Вы здесь

Крот. Глава 2. Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие» (К. Н. Муравьёв, 2017)

Глава 2

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Четыре дня спустя. Нижняя палуба. Ремонтные мастерские

– Эй, новичок, – закричал кто-то.

Это явно обращаются ко мне. Если где-то слышится что-то типа «эй, новичок», или «эй, ты, человек», или «эй, ты, тормоз, вислоухий», хотя почему именно вислоухий или тормоз, я так и не понял, ну, или еще что-то подобное, то это наверняка ищут меня. Так как ни новичков, ни других людей тут не было.

Пристроили меня работать с натуральными троглодитами, как я их только мог себе представить.

Это одна из редких рас, проживающих на территории Агарской империи. Они очень похожи на наших горилл. Единственное отличие, менее крупная голова, и они додумались напялить на себя одежду.

А так, судя по их умственному развитию, от наших братьев-приматов они ушли не очень далеко. Особенно, если судить по тем дубинкам, похожим на огромные бейсбольные биты, с которыми они прохаживались по кораблю, ну и прямо очень добрым и милым лицам этой бригады, по факту, обычных грузчиков, хотя в табеле они значились как вольнонаемные служащие-техники на этом линкоре.

И вот в такой компании мне пришлось трудиться. В основном это был низкоквалифицированный труд.

Линкор, как оказалось, это огромная такая свалка. И главными мусорщиками на ней и были эти самые троглодиты. Они оказались очень сильной расой, и их в основном использовали для перетаскивания грузов, разбора завалов и прочего. Частично руками, частично они использовали простейшие погрузчики или автоматических дронов.

Но для работы с высокотехнологичным вспомогательным оборудованием у них не хватало способностей. Ну, и кроме того, техников в их бригаде, как оказалось, тоже не было. Однако вот работа для специалиста моего профиля у них все-таки была и достаточно часто.

Конечно, много техников им реально не требовалось, но одного-двух их главный просил чуть ли не с начала рейда, и вот, наконец, его запрос на пополнение состава удовлетворили. И у них появился настоящий технический специалист в моем скромном лице.

Техник бригаде был необходим по нескольким причинам.

Во-первых, периодически они натыкались на вышедшее из строя или частично работающее оборудование, или, правда, это случалось гораздо реже, к ним попадали корабли, которые еще можно было восстановить.

В этом случае было необходимо провести предварительную оценку, стоит ли заморачиваться с подобными вещами, или же выгоднее распилить их на части и оттащить на переработку и утилизацию. Вот этим я и должен был заниматься вместе с ними. Они находят, я проверяю. И дальше мы уже решаем, что с этим делать.

Ну, и во-вторых, техник им нужен был для обслуживания их собственного вспомогательного оборудования, которое в противном случае приходилось передавать для ремонта в другие бригады. А там оно могло пылиться неделями, так как приоритет восстановления у него был одним из самых низких. Свой же техник мог заняться ремонтом и профилактикой если и не сейчас же, то достаточно быстро.

Была и третья причина, по которой бригаде был необходим собственный техник. Но об этом предпочитали не распространяться. Однако я достаточно быстро дотумкал, для чего я мог им понадобиться.

По идее, все найденное оборудование, которое еще можно было восстановить и использовать, мы должны были передавать в ремонтные мастерские, где собственно и производился его ремонт и возврат в эксплуатацию.

Но тут и вылезла подноготная вольнонаемного труда. Практически все ремонтники были наняты со стороны, и поэтому устав флота, а также его привилегии и преференции на таких работников не распространялись. А значит, им не полагалось никаких премий и боевых выплат, которые получали военные при таких вот армейских операциях, как эта.

Но голь на выдумки хитра, и всякие мелкие служащие стали находить каждый свой выход для приобретения подобных компенсаций.

И так как напрямую ущерба флоту и его имуществу подобная деятельность не приносила, на нее армейское и флотское руководство смотрело сквозь пальцы.

И вот тут-то мне мои новые сослуживцы как раз доходчиво и объяснили, что далеко не все найденное бригадой оборудование необходимо, вернее – можно, возвращать обратно. Наиболее ценное и компактное оседает в карманах бригад, артелей и прочих групп, работающих по этому или смежным профилям. Те же ремонтники из ремонтных мастерских уж точно кормятся из подобной кормушки.

Но нашу компанию троглодитов это счастье обошло стороной. У них не было собственного технического специалиста, который смог бы оценить возможность дальнейшего самостоятельного ремонта найденного ими хлама. Но самое главное, у них не было возможности хоть как-то выяснить реальную стоимость того, что они тут обнаружили, а потом как-то все это реализовать через различные форумы, сети или биржи.

В силу непонятных причин для расы троглодитов был полностью отрезан доступ на торговые площадки как Агарской империи, так и всего Содружества в целом. Чем вызвана эта дискриминация в их адрес, они мне не ответили, хотя, контролируя их эмоциональный фон, я убедился в том, что реальная причина им точно известна.

Но, в общем, факт есть факт.

Для того чтобы продать то, что потом у них окажется на руках, или купить что-то, им нужен некий посредник.


Два дня назад. Вечер. Каюты

– Кэп, что скажешь о нашем новом пополнении? – спросил один из троглодитов у сидящего на койке крупного троглодита. Человек как раз куда-то вышел по своим делам, и у них появилась возможность обсудить все нормально, без его ушей.

– Пока не очень понятно, но парнишка, похоже, сообразительный. Чего забыл среди нашего брата, не могу сказать.

– Ты нам главное скажи, он потянет или нам опять не повезло? – наседал все тот же бугай. Он постоянно претендовал на первенство в их бригаде и потому огребал больше всех за свой длинный язык и гонор.

– Я тут поспрошал у знакомых, – вклинился один из до сих пор молчащих соплеменников главного, – так мне знакомый техник рассказал, что у парнишки есть свой собственный тестер, чего нет у многих из них. И это уже, как минимум, плюс.

– Да, я заметил, – кивнул тот, кого назвали кэпом, – а еще у него есть небольшой ремонтный комплекс, но вот умеет ли он ими пользоваться.

