Вы здесь

Конклав Бессмертных. В краю далеком. Глава 1. Опасные встречи (Виталий Зыков, 2008)

Глава 1

Опасные встречи

Заползший в разгромленный торговый зал супермаркета змееног вел себя нагло, по-хозяйски. Шипя и посвистывая, он переворачивал уцелевшие стеллажи, отшвыривал в сторону мусор, доламывал чем-то не угодившие ему стойки касс. Сильный зверь, опытный. Знает, что человеку некуда бежать, вот и ищет его по-своему.

Артем Лазовский притаился за прилавком, сжавшись в комок и прижав к груди покрытый ржавчиной кухонный нож. Что ж так не везет-то?! Кто мог знать, что рядом с разоренным магазином устроил логово болотный хищник? Дождался, скотина, пока человек внутрь войдет, а затем сунулся следом. Хорошо хоть Лазовский его заметил вовремя и спрятаться успел. Змееноги ведь подслеповаты и хорошим нюхом похвастаться не могут, потому, может, случится чего, и забудет зверь про добычу. Глупая надежда, но больше ему ничего не остается. Сбежать ведь не выйдет – все окна высоко, почти под самым потолком, а дорогу к выходу хищник перекрыл.

Затих, что ли? Артем настороженно прислушался и покрепче сжал в кулаке рукоять ножа. Уметь бы им еще пользоваться. Кто ж ожидал, что жизнь так сложится, и для простого художника умение работать клинком станет важней владения кистью.

Змееног перестал крушить магазин и деловито направился к укрытию Лазовского. Почуял чего?! Ладони разом взмокли, на лбу выступила испарина. Артем приготовился вскочить и рвануть к выходу. Только бы ноги не подвели, а то колени дрожат, как у инвалида!

Хищник остановился совсем рядом с прилавком. Артем отчетливо слышал его дыхание, представлял, как гадина шевелит верхними конечностями с выпущенными когтями. Сама собой перед глазами возникла виденная однажды картинка, где такой же зверь метко плюнул ядом в спину убегающей жертвы. Лазовский снова как наяву увидел зеленоватые брызги, попавшие на кожу, мгновенно вздувшиеся кровяные пузыри, в памяти всплыл глухой хрип забившегося в предсмертных конвульсиях человека. Художник нервно дернулся.

Громкие голоса у самого входа в магазин заставили змеенога раздраженно зашипеть. Стремительно развернувшись, он заскользил в сторону касс, помогая себе нижними щупальцами. Кажется, встреча со смертью откладывалась.

Осторожно перевернувшись на живот, Лазовский выглянул из-за укрытия. Обзору мешали поваленные стеллажи, и он смог разглядеть лишь покачивающуюся голову хищника. Знают ли гости о змееноге?

Стыдясь своего малодушия, Артем спрятался обратно. Можно крикнуть, предупредить об опасности, но добьется он одного – похоронит свой последний шанс на спасение. Сейчас самое время бежать, но куда? Можно попробовать уйти через подсобку, но проход перегорожен железными стойками и прутьями арматуры. Пока растащит завал, зверюга успеет десять раз с ним разделаться. Артем ведь и за прилавком прятался, потому как с подсобкой не вышло.

Хруст стекла у входа вновь заставил Артема затаиться. Судя по звуку шагов, в магазин вошли двое, остановившись недалеко дверей.

– Слышь, Рябой, говорил же тебе, нет здесь никого! Надо было с тобой на банку консервов поспорить. – Говоривший растягивал слова, копируя манеру приблатненной шпаны.

– Тихо! – раздраженно шикнул второй. – Громыхало здесь, точно говорю. Видно, твою болтовню услыхали и попрятались от греха.

– Ну а нам-то что с того? Пусть сидят, как крысы… Через два часа стемнеет, а нам до норы еще топать и топать!

– Погоди, я сказал! – зло рявкнул Рябой, и первый немедленно заткнулся. Сразу стало ясно, кто в их паре старший.

Похоже, бандиты, с бессильной злостью подумал Артем. После Переноса он успел навидаться всякого, и порой люди оказывались страшней любого хищника. Как бы потом не пришлось сожалеть, что на обед к змееногу не попал!

Бандиты не спеша двинулись вглубь зала, сопровождаемые хрустом стекла и звяканьем пустых консервных банок.

– Люди, ау-у! Выходите по-хорошему, не то вам сильно не поздоровится, – издевательски протянул первый. Наверное, молчать он просто не мог.

Словно в ответ на его слова, из-за касс выскочил притаившийся змееног. Артем отчетливо услышал его гневное шипение и испуганный вопль болтуна. Хищник заставил бандита рвануть в сторону, перепрыгивая через обломки стеллажей. Далеко он не ушел: зацепившись за что-то ногой, с грохотом рухнул в кучу мусора.

– Рябо-ой! – тоскливо завыл бандит. Даже не пытаясь встать, он пополз к входу.

Выстрел прогремел в зале, подобно грому. Пока змееног отвлекся на первого бандита, второй подобрался ближе и разрядил в хищника обрез охотничьей двустволки. Зверь упал на спину и забился в агонии.

– Вставай, болван! Из-за твоей дури в тварюку пришлось сразу два ствола разрядить, – яростно выдал Рябой. – Да поднимайся ты! Не успела она ядом плюнуть. Видно когтями собралась зацепить, да ты больно шустрым оказался. Из-под удара ушел…

Говорил старший в паре со странной интонацией: словно сожалея, что товарищ уцелел.

– Все, думал, кранты, – шумно дыша и вытирая нос рукавом, выдал первый бандит, – от яда подыхать придется…

– Два патрона истратил… – продолжал злиться Рябой. Судя по звукам, старший бандит принялся перезаряжать оружие, и стенания подельника его не интересовали. – Чего встал?! Давай, пробегись по залу, посмотри, не прячется ли кто еще.

– Да кто здесь еще-то может быть?!

– Мало ли… Змееноги иногда парами ходят, да и неспроста он сюда сунулся. Наверняка загнал кого-то.

