Вы здесь

Любовник под подозрением. Глава 3 (Дебра Коуэн, 2011)

Глава 3

Несколько часов спустя, так и не избавившись от сладостного напряжения внизу живота, Джен призналась себе, что увлечена Уокером Маклейном больше, чем ей бы того хотелось. Интересовалась тем, что не имело ни малейшего отношения к расследованию, тогда как это было единственное, о чем ей следовало бы думать.

Нет, она не должна позволять Уокеру оказывать на нее такое влияние. И не было ни одной причины, по которой ему следовало бы узнать о чувствах, которые она испытывала.

Почти час назад она, как и все ее коллеги, устроилась на своей койке, чтобы немного поспать перед следующим выездом. Это невозможно, однако ей казалось, будто она чувствует каждый свой нерв и будто все они переплелись, словно цепь бензопилы.

Понимая, что все равно не уснет, Джен поднялась. Лунный свет проникал в комнату сквозь толстые жалюзи, падая на койки. Стараясь не разбудить Шелби, Джен натянула серые шорты и спортивный лифчик, а поверх него мешковидную футболку с аббревиатурой ПДП – Пожарный департамент Пресли – на случай очередного вызова. Может, ей стоит посмотреть телевизор? Или почитать книгу. Стараясь не шуметь, она вышла в холл, освещенный лишь светом из кухни этажом ниже.

Дверь в мужскую спальню была слегка приоткрыта, и краем глаза Джен вдруг уловила движение возле металлической лестницы. Мужскую тень.

Сделав несколько шагов, она очутилась у перил и узнала Маклейна. Сердце в ее груди екнуло. Быть может, ему не спалось по той же причине, что и ей, и в этом случае не важно, заметили они друг друга или нет. Однако инстинкт заставил ее дождаться, пока он исчезнет из поля зрения, прежде чем она начала спускаться по ступенькам.

Очутившись на нижнем этаже, она мельком глянула в кухню, тут же поняв, что Уокера там нет. В офисе капитана, в дальнем конце гаража, свет тоже не горел. Пряный аромат соуса для спагетти все еще витал в воздухе, примешиваясь к резкому запаху машинного масла.

Все ворота гаража были закрыты. Куда подевался Маклейн? Справа от нее находилась дверь служебного входа, расположенная в торце здания. Она тихо открыла ее и выглянула наружу. Никого не увидев, она вышла на улицу.

В ночном воздухе царила прохлада, и руки Джен сразу же покрылись гусиной кожей. Не отрываясь от кирпичной стены, она тихо дошла до поворота и осторожно выглянула из-за угла.

Стараясь не обращать внимания на звуки ночных насекомых, она оглядела проезжую дорогу в четыре ряда. Запах топлива доносился с улицы всякий раз, стоило промчаться мимо случайной машине. Ощущался и запах свежескошенной травы с газона напротив. Она перевела взгляд на здание приюта «Руки помощи» и тут же увидела Уокера.

Под уличным фонарем он разговаривал с неопрятным на вид мужчиной. У ног незнакомца стояла дорожная сумка, в которой, вероятно, находилось все, чем бедняга владел.

Маклейн пару минут говорил о чем-то с мужчиной, и тот несколько раз качал головой. Ее охватило отчаяние. Как могла она что-либо выяснить о его планах? Помимо нескольких больших деревьев, ничто не блокировало пространство между пожарной частью и приютом. Если бы она вздумала отойти от здания, чтобы приблизиться и подслушать их разговор, ее бы тут же увидели.

Незнакомец поднял сумку и взвалил ее на плечо. Похоже, разговор завершился.

Джен скрылась за углом и поспешила обратно к двери, стараясь двигаться тихо. Она быстро добралась до кухни, ожидая, что вот-вот появится и Маклейн, но он не появлялся.

Она могла вернуться наверх, но хотела подождать. Посмотреть, скоро ли он вернется. И вернется ли. И будет ли вести себя необычно, когда вернется.

Зачем ему было говорить с мужчиной возле приюта? Почему он так долго не возвращается? Где он?