– Да стал бы кто-то таскать с собой это барахло, если бы оно ему не было нужно, так что, скорее всего, хоть немного, но умеет, – сказал все тот же троглодит, что упомянул про тестер.

– Угу, согласен, – спокойно произнес кэп, – только вот согласится ли он? Люди трусоваты, и этот может испугаться или сначала согласится, а потом пойдет в отказ.

– Ну, тут ты знаешь, как действовать в подобных случаях, – усмехнулся его вечный соперник.

– Нет, – мотнул головой кэп, – здесь это не сработает. Нам нужно его добровольное согласие. Нам позарез нужны деньги. Я уже очень давно хочу свалить с этого судна. И из этой империи. Как, в общем-то, и все вы, надеюсь. Но для этого нам нужен свой корабль. А его еще сначала нужно где-то достать. Так что нам необходимо сделать все, чтобы этот парнишка согласился быть с нами. Я поговорю с ним завтра вечером.

– Отлично, кэп, на этом и решим, – согласились остальные.

И разошлись каждый по своим койкам, нацепив на лица опять эти дебильные маски туповатых дикарей.

Завтра предстоял ответственный день, который мог решить многое. И им нужно было постараться не вспугнуть этого новичка, как это было с двумя предыдущими, которых они находили самостоятельно или через своих немногочисленных знакомых. Вспоминать о них было бессмысленно, рассказать они уже ничего не могли.

Парни позаботились об этом. И если потребуется, позаботятся еще один раз.


Доки. День назад

Вот вчера вечером, пронаблюдав за мною эти несколько первых дней, их бригадир и подошел ко мне с подобным разговором. Как это ни странно, вел он себя вполне нормально, а не так, как обычно.

Достаточно точно описал положение дел как в их бригаде, так и на корабле в целом, что и из чего следует, ну а также возможность поиметь дополнительный заработок, особо при этом не привлекая к себе внимания и не раздражая вышестоящее начальство.

Конечно, делиться придется со всеми вышестоящими, но это он возьмет на себя. Это по сути даже не обсуждалось. Как он уже давно выяснил, треть от общего навара должна через бригадира уходить выше. Как потом дальше расползаются заработанные нами деньги, он не знал, но две оставшиеся трети будут делиться между ними.

– Вернее нами, – поправился он, – мне идет три доли, всем остальным по доле от заработанного. Нас вместе с тобой восемь рыл. Значит, будет десять долей. Три мне и по одной вам семерым.

Я даже долго не раздумывал.

– Не пойдет, – ответил я в его нахмурившееся лицо.

Наш бригадир – его, кстати, звали Гаал – насупился. Потом еще раз, взглянув на меня, стал повторно рассказывать то, что уже говорил до этого.

– Да ты не переживай, – начал уговаривать меня он, – никто ничего нам не скажет, так все делают. От подобного всем хорошо. И у нас есть небольшой приработок, и этим, – и он потыкал пальцем в потолок, – есть своя выгода.

Я усмехнулся.

– Нет, ты не понял. По твоему предложению вопросов нет, – сказал я, – тут я полностью согласен.

Он с непониманием уставился на меня.

– Тогда что? – спросил Гаал.

– Мне не нравится моя доля, – пожав плечами, ответил я. И начал говорить, глядя в его возмущенное и рассерженное лицо, которое теперь совершенно ничем не отличалось от того, что я привык видеть ежедневно.

«Теперь я по крайней мере тебя узнаю», – усмехнулся мысленно я.

– Без меня вы можете забыть об этой идее. Ни найти того, что вам нужно, ни восстановить, ни потом реализовать это вы не сможете. – И я посмотрел ему прямо в глаза. – Следовательно, я вам нужен гораздо больше, чем вы мне.

Кулаки крупного троглодита, который отозвал меня в сторону, начали сжиматься.

– Да я тебя, – и он замахнулся, чтобы окончательно вразумить меня и убедить самым главным и весомым своим аргументом. В бригаде этот способ действовал безотказно. Слушались нашего главного беспрекословно.

Вот и сейчас эта гориллоподобная громадина пожелала внести ясность в наши с ними взаимоотношения. Я по сравнению с этим монстром выглядел сущим младенцем.

Гаал делает шаг вперед и протягивает ко мне свою здоровенную руку-лапу, желая схватить и притянуть к себе поближе. А возможно, просто встряхнуть.

Его глаза мгновенно краснеют, ноздри раздуваются. Реально дикий зверь какой-то.

Только и мое сознание мгновенно переключилось в боевой режим. Не зря я изучал нужные базы. Уровень опасности противника уже получил свою оценку. Выстроена структурная модель, которая наложилась на видимую мною картинку. Так ориентироваться во время скоротечной схватки гораздо удобнее и быстрее. Нет никаких внешних отвлекающих факторов.

«Туда нельзя, зона повышенной опасности, туда тоже. Может задеть локтем».

Оценивающе осматриваю я представленную модель и наиболее эффективные и предпочтительные схемы поведения в соответствии с выставленными задачами.

«Необходимо нейтрализовать, не нанося особого ущерба», – дал я основное направление для разработки сценариев предстоящего боя. Сразу лишние схемы, предложенные ранее нейросетью, отпали. И, как оказалось, выбора-то у меня особо и не было. Этого монстра проще в гроб загнать, чем отключить, да при этом сделать так, чтобы он еще выжил. Но все-таки пару алгоритмов поведения, учитывающих все доступные мне возможности и окружающую меня обстановку, нейросеть подобрать смогла.

Я остановился на наиболее коротком по времени и неявном со стороны случайных свидетелей нашей стычки варианте. Мне пришлось специально пойти на более рискованный шаг, но он не должен был вызвать особой реакции тех, кто мог заметить нас и наш столь экспрессивный и буйный на взмахи руками разговор.