Лазовский закусил губу. Пусть в разоренном магазине появились новые хозяева, да лучше с ними не связываться. Вроде бы, люди, не дикие звери, но по нынешним временам еще неизвестно, кто хуже.

Отсидеться не удалось. Первый бандит решил выслужиться перед старшим товарищем и рьяно взялся за поиски. В отличие от змеенога, на то, чтобы найти Артема, ему понадобилось совсем немного времени.

– А ну, вылезай оттудова! – громко потребовал он, встав почти на том же самом месте перед прилавком, что и змееног. – Слышь, Рябой, кажется, нашел кого-то. Вон там вот кроссовка торчала, а теперь вдруг спряталась… Вылезай, урод!

Артем медленно поднялся, прижимая к груди руку с ножом. У него нет ничего ценного: настоящего оружия, патронов, еды. Таких, как он, нищебродов полно на развалинах Сосновска, но кто знает, что задумали бандиты.

– Рябой, ты глянь – человек!

В паре метров от Лазовского стоял крепко сбитый молодой парень в грязном джинсовом костюме, на мощной шее висела толстая золотая цепь. Наверняка с кого-то снял, бандюга, вон морда какая сытая.

– Меченый? – поинтересовался Рябой, не поднимая головы. Сам он склонился над тушей змеенога и уже вырезал лучшие куски. Руки работали ловко, показывая немалую сноровку. Он на бандита совсем не походил, обычный мужик средних лет: худой, лысоватый, с ввалившимися щеками и мешками под глазами, кожа вся испещрена мелкими оспинами. Но рядом под рукой лежал обрез, а нож в руках так и мелькал, пластуя мясо.

– Вроде, нет, – неуверенно протянул молодой, бесцеремонно разглядывая Артема.

– А то смотри, Тарас… Прикинется простачком, подберется ближе, а потом когти выпустит и на клочки порвет, – не спеша, заметил Рябой. Лазовского он удостоил лишь мимолетного взгляда.

– Скажешь тоже – порвет, – расхохотался Тарас. – Да этот дохляк уже в штаны от страха навалил!

Бандит сделал шаг в сторону Артема, вдруг вызвав у того прилив храбрости.

– Не подходи! – крикнул Лазовский обреченно, выставив перед собой нож. Пальцы на рукояти побелели от напряжения, рука тряслась, но сдаваться он не собирался. – Что вам надо?! Почему вы ко мне пристали?! Дайте уйти!

– Дурик, да кто тебя держит? – Молодой бандит заложил большие пальцы за ремень джинсов, разом обратив внимание на висящий в петле туристический топорик, длинный нож и пистолетную кобуру. – Иди…

Не веря, что его так просто отпустят, Артем попытался обойти Тараса.

– Оп! – Глумливо усмехаясь, тот загородил ему дорогу. Шаг обратно, и на пути снова встал бандит. – А ты, дурик, ха-ам. Тебя от смерти спасли, а ты своим благодетелям и слова доброго не скажешь?

– Спасибо, – сглотнув сухой комок, пробормотал Артем, и вновь выставил перед собой нож. Да что же им от него надо?!

– Ай, как не вежливо… – покачал головой Тарас и обернулся к старшему товарищу, точно предлагая ему подивиться дурному воспитанию спасенного. Это-то Артема и отвлекло. Бандит внезапно шагнул вперед, отбил в сторону нож и влепил ему кулаком в левое ухо. Удар сбил Лазовского с ног и отшвырнул к стене. Нож отлетел в сторону, звякнув о бетон.

– Так-то лучше, ур-род! – Тарас плюнул под ноги жертве, а затем, озлившись, хорошенько пнул. – Это чтобы запомнил, как ножом своим поганым тыкать.

В голове Артема шумело, болел отбитый бок, и потому он не сразу разобрал смысла слов Рябого.

– …говорят, в Хрущобах один культ возник… Сатанинский, само собой… Так они людей ловят и, как свиней, харчат. Людоеды, в общем. Знаешь, они тебя бы уже, парень, как этого несчастного змеенога, разделывали… Как зовут-то?

– Отвечай, когда спрашивают! – рявкнул Тарас, занеся ногу для следующего удара.

– Лазовский… Артем Лазовский. Я художник, – сказал Артем через силу. Внутри все сжалось в ожидании боли, но новых пинков не последовало.

– Так вот, Артем Лазовский… Художник! – выделил последнее слово Рябой, заставив подельника коротко хохотнуть. – Мы ж не каннибалы. Зла тебе причинять не станем, но и отпустить просто так не можем. Сам понимаешь, за все надо платить. А цены по нынешним временам страсть как выросли. Да и жизнь – товар дорогой.

Старший бандит, как указкой, взмахнул окровавленным ножом и повторил:

– Н-да, очень дорогой!.. Так что задолжал ты нам, и немало. Добра у такого босяка нет и быть не может, потому в уплату за спасение мы тебя продадим.

Внутри Артема шевельнулась злость. Да что ж это такое?! Разве ж можно так издеваться?! Нет, надо было ему в свое время спортом заниматься, а не за компьютером до ночи сидеть. Но кто же знал, что так все сложится?

– К-кому? – с трудом выдавил он.

– Сектантам! Нет, не этим, людоедам, а другим… Они в районе Дворца спорта обосновались. Сильно, собаки, Меченых не любят, ну то не мое дело. Им рабы нужны, а на обмен они много полезных вещей предлагают… Или у тебя возражения имеются?

Сволочь, еще и изгаляется! Сколько же всякой гнили после Переноса наружу повылазило! Как же я вас всех ненавижу!

Бессильная ярость душила Артема, но уроки Тараса даром не прошли, потому вслух говорить он ничего не стал. Дураку ясно, чем закончится. Сила не на его стороне. Даже с ножом он слабее любого из этих сытых наглых мерзавцев.