Несколько минут спустя Джен решила снова выйти на улицу и попытаться найти его. Пока в расследовании накопилось больше вопросов, чем ответов. Сообщить начальству не о чем – разве что объект хороший повар. И что он отлично пахнет. Но пока она не тревожилась, что ее заклеймят как сотрудницу, неспособную раздобыть необходимую информацию по делу Маклейна. Такие операции занимали месяцы, иногда годы. Объект должен начать доверять ей. Принять ее. За три дня такое не делается.

А пока ей необходимо следить за каждым шагом Маклейна. Плохо только то, что он вызывал в ней интерес, далекий от профессионального.

Человек, который сегодня помогал женщине выбраться из ванны, не казался Джен хладнокровным убийцей. От него веяло совсем не холодом. После того как их команда покинула место вызова, она ожидала о него какой-нибудь шутливой реплики. Любой пожарный прокомментировал бы историю с ванной. Даже она могла бы. Но Уокер бросил лишь одну фразу:

– Очень милые дамы.

Уокер был учтив и мягок с обеими женщинами, даже когда одна из них заключила его в объятия. Это не могло не привлекать Джен. Он был хорош в своем деле, а потому она готова была выезжать с ним на любые пожары, сигналы бедствия – да куда угодно!

Что касается физического влечения, она будет бороться с ним так же, как научилась бороться с эмоциями в отношении Марка. А после того, что случилось на предыдущем задании, когда она слишком сблизилась с одной из девушек, замешанных в деле… Такое напоминание не даст совершить прежних ошибок.

Она не представляла, как человек с такими добрыми глазами мог быть убийцей, но свидетельства, подтверждавшие его невиновность, тоже отсутствовали. Ничто не доказывает, что именно он и есть мститель, как ничто не доказывает и обратного, твердила она себе.

Когда до нее, наконец, донесся звук открывающейся двери, она, глянув на часы, обнаружила, что Уокера не было почти двадцать пять минут.

Быстро подойдя к холодильнику, Джен открыла его и всматривалась в недра, когда сзади прогремел голос Маклейна:

– Что вы делаете?

Она вздрогнула, оглянувшись в его сторону. Он стоял в дверях, красивый, словно сошедший с картины. Подбородок не выбрит, а под глазами темные круги. Он выглядел возбужденным, но не походил на убийцу.

Придав лицу робкое выражение, она достала из холодильника банку арахисового масла и потрясла ею перед собой:

– Не могла уснуть, вот и решила отыскать съестное. Хотите?

– Нет, спасибо.

Его взгляд скользнул по ее фигуре, задержавшись на груди и ногах.

По коже Джейн словно прошли электрические разряды. Нервное покалывание чувствовалось во всем теле. Затем Уокер отвернулся, и она попыталась его разговорить:

– Надеюсь, не я вас разбудила? Я старалась не шуметь.

– Нет, не разбудили.

Она улыбнулась:

– Вам тоже не спалось?

Не торопясь отвечать, Уокер пошел к лестнице.

– Думаю, теперь усну.

– Доброй ночи.

Она стиснула зубы. Разговаривать с этим человеком означало атаковать форт.

– Спокойной ночи.

Джен тихо подошла к кухонной двери и увидела, как он, поднявшись на второй этаж, сворачивает за угол. От него трудно было оторвать взгляд.

Она подумала о его горячем, тяжелом взгляде, который ощутила на себе несколько секунд назад, и ей вновь пришлось напомнить себе о деле, собраться с мыслями. Она обязана была концентрироваться на Уокере Маклейне – подозреваемом, а не на Уокере Маклейне – мужчине.

О его ночной встрече у входа в приют она, конечно, сообщит маршалу и обоим детективам, но информация эта незначительная. Пока же она уверяла себя в том, что недовольна лишь непродуктивностью своей работы, а не тем, что Уокер Маклейн начинал ей нравиться.


Прошедшая ночь выдалась у Уокера худшей за долгий период. Сначала двое новых бездомных дали ему те же ответы, что он слышал обычно: никто не видел человека со шрамом от ножа на костяшках правой руки.

Затем Уокер вернулся в пожарную часть и столкнулся с Джен Лоусон. Он и так был расстроен, а ее появление превратило его чувства в нечто жаркое и необузданное.

Он не мог оторвать от нее глаз. От ее тела. Особенно от ее гладких обнаженных ног. И это его бесило!

