Вы здесь

Лжебогиня. Глава третья. О богах фальшивых и настоящих (В. М. Чернованова, 2015)

Глава третья

О богах фальшивых и настоящих

Смотрите на жизнь веселей: наступив на грабли, наслаждайтесь фейерверком.

NN

Утреннюю прохладу сменил дневной зной. Солнце большим желтым шаром катилось по синему небу. Редкие облака лениво ползли за ним следом. Я раскрыла белый ажурный зонт, чтобы спрятаться от палящих лучей, которые любили оставлять рыжие отметины на моем лице.

Прогулочным шагом двинулась по мощеной дороге к парку – месту сборища знатных бездельников и зажиточных горожан. Прямо за парком расположился особняк герцога Найта. По окончании Академии Орин был отправлен к его светлости на стажировку, да там и прижился, став со временем штатным магом.

Гуляя по зеленой аллее, я то и дело ловила на себе взгляды прохожих. Некоторые смотрели с любопытством, другие презрительно фыркали и отворачивались.

Дожила. Приобрела, что называется, популярность. Может, начать раздавать автографы?

На сегодняшний день новость об аресте асгайра была самой горячей. Словно жареные пирожки, она расхватывалась моментально, смаковалась и, обрастая пикантными подробностями, разлеталась по Илиссии.

Заядлые сплетники с наслаждением перемывали косточки мне и де Веру. Ладно, этот гад хотя бы заслужил. А я-то тут при каком интересе? Как всегда, крайняя и в пролете. Ни за что настрадалась, чуть не лишилась невинности, попала в рабство к мерзавцу и при этом не заработала и ломаного гроша.

Что ж, в последнем я сама была виновата. Нечего было соглашаться пахать за идею. То есть вознаграждение вроде и было обещано, только до меня не дошло. Все заграбастала Этта, мотивируя тем, что агентство «Шейлис» находится в упадке и все вырученные за поимку асгайра средства пойдут на ремонт здания. Тем более если мы рассчитываем на элитных клиентов, то должны соответствовать.

«Ну, ничего! – попробовала приободрить саму себя. – На ошибках учатся. В следующий раз буду умнее».

Мои невеселые мысли прервали незнакомые голоса. Я почти поравнялась с парочкой идущих впереди меня разодетых дам. Замедлила шаг и вслушалась. Речь шла обо мне. О, боги! Опять обо мне!

– Я чуть с ума не сошла, когда узнала последнюю новость. Неужели бедняга де Вер томится в тюрьме? Ясно, что его оклеветали и подставили, – захлебывалась словами первая сплетница.

– Не удивлюсь, если здесь не обошлось без его крыски-женушки, – вторила ей другая.

– Не говори! И угораздило же так вляпаться. На нее только по пьяни можно забраться.

– Ни кожи, ни рожи. Какая-то замухрышка и отхватила такого красавчика, – истекала желчью дамочка.

– Говорят, он несметно богат и самых что ни на есть голубых кровей.

– И за что так дурам везет?

Тут мое сердце не выдержало. Я резко закрыла зонтик и, вооружившись им, словно рапирой, шагнула к обидчицам.

– Так, значит, я замухрышка? А на себя в зеркало когда последний раз смотрелись?

Оппоненты захлопнули рты, не найдя аргументов в свою защиту. Видимо, сыграл на руку эффект неожиданности. Я продолжала наступление:

– Оправдываете преступника и порочите ни в чем не повинную девушку. Заметьте: де-вуш-ку! Слава богам, этот ублюдок не успел ко мне прикоснуться. Может, эта новость вас хоть как-то утешит. И в той следующей жизни, куда очень скоро отправится мой несостоявшийся муж, вы предложите ему свою руку и сердце.

Я снова раскрыла зонт и, обойдя злопыхательниц, гордой походкой отправилась к Орину.

– Здорово ты их отбрила, – подала голос рийя.

Оказывается, все это время она была рядом и с удовольствием наблюдала за представлением. Видите ли, у нее адреналин после таких сцен поднимается. Ну и, конечно, настроение тоже. А что я вся на нервах, ей наплевать.

