Вы здесь

Лунные хроники. Рапунцель. Книга вторая (Марисса Мейер)

Книга вторая

Глава 13

Кресс до сих пор не верилось, что она смогла затащить бесчувственное тело Торна под кровать и пристроить его в относительно безопасном положении, но доказательство лежало прямо у нее в руках. Все это время вокруг них роем кружили провода, осколки от разбитых экранов, тарелки и банки с едой. Стены спутника страшно взвыли, и Кресс накрепко зажмурила глаза, стараясь не задумываться о том, какие страшные силы бушуют сейчас снаружи, как жар растапливает болты и обшивку и насколько надежна эта непроверенная система посадки. И о том, что посудина их, скорее всего, разлетится на кусочки по всей Земле с ее ледниками, горами, океанами и лесами.

Не задумываться было трудно.

Падение казалось бесконечным, и маленький мир Кресс разваливался на глазах.

Парашют уже должен был раскрыться. Они бы почувствовали, как он распускается, ощутили бы рывок назад, а затем парашют затормозил бы их падение и бережно опустил на Землю. А между тем падение только ускорялось, и температура внутри спутника становилась все выше и выше. Либо Кресс сделала что-то не так, либо пусковой механизм парашюта сломался. А может быть, никакого парашюта вообще не предполагалось, а программа посадки была фальшивой. Ведь, в конце концов, этот спутник был изготовлен по заказу Сибил, а в ее намерения не входило, чтобы Кресс смогла благополучно приземлиться.

Сибил все удалось. Они неминуемо погибнут.

Кресс обвила руками Карсвелла Торна и уткнулась лицом в его волосы. По крайней мере он не успеет очнуться. Ему не придется переживать страх безысходности.

Но тут спутник внезапно завибрировал, и Кресс услышала резкий свист нейлоновых канатов, а затем шипение. И наконец, последовал тот самый долгожданный рывок – будто их поднимают обратно в небо. Вскрикнув от радости, она прижала Торна к себе и больно стукнулась плечом о днище кровати.

Падение превратилось в медленный спуск, и Кресс разрыдалась от облегчения. Еще крепче сжав неподвижного Торна, она всхлипывала и хватала воздух ртом.

До приземления прошла целая вечность. При посадке Кресс сильно вдавило в кровать. Спутник скользнул куда-то, перевернулся и покатился. Похоже, он кувыркался вниз по какому-то холму или горному склону. Сжав зубы и стараясь не кричать, Кресс пыталась одной рукой защитить Торна, а другой удержаться за стену. Она ожидала, что они сядут на воду – ведь большую часть Земли покрывала вода, – но посадка оказалась куда более жесткой. Наконец спутник содрогнулся от сильного удара и остановился.

Легкие Кресс горели, все тело ныло от адреналина, ударов и тряски при снижении и посадке.

Но боль сейчас не имела ни малейшего значения.

Они остались живы.

Они прибыли на Землю и остались живы.

Вскрикнув от счастья и восторга, она обняла Торна и, уткнувшись ему в шею, заплакала сладкими слезами. Но радость быстро сменилась страхом, как только Кресс поняла, что он не отвечает на ее объятия. Только теперь она вспомнила, что еще до того, как раскрылся парашют, Торн сильно ударился головой о бортик кровати, безвольно упал на пол и замер в странной, неестественной позе. После того как она втащила его под кровать, он ни разу не шевельнулся.

Кресс отстранилась. Она вся промокла от пота, а ее спутанные волосы свились вокруг них с Торном плотной сетью, почти такой же крепкой, как путы из свернутых жгутом простыней.

– Карсвелл? – прошептала она. Было очень непривычно произносить его имя вслух, как будто она еще не заслужила права на такую фамильярность. Нервно облизнув губы, она хриплым голосом окликнула его во второй раз. – Мистер Торн?

Она осторожно прижала пальцы к вене на его шее. Слава богу, его сердце билось сильно и равномерно. Во время падения было непонятно, дышит он или нет, но теперь, когда весь мир вокруг замер и затих, она расслышала тихие вдохи.

Может, у него сотрясение мозга? Кресс как-то читала, что, если удариться головой обо что-нибудь твердое, может случиться сотрясение. Она не помнила точно, чем это грозило, но знала, что это плохо.

– Очнитесь, пожалуйста! Мы живы. У нас все получилось.

