Вы здесь

Книга воды. Глава 4. Опасная компания (Елена Булганова, 2017)

Глава 4. Опасная компания

Второе сентября удержало ясную и теплую погоду. Лида шла через парк и улыбалась, а парк в ответ ласково щурился на нее сквозь рыжие ресницы. На подходе к мостику изогнувшему каменную спину подобно драчливому коту ее обогнали два бегуна, парень и девушка, оглянулись и одарили белозубыми улыбками. А потом остановились чуть поодаль за мостом и уставились дружно в ее сторону.

«Чего это они вылупились?»

Лида мысленно проинспектировала себя. Одежда и прическа, кажется, в порядке. Проходя мимо, девушка и сама задержала взгляд на бегунах. А посмотреть было на что.

Парень был огненно-рыж, горбонос, с глазами цвета кипящего шоколада, и глядел он на Лиду с высоты своих двух с лишним метров внимательно и вдумчиво, словно прикидывал, на что она может сгодиться. Поджарое тело перевито мышцами. От него веяло убийственной мощью.

Девушка, восточного или южного типа, была достаточно высока, но на фоне своего огромного друга выглядела крохой. Две пушистые косы переброшены на грудь, темные глаза с поволокой загадочно и влажно сияют из-под припухлых век. Ее алый спортивный костюм пламенел в молочной дымке утра, но еще ярче горел румянец на смуглых скулах.

Девушка казалась до невозможности знакомой. Как будто Лиде приходилось видеть ее каждый день, но совсем в иной обстановке. Дойдя до следующего моста, Лида позволила себе оглянуться, но парочка уже продолжила свой размеренный бег.

«Ну что за напасть, теперь снова придется мучиться – вспоминать. Просто какой-то город забытых людей».

Помучившись немного и так ничего и не вспомнив, Лида рассудила, что лучше и вовсе выбросить и головы этих двоих с их непонятными взглядами и улыбками. Мало ли что примерещится с недосыпу и в малознакомой местности!

В школе она легко отыскала нужный класс и очень обрадовалась, увидав от двери, как с третьей парты у окна ей призывно машет узкой ладошкой Мила. Значит, солнечная девочка еще не прониклась к ней отвращением. Но на подходе Лида неприятно удивилась тому, что за партой позади них взволнованно ерзает прилизанная полноватая девочка. Ворона рядом не наблюдалось, но его рюкзак висел на спинке соседнего стула.

– Что она тут делает? – прошептала Лида на ухо новой подруге.

Мила глянула озадаченно:

– Ну… сидит. Санин ведь не будет с нами учиться, я говорила.

Странно, эта информация совершенно не удержалась в Лидином сознании. Она почему-то была уверена, что первым делом увидит в школе Алешу и, возможно, даже признает мимоходом факт их прежнего знакомства.

– Тебе стоило туда сесть, не ей, – сказала она.

Но Мила покачала головой:

– Нет, не стоило. Мне еще школу, знаешь ли, заканчивать нужно. – И уткнулась взглядом в учебник.

Второй школьный день уже полностью утратил атмосферу праздничной новизны. Незнакомые учителя тягали Лиду к доске и прощупывали иезуитскими приемчиками ее знания, впрочем, не такие уж плохие. Она поймала на себе несколько неприязненных взглядов новых одноклассниц и едва не была скинута орущей толпой с крутой лестницы по пути в буфет.

После шестого урока она вышла из школы одна – Мила осталась на вводное собрание фотокружка. От утреннего солнца не осталось и следа, небо сковала серая корка дожденосных облаков. Девушка лениво размышляла о забытом доме зонтике, когда вдруг заметила Алексея. Он стоял в закутке возле спортивного зала и с повышенным вниманием разглядывал тучи над головой. Ноги сами принесли Лиду к его убежищу раньше, чем она успела подумать об уместности такого поступка.

– Привет, Алеша, а я вспомнила, откуда ты меня знаешь. – Так, теперь еще и язык самолично принимает решения.

Парень глянул на нее озадаченно. Но все-таки одарил своей фирменной улыбкой:

– О, а я даже не надеялся. Я ведь тогда на стул едва забирался.

– Не всегда сам. Тебя учительница пару раз подсаживала, – безжалостно уточнила Лида. – Но теперь вроде нарастил пару сантиметров.

– Нарастишь тут, когда каждое утро висишь на дверце шкафа с гантелями на ногах!