В доме герцога Найта мне тоже не повезло. Орин укатил с его светлостью по каким-то срочным делам и обещал вернуться только к концу недели.

Пришлось топать обратно. После всех треволнений сегодняшнего утра я чувствовала себя разбитой. Домой ехала с единственным желанием поскорее доползти до кровати и провалиться в сон на целые сутки. А еще лучше – на неделю. Пока не приедет Орин и не поможет мне разобраться с де Вером.

Не тут-то было.

В гостиной за круглым столом мирно чаевничали Генриэтта с Фирцем. И за что мне такое наказание? Жених сегодня выглядел сногсшибательно. Если, конечно, такой комплимент может быть применен к господину канцлеру. Темные брюки, светлая рубашка, подозрительно топорщившаяся на объемистом животе, нежно-голубой шарфик, кокетливо повязанный вокруг шеи. Три волосины на блестящей макушке тщательно зализаны набок, прическа а-ля де Вер. Везде этот проныра-демон успел засветиться! Тоже мне, законодатель моды.

Я настороженно покосилась на канцлера. Неужели прикатил с предложением руки и сердца? Вон Генриэтта как светится. Небось церемония в храме пагубно повлияла на психику Фирца. Или же…

Закончить мысль я не успела. Впрочем, мне частенько это не удавалось. Гость расшаркался и предложил присоединиться к чаепитию. Попробовала вежливо отказаться. Сестричка так на меня зыркнула, что я сразу же передумала.

– Присаживайся, Дезали, – подозрительно ласково проговорила Этта.

Я судорожно сглотнула и подчинилась. Интересно, что им от меня понадобилось?

– Не буду ходить вокруг да около, приступлю сразу к главному. – От сознания собственной важности Фирц еще больше напыжился. – Император остался очень доволен проделанной вами работой.

Еще бы! Хорошо загребать жар чужими руками. И сам цел остался, и злодея сцапал.

– Он благодарит вас за службу…

– И поручает моему агентству еще одно важное задание! – радостно взвизгнула Этта, едва не захлопав в ладоши.

Ну ё-моё! Только этого мне не хватало!

– Я должна снова выходить замуж?

– Ну разумеется, нет, – нервно рассмеялся Фирц. – Какая же вы все-таки шутница, леди де…

Взглядом посоветовала ему заткнуться.

– Мисс Шейлис, – понял он мой намек. И принялся тараторить: – Дело очень важное, я бы даже сказал щекотливое, и в то же время совсем несложное. Это принесет агентству «Шейлис» небывалый успех, сделает его широко известным. А вам лично, дорогая Дезали, обеспечит пожизненную славу.

– Спасибо, что не посмертную.

Хотела добавить, что я вообще-то предпочитаю служить не ради идеи, а за другие блага, но дабы меня не сочли меркантильной, смолчала.

– Мне поручили ввести вас в курс дела, – начал было канцлер, но я его перебила:

– Вынуждена сразу отказаться от столь лестного предложения. – Собралась подняться и тут же почувствовала острую боль. Она так яростно заполняла каждую мою клеточку, что я чуть не заорала. Еле сдерживаясь, выдавила из себя: – А впрочем, выкладывайте. С интересом послушаю.

Боль как рукой сняло.

Фирц обалдел от такого стремительного перехода от отрицания к позитиву. Откуда ему знать, что я вся такая непредсказуемо переменчивая.

– Ну чего ты с ним миндальничаешь? – подала голос рийя. И как всегда некстати. – Пошли его подальше.

– Угомонись! Может, мне и вправду любопытно, что эти голубки придумали на сей раз, – с опаской поглядывая на обручальное колечко, процедила я.

– Конечно, любопытство не порок. Не буду продолжать, ты сама все хорошо знаешь.

– Сгинь, нечистая!

– Уже сгинула. Только потом не плачь и не проси о помощи, когда вляпаешься в очередное сама знаешь что!

Рийя наконец-то оставила меня в покое. А я выжидающе воззрилась на канцлера.