Разговор прервал шорох у входа. Артем со странной смесью надежды и страха увидел, как на пороге магазина возник второй змееног. В этот раз Лазовскому почти не мешали разломанные стеллажи, он отлично видел часть прохода. Зеленокожее создание уцепилось взглядом за истерзанное тело сородича и издало нечто вроде булькающего шипения.

– Атас!! – заорал обернувшийся на звук молодой бандит, и Рябой стремительно цапнул обрез. Не раздумывая ни секунды, Артем прыгнул к валяющемуся на полу ножу. Это его последний шанс уцелеть этим безумным вечером.

– А ну назад!

Тарас, напуганный появлением нового змеенога, оказался не готов к бегству пленника. Грозно окрикнув Лазовского, он шагнул вслед за ним и поймал за плечо. Появившийся в руке пленника нож его ничуть не напугал. Один раз он с художником уже справился, справится и во второй. Да и вообще, чтобы какой-то интеллигентишка оружие в дело пустил? Пороху не хватит!

Артему пороха хватило. Извернувшись всем телом, он, не раздумывая, отмахнулся клинком и побежал вдоль стены. Вслед ему понеслось удивленное:

– С-сука!

Нож глубоко рассек ладонь, оставив обильно кровоточащую рану. От боли и шока Тарас остолбенел. Серая мышь посмела огрызнуться!

Рябой, происходящего за спиной не видел. Старший бандит медленно обходил кучи мусора, подкрадываясь к зверю. У него картечь, да и стволы укорочены… Из такого оружия змеенога можно завалить только вблизи! Как у него с первым вышло. Но только хищник ждать смерти не стал и внезапно взвился в прыжке, оттолкнувшись хвостом и нижними отростками от пола. Нервы Рябого сдали, он один за другим разрядил стволы в зверя. Первый выстрел оставил в стене выбоину, а второй вырвал в боку у хищника клок мяса. И тогда выяснилось, что змееноги умеют не только шипеть, но и гортанно кричать.

Лазовский прижался к стене недалеко от входа. Он хорошо видел как Рябой с отчаянием на лице отбросил в сторону бесполезный обрез и выдернул из-за пояса охотничий нож. Как забывший о ране Тарас принялся вытягивать топор левой рукой… Не успеют! Змееног уже в двух-трех метрах от Рябого и разделается с ним в два счета, а потом займется Тарасом и Артемом.

Хищник выбрал иную цель. Запрокинув голову, он вдруг содрогнулся и неожиданно метко плюнул в молодого бандита. Комок слюны попал тому на левую щеку, мгновенно вычеркнув человека из мира живых. Раз, и все! Отвернувшись от исказившегося в смертельной муке лица, Лазовский засеменил к дверям. Будь что будет, но если он не покинет проклятый магазин, то отправится вслед за Тарасом.

А у Рябого появился шанс – змееноги не способны часто плеваться ядом. Железам нужно время, чтобы выработать новую порцию отравы. Половчее перехватив рукоять, старший бандит надвинулся на низкорослое животное. Звериная кожа толстая, щетинистая, но везде есть слабые места: под горлом, под одной из четырех подмышек, в нижней точке мускулистого живота. Нужна лишь толика везения.

Хищник снова атаковал первым. Поднявшись на хвосте, точно кобра, растопырив лапы с маслянисто блестящими когтями, он замер на секунду, а затем всем телом сшиб Рябого на пол. Артем успел увидеть, как человеческая рука с зажатым в ней ножом несколько раз ударила змеенога в бок, но ждать окончания схватки не стал. Отбросив в сторону осторожность, он пулей вылетел из магазина и рванул в сторону полуобвалившейся девятиэтажки. До темноты еще есть время, и он успеет забиться в надежную дыру, где его не достанут ни хищники, ни бандиты…

Спотыкаясь и падая, он вскарабкался на вершину горы мусора, образовавшейся на месте обвалившейся секции дома, и оттуда перебрался на седьмой этаж. Немного поплутав по коридорам с закопченными стенами и выбитыми дверьми квартир, Артем нашел себе закуток по вкусу – небольшую комнату, заваленную мебелью. Тяжелый платяной шкаф из настоящего дерева почти полностью закрывал окно, лишь справа оставив небольшую щель. Двери перегородил поставленный стоймя обеденный стол, для надежности подпертый кожаным диваном. Обустраивалось все наспех, словно у сгинувших неизвестно куда жильцов не нашлось даже обычных молотка и гвоздей. Хотя, быть может, и не нашлось. Кто знает, когда готовилось это укрытие? Неделю, месяц назад или сразу после Переноса…

Это все же лучше, чем ничего, подумал Артем, устраиваясь в кресле у загороженного окна. Пустой желудок тупо ныл, но Лазовский старался не думать о голоде. Он ведь и в магазин-то сунулся ради продуктов, надеялся найти хоть что-то съедобное, пропущенное сотнями мародеров до него. Не сложилось. Вспомнились куски мяса, вырезанные Рябым из тела змеенога, и в животе голодно заурчало.

Да какого черта?! От злости скрипнули зубы, и Артем часто задышал. Перед глазами всплыло лицо глумливо улыбающегося Тараса, равнодушная гримаса Рябого, оскал змеенога. Злость в очередной раз быстро сменилась болью и стыдом за собственное бессилие, во рту разлилась едкая горечь.

Проклятье! Неужели такова его судьба – слоняться по городским джунглям, скрываясь как от людей, так и от животных? До самой смерти вести тяжелую, беспросветную жизнь бича, собирая чужие объедки и день за днем, капля за каплей теряя разум? Почему он раньше не понимал, что мир не ограничивается встречающимися ему на пути неудачниками?

Артем заскрипел зубами, яростно сжимая кулаки. Хотелось подлететь к стене и колотить, колотить по ней до разбитых в кровь костяшек, до искр перед глазами… Почему он не может быть как все?!

Напряжение последних месяцев все чаще накатывало на него, заставляя срываться. Он больше не мог сдерживать внутри себя жгучую обиду на судьбу, людей и самого себя. В рухнувшем мире не нашлось для него места, его удел – подыхающий от голода бродяга, не способный добыть куска хлеба. Лазовский оказался не готов убивать за бутылку минералки, банку шпрот или пачку сигарет. Новая жутковатая действительность не приняла его, отшвырнув на свалку к таким же, как и он, неудачникам.