Кресс положила ладонь на его щеку и удивилась тому, какая грубая и шершавая у него кожа – ничего общего с ее собственным гладеньким личиком.

Щетина на лице. Разумеется, как же иначе. Она почему-то никогда не воображала прикосновение шершавой щеки в своих фантазиях, но она это исправит.

Устыдившись собственных мыслей, Кресс укоризненно покачала головой. Как можно думать о подобном, когда Карсвелл Торн лежит перед ней без чувств, раненый, а она не может…

Он вздрогнул.

Ахнув, Кресс обхватила его голову ладонями: еще не хватало, чтобы дернулся слишком резко и что-нибудь еще себе повредил!

– Мистер Торн? Просыпайтесь. Все в порядке. Пожалуйста, очнитесь.

Последовал низкий страдальческий стон, и дыхание Торна понемногу начало выравниваться.

Кресс попыталась отбросить волосы со своего лица. Они путались под руками и липли к разгоряченной, влажной от пота коже.

Торн снова застонал.

– Карсвелл?

Его локоть дрогнул – он попытался приподнять руку, но запястья все еще были связаны. Ресницы затрепетали.

– А? Что?

– Все в порядке. Я здесь. Мы в безопасности.

Торн облизнул губы и снова закрыл глаза.

– Торн, – проворчал он. – Все зовут меня Торн. Или в крайнем случае капитан.

У нее немного отлегло от сердца.

– Разумеется, То… капитан. Вам очень больно?

Он немного пошевелился, с неудовольствием обнаружив, что руки все еще связаны.

– Не считая того, что мозг будто вытекает прямо через уши, я в полном порядке.

Кресс провела пальцами по его затылку. Тот оказался сухим – по крайней мере, открытых повреждений не было.

– Вы очень сильно стукнулись головой.

Торн закряхтел и попытался стряхнуть с запястий надоевшие путы.

– Подождите, где-то здесь был нож… – Она осеклась, увидев царящий вокруг беспорядок.

– Он упал с кровати, – подсказал Торн.

– Да, я это тоже видела… вот! – Кресс заметила рукоятку ножа, торчащую из-под разбитого экрана, и двинулась к ней, но ее волосы обмотались вокруг Торна так плотно, что ее по инерции рвануло назад. Вскрикнув от боли, девушка схватилась за голову.

Торн снова открыл глаза и нахмурился.

– Что-то я не припоминаю, чтобы нас связывали вместе.

– Простите, мои волосы вечно попадают куда не надо и… Если бы вы смогли… Вот так, просто повернитесь сюда.

Она взяла его за локоть и осторожно подтолкнула. Недовольно поморщившись, Торн перекатился на бок, чтобы Кресс высвободилась и смогла дотянуться до ножа.

– Ты уверена, что… – начал он, но Кресс уже придвинулась к нему и принялась перепиливать ножом простыни. – О, а у тебя хорошая память.

– Хм? – пробормотала она, не сводя глаз с острого лезвия. Оно легко порхало туда-сюда, и вскоре Торн вздохнул с облегчением: жгуты наконец спали с его рук. Потерев запястья, Торн потянулся к голове и снова невольно дернул Кресс за волосы.

Вскрикнув, Кресс врезалась в грудь Торна. Не обратив на это внимания, он сосредоточенно ощупывал свою макушку.

– Ой, – пробормотал он.

– Ага, – согласилась Кресс.

– Эта шишка долго не сойдет. Вот, пощупай.

– Что?

Он странно поводил рукой по сторонам, нащупал ее ладонь и поднес к своей макушке.

– У меня вот здесь огромная шишка. Неудивительно, что голова так раскалывается.

Действительно, шишка была будь здоров, но в этот момент Кресс могла думать только о том, какие у него мягкие волосы, и о том, что она лежит на нем сверху. Она залилась краской.

– Да, действительно. Наверное, вам стоит…

Она совершенно не представляла себе, что ему стоит сделать.

Поцеловать ее, вот что, подумалось ей. Разве не так поступают люди, вместе пережившие смертельную опасность? Кресс не знала, насколько приемлемо такое предложение, но когда Торн был так близко, она просто не могла думать ни о чем другом. Ей ужасно захотелось придвинуться еще ближе, уткнуться носом в ткань его рубашки и сделать глубокий вдох, но она боялась, что он сочтет ее странной. Или разгадает страшную тайну: что этот самый момент, когда он лежит израненный в разрушенном спутнике вдалеке от друзей, был самым счастливым во всей ее жизни.