Мне с этим Гаалом все-таки еще неопределенное время жить в тесном кубрике, выделенном нашей бригаде, и не хотелось бы разрушать его авторитет в ней, а также постоянно ходить и следить за своей спиной. Но тем не менее нам необходимо решить эту нашу личную проблему и те разногласия, что у нас возникли при разговоре. Тем более, как я уже понял, основной способ решения всех проблем у нашего бригадира именно такой.

Так что придется нам поговорить с ним на его языке.

Первым делом отвлекающий маневр. Именуется «ментальное подавление». На некоторое время дезориентирует объект воздействия и вводит его в состояние прострации. Длительность состояния зависит от силы воздействия. Но мне будет достаточно и пары мгновений.

Дальше уже пошел физический контакт. Скольжение вправо. Забираю немного вперед. Пригнуться. И затем последовала серия быстрых ударов с выбросом энергии. Обычным ударом мне бы его мышечный каркас пробить не удалось, но вот те методики, что были изучены мною в рамках базы знаний «Эспер», предлагали и несколько иные способы воздействия на материальные предметы.

И как раз одним из них я воспользовался. Он так и назывался: «Простейший выброс энергии». Именно благодаря этому энергетическому удару, совмещенному и синхронизированному с физическим воздействием на тело моего противника, я смог пробить троглодита, достать до его нервных окончаний и вырубить его на недолгое время.

Туша Гаала начала заваливаться вперед. Я подкорректировал его падение так, чтобы он свалился за какой-то достаточно большой контейнер. Тут нас с ним никто не заметит.

Потом быстро выглянул из-за ящика. «Вроде нормально, никто на нас не обратил внимания», – понял я.

Парни что-то делали на очередном завале, а больше тут никого кроме нашей бригады и не было.

«Ну и отличненько», – и я вернулся обратно. Отсел немного подальше. Черт его знает, что взбредет в голову этому дикарю, когда он очнется, и стал ждать.

Через несколько минут он пришел в себя. Удивленным взглядом осмотрелся вокруг.

– Все нормально, нас никто не видел, – сразу сказал я ему.

Гаал, поворочавшись, сел на пол, прислонившись спиной к стене контейнера.

– А ты не так прост, человек, – наконец произнес он, обращаясь ко мне.

Я лишь пожал на это его риторическое высказывание плечами. Тот кивнул головой на этот мой ответ-жест.

– Так какую долю ты бы хотел?

Наглеть я не стал, но и мелочиться или идти на попятную сейчас было бы глупо. До этого я хотел попросить две доли, но теперь такой ответ будет неправильным шагом с моей стороны и сильно уронит мою возможную оценку в глазах нашего бригадира, а потому, посмотрев на него, я проговорил.

– Не меньше чем у тебя.

– Три доли, – медленно произнес он, – я не смогу объяснить это парням.

Я задумался.

Было видно, что он согласен со мной. Но теперь следовало объяснить остальным, почему у меня такая же доля, как и у него. А сделать это придется, тут простые парни, и они обычно всегда и все знают друг о друге. В общем, коммунизм тут и, практически, гласность, взятая в отдельной бригаде.

Хотя есть один вариант.

– А что если мне давать две доли и одну? – спросил я у Гаала.

– Так это и есть три доли, – как на идиота посмотрел он на меня.

– Нет, – ответил я, – не три доли, а две доли как технику и одну, дополнительную, долю как вашему посреднику и представителю, ведь без него вам тоже не обойтись.

Гаал задумался.

– А ты потянешь? – спросил он.

– Ну, базы по торговле до второго уровня у меня есть, – ответил я ему, – и думаю за дня три-четыре я их вытяну, а значит, и доступ на торговые площадки у меня будет. Так что тут вообще проблем нет. К местной сети у меня доступ и так уже есть. Осталось найти выход лишь на торговый форум линкора и кораблей, которые есть в этой системе. А тут хватит и первого уровня базы «Торговля». Так что все нормально.

– А ведь это вариант, – довольно улыбнулся он. И начал подниматься.

Меня же удивило то, как он быстро отошел от схватки и что в нем совершенно не было никаких отголосков ненависти, злости или желания отомстить.

Очень не похоже это на то описание троглодитов, что я нашел в сети.

«Видимо и эти парни не так просты, как могут показаться на первый взгляд. Ведь не просто так им закрыт доступ в сеть», – задумчиво посмотрел я в спину уходящего троглодита.

Тут он остановился.

– Ну, чего застыл, новичок. У нас на сегодня еще несколько нарядов. Да и с бригадой нужно поговорить, а потом и представить тебя в новом качестве следует. Давно ждем такой возможности. Мы даже откладывали кое-что наиболее интересное на наш взгляд, так что вечером сходим, посмотришь, чего там действительно может представлять интерес, а что можно пустить в утиль или передать дальше в ремонтные мастерские.

– Да, без проблем, – ответил я и пошел вперед, чувствуя на своей спине пристальный взгляд немного приотставшего троглодита.

Ну, а вечером парни отвели меня в их схрон, куда они стаскивали все, что по их мнению как раз и представляло тот самый наибольший интерес. Там я и просидел до глубокой ночи. К большому разочарованию моих новых сослуживцев, они ориентировались совершенно не на то, на что следовало.

Сверкающие и красивые остовы не всегда то, что можно отремонтировать или восстановить. Особенно если это что-то из последних моделей, когда начали производить одноразовые компоненты.

Так что реально, из действительно ценных вещей у троглодитов нашлась лишь пара радаров, небольшой корабельный искин от среднего истребителя да пара генераторов энергии, один из которых оказался совершенно целехоньким, а второй работал лишь на треть своей мощности.

Вот все это мы и оставили. А все остальное я предложил отложить как наш будущий разменный фонд.

– Это чего такое? – спросил у меня один из троглодитов.

– Это, если мы оставим что-то себе, то вместо этой вещи впихнем что-то из того, что лежит у вас тут, так мы будем вызывать еще меньше подозрений. Хоть Гаал и сказал, что на подобное смотрят сквозь пальцы. Но лучше быть не пойманным, чем взятым с поличным.

– Толково придумал, – согласился все тот же крепыш.