Перенос изуродовал людей, выволок наружу всю грязь, все пороки, что таились в их душах. Он превратил толпу в стаю бешеных зверей, рвущих друг другу глотки. Сколько в Сосновске было жителей до Переноса – триста тысяч, четыреста? А сколько осталось теперь? Половина? Десятая часть?

Артему часто вспоминались первые дни в новом мире. Страх и боль… Огонь пожаров, трупы на улицах, куда-то бегущие орущие люди. Шок от встречи с чуждой, враждебной горожанам, силой, выходящей за рамки их представлений об окружающей действительности. Жителей охватила истерия, жажда крови, желание заглушить страх. Они стремились утопить сознание в дурмане безумия, отринуть боль, хоть на мгновение забыться и не думать о кошмаре вокруг. Артем видел, как сосновчане набрасывались друг на друга из-за неверно брошенного слова, неловкого вздоха или красивых часов на запястье. Барьеры морали рухнули, и некогда нормальные люди убивали и насиловали, с головой погрузившись в творимый ими хаос. Стоило исчезнуть ощущению неотвратимости наказания, когда над человеком перестал висеть дамоклов меч правосудия, как в его душе проснулся похотливый, злобный зверь. Не все обернулись животными, но таких оказалось не слишком много.

Понимание, что город куда-то перенесся, пришло к людям не сразу. Какая-то сила перемешала здания, сместила улицы, изувечила дороги. Во многих домах непонятно как изменился материал стен – железобетон сменился серым с белыми разводами однородным камнем, – и здания теперь напоминали скалы с вырубленными в них пещерами. Что-то провалилось под землю, какие-то постройки накренились под разными углами, да так и застыли. Весь Сосновск стал похож на цветочную клумбу, в которой всласть повалялся соседский пес. Катастрофа, но не более того.

В воздухе появились новые густые сочные ароматы, откуда-то вылезли тучи мелкой мошки… Но это ведь ерунда, в промышленном городе заводы и не такие запахи обеспечивают, а мошка… мало ли от чего она расплодилась. Главное, стаи голодных, полупрозрачных тварей, набросившиеся на растерянных жителей сразу после исчезновения драконов, куда-то сгинули, и люди оказались предоставлены сами себе. Почти неделю ничто не отвлекало их от грабежей и разбоя, почти целую неделю!

Потом поползли слухи, но от них сначала отмахивались. Какой другой мир, о чем это вы?! Совсем рехнулись?! Ну так водки выпейте, пока не закончилась. Может, поможет. Но все больше и больше народа узнавало о стене джунглей на западной окраине, о топях на севере и юге, о пересохшей Грачевке. Реальность изменилась, и как-то вдруг все поняли, что случился Перенос, и это – навсегда. Страшное слово – навсегда. Они одни и больше не на что надеяться. Город оказался погребен под новой лавиной безумия…

Артему не повезло, и он сразу лишился дома. Налет драконов прошел чуть в стороне, и о катастрофе он узнал, лишь когда проснулся от коротких толчков. Выбежав на балкон, Лазовский никак не мог поверить в происходящее. Как в кошмарном сне, шестнадцатиэтажный дом с мрачноватой торжественностью медленно погружался под землю. Точно под его фундаментом вдруг оказались зыбучие пески.

Он успел выскочить, времени даже хватило захватить одежду и кое-какие вещи. Дурак, думал, что раз уцелел, то самое страшное позади и теперь надо лишь подождать, пока все наладится… Первые несколько суток Лазовский ночевал на улицах, днем роясь в разгромленных магазинах в поисках продуктов. Пару раз его били менее успешные конкуренты, а однажды он чудом ушел от ополоумевшего мужика, вооруженного громадным мясницким топором. Обычные будни бездомного бича, к которым он еще не успел привыкнуть.

Первая Волна пришла в середине дня. Сначала над Сосновском прокатился странный, словно идущий из непонятных глубин звон, а следом пришла она. Заложило уши, в глазах началось мерцание, а все внутренности словно смерзлись в единый ком. Продолжалось это всего несколько секунд и прекратилось внезапно, будто кто-то повернул выключатель. Боль сразу отступила, единственными свидетельствами случившегося стали тяжесть в голове и кровь из носа.

А за Волной по пятам уже неслась свора монстров. Многоголовые, вооруженные зубастыми пастями, щупальцами и когтистыми лапами призрачные звери, облака ожившего тумана, искрящиеся молниями шары света – Прозрачники, как их стали называть много позже. Порождения иной реальности, подвластные другим законам и обладающие жутковатыми способностями. Вечно голодные, жаждущие теплой крови, убивающие всех без разбору. За четыре месяца многие из них получили имена: Блуждающие Огни, Гончие, Туманники, Росомахи, Квакши, Медузы. Они приходили, устраивали драки, рыскали среди развалин, находили живых и убивали, много убивали. Проклятые твари пропадали через час или два после ухода Волны, но это были бесконечно долгие часы. И горе тому, кто не успел найти себе убежище!

Но Волна приносила не одни только беды. Каждый ее приход словно придавал силы местным растениям. Редкие чахлые кустики, чудом пробившиеся сквозь щели в обвалившихся плитах, вдруг наливались силой и мощью. На глазах лопались почки, выбрасывались новые побеги, зрели плоды. Ползучие лианы поднимались по стенам зданий, на изувеченных дорогах появлялись заросли кустарников. Городские каменные джунгли просто не могли устоять перед атакой армии зелени, а люди… люди получили шанс спастись от голодной смерти. И ужас перед приходом каждой Волны у них смешивался с ожиданием новых урожаев сочных фруктов, питательных семян или сладких корней.

