Вы здесь

Легкомысленный сердцеед. Глава 2 (Тереза Карпентер, 2015)

Глава 2

Линдси удивленно смотрела на Салливана, пытаясь понять, как далеко он хотел зайти с этой шуткой и чего хотел добиться.

– Я вас слушаю.

– Добрый вечер, мисс Ривз, – поздоровался с ней какой-то мужчина на итальянском языке. – Надеюсь, полет проходит нормально.

– Да…

В голосе мужчины слышался легкий акцент. Это мог быть кто угодно. Но откуда он узнал ее имя? Салливан не упоминал, как ее зовут.

– Кристина в восторге оттого, что нашей свадьбой будете заниматься вы. Я окажу вам любую помощь, чтобы это событие стало свадьбой ее мечты.

– Я сделаю для этого все возможное. – Неужели это и в самом деле принц?

– Долг требует моего присутствия во дворце, но я с нетерпением жду встречи с вами на репетиции торжества. Зак является моим свидетелем на свадьбе, и следующий месяц он будет помогать мне в Монте-Каланетти. Если понадобится помощь, он в вашем распоряжении.

Линдси повернулась и посмотрела на мужчину, сидевшего в кресле напротив.

– Зак… Салливан?

– Да. Мы вместе учились в колледже. Он мне как брат. Если он сможет помочь с планом еды…

– С планом рассадки гостей. – Линдси закрыла глаза. Боже мой, она только что перебила принца.

– Да, конечно. С планом рассадки гостей. Если Зак может помочь вам, вы должны разрешить ему сделать это. Он очень продвинутый в том, что касается компьютерной техники.

– Да. Я так и сделаю. Спасибо.

– Это вам спасибо. Вы оказываете нам честь своим приездом в Галенсию. Если вам понадобится моя помощь, вы сможете связаться со мной через Зака. Доброй ночи, мисс Ривз, – на итальянском попрощался принц Антонио.

– Доброй ночи. – Вместо того чтобы тут же вернуть телефон Салливану, Линдси проверила историю звонков и убедилась, что только что разговаривала с Антонио Делакарди. Она медленно повернулась к Салливану. – Вы знаете принца Галенсии?

– Я бы не согласился исполнять роль свидетеля на свадьбе кого-то другого.

К ним подошла стюардесса с тележкой, чтобы забрать грязную посуду, и приятным голосом спросила Салливана, не желает ли он что-нибудь на десерт. Потом девушка повернулась к Линдси:

– Мадам, вы закончили?

Она снова назвала ее «мадам»? Линдси смерила блондинку ледяным взглядом, и девушка тут же сконфуженно зачастила.

– На десерт мы предлагаем крем-брюле, клубничный чизкейк или шоколадный мусс.

– Я возьму по одной порции всего.

– Конечно, ма… Мисс Ривз. – Девушка поспешно сложила тарелки и исчезла.

Линдси медленно повернулась и встретила вопросительный взгляд Салливана.

– Мне всего лишь двадцать девять лет. Я слишком молода, чтобы меня называли «мадам», – сказала она и протянула ему телефон. – Почему вы не сказали, что будете свидетелем на этой свадьбе?

– А вы бы поверили?

– Возможно. У меня есть ваше досье.

– В таком случае я удивлен, что вы меня не узнали. У вас наверняка имеются подробные досье на всех гостей.

– Я считаю, разумно узнавать, что из себя представляет человек, с которым ты собираешься работать. Я не узнала вас, потому что на имеющейся у меня фотографии, которую я нашла на сайте вашей компании, вы в очках, и на вашем лице отсутствует легкая небритость.

– Хм, – потер щетинистый подбородок Салливан. – Придется сменить фотографию. Год назад мне провели лазерную операцию на глазах. В любом случае я не знал, что вы связаны с этим делом, пока вы не заговорили о размещении гостей за столами.

Принесли десерты.

– М-м-м. – Линдси взяла ложечку и зачерпнула мороженое. – М-м-м. – На этот раз она почти застонала. – Как же вкусно!

– Осторожней, мисс Ривз. Если вы будете продолжать в таком духе, я начну возбуждаться. – Он указал ложечкой на поднос с десертами. – Вижу, вы любите сладкое.