Он работал со многими женщинами, и ни разу их пол и внешность не мешали ему видеть в них профессионалов. И он не желал видеть кого-либо другого в Джен Лоусон.

Поднимаясь в комнату отдыха, он размышлял о том, как долго она находилась в кухне и долго ли еще там останется. Затем он отбросил ненужные мысли и рухнул на матрас.

Он уснул почти моментально и проснулся меньше чем через час. Весь в поту. Он бормотал имя Холли. Ему снилась ночь убийства – он снова был там. Ехал с ней в машине скорой помощи и знал, что уже слишком поздно, прежде чем об этом сказал врач. Врач, который пытался сделать невозможное, чтобы спасти ее и их ребенка. Если бы он не купил ту проклятую цепочку, Холли, наверное, была бы жива.

Уокер увязал в воспоминаниях, как в зыбучем песке. В дни после того кошмара он не желал находиться рядом с кем-либо, помимо родственников, а иногда не желал видеть даже их. И сегодня он не желал видеть никого, тем более Джен Лоусон. Но ему, вернее, им предстоял тренинг. Явка обязательна.

В час дня он остановил машину позади здания тренировочного центра. Офисы администрации, учебные классы, гаражи и помещения для служащих занимали добрую половину тридцати семи акров всей территории, в фасадной ее части. Тренировочная башня, площадка для вождения и дома, на которых отрабатывались различные сценарии, располагались в двухстах ярдах от других построек.

По жилетам Уокер распознал спецотряд издалека и вылез из своего внедорожника, чтобы присоединиться к нему. Он взял жилет и шлем, свернул за угол здания и стал подниматься по склону.

Подойдя ближе, он увидел, что Лоусон уже на месте и разговаривает с Троем Инманом, командиром отряда. И лишь теперь Уокеру пришло в голову, что он ни разу не спросил ее, знает ли она дорогу сюда. Он показал себя образцом дурного воспитания и отвратительным коллегой.

Джен и жилистый командир с песочного цвета волосами стояли возле тренировочной башни, на которой пожарные учились резать дыры в крышах, вырывать стены и носить по лестнице кукол размером с людей. Помимо всего прочего.

Инман рассмеялся в ответ на какую-то из реплик Джен и потрепал ее по плечу. Уокер почувствовал раздражение, удивившее его самого: его старый друг вел себя так, будто с Лоусон знаком уже давно.

Пожарные с медицинской подготовкой из четырех других частей Пресли собрались поодаль небольшой группой. Рядом с худым высоченным Инманом Джен казалась очень маленькой. Волосы ее были аккуратно заплетены на затылке, а шлем она держала под мышкой. Как и на всех сотрудниках отряда особого назначения, на ней был пуленепробиваемый жилет, предоставленный Пожарным департаментом Пресли.

Жилеты пожарных-медиков маркировались надписью «Медик» крупными белыми буквами. Аптечка, содержащая все необходимые принадлежности, крепилась к жилету. Каждый офицер имел ее при себе на каждом выезде. Содержимое использовалось в случае ранений.

Подойдя к группе, Уокер поприветствовал всех.

Инман глянул через плечо:

– Как жизнь?

– Привет. – Уокер пожал руку приятелю, а Лоусон улыбнулась. В свете дня ее глаза выглядели ярко-голубыми.

– Случайно оказался знаком с твоей новой коллегой, – сообщил командир.

Уокер знал Инмана много лет. Холли и жена командира – его бывшая жена – были добрыми подругами. Теперь Холли умерла, а бывшая жена Инмана год назад переехала.

– Вы знакомы?

– Мы общались пару лет назад на медицинском семинаре, – пояснила Лоусон, приветливо глядя ему в глаза.

Как это уже случалось, Уокера заворожил яркий, необычный оттенок ее глаз. Нить его мыслей прервалась буквально на полсекунды. Реален ли этот оттенок, или, может, она носит линзы?

Ему казалось, что взгляд Джен мог пронзить его, как лазерный луч. А потому испытал облегчение, когда она надела солнечные очки.

Остальная группа присоединилась к ним, и Уокер, протиснувшись, встал около Джен:

– Я смотрю, место вы нашли.