Вместе с Прозрачниками в городе появились и коренные обитатели нового мира. Приползли из болот змееноги, залетели похожие на птеродактилей птицы, пришли болотные пумы, пантеры и черные львы. Между человеком и хищниками началась война. Счастливцы, у которых раньше было оружие или же они ухитрились украсть его в магазинах, в отделениях милиции, военкоматах или где-то еще, теперь без раздумий пускали его в ход. На улицах то и дело гремели выстрелы. Тогда же первые смельчаки выяснили, что мясо многих животных съедобно…

Артем дернулся и понял, что задремал. Зябко ежась – несмотря на влажную духоту, от слабости и голода его сильно морозило, – он чутко прислушался. За окном где-то вдали ревела болотная пума, внизу шуршал камнями крупный зверь. Вроде бы, все нормально! Неловко перевернувшись на бок, он смахнул с подлокотника нож. Забормотав ругательства, Лазовский сполз на пол и принялся вслепую шарить руками.

Где же ты, черт бы тебя побрал?!

Засунув руку под кресло, Артем внезапно замер – пальцы ощутили холод металла. Сердце бешено заколотилось, и художник осторожно, точно драгоценность, вытащил небольшую консервную банку.

Целая! Рот немедленно наполнился слюной. Прижав находку к животу, точно маленький ребенок куклу, Лазовский плюхнулся обратно в кресло. Все страхи отодвинулись в сторону, уступив место тихой радости: завтра он сможет поесть. Для счастья ведь так мало нужно. С этими мыслями он снова провалился в сон.

После Переноса ему редко снились сны. Нервная система не выдерживала обрушившихся на нее эмоций, давая возможность измученному сознанию раствориться в темноте небытия. Но так случалось не всегда. Порой разум терзали жуткие, сводящие с ума кошмары, и Артем просыпался с застрявшим в горле криком. Он боялся этих безумных видений, дико боялся. Горький опыт Переноса научил тому, что некоторые сны служат предвестниками по-настоящему чудовищных событий.

Последнюю неделю Лазовского преследовало одно и то же видение. Ноги утопают в бесцветной сухой траве, перед глазами стоит серое густое марево тумана. Артем бредет куда-то вперед без смысла и цели. Просто так надо – идти! Он упорно шагает вперед, переступает через рытвины в земле, обходит колючие кусты и перепрыгивает через подгнившие бревна. Скоро заросли становятся все гуще и гуще, Артема со всех сторон окружают темные силуэты, серыми тенями проступая сквозь мглу.

Внезапно деревья расступаются. Лазовский выходит на поляну, почти свободную от тумана. В самом ее центре стоит огромный – метра два диаметром – пень с идеально ровным срезом. На краю устроилась крупная черная птица, задумчиво изучающая Артема. Ворон! Откуда-то он точно знал, что это именно ворон, а не ворона. Мудрая черная птица, столетиями обманывающая смерть, любимый герой русских сказок.

Лазовский протягивает крылатому обитателю сна руку, но в ответ получает один короткий взгляд черных глаз и громовое «кар-р»! Тяжело ударив крыльями, ворон устремляется ему прямо в лицо. Кожа ощущает поток воздуха, глаза в мельчайших подробностях успевают разглядеть мощный клюв, иссиня-черное оперение. Вскрикнув, Артем заваливается на спину, не в силах оторвать взгляда от приближающейся птицы… и просыпается!

Это утро не стало исключением, но Лазовскому было не до толкования снов. Имелись гораздо более важные проблемы. Только продрав глаза, он кинулся читать надписи на банке. Консервированная кукуруза! Мясу Артем обрадовался бы гораздо сильней, но и так неплохо. Подняв с пола нож, он дрожащими руками расковырял жесть и, загнув острые края, начал жадно глотать сладкую жижу. Как вкусно!

Утерев рот, Лазовский запустил пальцы в банку и начал горстями кидать в рот мягкие зерна. Он заставил себя жевать, пересилив желание проглотить все без затей. Вот ведь повезло, так повезло. Больше суток не ел, и такая удача! Волны-то ведь уже неделю не было, и теперь стараниями жителей Слободы невозможно найти даже самый плохонький плод. Все оборвали и по норам растащили.

– Леонид!

Громкий крик с улицы заставил Артема поперхнуться. Зажав себе рот, он упал на колени и принялся сдавленно кашлять. Внизу услышать не должны, но все же… у некоторых после Переноса прорезались весьма полезные способности. Может, и нечего бояться, но произошедшее вчера вечером взывало к осторожности.

– Да говорю же тебе, то место, то… – Неизвестный неожиданно прекратил орать, и до Лазовского донесся лишь невнятный говор. Беседовавшие внизу люди вели себя так, словно они по-прежнему на тихой и спокойной Земле. Артем передернул плечами, вспомнив, как две недели назад слишком долго бродил по городу днем. Трое суток после этого горела кожа на лице, щипало глаза, болели суставы пальцев. Он еще легко отделался: Меченые, говорят, совсем уж света не выносят.

Артем подошел к окну и осторожно выглянул наружу. На небольшом пригорке, заросшем местной травой с длинными разлапистыми листьями, собрались четверо молодых парней. Длинноволосые, широкоплечие, одетые хорошо, а не в какие-нибудь обноски. Не бедствуют ребята, совсем не бедствуют. У одного на плече болтался калашников, у другого – помповое ружье. Артем аж заскрипел зубами от зависти. Люди внизу по нынешним временам считались очень и очень влиятельными. Они способны не только защититься от местного зверья, но и ограбить соплеменника. После Переноса не всякий, у кого есть оружие, стал бандитом, да только безопасней думать иначе. В Сосновске сейчас полно всякой швали.

Сам Артем за все эти месяцы так и не прибился ни к какой группе выживших, предпочитая бродить в одиночку. Шарил по развалинам, забирался в подвалы домов, изредка пробовал местные плоды. Не жил, а убивал время. Он даже больше пары недель на одном месте не останавливался. Сойдется с кем-то поближе, посидит у костра, поговорит и опять один. Он совсем разучился доверять людям… Слишком много он видел пьяных от безнаказанности бандитов, обезумевших от голода и страха за близких отцов семейств, повылезавших изо всех щелей проповедников и новоявленных мессий. Последние его по-настоящему пугали. Как предугадать поступок фанатика? Их бредовые идеи дарили людям надежду, а ради нее человек способен на все, на любую подлость и любое зверство.