На том мы и порешили. То, что я буду постепенно восстанавливать и ремонтировать, мы отложили в дальний угол технического помещения, используемого троглодитами под свой склад, а остальное я сложил у входа. И брать легче и в глаза первым делом бросится этот хлам, а не наши более ценные находки.

После этого мы отправились на ужин.

Кстати. С того вечера троглодиты стали называть меня только «новичок», против чего я собственно и не возражал.


Сейчас. Доки

Вот и сейчас, похоже, накрылся один из погрузчиков. По иронии судьбы, работку самому себе и всей нашей бригаде подкинул я же сам.

Мы занимались разбором завалов в доке, образовавшимся в результате взрыва моего истребителя-камикадзе.

– Иду, – ответил я и, отложив в сторону тестируемый модуль, который притащил мне кто-то из парней, направился к тому месту, откуда и раздался выкрик.

– Новичок, – показал мне один из троглодитов куда-то под балку, – смотри, чего тут мы нашли.

Я присел на корточки.

Офигеть. Парни нарвались на засыпанный малый истребитель. Реализовать его тут, на корабле, мы вряд ли сможем. Но вот где-нибудь на планете или на станции, куда прибудем, без особых проблем. Правда, для этого он должен, как минимум летать, или хотя бы быть не очень сильно потрепанным внешне.

– Народ, – обратился я к подошедшим троглодитам, которые тоже пытались заглянуть под завал, – нам, кажись, крупно повезло. – И я показал на кучу мусора. – Там малый истребитель класса «Рапира». Только отсюда не понятно, в каком он сейчас находится состоянии, но даже если он вообще вышел из строя и ремонту не подлежит, мы сможем сбыть его на комплектующие и запасные части или, восстановив корпус, продать как сувенир. Я точно знаю, что они пользуются спросом.

Гаал кивнул, но потом, остудив наш пыл, произнес:

– Только вот ты забыл о том, что все истребители учитываются и о его пропаже уже давним давно известно.

Я же в ответ отрицательно покачал головой.

– Ты не совсем прав, – сказал я ему и обвел рукою вокруг, – это нижняя верфь, она не боевая. И тут в принципе не должно быть никаких истребителей. Это первое. Отсюда следует два вывода. Либо это чья-то захоронка, про которую никто на корабле, кроме ее хозяина, не знал, но коль тут нет какого-нибудь суетящегося индивида, то можно считать это добро нашим.

– Ты сказал, есть два вывода? – напомнил мне Гаал.

– Все верно, – подтвердил я его слова, – но второй вывод не такой радужный, однако и с ним можно вполне спокойно разобраться. Этот истребитель, а это достаточно устаревшая модель, стоит тут уже очень давно, и не факт, что он вообще есть в реестре корабля. Нужно просто проверить по базе, а числится ли он в нем?

И я поглядел на своих, так сказать, «боевых товарищей». Все они перевели взгляд в сторону Гаала, но голос подал другой волосатый гигант:

– Даже я знаю, – сказал он, – что ни у кого, кроме пилотов и техников, обслуживающих истребители, нет доступа к списочному составу боевых машин, находящихся на линкоре.

«Смотри-ка какие мы слова знаем, – улыбнулся я, – точно, вы не такие простые ребята, какими хотите показаться».

И я оглядел троглодитов, стоящих рядом.

«А ведь и правда, с них слетела маска тупого идиотизма, что я наблюдал уже несколько дней, вполне себе разумный взгляд и даже интеллект проглядывает в нем иногда», – понял я. Значит, они не такие дикари, как о них все говорят.

После этого я посмотрел на них уже новыми глазами, а потом ответил:

– Это так и есть, к списочному составу действующей техники ни у кого доступа, кроме военных или тех, кто ее непосредственно обслуживает, нет. Но есть и еще один список, и к нему есть доступ у любого технического персонала.

Все удивленно посмотрели на меня.

– Это что еще такое? – спросил у меня Гаал.

– Это список техники, находящейся в ремонте, утилизированной или той, чье место нахождения не известно. – И я показал на завал. – Вот там нам и следует поискать эту пташку, и если ее среди этого списка не появится в ближайшие пару дней, то это наша законная добыча.

– Хм, – протянул наш бригадир, – можно рискнуть, – наконец согласился он.

Я кивнул, а потом добавил:

– Никакого риска. Если рано или поздно этот кораблик появится среди пропавших, так как среди других списков его быть не может, то мы его просто вернем, сказав, что нашли в одном из завалов. Правда, могут возникнуть вопросы к его состоянию, но думаю, их никто не будет задавать, просто не обратят внимания. Или мы сами устроим еще один обвал и завалим его, и тогда к нам вообще никто придраться не сможет.

И я посмотрел на остальных членов нашей бригады.

– Мы в деле, – за всех ответил Гаал.

«Это что, получается именно я сейчас предложил им аферу, на которую они и согласились?» – удивленно подумал я, глядя на рассаживающихся в погрузчики троглодитов. После этого мы занялись растаскиванием мусора и блочных конструкций, заваливших корабль. Провозились часа полтора-два. Работали очень аккуратно, стараясь не нанести кораблю вреда еще больше, чем он уже получил. Нам ведь его еще восстанавливать, если это будет возможно. А если истребитель будет поврежден еще сильнее, то и его ремонт займет больше времени, если он, конечно, вообще, возможен.

– Так, и что у нас тут? – пробормотал я, когда мы сумели полностью разобрать завал.

Подключаю тестер. И что мы видим.

Корпус поврежден, но при наличии некоторого количества бронепластин его еще можно восстановить. Правда, пластин у нас не было, но их можно приобрести у таких же бригад, как и наша, главное не растрепать, а зачем же они могли нам понадобиться.

Но вот искин полностью уничтожен, хотя нет, какой уничтожен, его в принципе нет. У нас есть, конечно, искин, но нужно покумекать над тем, как их состыковать и встанет ли он вообще в эту устаревшую модель.

Жаль, конечно, но без более детального и кропотливого анализа и тестирования и не поймешь, что с этим истребителем можно сделать.