– Да, мне хорошо объяснили.

Ему показалось, будто в голосе ее сквозила нервозность. Может, она волновалась из-за первой тренировки с командой.

Инман представил ее остальным, затем глянул в свой клипборд:

– Сегодня мы работаем парами. Каждый со своим обычным партнером. Ваша задача – определить место, в случае надобности осуществить необходимый в боевых условиях уход за раненым и эвакуировать его в фургон.

Он повернулся и посмотрел в сторону подножия холма, где вдоль дороги, напротив тренировочной башни, было возведено некое подобие улицы.

– Наш объект – крайнее здание в конце улицы, в котором мы обычно тренируемся в работе с противогазом. Перед тем как начнем, сдайте удостоверения.

Задачей каждой команды было составить план помощи пациенту в любой возможной ситуации, основываясь на ряде факторов, таких как индивидуальные характеристики пациента, внешние условия, его физическое состояние, вес, потенциальные угрозы. А также выработать стратегию эвакуации пациента в безопасное место. Информация о состоянии здоровья членов команды могла быть получена до или во время задания. Уокер имел данные на всех, кроме Джен, но на то, чтобы получить их, ушли считаные минуты.

После того как Джен ответила на его вопросы, Уокер обратил внимание, что она изучает карту.

– Решила немного ознакомиться с местностью, – пояснила она.

– Есть какие-нибудь вопросы относительно Пресли?

– Пока нет.

Он кивнул, мыслями возвращаясь к заданию. Проверив окрестности, он отметил ближайшее место, где могли бы находиться раненые, а также пункт назначения и места, наиболее удобные для перегруппировки.

Инман подозвал всех ближе:

– Сегодня наши медики покажут себя в области тактической медицины. Маклейн, ты отвечаешь за всех, кто в броневике. Лоусон, поведете фургон.

Обе роли оказались недурны для медика отряда особого назначения. Броневик стоял у самого пункта высадки, и следовать за отрядом водитель фургона мог без малейшей задержки.

Инман велел еще одному медику ждать наготове с огнетушителем, другому контролировать «браслеты», то есть помогать полицейским надевать наручники, если это потребуется. Отряд должен был взять под контроль переднюю и заднюю части здания.

Когда каждый был введен в курс дела, все вместе стали изучать план дома, который Инман развернул на боковой части фургона. Лоусон села за руль и двинулась, как только в фургон погрузили все снаряжение.

Прибыв на место, она встала рядом с Уокером, внимательно слушая Инмана.

– Здание нужно обыскать, – сказал он. – Окна заколочены, но пользоваться фонарями нельзя никому, включая медиков. Никаких фонариков или лазерных указок, даже если вам нужно обработать чью-либо рану.

Джен склонилась к Уокеру и тихо спросила:

– Это из-за тех израильских докторов, которые погибли, пытаясь спасти пациента в зоне обстрела? Что они там использовали? Ларингоскоп?

Он кивнул, задержав взгляд на пряди темных волос, прилипших к ее гладкой коже. Света оптического фонарика, которым обычно осматривают горло пациента, снайперу оказалось достаточно, чтобы сделать два точных выстрела.

Этот инцидент послужил основанием для создания школы медиков отряда особого назначения. И положительные результаты не заставили себя ждать. Медики быстрее оказывались на месте, становились частью команды, а потому могли приступать к работе сразу, не ожидая, пока полиция очистит место преступления. Пожарный и полицейский департаменты Пресли с самого начала работали в тандеме, чтобы реализовать эту программу. А недавно город присоединился к растущему числу департаментов в стране, позволяющим медикам иметь при себе огнестрельное оружие на полицейских выездах.

Инман глянул на Уокера и Джен:

– Вы идете вместе, а я засекаю время. Итак, Маклейн и Лоусон, приготовиться!

Они подождали, пока отряд обыскивал дом, а затем взял под контроль фасадную и заднюю части здания.

После сообщения о том, что «все чисто», Уокер принял на себя роль главного и посмотрел назад. Джен кивнула, давая понять, что ждет указаний. С этого момента и до тех пор, пока пациент не окажется вне зоны опасности, они не могли ни говорить, ни шуметь.