– Впереди длинная ночь.

– Похоже, спать вы не собираетесь.

– У меня много работы, и я никогда не засыпаю в самолетах.

– Возможно, вам нужно отложить работу, расслабиться и посмотреть кино.

Он был прав, хотя раньше Линдси находила успокоение только в работе. Но за последний год ее занятие несколько утратило свою привлекательность. Возможно, причиной тому послужил разрыв с Кевином. Линдси надеялась изменить сложившуюся ситуацию, но, если королевская свадьба не вернет очарование профессии, которой она занималась, придется искать себе другое занятие.

– Спасибо за совет. А почему вам не нравится быть свидетелем? Не привлекает сама роль или тот факт, что нужно быть на виду?

– И то и другое. Мне кажется, я на виду с двух лет.

– Что ж, похоже, вы действительно выросли в семье политиков. – Когда Линдси искала информацию о гостях принца Антонио, она узнала, что Зак принадлежал к влиятельной семье Салливан из Коннектикута. – Никогда не хотели пойти в этом направлении?

Мужчина в ответ выругался.

– Вижу, что нет.

– Жаль, что мой отец не понимает меня так же хорошо.

Линдси услышала боль в его словах. Она чувствовала то же самое, когда дело касалось ее матери.

– Я думаю, родители зачастую видят то, что хотят видеть. И все-таки почему вам не нравится роль свидетеля?

– Я ненавижу свадьбы. Чем красивее событие, тем большее отвращение оно у меня вызывает. Мне кажется, это все ненастоящее. Только не обижайтесь, но у меня создается впечатление, что молодожены просто хотят отвлечь внимание толпы и скрыть тот факт, что они женятся не по любви, а по какой-то другой причине.

– Вы не верите в любовь?

– Я верю в страсть и дружеские отношения, а любовь – это миф, который лучше оставить для дамских романов.

– Ого. Звучит резко. – Хотя последнее время Линдси одолевали похожие мысли.

Выражение лица Салливана стало мрачным, когда он озвучил свои чувства. Что-то не так было с его внутрисемейными отношениями. Салливаны считались стопроцентными американцами с богатой родословной. Они славились крепкими браками, рожали по одному или два ребенка, которые все без исключения становились уважаемыми гражданами. Они занимали такое же высокое положение, как Кеннеди или Рокфеллеры.

По салону прошли стюарды, собирая мусор и грязную посуду. Они предложили услуги вечерней подготовки ко сну, но Линдси отказалась. Ее ждала работа. Зак тоже ответил отказом.

– Теперь, когда вы знаете, что мне можно доверять, может, вы позволите мне заняться вашими таблицами? Я бы хотел закончить эту работу до того, как начну смотреть кино.

– Да, конечно. Вы будете работать на моем планшете или скинуть информацию вам на почту?

– Дюймовочка, будет лучше, если вы отправите документы на мою электронную почту. – Его игривый взгляд скользнул по ее телу.

– Со мной бесполезно флиртовать. – Линдси ввела пароль и открыла электронную таблицу. – Назовите адрес своей почты. Эта свадьба слишком важна для моей карьеры, чтобы я рисковала ею, закрутив роман со свидетелем жениха.

– Да ладно. От свидетеля не будет никакого вреда. – Зак открыл свой планшет. – Он связующее звено всего события.

– Свидетель – настоящее чудовище. Он только и думает что о холостяцкой вечеринке и стриптизершах. Ему кажется, что его долгом является показать жениху то, чего он лишается в этой жизни. Он хочет доказать жениху, что все еще свободен.

– Ого. Звучит резко, – повторил ее слова Салливан.

– В моей компании существует правило: на работе стоит заводить только деловые отношения.

– Но почему такое ужасное отношение к свидетелю жениха?

– Конечно, дело не только в нем, но, судя по собственному опыту, свидетель может быть очень нехорошим парнем.

– Давно я не был плохишом.

– А конкретнее?

Салливан громко рассмеялся, а потом снова окинул Линдси оценивающим взглядом. Ей стало не по себе, и ее сердце забилось быстрее.

– Я не говорю, что не пытаюсь добиться желаемого. Но я всегда откровенен насчет своих намерений. Нет иллюзий, нет травм.