Изогнув бровь, Торн аккуратно отцепил локон от своего бицепса.

– Нужно сделать хоть что-нибудь с этими волосами.

– Точно. Точно! – Она отстранилась, не обращая внимания на боль в голове, и принялась аккуратно распутывать волосы – медленно, прядь за прядью.

– Может быть, если мы включим свет, станет легче?

Она замерла.

– Свет?

– Он реагирует на голос? Если компьютерная система повредилась во время падения… Как темно! Наверное, сейчас глухая ночь. У тебя нет портскрина или чего-нибудь, чем можно посветить?

Кресс склонила голову набок.

– Я… я не понимаю.

На лице Торна мелькнуло раздражение.

– Было бы здорово, если бы мы смогли видеть, что здесь происходит.

Он глядел широко раскрытыми глазами куда-то мимо плеча Кресс. Затем снял несколько локонов, которые обмотались вокруг его запястья, и помахал ладонью у себя перед носом.

– Чернее ночи я еще не видывал. Мы, наверное, оказались где-то в глуши… Сегодня что, новолуние? – Он сосредоточенно нахмурился, и Кресс поняла, что он пытается сообразить, в какой фазе Луну сейчас должны видеть земляне. – Нет, что-то не сходится. Может, сегодня затмение или облаками затянуло?

– Капитан? Сейчас… Сейчас не ночь. Я все прекрасно вижу.

Торн стиснул челюсти и нахмурился еще сильнее.

– Это что, у тебя такие шутки?

– Какие шутки? – совсем растерялась Кресс.

Покачав головой, Торн крепко зажмурился. Потом открыл глаза. Бешено заморгал.

Выругался.

Сжав губы, Кресс провела рукой прямо у него перед глазами. Помахала ею туда-сюда. Никакой реакции.

– Что со мной случилось? – спросил он. – Последнее, что я помню, – как пытался спрятаться под кровать.

– Вы стукнулись головой о бортик кровати, и я затащила вас сюда. Потом мы сели. Немного потрясло, но… в общем, ничего страшного. Вы просто ударились головой.

– А от такого можно ослепнуть?

– Может быть, какая-то мозговая травма. Может, это только временно. Может быть… у вас просто шок?

Торн обессиленно опустил голову на пол, и воцарилась гробовая тишина.

Кресс закусила губу.

Наконец капитан снова заговорил, и на этот раз его голос было полон решимости.

– Нужно что-то сделать со всеми этими волосами. Куда делся нож?

Даже не усомнившись, что слепому человеку целесообразно вручать такой острый предмет, она тут же вложила нож в его ладонь. Торн протянул к ней свободную руку и сжал в кулаке толстый пучок ее волос. У Кресс по спине пробежали мурашки удовольствия.

– Заранее прошу прощения – они снова отрастут, – произнес он без малейшего сожаления и принялся кромсать ее волосы, пучок за пучком. Кресс сидела тихо как мышка, и не потому, что боялась, что Торн случайно ее заденет: он водил ножом легко и уверенно и к тому же держал его лезвием к себе. Нет, просто это был Торн. Капитан Карсвелл Торн собственной персоной перебирал ее волосы, и его заросшая скула находилась в каких-то сантиметрах от ее губ.

Когда он легким, как перышко, движением провел по ее открывшейся шее, проверяя, не упустил ли какие-нибудь пряди, у Кресс голова закружилась от удовольствия.

Нащупав еще один длинный локон у нее за ухом, Торн отрезал и его.

– Думаю, теперь все.

Спрятав нож под штаниной на лодыжке, он зарылся пальцами в ее короткую, немыслимо легкую шевелюру, расправляя оставшиеся колтуны. Губы Торна растянулись в довольной улыбке.

– Может, не совсем ровно, но все равно так намного лучше.

Кресс провела рукой по шее, потрясенная ощущением открывшейся кожи, все еще влажной от пота, и коротко остриженных, пушащихся волос. Она как будто сбросила килограммов десять разом! Из мускулов уходило напряжение, которого она раньше даже не осознавала.

– Спасибо!

– Не за что, – отмахнулся Торн, стряхивая обрезки волос, налипшие на одежду.