Боль, хвала богам, не возвращалась. Противно признать, но негодяй демон вертел мной, как ему заблагорассудится. И что самое ужасное, я ничего не могла с этим поделать.

Фирц отмер и продолжил свой рассказ:

– Некоторое время назад в одном из Высших миров произошел курьезный случай. Был утерян кристалл, открывающий портал в Высшие миры. Сами понимаете, если телепорт попадет не в те руки, пострадают не только боги. В первую очередь в зоне риска окажемся мы.

И это он называет курьезным случаем?

Я тяжело вздохнула. Никак им неймется! Высшие миры, где обитали боги, уже давно конфликтовали с мирами Забвения. А причина тому была самой что ни на есть банальной – борьба за власть.

Наверное, настала пора совершить краткий экскурс в историю. С начала времен существовали три цепочки миров. Те, о которых уже упоминала, называются мирами Забвения. Высшие миры населили боги. Наша же империя, Астархад, составляет маленькое звено в цепочке Срединных миров. Мы – это нечто вроде лакомого кусочка, прослойки между двумя враждующими сторонами, светом и тьмой. И те, и другие пытаются подчинить себе Срединные миры, то есть нас, несчастных, изначально сохранявших нейтралитет.

Астархад добровольно перешел на сторону света, правда, и не отвернулся от тьмы. Как говорится, и нашим и вашим. Мы поклоняемся богам, но вполне толерантно относимся и к демонам, и к вампирам, и к темным магам. С некоторыми нас связывают торговые отношения, у других мы заимствуем магию, у третьих перенимаем опыт. Всевышние, конечно, от этого не в восторге, но пока смотрят снисходительно.

Лично я не была бы столь категоричной при дележке миров на черные и белые. Иногда боги вытворяют такое, что демонам и не снилось. А демоны порой уподобляются ангелам с крылышками.

– Страшно даже предположить, что начнется, если телепортом завладеют негодяи вроде асгайров или нереев, – прервал мои размышления Фирц. – Начнется война. И кого боги призовут на свою защиту?

Ясное дело, нас, простых смертных.

– Допустим, мне понятны ваши опасения. Но при чем тут я?

Канцлер отхлебнул из чашки, надкусил не знаю какое по счету пирожное и, промокнув губы салфеткой, с достоинством произнес:

– Сегодня утром один из жрецов Харума, бога мира и справедливости, связался с нами и попросил о помощи. Всевышние нашли кристалл. Каким-то непостижимым образом тот очутился в Анрилине, маленьком Срединном мирке, граничащем с нашим. Вам, Дезали, нужно будет отправиться туда и забрать телепорт.

– А они с радостью его отдадут или мне придется забрать кристалл силой? – не удержалась я от сарказма. – Но все-таки почему именно я?

– Потому что вы лучшая! – решил подольститься ко мне канцлер.

Вот прям сейчас возьму и расплачусь. От умиления. Обалдеть! Мне выпала еще одна почетная миссия: отправиться демон знает куда и принести демон знает что.

– А вот интересно, почему бы богам самим не смотаться по-быстрому в Анрилин и не вернуть такой милый их сердцу кристалльчик?

– Боги редко покидают свою обитель, ведь каждое их перемещение привлекает внимание сил зла, – терпеливо пояснил канцлер.

– А они, бедные, с ним боятся не справиться. Проще говоря, им лень срываться с насиженных мест и рисковать своими задницами. Поэтому дело и поручили людям. Их мягкие места куда крепче.

Генриэтта смерила меня взглядом удава, в двух шагах от которого вякает оборзевший кролик.

Гостя же мои греховные предположения ничуть не смутили. Напротив, он с еще большим энтузиазмом принялся агитировать за богов:

– Но это только одна сторона медали. В Анрилине настали смутные времена, и мы просто обязаны прийти им на помощь. Его жители готовы предать богов и переметнуться на сторону тьмы. Мы не можем этого допустить.

– По-моему, это им решать, с кем ссориться, а с кем дружбу водить. И кому поклоняться, кстати, тоже. Мы тут с какого боку?