Точно, плохой парень.

– Что ж, вы можете развлекаться, а я здесь для того, чтобы работать.

– Работа и отсутствие развлечений делают мисс Ривз скучной девочкой.

– Мне платят не за то, чтобы я развлекалась.

Но как раз это и огорчало ее: работа перестала приносить удовольствие.

И причина не только в том, что Линдси разочаровалась в любви. Возможно, свое влияние оказал на нее Голливуд. Верить в волшебное «и жили они долго и счастливо» с каждым новым клиентом становилось все труднее и труднее. А еще сказывался тот факт, что ее постоянным партнером была ее мать. Линдси от всего сердца надеялась, что Дарлин Ривз ограничится своим шестым браком.

Мать росла избалованным ребенком. Когда умер ее отец, дедушка Линдси, Дарлин всю жизнь искала мужчину, похожего на него. Она родила Линдси в восемнадцать лет и научилась делать так, чтобы парни предлагали ей жениться до того, как теряли к ней всяческий интерес. От Линдси ожидалось, что та примет эстафету матери.

Линдси горячо любила мать. Но это чувство было сильнее, когда Дарлин находилась в законных отношениях.

– Вы там не уснули?

Линдси очнулась от своих мыслей и посмотрела на Салливана. Этот мужчина был настоящим красавцем. Слишком большое искушение. Хорошо, что правила компании делают его недосягаемым для нее.

– Нет. Просто думаю, что еще нужно сделать.

– Самое время для этого, потому что я только что отправил ваш файл обратно.

– Так быстро? – Линдси потянулась к планшету, сгорая от нетерпения опробовать новую программу. – Но как это все работает?

Зак потянулся к ней через проход и попытался нажать какой-то значок, но, поскольку он оказался левшой, его действия были несколько неловкими.

– Это невозможно, – расстегнув ремень безопасности, поднялась Линдси. – Вы не против, если я сяду рядом с вами, и вы мне объясните принцип работы этой программы?

– Конечно. – Салливан поднялся и сделал шаг в сторону.

Лицо Линдси оказалось на уровне его галстука.

– Бог мой, какой у вас рост?

– Метр девяносто.

– А у принца?

– Метр восемьдесят, – почесал нос Салливан. – Эти мозги никогда не перестают работать?

– Нет, когда я визуально представляю высокий бокал рядом со стопочкой.

– Не уверен, что я понял значение ваших слов, но, думаю, где-то в них скрыт комплимент.

– Салливан, не стоит обольщаться. – Линдси потянула за его синий галстук. – Вы можете снять его. Этот ужин был деловым?

В его глазах сверкнули молнии.

– В компании родителей он всегда такой.

Линдси похлопала его по груди:

– Что ж, вы исполнили свой долг, можно жить дальше.

– Хороший совет.

Салливан жестом указал на сиденье у окна. Линдси помедлила секунду. Она испугалась, что, оказавшись так близко от него, может потерять самообладание. Но его компьютерная программа привела ее в дикий восторг. Из того, что успела увидеть Линдси, это чудо могло сэкономить ей кучу времени.

– Мисс Ривз? Вы в порядке?

– Конечно, – подавила приступ паники Линдси. – Хм… Почему вы обращаетесь ко мне по фамилии?

– Потому что я не знаю вашего имени.

– В таком случае меня зовут Линдси.

– Милое имя для хорошенькой девушки.

– Вы все-таки не можете сдержаться, да?

– Но это правда, – вдруг посерьезнел Салливан.

Линдси внутренне затрепетала. Он сказал это с такой уверенностью, что она почти поверила ему.

Линдси проскользнула мимо своего собеседника и заняла место у окна. Он сел рядом, и она почувствовала себя загнанной в ловушку.

– Значит, для вас это легко? – вернулся к прежнему разговору Салливан. – Жить дальше?

– Не совсем. Проблемы моей матери, возможно, похожи на проблемы ваших родителей. Но вместе с тем, я сейчас лечу в Италию.

Дарлин не могла понять, как Линдси могла бросить ее и улететь на месяц, когда у нее должна была состояться очередная свадьба. И не важно, что Линдси отметила в ежедневнике это мероприятие задолго до помолвки матери и что эта свадьба была событием года или даже целого десятилетия. И для Линдси была огромная честь заниматься этим торжеством.