– Странно, что ты с такими навыками занялся плаванием, а не, к примеру, альпинизмом.

Алеша со смешком развел руками:

– Так преимуществ больше. А я жажду славы.

– И кстати, спасибо за ту домашку. – Лида затаила дыхание в ожидании: помнит ли? Он, кажется, помнил.

– Да не за что, делов-то!

– А с какой стати ты вообще полез в мои прописи? Ну, в смысле, мы ведь даже не разговаривали с тобой никогда.

– Да так, услышал на перемене, что будет проверка, и решил выяснить, как у тебя дела. Заглянул, а там пусто.

– Ты бы хоть не так старался, что ли. А то навел красоту! Учительница наверняка заметила, что почерк не мой.

– Я очень старался не стараться, – заверил ее Алеша. – Наверно, плохо получилось, времени-то было в обрез.

– Она, конечно, все поняла, но промолчала: хотела, чтобы у меня были друзья. От меня ведь все шарахались, если помнишь. Кроме тебя.

– Еще бы не шарахаться.

Кровь толчком прилила к Лидиным щекам.

– А что, было такое… от чего шарахаться? Я ведь себя не видела со стороны.

– А зеркало тебе на что? – совсем развеселился Алексей. – Ты ведь была как звездочка, из других классов прибегали на тебя посмотреть. Да все девчонки в нашем классе от зависти с ума сходили! Неужели за столько лет сама не догадалась?

– Да вот как-то не сообразила, – совсем потерявшись от смущения, выдавила девушка. – Я думала, по каким-то другим причинам… не знаю.

– А какие еще могут быть причины?

– Слушай, как тебе нравится учиться на экстернате? – сменила она тему.

– Да никаких проблем. Плюс огромная экономия времени.

– Трудно это устроить?

– Не очень. А зачем тебе? – Алексей насторожился.

– Ну, тоже об этом подумываю.

– Проблемы?

– Да вроде того. Мама сильно болеет, нужно ухаживать.

– С мамой что-то фатальное? – помрачнел Алеша. – Или просто временные трудности?

– Не временные, нет. Когда-то мама пострадала при крушении поезда. Ее спасли, но она осталась инвалидом, а теперь совсем почти не может ходить. Есть, правда, тетка, но от нее только хуже.

Немного помолчали. Мимо проносился освобожденный школьный народ, многие поглядывали с интересом… даже с завистью. А Лида чувствовала себя бесконечно далекой от этой суеты, словно в звуконепроницаемой капсуле.

– Знаешь, если есть кому помочь, не спеши уходить из школы, – снова заговорил парень. – Лучше доучись нормально.

– А сам только что сказал, что экстернат – это круто!

– Ну да, сказал. Только уж очень одиноко себя чувствуешь, когда кончается вдруг все это. – Он взмахом руки очертил школьный двор и само здание. – Оказываешься словно в вакууме. А если еще наваливаются взрослые проблемы – то все, юность закончилась. В общем, не советую торопиться.

Лида глянула с удивлением – странные рассуждения для ее ровесника. Может, и не все так отлично в мире этого красавца с глянцевой обложки. И тут резкий оклик за спиной заставил ее подпрыгнуть на месте.

– Эй, Леха, ты чего тут?

Это был Ворон. Лида осознала, что вчера так и не услышала его голос. А голос был самый подходящий, низкий, рыкающий. И секундой спустя родилась умопомрачительная фантазия: если Марат не ожидал увидеть здесь сегодня своего друга, то, может, Алеша пришел ради нее?

– Привет, – беззаботно отозвался Алексей. – Хочу с тобой об одном дельце поболтать. Был… на тренировке, телефон сдох, пришлось сюда топать. Пошли, что ли?

– Ага, двинули. – Марат настороженно скосил антрацитовые глаза на Лиду, словно не признал в ней новую одноклассницу. Затем обогнул, как бездушное дерево, и, встав рядом с другом, нетерпеливо глянул на часы.

– Слушай, если я решу насчет экстерната, поможешь советом? – зачем-то спросила Лида, хотя правильным решением было исчезнуть как можно скорей.

– Не вопрос, – равнодушно глядя в сторону, отозвался Алексей. – Если какие вопросы, ты обратись вот к Марату, – звучный хлопок по плечу невозмутимого, как скала, друга, – он подскажет, как со мной связаться. Ага?

– Угу.