Слова Рябого о людоедах вчера ничуть не удивили Артема. Ужаснули – да, но не удивили. Многие теряют разум от голода, но вот тот культ… Он жил первые два месяца в Хрущобах, и секта возникла почти у него на глазах. «Дети Мертвого мира» – так они себя называли. Мир умер, а выжившим высшие силы послали испытание. Лишь избранных боги заберут в рай, потому люди должны переродиться, отринуть прошлое – законы, нормы морали – ну и дотянуть, само собой, до вожделенного мига. Про их пророка всякую небывальщину болтали, но Артем не слишком-то верил. Ерунда это, сказки, а вот про людоедство он знал наверняка. Видел, как на такого же, как он, одиночку однажды навалились трое «детей». И о чем они потом говорили, оглушив и связав несчастного, тоже слышал… В тот же вечер он в Слободу и перебрался. Дальше бы ушел, да везде одинаково.

От таких мыслей стало невыносимо тоскливо, и, стараясь отвлечься, Артем вновь выглянул в окно. Эмоции-эмоциями, а за бандитами последить надо. Вдруг и им придет в голову поискать пленников для торговли.

Внизу царило оживление. Обладатель автомата расстелил на обломке плиты большой лист бумаги и водил по нему пальцем, возбужденно доказывая что-то остальным. Неужто карта?! Старые потеряли всякий смысл, а новым взяться неоткуда. Или есть?!

Двое бандитов пытались товарищу возражать, показывая то на магазин, то на окружающие дома. Слов разобрать не удавалось, но страсти кипели нешуточные. Спокойствие сохранял лишь один – высокий светловолосый парень в серых джинсах и короткой черной футболке. Он стоял чуть в стороне, скрестив на груди руки, невозмутимо наблюдая за спорщиками.

Наконец, видимо, придя к какому-то решению, бандиты прекратили спор. Автоматчик аккуратно сложил карту, спрятал за пазуху и вполголоса что-то уточнил у блондина.

– Карась!!! – внезапно заорал вооруженный ружьем парень, приложив к губам сложенные рупором ладони. – Сколько тебя еще ждать?!! Карась!

Своего пятого товарища ждать им пришлось недолго. Через пару минут со стороны супермаркета подбежал невысокий толстяк в спортивном костюме «Адидас» и с сумкой через плечо. Голоса вновь слились в неразборчивый гул, но, о чем речь, Лазовский догадался и сам. Пузан показал товарищам знакомый Артему обрез, топор и ножи, а затем махнул рукой в сторону магазина. Лазовский устыдился собственной трусости. Болван, надо было встать пораньше и самому проверить. Змеенога он испугался! Зато теперь был бы при оружии, а не с этим тупым ножиком ходил.

Находки толстяка вызвали у бандитов оживление, но блондин что-то тихо приказал и все их восторги разом поутихли. Подхватив вещи, пятерка двинулась в обход дома, где провел ночь Артем. Шагали они почти налегке, только за плечами небольшие рюкзаки и сумки. Один, помимо прочего, еще тащил самодельную клетку. До того она стояла за камнем, вот Артем ее и не заметил. Внутри проволочной тюрьмы хлопал кожистыми крыльями какой-то зверь – точно разглядеть не удалось. Домашний любимец из местных тварей?! С ума сойти можно. Кругом люди мрут, как мухи, а они с крылатой скотиной возятся. Странная банда, очень странная.

Что же они задумали?

Артем торопливо вытряхнул в рот остатки кукурузы из банки, подхватил нож и выбежал в коридор. Надо найти квартиру с окнами на противоположную сторону! Необычная целеустремленность бандитов разбудила у него в душе жгучее любопытство. Просто взять и уйти, выбросить пятерку из головы он уже не мог.

Соблюдая осторожность, Артем спустился на три этажа ниже и вошел в одну из квартир с выбитой дверью. У самого порога валялся человеческий скелет, и Лазовский на мгновение заколебался. Может, плюнуть на все? Так выглядят жертвы Блуждающих Огней, и если Прозрачники появились здесь один раз, то придут и в следующий. А Волна ведь в любой миг накатить может. То-то в доме не живет никто – призрачных тварей боятся.

Решив рискнуть, Артем переступил через останки несчастного и подбежал к окну с пустыми рамами. Пару раз под ногами хрустнуло стекло, заставив сердце предательски екнуть.

Эта сторона оказалась солнечной, и, прежде чем выглянуть наружу, Лазовский подстраховался. Достал из-за пазухи матерчатые перчатки, найденные в какой-то разграбленной квартире, и с трудом их натянул. Малы, но других нет. Затем накинул на голову капюшон куртки. Переродившийся город научил обращать внимание на все мелочи.

Когда Лазовский, наконец, выглянул во двор дома, бандиты уже сгрудились перед двумя трехметровыми каменными стелами, покрытыми замысловатой резьбой. Местная работа, точно не с Земли Переносом занесло! Артем даже пожалел, что не стоит сейчас рядом с бандитами. Или вернуться сюда потом, когда они уйдут?

То, что находка бандитов не случайна, Лазовский убедился через минуту. Блондин протер ладонью большой прямоугольник на правом рунном камне и с усмешкой оглянулся на товарищей. Судя по напряженным фигурам, они ждали чего-то необычного и пугающего. Коротко хохотнув, главарь хлопнул толстяка по плечу, после чего достал из бокового кармана рюкзака длинный мел и одним росчерком изобразил на камне значок. Артему врезалась в память отточенная четкость движений. Косая линия справа налево, затем вертикально вниз, два сросшихся значка бесконечности по бокам и три круговых петли с горизонтальным хвостиком влево на последней. Такое от нечего делать рисовать не будешь.