– И мне очень жаль, что вы… так пострадали.

– Ты тут ни при чем.

– Ну, если бы я не попросила, чтобы вы меня спасли, и если бы я…

– Ты ни в чем не виновата, – перебил он тоном, не терпящим возражений. – Ты прямо как Зола. Она всегда винит во всем себя, даже во всяких глупостях. Говорит, что война – это ее вина. Что бабушка Скарлет погибла из-за нее. Уверен, она бы и вспышку летумозиса на себя взвалила, если бы могла.

Торн вылез из-под кровати, расставив руки в стороны, и осторожно подтянулся на край матраса. Он двигался медленно и неуверенно, будто боялся преодолеть больше пары сантиметров за раз. Кресс держалась рядом и отталкивала в сторону обломки вещей и свисающие кабели, расшвыривала босыми ногами разбросанные вещи. Одной рукой она продолжала поглаживать свои короткие волосы.

– Эта ведьма пыталась нас убить, но мы выжили, – подытожил Торн. – И мы придумаем способ связаться с «Рэмпионом», и они прилетят за нами, и все будет хорошо.

Он говорил так, будто пытался убедить в этом самого себя, но Кресс не нуждалась ни в каких убеждениях. Он был абсолютно прав. Они живы, они вместе, и все непременно будет хорошо.

– Мне нужно подумать, – сказал Торн. – Решить, что мы будем делать.

Кресс кивнула и качнулась на пятках. Торн глубоко задумался, положив руки на колени. Через минуту Кресс поняла, что они трясутся.

Наконец Торн повернул голову к ней, хотя глаза его продолжали смотреть невидящим взглядом куда-то в стену. Он глубоко вздохнул, выдохнул и улыбнулся.

– Давай начнем с самого начала и уже как положено. Насколько я понял, тебя зовут Крессида?

– Просто Кресс, пожалуйста.

Он подал ей руку, и она вложила в нее свою ладонь. Торн склонил голову и коснулся губами костяшек ее пальцев. Кресс замерла от радости.

– Капитан Карсвелл Торн, к вашим услугам.

Глава 14

Зола наблюдала за спуском «Рэмпиона» по встроенному в сетчатку монитору. Затаив дыхание, она глядела, как корабль погружается в земную атмосферу над Северной Африкой и берет курс на Фарафру – небольшой оазис, где некогда находилась торговая фактория для торговых караванов, связывавших Средиземноморье с центральными областями Африки. С той поры как началась эпидемия летумозиса, торговый путь сместился восточнее и поселение впало в нищету.

Зола ни на минуту не отходила от Волка. Используя бинты и медицинские средства, которые гвардеец принес ей из верхнего отсека, Зола тщательно обработала и перевязала его раны. Один раз она уже сменила повязки, но кровь продолжала понемногу сочиться наружу. Было видно, что каждый вдох дается раненому с трудом.

«Пожалуйста, пожалуйста, пусть доктор Эрланд окажется на месте!»

Как ни странно, гвардеец действительно оказался надежной опорой – не солгал и не предал. Он вел корабль уверенно и очень быстро – так быстро, что Зола смогла немного успокоиться. Посадка была риском, но риском необходимым. Оставалось надеяться, что оазис окажется безопасным убежищем – так, по крайней мере, говорил доктор Эрланд.

– Зола, – окликнула ее Ико. – Этот человек с Луны спрашивает, где нужно приземлиться.

Зола пожала плечами: она ждала этого вопроса. Наиболее благоразумно и безопасно было бы сесть за чертой города, в безлюдной пустыне. Но они не смогли бы доставить Волка к доктору на руках, а значит, не могли позволить себе роскошь быть благоразумными.

– Скажи ему приземлиться на главной дороге. Если судить по карте, там вообще всего одна дорога… она же – городская площадь. И скажи ему, чтобы не пытался сесть незаметно, все равно не выйдет.

Если спрятаться невозможно, лучше уж привлечь как можно больше внимания.

Может быть, если они устроят большое шоу, то доктор Эрланд узнает об их прибытии, где бы он ни отсиживался. Зола надеялась, что, если они поразят местных своим безрассудством, те поначалу и не подумают обратиться в полицию, а потом уже станет поздно.

План не идеальный, но времени, чтобы придумать что-нибудь получше, попросту не было.