Это было полное фиаско. Если даже не дал ей свой номер – секундное дело! – то о чем еще говорить. Забыть, выбросить из памяти! Лида краем глаза видела, как парни уходили – высокие, спортивные, в фирменных шмотках, – и внутренне корчилась от боли. Они из разных миров, это ясно.

Дождевая туча вызревала на глазах, идти через парк без зонта было почти что самоубийством. К тому же Лида замерзла – изнутри больше, чем снаружи. Вспомнилась мамина мантра насчет автобуса, что останавливается за школой и идет прямиком до их поселка – только с утра Вера десять раз напомнила об этом варианте на случай дождя. Мать изучала город по карте в Интернете и ориентировалась в нем уже гораздо лучше дочери. Лида, вздохнув, отправилась искать тот самый автобус.

К остановке она подошла как раз вовремя, влезла в душный салон и завладела целым двухместным диванчиком: пассажиров оказалось совсем мало. Прежде в центре Питера ей не приходилось встречать полупустые автобусы. Пристроив рядом с собой сумку девушка покрутила головой в поисках контролера. Но обнаружила кое-кого другого…

Через проход от нее у окна сидел рыжеволосый атлет, у которого на коленях примостилась восточная красавица, на этот раз в коротком красном плаще. Девушка что-то громко вещала в ухо своему, предположительно, бойфренду и при этом оттягивала ему мочку изящными пальчиками. Тот морщился, но терпел. Звонкий голос девушки был слышен в любой точке автобуса. Тараторила она на французском.

Рядом с шумной парочкой примостился еще один странный тип, блондин с давно не мытыми волосами. Ворот черной водолазки натянут на нос и скулы, черная же трикотажная шапочка закрывает брови, из-под нее свисают неопрятные лохмы. Просто какой-то карикатурный шпион. Пепельного цвета воспаленные глаза зыркали в Лидину сторону настороженно и недобро. И почему-то было ясно, что все трое – одна компания.

«Иностранцы. Теперь понятно, почему они такие… странные».

Девушка вдруг перестала терзать чужое ухо, глянула на Лиду в упор и произнесла на чистейшем русском языке, ну, разве что с едва уловимым акцентом:

– Если хочешь заплатить за проезд, то передай деньги водителю. Хотя можешь не заморачиваться – проверять никто не станет.

– Что?! – так и подпрыгнула от неожиданности Лида. – Ой, да, спасибо.

Она передала деньги по цепочке пассажиров, засунула кошелек поглубже в сумку и снова скосила глаза направо. Теперь вся троица уставилась на нее в упор, будто это не они, а Лида выглядела необычно.

«Да что им надо в конце концов?! И что делать, если увяжутся за мной в поселок?»

Но странная компания вышла за две остановки до конечной. И впечатление чего-то таинственного сразу развеялось, стало немного смешно и неловко. Эх, не прошло ей даром знакомство с маньяком!

Ступая по мокрому гравию ведущей к дому дорожки, Лида раздумывала о том, стоит ли рассказывать об этом странном происшествии Вере. Обычно она тщательно дозировала информацию для матери: с одной стороны, чтобы та не чувствовала себя списанной со счетов, с другой – старалась не напугать и не огорчить. Не дать почувствовать себя еще более беспомощной, неспособной защитить дочку. Пожалуй, о подозрительной компании лучше помолчать. И вспомнить наконец, откуда она знает эту девицу. Учились вместе в Питере? Ей примерно лет девятнадцать, могла окончить школу в прошлом году. Встречала ее в библиотеке? Видела за прилавком в магазине?

Дом стоял тихий, мокрый. Лида скинула у дверей туфли, босиком пошлепала по коридору, но была остановлена теткиным окриком с кухни:

– Лидия! Поди-ка живо сюда!

– Сейчас, тетя, только с мамой поздороваюсь, – тщетно стараясь придать голосу оттенок родственной почтительности, отозвалась девушка.

– А я говорю, сюда иди, в комнату не суйся! – тетка явно пребывала не в духе.

Лида резко тормознула, а затем рванула в сторону кухни, желая немедленно объясниться.

– Я не поняла, тетя, из мансарды вы меня выселили, так мне уже и в нашу с мамой комнату войти нельзя? Может, мне вообще в собачьей конуре поселиться?

Тетка, навалившись необъятной грудью на стол, шинковала овощи. Ее голову обвивало банное полотенце, сколотое прищепкой на затылке и так сильно намоченное, что струйки воды стекали по рыхлой коже на ворот байкового халата.