Подивившись странной прихоти вожака бандитов, Артем перевел взгляд на верхушки рунных столбов и вздрогнул. Над камнями сгустился воздух, образовав два прозрачных, тихо гудящих шара.

Потеряв осторожность, Артем вытаращился на происходящее, за что немедленно поплатился. Блондин внезапно обернулся и нашел взглядом Лазовского. Что-то почувствовал?! Артем словно в замедленной съемке увидел, как вожак бандитов окликнул толстяка и показал на него рукой.

Надо бежать! Голову прожгла вспышка паники, но что-то заставило Лазовского задержаться. И он смог увидеть, как фигура пузана вдруг поплыла, стала выше, раздались плечи, исчез живот. На руках блеснули когти.

«Меченый!!!» – мысленно охнул Артем, безошибочно распознав мутанта нового мира.

Когда оборотень запрыгнул на стену и пополз вверх, цепляясь когтями за трещины, паутина страха, наконец, отпустила Лазовского. Выдохнув короткое ругательство, он рванул прочь от этих не боящихся света и готовых разорвать его на части сумасшедших мутантов, от их непонятных экспериментов. Вихрем вылетев на лестничную площадку, Артем мгновение поколебался, после чего побежал наверх. Уже знакомый с планировкой дома, он имел перед преследователями небольшую фору. Промчавшись по седьмому этажу, он выскочил через пролом на примыкающую к зданию гору обломков. Будь он менее напуган, так быстро Артему спуститься бы ни за что не удалось. Он скакал с камня на камень, наплевав на торчащую везде арматуру, битое стекло и ненадежные выступы осколков плит. Не задумываясь, перепрыгивал через проломы.

Он рискнул и вырвал-таки у врага победу. Оборотень еще только появился в проломе, его товарищи обегали дом вокруг, а Артем уже несся во весь дух к холму с двумя покосившимися высотками прямо через развалины третьей. Ее обломки усеивали землю вокруг, образуя сложный лабиринт. Самое то для беглеца, желающего сбить со следа погоню!

«Идиот! Решил посмотреть, чем занимаются люди успешные, не такие, как ты, приспособившиеся к новому миру?! Ну так получай погоню и разъяренного оборотня за спиной», – на бегу корил себя Артем, проклиная собственную беспечность.

Петляя между горами битого кирпича, подныривая под арки сломанных перекрытий, Артем вихрем пронесся через руины. Он дважды неудачно подвернул ногу, один раз упал и раскровянил ладони, а под конец задел плечом торчащий из плиты штырь. Лазовский мчался на пределе возможностей. В голове шумело, и на какой-то миг – быть может, по вине измученного лишениями тела – ему показалось, что перед ним летит черный ворон, закладывая лихие виражи на крутых поворотах и хрипло каркая.

Бред! Настоящий бред! Артем замедлил на мгновение бег, смахивая со лба пот. Видение тут же исчезло, точно и не было его никогда.

Остановился он лишь на вершине холма. От напряжения огнем горели легкие, перед глазами летали искры. Пробежка далась нелегко: больно много сил он истратил со времени Переноса. Плохо ел, мало спал…

Следом за ним из развалин никто не выбежал. Что, решили оставить в покое?.. А ведь точно. Приглядевшись, Артем увидел столпившихся по ту сторону каменного лабиринта бандитов. Один, два, три… Ага, вон стоит четвертый, и пятый появился. Белоголовый вожак с даже отсюда видимым раздражением рубанул воздух рукой, резко развернулся и зашагал обратно. Остальные двинули следом.

– Ф-фух! – шумно выдохнул Артем и плюхнулся на землю. Сразу заболело отбитое, поцарапанное тело, он опасливо ощупал изодранное плечо. Ничего, терпимо. Кровь уже остановилась.

Сколько небылиц по городу бродит о сгинувших хозяевах здешних мест, сколько страшилок. Рассказывают о полуразрушенной пирамиде на южной окраине, о невидимых домах, о затянутых мглой проломах в стенах зданий, о странных рисунках… Столько болтовни, а Артем с чем-то подобным впервые сталкивается. Или он раньше просто внимания ни на что не обращал? В душе крепло ощущение, точно он проснулся после долгого сна. Перенос будто приглушил все чувства, затуманил разум, и приходить в себя Лазовский начал только теперь. Медленно, шаг за шагом, словно после долгой болезни.

– Что, сынок, обидел кто? – вдруг поинтересовался старческий голос с тщательно запрятанной хитринкой.

Артем немедленно вскочил, готовый отступить при одном намеке на угрозу.

– Меченый! У меня на глазах перекинулся в какого-то урода с клыками и когтями, а потом следом бросился… – тяжело дыша, честно выдал Артем и развернулся к говорившему.

Справа на невысоком балконе обнаружился благообразного вида дедок. Седой, с аккуратно подстриженной бородой, он кутался в махровый халат и довольно щурился. Рядом на перилах стоял граненый стакан, на два пальца заполненный чем-то градуссодержащим. Артем даже головой затряс, посчитав старика болезненным наваждением.

– Хорошо выглядишь, отец! – наконец выдавил из себя Лазовский.

– А на что мне жаловаться? Здоровье здесь стало, тьфу-тьфу, просто на зависть, да и сыновья старика не забывают. Подкармливают! – На лице пенсионера расплылась довольная улыбка, сделав его похожим на азиата. Те в старости вот так же выглядят – маленькие, сморщенные, а жизненная сила ключом бьет.

Перенос причудливо раскидал дома, привнеся в архитектуру города шокирующее разнообразие. Эти две высотки всего лишь наклонились друг к другу, а между ними возник высокий холм: как раз вровень с этажом восьмым-девятым. Лианы обвили и здесь переродившиеся в камень стены, землю покрыл ковер из трав, а у самых балконов росли густые кусты с бледно-зелеными плодами. Один из таких фруктов дед сорвал прямо на глазах у Артема, очистил ножом от кожицы и жадно впился в мякоть.