– Так, народ, могу вас обрадовать, – сказал я, обращаясь к троглодитам, – среди действующих корабликов этого истребителя уже давно нет, так что и в реестре линкора он вряд ли значится.

– Почему ты так решил? – спросил у меня бригадир.

– С него кто-то скрутил управляющий искин, – показал я ему предварительные результаты, которые выдал тестер, – так что теперь фактически это гора металлолома, не подлежащего быстрой реанимации и восстановлению. Нужно искать запасные части и комплектующие.

– И что? – спросил у меня один из троглодитов, тот самый крепыш, который всегда спорил с Гаалом.

– А то. Что сейчас это бесполезная жестянка, – ответил я ему, – для более точного анализа мне нужно провести его тщательное исследование, но для этого нам бы хорошо убраться отсюда куда-нибудь подальше, где бы у нас было время и не было лишних свидетелей.

Все задумались.

Я начал просматривать схему корабля. Была пара заброшенных помещений, которые сразу бросились мне в глаза. Но я пока подожду со своими предложениями, а то это будет выглядеть как-то сильно уж подозрительно.

– Я знаю, где его спрятать, – сказал один из собратьев Гаала, – на пару уровней ниже есть какой-то заброшенный склад, я однажды забрел туда случайно, но так и не смог попасть внутрь. Там кодовый замок.

В этом месте все посмотрели на меня.

– Если он достаточно простой или устаревший, то можно попробовать вскрыть, – ответил я на их взгляды.

– Хорошо, тогда грузим истребитель и перебираемся на тот склад, что ты находил.

Троглодиты очень быстро загрузили кораблик на один из погрузчиков, достаточно умело и сноровисто замаскировали его остальным мусором, и мы, рассевшись по всем остальным погрузчикам, отправились к месту, которое предложил один из них.


Двадцать минут спустя. Нижние уровни линкора. Заброшенный склад

Склад оказался одним из тех помещений, что я нашел, просматривая карту корабля. Так что в том, что оно заброшенное, я также теперь был уверен. Только вот, что могло занести сюда одного из троглодитов, мне было не очень понятно.

Дальше по коридору был тупик, упирающийся в один из локальных утилизаторов для мусора.

«Неужели он выносил сюда мусор?» – мысленно прокомментировал я это свое наблюдение, только вот смеха оно у меня почему-то не вызвало. Был такой вариант, когда я бы и сам выбрал именно этот удаленный утилизатор, находящийся среди заброшенных складов, на одном из нижних уровней. Как раз там, где редко кто-то появляется.

И вариант этот мне не очень нравился. Они или он прятали тут концы в воду. А поняв, что в этой бригаде ничего не происходит без ведома Гаала, я склонен все-таки предложить, что именно они.

И на этом корабле подобное могло означать только одно: или это какая-то незаконная контрабанда, которая попала к ним в руки и которую срочно требовалось уничтожить, или они сливали нежелательный труп.

И уже несколько поближе узнав этих господ, я склонялся именно ко второму варианту, на контрабандистов троглодиты были похожи очень мало.

Получается, что тот, кто рассказал нам об этом складе, оттащил в местный утилизатор какого-то жмурика, которого требовалось спрятать так, чтобы его вообще никто и никогда не нашел, а лучшего места, чем утилизатор, для этого было сложно придумать.

«Необходимо держаться настороже и попристальнее приглядывать за ними, да и приучиться спать с открытыми глазами, – произнес мысленно я, посмотрев на направляющихся в сторону склада троглодитов, – не хотелось бы, чтобы и меня оттащили сюда же для тех же целей».

Подумав так, я постарался сохранить обычное свое выражение на лице, при этом контролируя общий эмоциональный фон. По нему было гораздо легче предугадать момент внезапного нападения.

Кстати, в изученной мною базе «Эспер» упоминалась одна база, которая была направлена именно на боевое применения знаний, полученных в ней. Но этой специализированной базы знаний у меня в хранилище не было, хотя я его искал. Называлась она «Теория и практика ментальных поединков».

Поняв во время стычки с Гаалом, что знания из этой базы могут пригодиться как в обычном быту, так и во время боя, мне очень сильно захотелось найти эту недостающую часть знаний. Но пока мне с этим не очень везло.

Но, по крайней мере, оценку эмоционального фона окружающего меня пространства и готовность применить несколько простых и, практически, мгновенных ментальных приемов, таких как «ментальное подавление» или «энергетический удар», я прописал в своем сознании или, как это называлось в базе, «внедрил в свое ментальное поле». Теперь их выполнение перешло у меня чуть ли не на рефлекторный уровень. Таким способом я, так сказать, приготовился к внезапному нападению.

«Ну, что же, – подумал я, глядя на троглодитов, – посмотрим, что вы за гуси такие». – И потянулся к ручке двери.

Ведь пока я размышлял, мы незаметно подъехали ко входу на склад и погрузчики остановились уже пару мгновений назад.

– Этот, – показал рукой наш проводник из первой машины в направлении нужного нам входа.

«А ведь действительно тот самый склад», – глянув на указанное здание, удостоверился я. Был шанс, что он имел в виду соседнее помещение, в которое был еще один вход, ведущий туда с верхнего уровня. Но нет, он выбрал именно тот склад, что действительно был заброшен.

Поняв, что мы прибыли на место, все постепенно начали выбираться из погрузчиков наружу.

Я сначала решил осмотреться вокруг, а не ломанулся, как все остальные, сразу ко входу. Не хватало нам еще засветиться на сканерах системы безопасности линкора. Хотя троглодиты под свои темные делишки вряд ли выбрали бы этот закуток, не будь они в нем не уверены.

Но все же, увидеть и осмотреть все своими глазами гораздо надежнее и спокойнее. Нет. Все в порядке. Датчиков, контролирующих этот отсек корабля, будто специально тут нет. Интересно, как на общей схеме маскируется этот, не просматриваемый системой безопасности участок?

«Ладно, потом разберусь, мне это тоже может пригодиться», – решил я.