– Сомневаюсь.

– Правда? Мой лучший клиент – моя мать.

– Ого.

– Да уж. Скоро я отправлю ее к алтарю, где ее будет дожидаться муж номер шесть. Моей матери нравится быть влюбленной. Но как только брак превращается в рутину, любви приходит конец. Я никак не могу до нее донести, что над отношениями надо работать с самого первого дня. Любовь нужно холить и лелеять посредством уважения и компромисса.

– А ключами к ней являются искренность, общение и верность.

– Именно! Вы все понимаете. Возможно, вы не такой уж и плохой свидетель жениха.

– Спасибо.

– В любом случае я могу потратить кучу времени на тревоги о матери или принять, что это ее жизнь. А у меня есть своя. – Линдси не знала, зачем рассказывает ему обо всем этом. Любовные похождения ее матери не были ни для кого секретом. Даже больше. Но Линдси редко говорила о ней. – Я выбираю второй вариант до тех пор, пока она снова не придет плакаться у меня на плече.

– А мне сложно воспринимать своих родителей, когда они заводят волынку о том, что я должен присоединиться к предвыборной кампании.

– Они хотят, чтобы вы баллотировались в конгресс?

– Да. Они считают, что я должен бросить свое маленькое хобби и продолжить семейные традиции.

– Хобби? Но я читала в статье, что ваша компания получила стомиллионный контракт от государства на усовершенствование электронной безопасности вооруженных сил.

– Это правда. Я достиг цели, которую поставил в день основания своего дела.

– Вы обогнали отца по величине капитала?

– А вы еще и психолог?

– Когда работаешь с людьми так близко, учишься угадывать ход их мыслей.

– Хм…

– Вы достигли впечатляющих результатов. – Салливаны принадлежали к старой финансовой аристократии, нажившей свое состояние банковскими и транспортными делами. Их политическая династия насчитывала несколько поколений. – Родители должны гордиться вами.

– Они даже не упомянули об этом, потому что ждут, что я брошу все это дело и начну исполнять долг перед семьей. Я чувствую себя каким-то опустошенным.

– Мне очень жаль.

– Не имеет значения.

– Вы хотите сказать, для них это ничего не значит.

– Я уже большой мальчик. Как-нибудь справлюсь.

Салливан склонился над планшетом и начал объяснять Линдси, как работает ее новая программа.

– Это просто фантастика. – Ей нужно было только вписать имя, и тут же появлялась вся информация о человеке. – Вы сэкономили мне кучу времени.

Глаза Салливана заблестели, когда он продолжил демонстрацию программы и показал Линдси еще несколько дополнительных опций.

– А что значат цвета? – Многие имена были красного и синего цвета.

– Синий означает, что человек не должен находиться рядом с определенным гостем. Красный означает, что таких людей много.

Когда Салливан объяснил Линдси, как разобраться с этими конфликтными ситуациями, она в порыве чувств нажала кнопку вызова стюарда. Блондинка появилась со скоростью света, но ее улыбка погасла, когда она увидела Линдси, сидевшую рядом с Заком.

– Чем могу помочь?

– Пожалуйста, нам два бокала шампанского. И клубники, если можно.

– Сейчас принесу.

– Шампанское? – покачал головой Салливан. – Но вы отказывались от него.

– Это было раньше. А теперь у нас есть повод для празднования. Давайте выпьем за то, что я благодаря вам смогу закончить план по рассадке гостей, и за то, что вы достигли своей цели. – Принесли шампанское, и Линдси подняла бокал. – За вас. Примите мои поздравления и огромное вам спасибо.


– За вас, – поднял свой бокал Зак и чокнулся с Линдси. Раздался звон хрусталя, очень похожий на ее смех.

У его родителей не получилось выказать малейшего намека на привязанность. А эта колючая маленькая фея отложила в сторону свою враждебность и выпила за его успех.

Она почти ничего о нем не знала. Черт побери, она почти вжалась в иллюминатор, чтобы увеличить расстояние между ними, и вместе с тем праздновала его успех.

На какую-то долю секунды Салливан почувствовал сожаление по поводу срыва предстоящей свадьбы.