– Не кричи, – с натугой выдавила она. – Меня не жалко, так хоть мать пожалей. Она из-за погоды все утро промаялась, таблеток напилась и сейчас только задремала.

Лида испытала болезненный приступ стыда: она совсем забыла, как сильно страдает Вера от перемены погоды. У нее в такие дни нещадно ныли изувеченные кости.

– Помочь вам, тетя? – спросила она, тоном выдавая раскаяние.

– Помоги, – не стала церемониться тетка. – Морковку вон кружками нарежь. Сама не знаю, как еще на ногах стою.

– У вас тоже реакция на дождь?

– Не знаю, на что у меня реакция, – буркнула тетка, отвергая все попытки Лиды примириться. – На весь этот дом у меня реакция. Как приехали, так и страдаю. И Славик мается.

Лида украдкой закатила глаза: да кто их тут держит со Славиком? Она отыскала в шкафу еще одну доску и начала трудиться над морковкой. Спустя пару минут тетка снова заговорила:

– Так что, Лидия, я сегодня имела долгий телефонный разговор с одним питерским медицинским светилом. И он сказал, что твою мать в таком состоянии вполне можно поместить в больницу, первоначально на пару месяцев. А потом и подумать об оформлении в подходящее лечебное заведение.

Лида, не веря своим ушам, оцепенела с ножом в руках.

– Да, а что ты думала? – усилила напор тетка Муза. – Дела-то у Веры все хуже и хуже, скоро ни я, ни ты уже справляться с ней не сможем. А там специальное оборудование, персонал обученный, лечебные процедуры…

– Да замолчите, тетя! – не выдержала Лида. – Никуда мама отсюда не переедет. Вас пригласили помогать, а вы…

– Ну да, не стожильная я, – рявкнула тетка. – И не могу ее туда-сюда на себе таскать, пока ты в школе или еще где прохлаждаешься! И нечего на меня глазами сверкать! А была бы как есть хорошая дочь, школу бы оставила, работу денежную нашла да к матери хорошую сиделку приставила! Чего ж за партой зад просиживать, когда такая беда?

И тетка набросилась на капусту, словно отсекала головы дракону. Лида даже растерялась немного, потому что сама много раз прокручивала в голове такой вариант.

– Мама даже слушать об этом не желает, – попыталась объясниться она. – Она всегда меня ориентировала на поступление в институт. Да попробуй я хотя бы заикнуться о таком…

– Ага, Верка образование уважает! – перебила тетка, брюзгливо выпячивая губы. – Сама учиться в Питер умотала и уже к третьему курсу с тобой нянчилась. И дочь по тому же курсу толкает, безумная…

– Хватит! – Лида даже удивилась, что можно так орать шепотом. – Забирайте, тетя, свои вещи, внука и валите отсюда как можно скорее! Сами справимся. От вас только хуже стало!

– Ах, вот как заговорила! – пароходной сиреной взвыла тетка, упирая руки в жирные бока и наступая на девушку. – Власть в доме забрала в обход старших! Нет, милочка, без тебя как-нибудь все решим. А я уж, кстати, говорила с Верой насчет больницы, и она со мной согласная…

Рыжие кружочки моркови отправились прямиком тетке в лицо, та взвизгнула, прикрылась руками, рухнула на табурет. Лида еще пару секунд бесцельно металась по кухне, а потом бросилась вон из дома.

Часа два она кружила по поселку, натыкалась на прохожих, проваливалась в глубокие лужи. Дождь уже прекратился, но последние капли словно оцепенели в воздухе прохладным липким маревом и с готовностью оседали на волосы и одежду девушки. Теперь Лида даже мечтала, чтобы хоть что-то необычное отвлекло ее от ужасных мыслей. Странная компания, еще один маньяк – все сгодится. Но поселок был уныл и сер. А когда окончательно стемнело, пришлось возвращаться домой.

Сперва она заскочила в ванную комнату, привела себя в порядок и просушила волосы феном. Потом на цыпочках вошла в их с мамой комнату, все еще темную. Но мать не спала и сразу же включила бра над головой. У Лиды в груди словно провернули что-то острое и шипастое, когда она увидела, как бледна и измучена Вера.

– Лида, слава богу, – невнятно проговорила мать. – Я чуть с ума не сошла, зачем ты унеслась куда-то без телефона?

– Прости, мам, забыла.