Стоило им очутиться в здании, как их сразу же поглотила тьма. Воздух был спертым. Ни один луч света не пробивался сквозь заколоченные окна и двери. Уокер лег на живот и пополз вперед. Лоусон ползла следом и не отставала. Он наткнулся на ногу и застыл. Джен тоже остановилась.

Еще находясь снаружи, они с Джен договорились, что каждый из них будет ощупывать найденного пациента со своей стороны. Уокер приступил к осмотру и почувствовал, как Джен делает то же самое. Ее рука в хирургической перчатке дотронулась до его руки, давая знак, что она будет делать все, как они условились.

Уокер уже понял, что раненый мужчина, и нашел рану в верхней части его бедра. Уокер и Джен находились так близко друг к другу, что он чувствовал жар ее тела. А поскольку дым отсутствовал, ничто не оттеняло ее дразнящего запаха. Этот мягкий аромат цветов и женского тела вполне мог бы отвлечь его, если бы он позволил такому случиться. Но он не позволит. Уокер стиснул зубы и сконцентрировался на работе.

Разглядеть что-либо в кромешной тьме было невозможно, однако он с легкостью нащупал руку Джен и движением пальцев дал ей сигнал, означавший «да». То есть он обнаружил рану.

Джен в ответ дала сигнал, что с ее стороны раны отсутствуют. Им предстояло обработать раны и перенести пациента, так что Уокер взялся за дело. Затрудненность дыхания у пациента отсутствовала, так что поддерживать дыхание искусственно не пришлось. Уокер прижал руку Джен к ране пациента и извлек армейский бандаж из своей аптечки.

Их головы почти касались, пока он накладывал бандаж. Ее дыхание, скользящее по его щеке, заставило Уокера представить себе, что в темноте они вместе совсем по иной причине. И его бросило в жар.

Пока они занимались делом, Лоусон совершала рукой лишь те движения, в которых Уокер нуждался. Она снижала или, наоборот, усиливала давление без дополнительных указаний с его стороны. Казалось, ее действия отражают его мысли. Они моментально нашли общий ритм, которого точно придерживались.

Наконец кровотечение снизилось, и Уокер, довольный своей работой, дважды просигналил Джен, давая понять, что пациента можно перевозить. Она заняла место у ног пациента, в то время как он остался у изголовья, и они принялись перемещать его, стараясь при этом не шуметь.

Покинув здание, Уокер несколько секунд привыкал к солнечному свету. Отряд прикрывал их, пока они перевозили пациента к фургону. Во время импровизированной десятиминутной поездки в региональный медицинский центр Пресли они с Джен делали все, чтобы предотвратить дальнейшую потерю крови. Она не отрывалась от дела ни на миг.

Прежде Уокер думал, что Пикетт лучший его партнер, но сегодня, понаблюдав за работой Джен, изменил свое мнение.

Ему понравилось, как быстро она адаптировалась к любой ситуации, не теряла времени и не делала лишних движений. Стоило ему привыкнуть к дразнящему жару ее тела, и они стали работать как единый, хорошо отрегулированный механизм. На эти мгновения они перестали быть мужчиной и женщиной, оставшись медиками, выполняющими свое дело так слаженно, будто работали вместе всегда. Уокер решил, что не против такого коллеги.

Доставив пациента в «больницу», Джен и Уокер выбрались из фургона под аплодисменты остальной группы.

Она растерянно улыбнулась.

Инман ухмылялся:

– Маклейн, вы с Лоусон побили твой лучший рекорд с Пикеттом. Обогнали почти на минуту.

Довольный и удивленный, Уокер глянул на Джен:

– Молодчина.

– Вы тоже.

После стандартной переклички они еще немного подождали, пока не закончат остальные команды. Джен попрощалась почти сразу после того, как их распустил командир.

Инман провожал ее взглядом, пока она шла вниз по холму, к зданию тренировочного центра и к своей машине. Затем посмотрел на Уокера:

– Ну и как она тебе?

– Превосходно. Отлично справилась.

– Ты под впечатлением от женщины?

– Да. – Он пожал плечами. Я не был уверен, что мы сработаемся.

Его друг усмехнулся:

– Думал о чем-нибудь, помимо работы с ней?

– Черта с два.