– Анрилин – следующий после нашего в цепочке Срединных миров. Негативный магический всплеск в их мире отразится и на Астархаде. Наше процветание напрямую связано с этим миром. Сейчас, мисс Шейлис, я вам кое-что покажу.

Фирц попросил нас убрать чашки и поднос с последним тоскующим пирожным. Достал из кожаного тубуса карту.

Разложив ее на столе, вместо указки вооружился вилкой и велел нам не сводить с пергамента глаз. Ткнув столовым прибором в бумагу и продырявив ее насквозь, проговорил:

– Это карта Анрилина. Я хотел показать вам одно событие, которое послужило началом отрицательных перемен. Вот, взгляните!

Мы с Генриэттой заинтересованно склонились над картой. Из мешочка, прикрепленного к поясу, Фирц зачерпнул горсточку белого, словно снег, порошка и рассыпал его по пергаменту. Тот заискрился, завьюжил над столом, образуя воронку. На дне ее, на ледяной глади, отразилось прошлое Анрилина…

…В центре огромного мрачного зала, больше похожего на темницу, стояли двое. Высокий мужчина с короной на голове, в отороченном мехом синем плаще держал за руки девушку неземной красоты. Длинные серебристые локоны прикрывали, словно вуалью, ее изящную фигурку. Нежная кожа была белой, почти прозрачной. Голубые глаза с любовью смотрели на жениха. Аккуратные, чуть заостренные ушки эльфийки украшали изумрудные серьги-капли в тон платью. Такие же изысканные и будто бы невесомые, как и она сама. Тонкие пальчики трепетно сжимали руки любимого.

Все с восхищением и затаив дыхание смотрели на очаровательную пару.

Перед ними на возвышении стояла жрица в серой церемониальной тунике. Женщина держала над головами влюбленных хрустальную чашу и возносила страстную молитву богам.

По мере того как она говорила, вода в чаше, поначалу кристально прозрачная, превращалась в болотную жижу. Возведя глаза к своду храма, жрица прокричала непонятные слова и бросила к ногам влюбленных тяжелый сосуд. Тот разбился вдребезги. Подол изумрудного платья эльфийки забрызгали темные пятна. Девушка испуганно вскрикнула и прижалась к любимому.

– Боги против вашего союза, – громогласно объявила жрица. – Они никогда вас не благословят!..

Я поморщилась. Дурацкий ритуал. Пережиток прошлого – клянчить благословения у богов. Сплошное лицемерие и вранье. Вот нас с де Вером всевышние благословили на свою голову – и что из этого вышло? Один – в тюрьме. Заслуженно! Другая – незаслуженно втянута в очередную авантюру без права от нее отказаться.

Так что сейчас я искренне сочувствовала бедным влюбленным, которым по воле капризных богов предстояло смириться с разлукой. Им не позволят быть вместе. Никогда.

Но события на карте начали развиваться иначе, чем я предполагала.

Если сил эльфийки хватило только на то, чтобы рыдать и в отчаянии заламывать руки, то ее суженый не потерял самообладания и решил оспорить божественный приговор.

Он властно потребовал:

– Повтори ритуал! Ты ошиблась, Ализея.

Жрица печально покачала головой.

– Это не я, боги дали тебе ответ. Они никогда не ошибаются.

– Повтори ритуал! – В голосе короля послышалась угроза.

Но жрица была непреклонна:

– Я не пойду против воли всевышних. И вам не быть вместе, Морант.

Девушка зарыдала еще горестнее, еще отчаяние. Правитель, белый от гнева, прижимал невесту к себе, словно боялся, что ее могут отнять силой.

– Тебе судьбой предначертана другая. Она сегодня здесь, и боги готовы подать тебе знак. – Последние слова Ализеи эхом прокатились по залу, смешавшись с возгласами толпы.

По лицам собравшихся было ясно, что не только Морант и его невеста не согласны с решением всевышних. Некоторые уже готовы были силой заставить замолчать верховную жрицу.