Пока я осматривался, троглодиты уже и сами попробовали пару раз дернуть замок склада и ввести различные, взятые наобум комбинации. Но, как и предполагалось, у них ничего не вышло.

– Ну, что, наигрались? – глядя на них, спросил я.

Те, что-то проворчав в ответ, разошлись в разные стороны, пропуская меня вперед. Подхожу к двери. Из-под ног разлетаются облачка пыли. Тут очень давно никого не было. И это хороший знак. Меньше шансов нарваться на хозяина того, что может храниться в этом складе. А там наверняка что-то есть.

Пустые помещения не запирают, по крайней мере, на других судах.

Но троглодитам я пока ничего говорить не стал. Пусть будет для них сюрпризом. Пока же я разложил на полу мобильный ремонтный комплекс и подключил его к кодовому замку.

«Да, система старая, – мысленно комментировал я то, что выводил мне встроенный в комплекс диагност, – но у меня есть схемы его работы. Сейчас посмотрим, что можно с тобой сделать».

Уничтожать или отключать кодовый замок полностью, без возможности его повторного использования, я не хотел. Наоборот, собирался перепрограммировать под себя, чтобы это помещение, вернее наш будущий склад, мог открыть только я.

Так, извините, надежнее и на душе у меня спокойнее. Что-то нет у меня особого доверия к моим новым товарищам. Так что постараюсь я обезопасить себя на максимально возможном уровне, чтобы они без меня не могли добраться даже до своих сокровищ.

«Угу. Система кодовая, – оцениваю я полученные результаты тестирования, – и без обратной связи, что хорошо, значит, замок не сообщит своему владельцу о том, что кто-то его пытается взломать».

По сути достаточно примитивная вещь, которой кто-то почему-то воспользовался. И это удивительно, многие системы безопасности сейчас настраиваются или на нейросеть владельца, или на его генетический код, или, самые современные и надежные, на его менто-информационное поле.

Есть и гибридные, сочетающие в себе все три или четыре типа кодирования. Но уже достаточно давно практически во все из них встраивается система оповещения. Я опасался именно ее. Но, к счастью, ее-то и нет.

А кодовый замок при мощностях даже простейшего искина можно взломать обычным перебором, достаточно обладать необходимыми навыками и сертификатами в «Хакерстве». И они у меня были.

Но своим знакомым я скажу совершенно иное, и это иное будет лишь частично касаться того, чем я сейчас занимаюсь. Мне нужна поддержка этой несколько странной команды, и пока наши интересы совпадают, я смогу им хоть немного доверять, постоянно не опасаясь удара в спину одной из их огромных дубинок.

Есть у меня предположение, основанное на их поведении, к чему они стремятся, да и вообще, кто они такие на самом деле. Но это я смогу выяснить только во время нашего разговора. Правда, сначала выполню-ка я свою непосредственную работу и запущу перебор по базе, а потом и подбор кода.

Задействовать могу сразу два искина, свой персональный, который всегда со мной, и искин ремонтного комплекса. Думаю, в худшем случае мне потребуется что-то около полутора часов, это если не подойдет никакой из кодов в имеющейся базе.

Так, настраиваю алгоритм взаимодействия, для ускорения запускаю и перебор и подбор параллельно, только один на своем искине, а второй на искине ремонтного комплекса, когда перебор закончится, то искин подхватит алгоритм подбора необходимого кода доступа.

Все готово. Запуск.

Ну, а теперь поговорим с моими, так сказать, партнерами.

Нужно расставить некоторые точки над «i». Да и место тут уж больно подходящее, на случай непредвиденного исхода нашего с ними разговора.

Оборачиваюсь к стоящим напротив меня троглодитам.

* * *

Человек что-то наколдовав со своим оборудованием, которое постоянно таскал с собой, и подключив его к кодовому замку входа на склад, удовлетворенно кивнул сам себе и обернулся в их сторону.

Что-то не понравилось во взгляде этого парня Гаалу. Он весь напрягся, всматриваясь, казалось бы, в обычного и невысокого молодого человека. Только вот кэп прекрасно знал, насколько может быть опасен этот внешне спокойный и безобидный парнишка. И он бы не стал обманываться его внешней беззащитностью. Гаал на собственной шкуре испытал его боевые качества и умения.

«Да тарк я тебе поверю, что ты обычный техничишка из младшего обслуживающего персонала», – подумал он, глядя на новичка.

Тот же задумчиво рассматривал их, а потом внезапно сказал:

– Надо бы нам с вами серьезно поговорить.

Троглодит и его подчиненные с недоумением переглянулись между собой, они не понимали, о чем идет речь. Только вот Гаал печенкой чувствовал, что этот разговор человек затеял не зря. И поэтому незаметно кивнул головой своему заместителю в направлении человека, тот также незаметно кивнул ему в ответ и слегка сместился за спины своих товарищей. Оттуда он сможет очень быстро вытащить их тайное оружие, внешне выглядящее как обычная дикарская дубинка, которая на самом деле являлась тяжелым бластером-трансформером, находящимся в режиме маскировки.

Человек, казалось, даже не заметил этих приготовлений его заместителя. Он беспечно обернулся назад, посмотрел на какие-то показатели на своем ремонтном комплексе и произнес:

– Часа полтора у нас еще есть.

После чего мгновенно сместился в сторону и пропал из поля зрения.

Вот валится первый, его вечный оппонент и их лучший рукопашник, Таал, так и не успев никак отреагировать на нападение человека. Вот отлетает в сторону стоящий за ним Граг, его заместитель, который пытался отключить их противника выстрелом из бластера. Вот отлетает в сторону от сильнейшего удара младший брат Грага, Треуг. Ну, а дальше Гаал уже ничего не видел, так как человек внезапно, словно материализовавшись из воздуха, появился прямо напротив него и отключил, казалось бы, легким прикосновением, незаметно коснувшись его лба.

А дальше беспамятство и темнота.


«Никаких мыслей. Даже реакции на то, что кто-то напал на нас, – подумал Гаал, находясь в каком-то странном забытьи. – Хотя о чем это я, – встрепенулся он, – я же думаю сейчас».