– А что у вас с Музой произошло? Дочь, я не могу поверить в то, что она мне рассказала…

– Ну и не верь, – буркнула Лида.

– Замолчи! – прошептала Вера. – Ты сейчас пойдешь к тете и от всей души извинишься перед ней за все, что натворила! Потому что сегодня ты явно переступила черту.

– Мама, но ты же не знаешь всего, что она мне наговорила! – растеряла последние остатки самообладание девушка. – И не стану я извиняться. Нам всем будет лучше, если она свалит отсюда как можно скорее.

– Нет, – произнесла мать и завозилась на диване, стараясь подтянуть к себе за ручку инвалидное кресло. – Это я свалю отсюда, прямо сейчас.

– Куда это? – испугалась Лида.

– Туда это, – мать упорно тащила больное тело к краю дивана. – Я не желаю превращать жизнь моих близких в кошмар. Ничего, на улице калеку не оставят, определят куда-нибудь.

– Мама, ну это шантаж! – возмутилась девушка.

– А что мне еще остается? – вздохнула Вера.

– Ладно, пойду извинюсь, только ты успокойся. – Лида на всякий случай ударом ноги отослала кресло подальше в угол. – Пусть у нее вообще голова отвалится от моих извинений!

– Лидия!

Но девушка уже неслась скачками по лестнице. Дверь в теткину комнату была приоткрыта наверняка для того, чтобы стоны страдалицы беспрепятственно разносились по дому. Тетка необъятной грудой лежала на кровати, вперив взгляд в потолок, все еще с полотенцем на голове. Славик пристроился у нее в ногах и что-то раскрашивал в тетрадке. Выглядела тетка в самом деле плохо, лицо отекло и приобрело желтоватый оттенок.

– Тетя, я пришла извиниться, – с порога объявила Лида, стараясь смотреть в сторону – так омерзительна была ей в этот момент родственница. – Вы меня прощаете?

Тетка медленно завозилась на кровати, поправила полотенце, но так и не повернула голову к двери.

– Ты считаешь, Лидия, любые вещи можно простить?

– Не любые. Я, например, не собираюсь вас прощать, даже если очень попросите, – сквозь зубы проговорила девушка. – Но перед вами я извиняюсь, особенно за морковку.

– Поди прочь, – тускло, без выражения, произнесла тетка.

Мальчик испуганно сглотнул, глядя на Лиду как на порождение ада.

Только спустившись со второго этажа, она смогла перевести дыхание, спертое от ненависти.


За воскресенье Лида едва сумела взять себя в руки и хоть немного успокоиться. Тетка встала на ноги только к полудню, приготовила обед, но держалась с достоинством невинно осужденной на казнь. Об отправке сестры в больницу она больше не заговаривала, но сама идея незримо витала в атмосфере дома. Вера сделалась совсем тихой, в каждом ее слове сквозило чувство вины. И это сводило Лиду с ума.

Понедельник в школе тянулся уныло. Дождь лил отвесно и шумно, заглушая голоса учителей, от окна тянуло сыростью. Мила, подружка, как-то сразу скисла без солнца. А может, оттого, что ее личное светило сидело у нее за спиной, равнодушное и недоступное. Лида с трудом пробивалась сквозь вязкий дурман занятий и хотела лишь одного – вернуться домой и нырнуть под одеяло. И не видеть тетку со Славиком. И чтобы маме не становилось с каждым днем все хуже.

На геометрии ее вызвали к доске доказывать теорему, и Лида знала: при желании можно покопаться в мозгах и вспомнить доказательство. Но делать усилие не хотелось – и она вернулась на место с первой двойкой в новой школе.

Последний урок как-то стихийно перерос в классный час, а после звонка классная неожиданно попросила Лиду остаться.

– Я жду тебя в вестибюле, – пискнула с порога Мила.

– Садись, – Анна Рейновна кивнула на ближайшую к ее столу парту.

Лида плюхнулась на стул, мало интересуясь предстоящим разговором. И хорошо бы говорила только учительница. Но она начала с вопроса:

– Как тебе в нашей школе, Лида?

Девушка повела плечами:

– Да нормально в целом.

– Что-то тебя здесь удивило? Что-то отличается от того, к чему ты привыкла на прежнем месте?

Лида задумалась, не зная, как облечь в слова то, что она ощущала. Не придумала, просто сказала:

– Ребята здесь другие. С ними как-то проще… найти общий язык.