Ализея снова закрыла глаза, воздела руки и зашептала еле слышную молитву. Голоса сразу стихли. Недовольство уступило место любопытству. Даже эльфийка перестала всхлипывать и нетерпеливо озиралась по сторонам, выискивая глазами соперницу, что вознамерилась лишить ее счастья.

Все жаждали видеть, на кого пал выбор богов.

Вдруг под сводами зала послышался шум крыльев. Белоснежный голубь, покружив над собравшимися, начал медленно опускаться, пока не коснулся плеча девушки. Она стояла в стороне, мрачная и молчаливая, и равнодушно взирала на происходящее. В ее холодных серых глазах читалась неприязнь.

Почувствовав, как коготки впились в кожу, девушка вздрогнула. В последний раз взмахнув крыльями, птица исчезла, а по залу прошел возмущенный ропот. Все смотрели на виновницу, расстроившую помолвку короля Моранта и принцессы Давины. И ненавидели ее так же сильно, как минуту назад верховную жрицу.

Девушка раздраженно тряхнула каштановыми волосами, скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что она и сама не в восторге от решения богов. Оглянулась на двери, но стоявший рядом пожилой мужчина ухватил ее за запястье и шепотом произнес:

– Ступай к нему.

– Ни за что, отец, – громче, чем следовало, воспротивилась девушка. – Я не стану женой убийцы, даже если сто богов возжелают этого!

– Немедленно прекрати, Эрида! Не позорь мое имя и свой народ!

Девушка вырвала руку, смерила короля презрительным взглядом и, гордо вскинув голову, пошла вперед. Собравшиеся расступались, пропуская ее к Моранту. Эрида вплотную приблизилась к мужчине и кинула ему прямо в лицо:

– Ни боги, ни демоны не заставят меня связать наши судьбы. Я скорее покончу с собой, чем заключу союз с негодяем!

– Эрида, перестань! – снова вмешался ее отец.

Но девушка упрямо продолжала:

– Единственное, что может быть между нами общего, Морант, – это ненависть.

– Согласен, – зло усмехнулся правитель.

– Ты заплатишь за гибель Эстана. И не важно, сколько мне придется ждать. Даже через тысячу лет я буду все так же желать твоей смерти.

– Прекрати, Эрида! – Король сорвался на крик. Он подбежал к дочери, схватил ее за руку и резко развернул к себе. – Я лишился наследника, а сейчас ты отнимаешь единственное, что у меня осталось, – мою честь!

– Разве ты не понимаешь? Это он отнял будущее у нашего королевства! Опорочил твою драгоценную честь! А ты винишь в этом меня? Как всегда, во всем винишь меня… Вместо того чтобы принимать приглашение на помолвку, улыбаться и расшаркиваться перед убийцей, нужно было давно объявить им войну! Но ты слишком труслив и…

– Эрида! – Голос короля зазвенел от гнева.

Он попытался увести дочь из зала, но резкая боль в груди помешала его намерениям. Дыхание перехватило, ноги подкосились. Правитель пал замертво. В широко раскрытых глазах его отразилось искаженное гневом лицо дочери. Эрида рухнула на колени рядом с отцом, сжала его холодную руку и с ужасом поняла, что натворила…

– Смерть короля Номвира была мгновенной, – подытожил Фирц. – Можно сказать, своим непослушанием дочь разбила ему сердце. И теперь в Анрилине наступил хаос. Эрида – единственная наследница северных земель. Трон должен перейти к ней, но народ ее как правительницу не принимает. Да и высшая знать не желает быть в подчинении у женщины.

Мы с Генриэттой изобразили кислые мины. Что тут скажешь, темные времена, дикие нравы.

– Усугубляет ситуацию и ее категоричный отказ выходить замуж за Моранта. Тогда бы все утряслось само собой: два королевства, Роувэл и Волдион, объединились бы, и власть перешла к правителю Волдиона. Но Эрида непреклонна. Не удивлюсь, если с упрямицей однажды произойдет несчастный случай. Желающих ей смерти предостаточно. И первый в списке Иррандир, ее кузен, уже давно мечтающий завладеть троном.