Корабль провалился в воздушную яму. Обычно эта часть посадки проходила спокойно – тяга двигателей автоматически переключалась на магнитную левитацию, но гвардеец, похоже, решил сажать корабль вручную.

Может быть, городок был настолько захолустным, что у них и магнитных дорог не построили.

В конце концов корабль приземлился с лязгом и воем. Посадка оказалась мягкой, но Зола все равно подскочила от неожиданности. Волк слегка застонал.

Зола склонилась над ним и обхватила его лицо ладонями.

– Волк, я приведу помощь. Просто будь с нами, ладно? Держись.

Встав, она набрала код на пульте управления перед доком.

Там творилось нечто невообразимое: повсюду разбросаны какие-то вещи, валяются обломки, пол – в пятнах крови. Зола хладнокровно прошла мимо, стараясь выкинуть все горестные мысли из головы.

– Ико, открывай шлюз.

Как только щель приоткрылась на достаточную ширину, Зола присела, перегнулась через бортик и спрыгнула вниз, на улицу.

Ботинки стукнулись о твердую, рассохшуюся землю, подняв облачко пыли. Зола огляделась – здания вокруг, в основном одноэтажные, были сложены из камней, крупного бежевого кирпича или глины. Ставни на окнах были выкрашены в розовый или голубой, а на стенах виднелись следы разноцветных трафаретных узоров. Краски, отполированные вездесущим, роящимся в воздухе песком, выцвели от солнца и времени. По правую руку дорога извивалась вниз, в сторону озера. Его берега поросли шикарными раскидистыми пальмами, слишком ухоженными для заброшенного, вымирающего города. По левую руку через пару кварталов начиналась стена, обсаженная деревьями, а за ней расстилалась бескрайняя красно-оранжевая песочная равнина.

Из домов и переулков потихоньку начали выходить люди – горожане всех возрастов, одетые главным образом в шорты и майки. Некоторые носили свободные балахоны, защищающие кожу от палящего солнца, и закрывали лица платками. Сначала Зола подумала, что они боятся эпидемии, но потом поняла: все дело в том, сколько пыли поднял корабль при приземлении. Огромное пыльное облако уносило вдаль по одной из боковых улиц.

Зола огляделась, пытаясь найти знакомое сморщенное лицо под серой шляпой. Доктор Эрланд был бы самым бледным жителем городка, хотя цвета кожи здесь варьировались от иссиня-черных до золотисто-медовых. Она надеялась, что маленький человечек с пронзительными голубыми глазами привлек к себе много внимания за прошедшие недели.

Зола развела руки в стороны, показывая, что при ней нет оружия, и шагнула вперед. Ее искусственная рука оказалась у всех на виду, и многие заметили ее сразу же. Люди смотрели на нее во все глаза, но никто не попытался посторониться, когда она сделала еще один шаг вперед.

– Извините нас за пыль. – Она показала в сторону облака. – Но у нас особый случай. Мне нужно найти мужчину. Вот такого роста, пожилого, в очках и шляпе. Может быть, кто-то из вас…

– Я первая ее увидела! – завопила из толпы девочка. Она подбежала к Золе, звонко шлепая вьетнамками по земле, и схватила ее за руку. Та отпрянула от неожиданности, но девочка держала крепко.

Затем из толпы вышло двое мальчиков лет девяти-десяти и принялись увлеченно спорить, кто из них первым увидел, как корабль показался на небосклоне, как он сел, кто первым увидел, как раскрылся шлюз, и кто первым заметил киборга.

– Отойдите от мисс Линь, разбойники.

Зола рывком обернулась.

К ним не спеша шагал доктор Эрланд, но она не сразу смогла его узнать. Босиком, без шляпы, в шортах цвета хаки и полосатой рубашке. Рубашка сидела криво, потому что он перепутал пуговицы и петельки. Седые волосы торчали во все стороны вокруг блестящей лысины, словно его только что ударили электрошоком. Тем не менее это был доктор Эрланд собственной персоной.

– Думаю, вы все можете разделить награду за то, что нашли ее, хотя заданием было привести ее ко мне, а не заставлять меня плестись сюда в такую жару под палящим солнцем.

Достав из кармана пакет жевательных конфет, он заставил детей пообещать, что они разделят все поровну, и только потом отдал им награду. Завладев желанной добычей, они с визгом и воплями убежали прочь.

Остальные горожане не трогались с места.