Ответ Уокера выглядел инстинктивным. И неправдивым.

– Ставлю двадцать баксов, что до этого дойдет.

Уокер хмыкнул. То, что он думал об этом пару раз – или больше, – вовсе не значит, что такое случится впредь.

Договорившись с Инманом о встрече на игре в софтбол против команды пожарных из Оклахома-Сити, Уокер направился к своей машине.

В замкнутом темном пространстве дома он вполне бы мог не сдержаться, однако сдержался. И все же его грызло чувство вины. Уокер любил свою жену, и, хотя ее не стало два с половиной года назад, ему казалось неправильным проявлять столь сильный интерес к другой женщине. Но интерес не означал желание действовать.

Придерживая шлем локтем, он снял и свернул жилет, направился к торцевой части тренировочного центра. Невзирая на сносную температуру, под шлемом и жилетом он сильно вспотел, как и остальные его коллеги. Футболка промокла насквозь и липла к телу. Поэтому он всегда брал с собой запасную, дабы переодеться на месте.

Заведя руку за спину, Уокер начал стягивать с себя футболку. Он как раз повернул за угол. И застыл.

Матерь Божья…

Лоусон стояла прямо перед ним возле своего джипа. Она стянула с себя темную футболку, и теперь на ней остался лишь короткий белый топик. Стояла она согнувшись, и на секунду Уокеру подумалось, что сейчас он увидит ее пышные груди. Какого черта она тут делает?

Мимоходом он заметил ботинки Джен около ее красного автомобиля и затем наконец понял, что она обувает теннисные туфли. С каждым движением плечи сдавливали ее грудь, отчего та вздымалась еще сильнее.

Все вокруг утратило ясность – Уокер чувствовал лишь темную похоть, игравшую в его крови. Капельки пота в ложбинке между грудей пробуждали в нем желание облизать ее кожу. Сорвать с Джен топик и коснуться ее плоти.

В этот миг она выпрямилась и, увидев его, воскликнула:

– Ой, привет.

– Привет. – Его горло будто стянули узлом, как и все тело.

Белый топик, одетый поверх влажного лифчика, тоже немного промок, и сквозь него угадывалась идеальная форма ее груди. Увидев, как напряглись ее соски, он выдохнул, и каждый дюйм его тела затвердел как сталь. Это было абсурдно и нелогично, и сейчас он откровенно радовался тому, что никого из ребят нет поблизости.

Улыбка на лице Джен потускнела по мере того, как взгляд Уокера опустился на ее грудь. На мгновение его разум затмила вспышка того же дикого, необузданного плотского голода, что пульсировал в его теле.

Его будто переклинило.

«Скажи хоть что-нибудь, кретин», – подумал он.

Сжав футболку так сильно, что заболела ладонь, Уокер заставил себя выйти из ступора:

– Я думал, вы уже уехали.

– Собиралась. – Джен покраснела и отвернулась, скрывая смущение. Затем указала на футболку на пассажирском сиденье: – Пришлось ее снять. Промокла насквозь.

– Да, моя тоже.

Он повертел в руке собственную футболку, удивляясь тому, как ровно звучит его голос.

– Куда едете?

– Домой, душ принимать.

Она простонала, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони.

– А у меня пробежка с приятелем. Душ и правда не повредит.

Он представил, как она, обнаженная, стоит под душем и вода струится по ее прекрасной груди и упругому животу. Уокер захлопнул дверь этой воображаемой душевой. Он не желал думать о Джен под душем. И где бы то ни было еще.

Она швырнула ботинки на заднее сиденье своего джипа:

– Увидимся на завтрашней тренировке.

– До встречи.

Уокер стоял возле своей машины, приводя в порядок собственные мысли и наблюдая, как Джен уезжает. Потом его мозг снова начал работать, и он выругался.

Неужели он и правда верил, что способен думать о Джен только как о партнере. Неужели действительно полагал, что она не интересует его в том самом смысле?

После того, что произошло сейчас, его желание не оставляло ни малейших сомнений. Тело подавало ему сигналы, давало волю воображению, заставляло фантазировать о том, чем он хочет с ней заняться.

Недавно он уверял себя, что не позволит этой женщине овладеть его разумом. Но она овладела им. Всецело.