С другой стороны – Морант, который тоже не празднует волю богов. Более того, готов отречься от них навсегда и перейти на сторону тьмы, лишь бы жениться на принцессе Давине.

К тому же Эрида постоянно грозит Моранту войной. А тот настолько зол на нее, считая, что это она помешала его счастью, что тоже готовит армию. И непонятно, то ли он собирается защищаться, то ли намерен напасть первым.

– Все это, конечно, очень интересно, но чем же я могу им помочь? Или, наоборот, помешать? – Я вопросительно посмотрела на Фирца.

– Убедите его величество примириться с Эридой, а заодно и с волей богов. А высокомерной принцессе объясните, что, продолжи она и дальше враждовать с Волдионом, пострадает в первую очередь ее королевство, ее подданные и она сама.

– Но как вы себе это представляете? Загипнотизировать мне их, что ли? Приказать любить друг друга до смерти и забыть о вражде. И они меня тут же послушаются. Кстати, что эти двое не поделили? Насколько я поняла, Эрида обвинила его величество ни много ни мало в убийстве.

Канцлер кивнул.

– За несколько месяцев до известных уже нам событий в Анрилине произошел трагический случай. На турнире погиб старший брат Эриды, Эстан.

– И последний, с кем он сражался, был король Морант, – догадалась я.

– Верно. Лекарь его высочества установил, что нанесенная рана не была смертельной. Но принц все равно умер. Его убил яд, который через рану проник в кровь. По Анрилину разнесся слух, будто Морант воспользовался отравленным мечом, дабы уничтожить лучшего воина Роувэла. В поединках Эстану не было равных. Бедный юноша умирал медленно и мучительно. И все это время Эрида была рядом с ним.

«Что-то в последнее время мне везет на отравленное оружие», – про себя подумала я, а вслух спросила:

– Это правда? Морант действительно убил несчастного ради победы на турнире?

– Ответа мы не знаем. Наши маги видят лишь отдельные фрагменты прошлого, не имея возможности увидеть целую картину. Некоторые в Анрилине придерживаются такой версии, в том числе и сама Эрида. Другие, наоборот, подозревают принцессу. Якобы это она отравила родного брата, чтобы завладеть троном. Для Астархада не суть важно узнать правду. Главное для нас убедиться, что Анрилин не отречется от богов и будет следовать их воле. Чаша весов не должна наклониться в сторону зла.

– Сама понимаешь, Дезали, дело срочное. Как только все будет готово, ты отправишься в Анрилин, – радостно заключила Генриэтта.

Как же ей не терпится сбагрить меня подальше!

– Минуточку… – Роль козла отпущения меня как-то не вдохновляла. – Господин Фирц, еще в начале нашего разговора вы обмолвились, что дело плевое, но мне оно кажется невыполнимым. Кто я такая, чтобы указывать правителям Анрилина, с кем враждовать, а на ком жениться. В лучшем случае меня отошлют обратно, в худшем – туда, откуда не возвращаются.

Да и телепорт отыскать не получится. Мир большой, а кристалл маленький. Почему боги не удосужились указать более точные координаты?

– Может, замолчишь наконец и выслушаешь нас до конца? – выпала на мгновение из образа благовоспитанной леди Этта.

Я с трудом удержалась, чтобы не послать сестричку ко всем демонам. А канцлер, воспользовавшись моментом, быстрее прежнего затараторил:

– Кристалл был преподнесен в подарок его величеству Моранту в день его коронации. Камень настолько понравился правителю, что он велел вправить его в свою корону. Такие координаты вас устраивают?

– Да, теперь точно вижу: задание совсем пустяковое. Спереть корону – что может быть проще? Только кто вам сказал, что меня встретят с распростертыми объятиями и будут внимать моим наставлениям?

– Об этом не беспокойтесь! – Глаза Фирца засияли, как два начищенных сапога. Плохой знак. – Вы явитесь в Анрилин не как простая девушка, а как…

– Золотая, – поддакнула рийя.

Канцлер выдержал долгую паузу, наверное, тем самым рассчитывал меня заинтриговать. Наивный.