Доктор Эрланд упер руки в бока и строго посмотрел на Золу.

– Долго же вам придется объясняться. Вы хотя бы знаете, сколько я ждал, смотрел всю эту…

– Мне нужна помощь! – выпалила она, неуверенно шагнув к нему. – Мой друг… он умирает. Ему нужен врач, и я не знаю, как быть.

Доктор нахмурился, а потом удивленно посмотрел куда-то за плечо Золы. Там, на краю трапа, показался перемазанный кровью полуголый лунный гвардеец, пытающийся удержать неподвижное тело Волка.

– Что за… он что…

– Лунный гвардеец, – договорила за него Зола. – А Волк был одним из ее солдат. История долгая, и я лучше все расскажу потом. А сейчас, прошу вас, помогите ему! В него выстрелили дважды, он потерял море крови…

Доктор Эрланд многозначительно поднял бровь. Почему-то Зола чувствовала, что его совершенно не смущает ее странная новая компания.

– Пожалуйста!

Хмыкнув, Эрланд поманил к себе кого-то из зевак и назвал несколько имен. К нему подошли трое мужчин.

– Отнесите его в отель, – велел он. – Очень аккуратно.

Тяжело вздохнув, он принялся заново застегивать рубашку, на этот раз уже в правильном порядке.

– За мной, мисс Линь. Поможете подготовить инструменты.

Глава 15

– Думаю, слишком глупо было бы надеяться, что мы сели в цивилизованном месте. – Торн задумчиво склонил голову набок.

Кресс через завалы и провода пробралась к ближайшему иллюминатору.

– Вряд ли нам стоит стремиться к цивилизации. Вы – один из самых узнаваемых людей на Земле, и на вас охотятся в трех земных государствах.

– Выходит, я почти звезда, не так ли? – Ухмыльнувшись, Торн помахал рукой. – Куда бы мы ни попали, придется смириться с тем, что есть. Что ты видишь вокруг?

Кресс поднялась на цыпочки и уставилась в иллюминатор. Привыкнув к яркому свету, она вытаращила глаза от изумления, словно пытаясь вобрать побольше картинок разом.

Подумать только, она – на Земле! На Земле.

Конечно, она разглядывала всевозможные фото и иллюстрации. Тысячи видео – озера, города, леса, горы… всевозможные пейзажи, на любой вкус. Но она даже не подозревала, что небеса могут быть такими лазурно-голубыми, а земля может сочетать в себе такое количество золотистых и охряных оттенков и дышать, вздымаясь и опадая живым морем из миллионов подвижных бриллиантов, словно грудь какого-то гигантского фантастического существа.

Неизведанные доселе чувства шквалом обрушились на нее и затопили всю без остатка.

– Кресс?..

– Как же тут красиво!

– А что-нибудь более конкретное?

– Небо просто невозможного, великолепного голубого оттенка.

Кресс прижалась пальцами и носом к стеклу, разглядывая волнообразные холмы на горизонте.

– Просто прекрасно. Так мне стало намного понятнее.

– Извините, просто… – Она попыталась взять себя в руки. – Думаю, мы в пустыне.

– Кактусы и перекати-поле?

– Нет. Песок, только песок. Апельсиново-оранжевый, с легкими оттенками розового, и я вижу, как от земли поднимаются маленькие легкие облачка, словно дым.

– И песок поднимается холмами?

– Точно, точно! И здесь так красиво!

Торн фыркнул.

– Если ты говоришь так о пустыне, жду не дождусь, что ты скажешь, когда увидишь настоящее дерево. Тебе, наверное, совсем крышу снесет.

Кресс широко улыбнулась. Деревья.

– Тогда понятно, почему здесь так жарко, – сказал Торн. Кресс, одетая в легкое хлопчатобумажное платье, пока не обратила на это внимания, но, похоже, температура начала повышаться. Скорее всего, при падении сбились настройки системы жизнеобеспечения, если она вообще уцелела. – Вряд ли я бы выбрал пустыню местом посадки, если б мог. Ты не видишь ничего полезного? Пару пальм? Колодец? Парочку верблюдов на прогулке?

Кресс оглядела панораму еще раз. Теперь она заметила, как под ветром на лице пустыни возникают, сглаживаются и вновь возникают песчаные узоры – и так до бесконечности.

– Нет. Здесь больше ничего нет.

