Вы здесь

Лед-15. 8 (Линкольн Чайлд, 2009)

8

На мгновение Маршалл лишился дара речи, но оцепенение тут же прошло, сменившись плохо скрываемым гневом.

– Прошу прощения, – сказал он, удивляясь своему спокойному тону, – но этому не бывать.

Конти продолжал улыбаться.

– Нет?

– Нет.

– И почему же?

Маршалл увидел приближающегося со стороны базы Салли, которого, несомненно, привлек сюда радостный гвалт, поднятый во время съемок последнего эпизода. Кроме того, прямо с момента прилета продюсера климатолог не упускал ни малейшей возможности потереться с ним рядом, вероятно надеясь погреться в лучах его славы, а заодно при случае лишний раз попасть в кадр.

– Мистер Конти только что сообщил мне истинную причину, по которой они здесь находятся, – сказал Маршалл, когда Салли подошел.

– Вот как? – спросил коротышка. – И какова же она?

– Они хотят вырубить смилодона из мерзлоты и растопить лед перед телекамерами в прямом эфире.

Салли удивленно моргнул, но промолчал.

Маршалл снова повернулся к продюсеру:

– То, что вы заполонили всю базу, помешали нашим исследованиям и вообще относитесь к нам как к приживальщикам, – это одно. Но мы не позволим вам загубить нашу находку.

Конти скрестил на груди руки. Маршалл затылком почувствовал пристальный взгляд Кари Экберг.

– Этот замерзший тысячи лет назад зверь представляет собой крайне важный, возможно, единственный в своем роде объект для всестороннего научного изучения, – продолжал он. – Здесь никакие дешевые фокусы не пройдут. Если вы прилетели только за этим – мне очень жаль, но вы зря потратили время и деньги. Тогда лучше бы вам прямо сейчас собраться и улететь.

Салли, похоже, справился с удивлением и раскрыл рот:

– Но, Эван, тебе вовсе незачем так…

– И еще одно, – сказал Маршалл, не обращая внимания на бормотание Салли. – Я уже говорил мисс Экберг, что в той пещере небезопасно. Вибрация от тяжелого оборудования может обрушить на ваши головы лаву. Так что даже если бы мы и не возражали против этой безумной затеи, то все равно пошли бы наперекор вашему намерению туда сунуться.

Конти выпятил губы:

– Понятно. Что-нибудь еще?

Маршалл уставился на него:

– Разве этого мало? Кота вы не получите. Все очень просто.

Он ждал ответа, но режиссер промолчал и лишь бросил многозначительный взгляд на Вольфа.

Вольф откашлялся и впервые заговорил:

– Собственно, доктор Маршалл, вы правы. Все действительно просто: мы можем делать тут, что захотим.

Маршалл с деревянными желваками на скулах повернулся к нему:

– О чем это вы?

– Мы можем вырубить кота изо льда, а можем разделать его и зажарить, если нам взбредет в голову. У нас есть это право.

Представитель телеканала полез под парку и, вытащив пачку бумаг, протянул ее оппоненту.

Маршалл к ним не прикоснулся.

– Что это? – спросил он.

– Это контракт, который ваш руководитель доктор Салли и глава исследовательского отдела университета Северного Массачусетса подписали с «Терра-Прайм».

Не дождавшись ответа, Вольф продолжил:

– В обмен на финансирование вашей шестинедельной экспедиции «Терра-Прайм» вкупе с ее родительской компанией «Блэкпул энтертейнмент груп» получила исключительный и неограниченный доступ не только к месту ваших работ, но и к любым сделанным вами открытиям на свое собственное усмотрение.

Маршалл неохотно взял документ.

– Пункт шестой, – сказал Вольф. – Существенное слово: «неограниченный».

Маршалл быстро проглядел контракт. Все было именно так, как говорил Вольф. Фактически «Терра-Прайм» владела любыми вещественными или интеллектуальными результатами их экспедиции. Однако раньше он и не подозревал, что корпорация-спонсор столь тесно связана с медиагигантом «Блэкпул», и ему это особенно не понравилось, ибо пресловутый гигант стал гигантом, потакая вкусам не очень взыскательной, падкой на сенсации публики. Вольф же явно предполагал, что момент трений когда-нибудь да наступит, и именно потому таскал с собой всюду контракт. Маршалл внимательнее присмотрелся к нему. Даже в меховой парке, этот всегда державшийся в тени малый выглядел сущим ходячим скелетом со своими коротко подстриженными каштановыми волосами и ничего не выражающим неподвижным лицом. Точно так же ничего не выражали и его бледные немигающие глаза.

Маршалл повернулся к Салли:

– И ты это подписал?

Салли пожал плечами:

– Либо так, либо никакой экспедиции вообще. Кто же мог знать, как все повернется?

Маршалл не ответил, внезапно почувствовав, что вот-вот лишится сил. Не говоря больше ни слова, он сложил контракт и вернул его Вольфу.