– …Великая богиня любви!

– Даже так! – Я чуть не свалилась со стула.

– В Анрилине ее почитают все королевства, особенно королевство Моранта, Волдион. Наши маги составили пророчество и отправили его в прошлое Анрилина, на три столетия назад. В пророчестве говорится о великой богине, которая сойдет на землю в смутные времена и спасет мир от тьмы. Что-то в этом роде.

– Значит, меня там ждут не дождутся.

Стоило признать, идея была интересной. Маги Астархада уже давно подчинили себе пространство и время. Правда, им пока не удалось отправить в прошлое живое существо, но небольшие предметы вроде свитка с «пророчеством» – это раз плюнуть. Уверена, в анрилинском захолустье о подобном волшебстве и не слышали. Что нам было только на руку.

– Можете себе представить, Дезали, каким радостным событием станет для них появление «богини». После стольких лет ожиданий и надежд, – глупо хихикнул канцлер. – И Моранту, и Эриде ничего не останется, как прислушаться к вам. Ведь кто как не богиня любви может создать идеальную пару.

Генриэтта и Фирц уставились на меня в ожидании.

Нервно поерзала на стуле. Им нужен был мой вердикт. Причем немедленно. И хотя задание действительно было легким, я не могла сорваться с места и покинуть столицу. Вдруг де Вер вздумает настучать на меня императору? Нет, лучше останусь дома, поближе к негодяю демону. Не дайте боги что-нибудь взболтнет обо мне лишнее.

Колечко на пальце стало подозрительно теплым. Выругавшись про себя, скрепя сердце согласилась:

– Ладно, уговорили. Но после этого я ухожу в бессрочный отпуск. Оплачиваемый.

Генриэтта и Фирц принялись радостно кивать и обещать мне манну небесную. В этот раз я, не будь дурой, потребовала письменной гарантии, что по возвращении из Анрилина получу оговоренную сумму. Правда, сестра снова решила ее ополовинить. Аргументы все те же: приведение нашего агентства в божеский вид. Но я-то не сомневалась, куда на самом деле уйдет богатство – на наряды и побрякушки для милой Этты.

Ладно, демон с ней. Я не гордая, соглашусь и на половину. Будет на что безбедно прожить пару месяцев.

Воспользовавшись моментом, когда сестра отправилась на кухню за очередной горкой пирожных, дабы отпраздновать выгодную для всех сделку (хотя насчет «для всех» имела основания сомневаться), я набросилась на Фирца:

– Когда я смогу получить развод?

Канцлер понимающе улыбнулся:

– Ну куда вы торопитесь? Не лучше ли немного подождать, леди де… – Очередной убийственный взгляд, и толстяк быстро поправился: – Мисс Шейлис. После суда асгайра казнят, и вы будете свободны как птица.

Ах, эти сладкие, сладкие надежды…

Пока я мечтательно смотрела в окно на кусочек голубого неба, символизирующего ту самую свободу, канцлер с упоением продолжал:

– По возвращении из Анрилина вы, конечно, имеете полное право подать на развод. Но мой вам совет: потерпите немного. Если вы станете его инициатором, то ничего не получите. А будучи вдовой и, как априори, единственной наследницей погибшего супруга, станете одной из самых богатых женщин Селиола. Вам, дорогая Дезали, можно сказать, крупно повезло, что так удачно, а главное вовремя вышли за него замуж.

Насчет последнего я могла бы с Фирцом поспорить. А кое с чем согласиться. Можно было, конечно, встать в позу и гордо заявить, что не в деньгах счастье. Но решила без надобности не лицемерить.

Неизвестно, что взбредет в голову Этте. Вдруг действительно захочет судиться из-за родительского завещания. Наследство Рэйфела в такой ситуации стало бы настоящим подспорьем.

Оставалось только дождаться, когда черная душа демона расстанется с телом.

Пока я так думала, колечко на пальце предупреждающе накалялось. Видно, то, как я все хорошо распланировала, восторгов у де Вера не вызвало. Умирать и делать меня богатой вдовой демон пока что не собирался.