– Это ты правильно заметила, – словно бы обрадовалась классная. – Хоть у нас половина населения работает в Питере и ехать тут полчаса от силы, а все же мы провинция. И ребята здесь не так амбициозны, не так замкнуты каждый в своем собственном мирке. Но и простачками их не назовешь, хотя на первый взгляд может так показаться. Здесь у каждого свои тайны, свои горести, свои надежды. А ты неплохо вписалась в коллектив. Знания у тебя, учителя говорят, крепкие. Вот только сегодня…

– Я двойку исправлю, – заверила Лида.

– …сегодня, я вижу, ты не в своей тарелке, – закончила свою мысль учительница. – Догадываюсь, что это из-за матери. Нет, – она пресекла Лидину попытку что-то возразить, – я не собираюсь лезть тебе в душу, но хочу, чтобы ты знала: ты всегда можешь рассчитывать на помощь учителей, одноклассников. Просто не стесняйся говорить о своих проблемах. Хорошо?

Лида, болезненно переводя дыхание, коротко кивнула.

– И еще я очень рада, что ты подружилась с Милой Журавкой, – улыбнулась учительница. – Вот уж кто никогда не предаст и первой примчится на помощь. Мила не похожа на других.

– Да, она… очень милая. – Лида поморщилась от дурацкого каламбура.

– Я бы сказала, кроткая, – уточнила учительница. – Забытое слово, и так редко теперь всплывает в памяти. С такими людьми нужно обращаться бережно. Ладно, беги, вижу, что тебе не терпится.

Лида, выдавив напоследок вежливую улыбку, поспешила испариться.

Толпа в раздевалке уже рассеялась. Только откуда-то из глубины, из-за сдвинутых в один массив лишних вешалок до нее донеслись голоса.

– Как тебе новенькая? – кажется, говорила Аня Кошкина, классная активистка.

– Ну как, сама догадайся, – тонким голоском отозвалась Мила. – Мы подружились.

– А обратно раздружиться пока не хочешь?

Молчание.

– Нет, ну я даже не знаю, как тебе это сказать… Есть в ней что-то жутковатое, тебе не показалось? Не могу понять, что именно, но я бы с ней точно общаться не стала. Тем более сидеть за одной партой.

«Ну вот, знакомая песня, и на что я надеялась?»

– Ты себя не мучь, если что, пересаживайся ко мне или к Нельке, – сочувственным голосом предложила Кошкина.

– Я знаю, что в ней не так, – прошелестел напряженный Милин голос, и Лида совсем перестала дышать. – Она мне во всем призналась.

– В смысле?

– В смысле, что она – оборотень. Это у них семейное, ничего не поделаешь. В шестнадцать лет произошла инициация, и семья тут же перебралась в наш город. Ну, у нас ведь лес огромный, есть где укрыться.

– Журавка, хватит гнать, – не слишком уверенно произнесла Кошкина, а Лиде пришлось зажать рот руками, чтобы не расхохотаться.

– Но я волнуюсь немного насчет зимы, – дрожащим голоском продолжала Мила. – Темнеет так рано, перерождение может начаться прямо в школе. И она первым делом набросится на меня, потому что мой запах будет знать лучше других. Мы, конечно, пытаемся придумать что-нибудь на такой случай…

– Вот больная! – возмутилась Кошкина. – Повзрослей уже!

И с шумом ломанулась к выходу. Следом за ней вышла и Мила, а Лида немного задержалась, не желая выдавать свое присутствие. Неприятный осадок исчез без следа. С такой подругой, как Мила Журавка, что ей за дело до чужих идиотских страхов!

Уже в плаще и уличной обуви она отыскала Милу в холле, задумчиво глядящую в окно.

– Дождь кончился, – меланхолично сообщила та.

– Ну и здорово! Пошли бродить по парку!

А потом сделала то, чего не делала никогда в жизни, – взяла Милу за маленькую теплую ладошку. И вдруг вспомнила, как ей хотелось еще в детском саду ходить за руку с другими девочками, но никто не соглашался. А Мила только доверчиво сжала ее пальцы:

– Пойдем! Только туфли мои скоро промокнут, много не нагуляем.

Они вышли в серый опустевший двор, вдохнули разом пряный осенний воздух – и тут у них на пути возник Алеша Санин.

– Мил, будь так добра, иди сегодня домой одна, – очень вежливо попросил он. – Нам с Лидой нужно поговорить.