И он резко открыл глаза.

– О, – произнес, сидящий на ящике, возле своего оборудования техник, – вижу уже начали приходить в себя.

«Ага, он такой-же техник, как и мы все, вместе взятые», – оценил ситуацию Гаал. Тут кэп услышал слабый стон слева от себя. Повернул голову, там приходил в сознание один из его подчиненных.

– Долго вы, – произнес парень, сидящий напротив него, – я думал, вы раньше придете в себя. И он показал на двери склада. – Осталось дешифровать всего три символа. Так что минут через двадцать это помещение можно считать нашим.

Троглодит молча смотрел на говорившего человека. Тот же совершенно, как это было и до этого, не обращал на него и его соотечественников внимания.

Но вот, наконец, очнулись все члены его отряда, и только теперь человек, будто только этого и ждал, пододвинул тот ящик, на котором он сидел, поближе к ним и заговорил.

– Так для чего вам так сильно нужны деньги? – прямо в лоб спросил он.

Троглодиты посмотрели друг на друга, но промолчали, ничего не сказав.

Но, как оказалось, человеку это вовсе и не требовалось.

– Уж не для того ли, чтобы свинтить с этого прекрасного кораблика? – и он похлопал по крышке ящика, на котором сидел. Однако он не закончил, а продолжил говорить: – Или мне смотреть дальше, и предположить, что вы собираетесь свалить из нашей прославленной и благословенной империи? А, гнилые отрыжки старых больных макак? – Злость и ярость фанатика во взгляде.

– Имперская служба безопасности, – тихо пробормотал Гаал.

Теперь все становилось на свои места. И умения этого человека, и его странные возможности. Это один из агентов-внедренцев.

Он как-то давно слышал о таких. Никто не знает, сколько их и где на них можно наткнуться. Особенно эти агенты опекают различные группы риска, к которым с их прошлого бунта-восстания относят и всю расу троглодитов. Хоть его и жестоко подавили, хоть и было оно несколько поколений назад, но в Империи все еще помнят об этом, и путь наверх для любого представителя их расы закрыт.

Чего только стоит полное урезание их прав как на территории Агарской империи, так и всего Содружества, вынужденного выполнять требования одного из своих членов.

Но вот им не повезло. Один из этих самых агентов сидит сейчас прямо напротив них. Теперь даже стало понятным, почему он оказался простым техником на этом лайнере, с его-то умениями.

А Гаал-то все удивлялся, откуда у человека эти инструменты, которые ему явно не положены по статусу и возможностям. Теперь-то троглодит все понял и не удивится, если этот агент ко всему прочему еще и полноценный инженер.

Ведь эти фанатики пойдут на любые жертвы, ради выполнения своего задания, своей Империи и Престола.

А уж притворяться обычным разнорабочим, чтобы соответствовать своей легенде, да без проблем. Бывает и более необычное прикрытие, которому им требуется соответствовать, так что тут, можно считать, этому парню еще повезло. Не нужно изображать из себя какого-нибудь извращенца, маньяка, или, наоборот, проститутку или наркомана.

Но вот ему не ясно одно. Почему они все еще живы?

Додумать он не успел, агент задал шипящим тихим голосом новый вопрос.

– Так что молчите, твари?

И такая волна ярости, презрения и какого-то всё подавляющего страха перед этим маленьким человечком затопила их, что троглодиты просто вжались спинами в стенку контейнера.

И тут человек заорал, так, что у них кровь хлынула из ушей, а голова, казалось, была готова разорваться на сотни мелких частей.

– Мрази, свалить вздумали? Отвечать, когда вас спрашивают!

Гаал не был уверен, но ему показалось, что этот фанатик заглянул прямо ему в душу.

– Я вас насквозь вижу, уроды-переростки! Отвечать!

Но его парни молчали. Они готовились к встрече с чем-то подобным. Но не знали, что может оказаться настолько плохо, еще немного и этот агент их сломает, всех разом, одним только своим присутствием, волей и голосом.

Силой и жаждой убийства.

Теперь Гаал знал, как выглядели те, кто несколько поколений назад пришел в их мир, чтобы сжечь его и стереть с лица земли всех, кто посмел оказать хотя бы малейшее сопротивление. Выглядело оно так же, как у этого человека.

Злое, ненавидящее, взбешённое лицо и горящий взгляд фанатика. Фанатика, не признающего ничего, кроме собственного права решить за других.

Давящая странная тишина ударила по ушам Гаала. И вдруг.

– Ну, ладно, сойдет, – неожиданно спокойно и совершенно буднично прозвучал какой-то далекий голос, еле пробивающийся сквозь пелену тумана, затопившего сознание троглодита, – если сейчас не сломались, то и потом выдержите. Споемся, ребята. Можете звать меня Макс.

И человек, поднявшись, подошел к двери, а потом, посмотрев на экран своего ремонтного комплекса, так же спокойно продолжил говорить:

– Все, замок перекодирован, этот склад теперь наш. Поднимайтесь, нечего тут разлеживаться, пойдем посмотрим, что там внутри. Да и договорить нам нужно, но не тут же этим заниматься, коль у нас появились такие шикарные апартаменты. – И он распахнул двери склада. – Да, кстати, я вам не сказал, там чей-то схрон. И возможно, мы там найдем чего-нибудь полезное и для себя, то, что там осталось от прежнего хозяина.

После этого агент, деактивировав свой комплекс, подхватил его и вошел внутрь.

– Ну, ни черта себе, – раздался оттуда его пораженный голос, – это мы удачно с вами зашли.

Гаал оглядел своих ребят, которые ничего не соображающими взглядами смотрели в его сторону.

– За ним? – спросил у него Граг.

– А ты видишь какой-то иной выход? – горько пожав плечами, вопросом на вопрос ответил кэп и, тяжело вздохнув, начал подниматься. Состояние было такое, будто по нему прошелся, в смысле попинал валяющуюся тушку, взвод десантников арктурианцев, славящихся своим весом и силой удара.

Но никакого взвода тут и в помине не было, а присутствовал только один не очень крупный молодой человек, голос которого повторно раздался изнутри помещения.