– Ясно. Тогда вот что мне от тебя нужно. – Торн начал загибать пальцы. – Во-первых, найди способ связаться с «Рэмпионом». Чем быстрее я смогу вернуться на корабль, тем лучше. Во-вторых, посмотри, можно ли выйти наружу. Мы запечемся здесь заживо, если температура и дальше будет подниматься так быстро.

Кресс обвела взглядом осколки и обломки электроники, устилавшие пол.

– На спутнике не было оборудования для внешней связи. Был только чип от Ди-Комма, но его забрала с собой Сибил. И даже если бы мы и смогли связаться с ними, то не смогли бы выслать наши точные координаты без системы навигации спутника, и даже тогда…

Торн поднял руку, прерывая поток ее красноречия.

– Давай решать проблемы по мере их поступления. Для начала мы должны сообщить им, что живы, и убедиться, что с ними тоже все в порядке. Я не сомневаюсь, что они могут справиться с парочкой лунных мерзавцев, но мне станет легче и спокойнее, если мы в этом удостоверимся. – Он пожал плечами. – Как только они узнают, что нас нужно искать, Зола придумает какой-нибудь гигантский электронный металлодетектор или что-нибудь вроде того.

Кресс огляделась вокруг, оценивая урон.

– Вряд ли здесь можно вообще что-либо починить. Все экраны разбиты вдребезги, и, судя по скачкам температуры, генератор… О звезды, нет! Маленькая Кресс!

Она бросилась к пульту управления, на котором располагался жесткий диск с ее кибернетической субличностью. Диск треснул с одной стороны, из-под обшивки свисали порванные провода и сыпались куски пластика.

– О, Маленькая Кресс…

– Э-э-э, а кто такая Маленькая Кресс?

Она всхлипнула, глотая слезы.

– Я. Когда мне было десять. Она жила в компьютере и была моей единственной подругой, а теперь она погибла. – Она прижала корпус жесткого диска к груди. – Бедная, милая Маленькая Кресс.

Выдержав долгую паузу, Торн осторожно откашлялся.

– А Скарлет меня предупреждала… Может быть, Маленькую Кресс нужно похоронить? Мне выразить свои соболезнования?

Кресс посмотрела на него, и хотя на лице Торна не читалось ничего, кроме сочувствия, ей на мгновение показалось, что он издевается.

– Я не чокнутая. Я прекрасно понимаю, что она – всего лишь компьютер. Просто… Я сама, своими руками собрала и запрограммировала ее, и она была моим единственным другом. Вот и все.

– Слушай, я вовсе тебя не осуждаю. Я не понаслышке знаю, что такое IT-отношения. Скоро познакомишься с нашим кораблем. Она – настоящая скандалистка. – Торн призадумался. – Кстати, о кораблях… что с тем челноком, на котором прилетела ведьма?

– Ой, а я о нем совсем забыла! – Кресс положила жесткий диск на пульт и, спотыкаясь, стала пробираться через завалы. Спутник приземлился на склон, так что второй выход оказался ниже, и, чтобы подойти к экрану управления, пришлось убрать с дороги кучу обломков и искореженного оборудования. Экран, разумеется, не работал, и Кресс открыла панель ручного переключения дверей. Взгляду Кресс открылся ряд непонятных рукояток и шестеренок. Она много лет знала о том, что они существуют, но раньше ей и в голову не приходило ими заниматься. В результате рычаги заклинило, и Кресс пришлось навалиться на них всем весом и даже упереться ногой в стену. В конце концов рукояти со щелчком встали в новое положение, и дверь немного приоткрылась.

Услышав, как Кресс возится у дверей, Торн встал и медленно побрел в ее сторону, осторожно откидывая ногами обломки со своего пути. Он шел с вытянутыми руками, пока не врезался в Кресс, и вместе они открыли двери пошире.

Док и шлюз пострадали гораздо сильнее, чем жилая часть спутника. От одной из стен остались жалкие обломки, и внутрь уже понемногу наносило песок. Из разбитых стенных панелей свисали провода и хомуты, и в ноздри Кресс ударил едкий запах горелого пластика. Челнок забросило в коридор, так что часть шлюза смяло, как гармошку. Одна из заслонок угодила прямо в пилотскую кабину, и лобовое стекло было покрыто паутиной трещин.

Конец ознакомительного фрагмента.