Какие у него ровные зубы! Захотелось последовать примеру старика и угоститься плодами, но Лазовский решил не спешить. Уж больно тот уверенно себя вел.

– Хотя еды здесь и так полно! – вытирая рукой рот, доверительно сообщил Артему пенсионер, чем окончательно его добил. То, что старика совсем не заинтересовала история об оборотне, Лазовский уже забыл… А зря!

– Отец, я тебе сколько раз говорил: если кого видишь, то нас зови! – недовольно раздалось у него за спиной, и Артем, чертыхнувшись, повернулся к новому собеседнику – крепкому на вид парню в такой же, как и он, спортивной куртке с надвинутым капюшоном. Руки тот держал в карманах. Пусть наклоненные дома и образовывали здесь густую тень, но все же… Такие предосторожности Лазовского почти обрадовали.

– Да он безобидный… Кого-то из Перевертышей увидал, так от испуга сюда аж взлетел, – снисходительно сообщил дед через голову Артема.

Слова родителя сыну совсем не понравились. Набычившись, он уставился исподлобья на гостя и мрачно потребовал:

– А ну, убирайся отсюда, безобидный. Это наша территория, мы первые ее заняли. И если с кем из Меченых повздорил, так разбирайся с ним в другом месте. Ясно?!

Парень с усилием выдрал кулаки из кармана и, разжав пальцы, показал пятерню Артему. Чужая плоть уже знакомо задрожала, и кисти приобрели новую форму. Разглядев чуть коричневатую кожу и черные когти, Лазовский дернулся, как от удара. Похоже, он забрел в настоящий заповедник мутантов.

– Ладно, я ухожу, – покосился на старика Артем.

– Иди, иди…

Ему показалось или клыки деда действительно заострились? Не желая больше задерживаться среди этих монстров ни на минуту, он заспешил прочь. Спиной он долго ощущал их взгляды, хотя, быть может, то просто разыгралось воображение. Оглянуться Артем не рискнул.

Заныла подвернутая во время бега нога, и Лазовский спускался по склону осторожно, боясь оступиться. Под ложечкой ныло при одном воспоминании о банде во главе с тем блондином. Вдруг решили пойти на хитрость, обогнув холм с другой стороны. И теперь ждут, когда кто-то слишком любопытный сам придет к ним в руки. Хотя нет, не успеют, времени маловато прошло.

Да из-за чего они так взъелись-то на него?! Что такого он увидел?! Ну открыли эти Меченые какую-то местную тайну, подобрали ключи к древней машине. Неужели боятся конкурентов?! Он не раз слышал о существовании крупных банд, но раньше от чего-то и мысли не допускал, что их лидеры могут заглядывать несколько дальше борьбы за кусок хлеба. Вновь стало стыдно за собственные неудачи.

Оказавшись у подножия холма, Артем с опаской огляделся. Вроде бы, никого из бандитов нет! Хотя улица уже не выглядела такой пустынной, как рано утром. Вдали несколько грязных, заросших мужиков катили бочку из-под мазута. К старой пятиэтажке шла женщина с двумя детьми. Рядом шагал насупленный отец семейства в драном камуфляже, сжимая в руках потертый «калаш». Глаза настороженно зыркали по сторонам. Двое парней, громко хохоча, тащили на шесте ободранную тушу местного зверя. У каждого на поясе даже не длинный нож – короткий меч, за спиной охотничьи ружья. За их весельем скрывалась хищная настороженность, и уж наверняка они никого не оставили без внимания. Волки, из людей вырастают волки! Они переживут смутное время, приспособятся, если уже не приспособились, а такие, как Артем – слишком слабые, честные, упорно цепляющиеся за остатки гуманности, – останутся в прошлом. Вымрут.

Преследовавшие Лазовского бандиты были правы. Взглянув на ставший чужим город немного под другим углом, Артем понял это совершенно ясно. Новой породе людей-охотников до всего будет дело. Устояв перед Волнами, Прозрачниками и голодом, они будут зубами вырывать у мира его тайны. И, похоже, что борьба уже началась. Пока он помойной крысой роется в мусорках, другие делают первые шаги в новую жизнь.

Лазовский прислушался к своим ощущениям и не нашел ни капли удивления от увиденных способностей Меченых. Пусть он слышал от других бродяг байки про оборотней и колдунов, но ведь не верил. А теперь… теперь готов поверить во что угодно. Он словно стряхнул с себя чары подавленности, отошел от шока Переноса и впервые загорелся желанием все изменить. Здесь можно жить, надо всего лишь самому стать другим. Тверже и сильнее.

Он свернул со ставшей оживленной улицы в подворотню и пересек пару дворов. Лучи солнца, несмотря на все его ухищрения, на кожу все-таки попадали. Началось слабое жжение, торопящее с поисками укрытия. Народу на улице все равно, а ему солнечный день настоящая мука. То ли он никак не привыкнет, то ли Перенос слишком сильно повлиял…

Наконец, Артем вышел на небольшой пустырь, в центре которого торчали из земли три верхних этажа провалившейся шестнадцатиэтажки. Если никем не занято, то лучшего укрытия на случай Волны не придумаешь. Прозрачники не любят подземелий.

Осторожничая, Лазовский обошел дом по кругу, присматриваясь и принюхиваясь.

Показалось?!

Артем еще раз втянул носом воздух и процедил сквозь зубы ругательство. Одну из квартир уже заняли. Ее жилец запалил костерок и, судя по запаху, жарил мясо. Желудок Лазовского тоскливо завыл, в памяти всплыло решение начать жить по-новому, стать сильней, и Артем решительно сжал в кулаке нож. Он только припугнет и сразу попросит поделиться. Да, именно так!

Убеждая себя не трусить, двинулся к наполовину утонувшему в земле балкону. Шаги сами собой замедлились, и последние метры Артем уже крался. Нож в руке подрагивал, тряслись поджилки, но он не отступал. Перескочив через ограждение, Артем замер у балконной двери, и лишь с минуту там постояв, наконец, решительно встряхнулся и, толкнув дверь, вошел внутрь.