– Эй, ну вы чего там застряли. Идите сюда, чего интересное покажу.

Гаал махнул рукой своим и, подняв свой бластер, который совершенно не заинтересовал этого агента, двинулся внутрь склада.

* * *

Ну, что я могу сказать, первая часть разговора у нас прошла именно так, как я и хотел. Проверку они прошли, давление выдержали, правда, смотрят на меня сейчас исподлобья, но тут уж ничего не поделаешь.

Только вот я не понял, почему они меня посчитали каким-то агентом Имперской службы безопасности.

«И почему она везде называется одинаково, не могли придумать разные аббревиатуры», – мысленно проворчал я.

Но отрицать ничего не стал. Наоборот, пусть думают, что думают, только я немного подкорректирую их суждение, но это в будущем, нужно же мне будет как-то объяснить совпадение наших интересов.

И как это я так точно угадал с их желаниями? Наверное, повезло. Только вот мотивы, похоже, выбрал неверные, эти ребята не бывшие пираты, как я думал изначально, а кто-то другой.

Но сколько я не искал в сети, пока они валялись в отключке, так и не смог найти ничего связанного с троглодитами. Только упоминание какого-то бунта или восстания, но оно было больше трехсот лет назад.

Не из-за него же столь странное отношение к ним?

«Ага, вот и они», – вижу я, как очень осторожно по одному в помещение входят троглодиты.

– Ну чего застыли, подходите ближе. – И я указал на несколько стоящих у стены контейнеров. – Знаете, что это такое?

Гаал подошел поближе. Посмотрел на маркировку, потом к следующему, и, так обойдя все три, удивленно посмотрел на меня.

– Армейские десантные бластеры.

– Все верно, – согласился я с ним, – три контейнера по пятьсот штук, с основной и двумя запасными обоймами. Так что поздравляю. Некая сумма и достаточно крупная у нас уже есть. Главное – добраться до любой ближайшей станции, хотя частично их мы сможем реализовать уже тут в системе, на различные корабли.

И я посмотрел на все еще хмурых мужиков, которым буквально несколько минут назад очень жестко надавали по морде, а потом еще и устроили допрос с пристрастием.

– Ну, а теперь, я думаю, нам стоит поговорить о главном. – И показал на какие-то коробки валяющиеся вокруг. – Присаживайтесь, в ногах правды нет, – и сам, первым, уселся на одну из них.

После того, как все они все-таки расселись и посмотрели на меня, ожидая продолжения, я сказал:

– Как я понимаю, у нас с вами в некотором роде одна цель. Нам всем нужно свалить из империи.

– А тебе-то это зачем? – буркнул один из них.

Ну вот, как я и думал, нужно будет рассказать им некую красивую предысторию. Вернее, свою версию событий.

– Давайте скажем так, что с некоторых пор мы очень сильно не сошлись во мнениях со святым престолом и поэтому мне желательно как можно скорее покинуть пределы империи, а по возможности и Содружества. Как я понимаю у вас всех, в силу определенных причин, есть примерно то же самое желание. Или я не прав? – И я вгляделся в глаза каждого из них. – Значит, прав, – будто убедившись в своих словах, сам себе кивнул я.

И немного помолчав, я продолжил:

– Так вот. Без меня вам будет очень сложно осуществить свою задумку, особенно с теми ограничениями, что связывают вас. Кроме того у меня есть кое-какие связи, которые, возможно, нам смогут пригодиться в будущем.

– Но почему мы должны верить тебе? – спросил у меня Гаал.

– Ну, – и я усмехнулся, – я же поверил вам. И подмигнув, добавил: – Тем более тут дальше по коридору такой удобный утилизатор, что он может решить большую часть возникших у нас с вами разногласий.

– Понятно, – даже не став никак комментировать мои слова, сказал он.

Зато задал вопрос второй, его помощник:

– Зачем мы тебе?

Я посмотрел на него и, немного подумав, честно ответил:

– С вами будет легче. Я и сам смогу уйти, но в таком случае это потребует гораздо больше времени. Однако, если мы будем действовать сообща, это значительно ускорит дело. Чистая выгода. Ничего более.

Тот кивнул мне головой.

– И откуда мы узнаем, что ты не уберешь нас после того, как мы поможем тебе?

– Вообще-то ниоткуда, – пожав плечами, ответил я, – но так получилось, что я уже вышел на вас и мы встретились. Так что и в этом вопросе вам просто придется довериться мне. Ваши смерти мне не выгодны.

И я поглядел на Гаала.

– Ну так что, вы со мной? Ответ мне нужен сейчас.

Выбор всегда есть. И они сейчас делают его.

– С тобой, – медленно кивнул головой наш бригадир.

– Правильное решение, – кивнул я. И показал рукой на оставшиеся за пределами склада погрузчики. – Загоняйте их сюда, нужно разгрузить их и разместить тут истребитель. Если все выгорит, то от продажи бластеров и истребителя мы получим где-то четверть необходимой суммы.

После чего улыбнувшись, я добавил.

– Потом же останется самая малость, – поглядев на них, я закончил, – найти все остальное.

– И где мы найдем эти деньги? – спросил у меня кто-то из троглодитов.

– Пока не знаю, – честно ответил я, глядя на них, – но поверьте, я что-нибудь обязательно придумаю.

После чего поднялся и направился к тому месту, где следовало выгрузить истребитель.

– Ну, чего застыли. У нас много работы. Забыли? – и я махнул им рукой. – Пошевеливайтесь давайте.

* * *

– Вот тарк, – проворчал тот крепыш, что всегда спорил с бригадиром, – раньше был хотя бы один Гаал, а теперь еще и этот свалился на наши головы. Нет, нам точно не повезло при рождении.

– Всем разом? – усмехнувшись, спросил у него кто-то из троглодитов.

– Точно, всем разом, – уверенно сказал он и направился к выходу.

Хотя тарк его знает, повезло им или нет.

Слишком уж непонятным был этот человек, который попросил называть его Максом.