– Нет, не нужно, – возмутилась Лида, ощутив, как ускользает, тянет прочь руку ее робкая подружка. – С какой это стати? Ты к Марату своему пришел – вот и жди его.

Алексей преграждал им дорогу и смотрел удивленно, будто поверить не мог, что какая-то девчонка не согласна идти с ним на край света по первому требованию. Потом сердитым голосом повторил:

– Есть разговор, и это очень важно. Извините, если нарушил ваши планы.

– Я пойду, – пискнула Мила, все больше краснея. – Мне в самом деле нужно… дома ждут… и туфли…

И едва не бегом бросилась прочь. Лида проводила ее растерянным взглядом, потом, медленно закипая, обратила свой взор на Санина:

– Ну и что за спешка? Если что надо – связался бы со мной через Ворона, он знает, где меня найти.

– Так и знал, что ты обидишься, – ухмыльнулся Алексей.

– Не обиделась, но запомнила. И что там у тебя случилось?

– Не у меня, а у тебя, кстати. Что это за банда ряженых тебя караулила возле школы? Рыжий варяг, королева красоты и человек-невидимка.

Тут уж Лида не смогла удержаться от громкого смешка: «человек-невидимка» – удачная придумка, не то что ее «шпион». Алексей вперил в нее пронзительный взгляд:

– Так ты их знаешь?

– Видела пару раз, – призналась девушка.

– Они что, следят за тобой?

– Я бы не сказала. Скорее уж наоборот: упорно лезут мне на глаза. А что вообще случилось?

– Они были здесь, – Санин очертил пальцем пространство школьного двора. – Я пришел где-то в начале седьмого урока, чтобы успеть в библиотеку. А они в районе дуба кучковались. Я отреагировал, потому что девица назвала твою фамилию. Кстати, знакомая девчонка, вроде видел ее где-то, а вспомнить никак не могу. Ну я и подслушал. Из-за дуба.

– И о чем они говорили? – с нарастающей тревогой спросила Лида. Кажется, сегодня в городе – день всеобщих подслушиваний. Но откуда девица знает ее фамилию?!

Алексей напряженно молчал, явно сортируя в уме полученную информацию. А Лида, как-то разом забыв суть проблемы, исподтишка разглядывала его и размышляла о том, что серьезным он нравится ей даже больше.

– Они говорили про какую-то проверку, – наконец произнес парень. – Что данных мало, но по полицейской сводке проходила именно ты. Тут красотка и назвала твою фамилию, типа, редкая. Что за сводка такая?

– Потом объясню, – вспыхнула Лида. – Что дальше?

– Рыжий сказал, что это может быть лишь совпадением. И лучше оставить тебя в покое. А девица в ответ: ни за что. А невидимка молчал-молчал, а потом ляпнул: так давайте устроим проверку. Девица на него вызверилась, что, типа, давно никого не убивал? А тот ответил, что, может, до убийства дело не дойдет, зато все сразу прояснится. Вот эти фразочки я хорошо запомнил. Что скажешь?

Лида сказать ничего не могла: от «фразочек» у нее запрыгала челюсть. Алексей подождал, потом осторожно дотронулся до ее плеча.

– Напугал я тебя? Ну, прости, конечно, передаю лишь то, что слышал собственными ушами. Ты обещала что-то объяснить.

Лида с великим усилием сглотнула и вновь обрела возможность произносить слова.

– Ты не поверишь, но в первый же день после переезда я пошла гулять в лес и нарвалась на маньяка, – отстраненным голосом произнесла она. – Он пытался заманить меня в свое логово, а потом взял и умер от разрыва сердца.

– Что, вот так просто взял и умер? – вкрадчиво уточнил Алексей.

– Я же говорю, в это трудно поверить. Просто повезло, я даже испугаться не успела по-настоящему. В полиции мне сказали, что он давно уже… промышлял тут у вас.

– И ты его обезвредила, – то ли спросил, то ли подытожил парень, глядя на Лиду широко распахнутыми глазами.

– Ну, я-то его и пальцем не тронула, – не стала брать на себя лишнего девушка. – Просто счастливое совпадение.

– Слушай, а если эти люди как-то с ним связаны? Друзья, родственники? Тогда получается, они собираются отомстить тебе за его смерть?

У Лиды снова перехватило дыхание. Она вспомнила лица странных незнакомцев в парке и в автобусе. Они не показались ей враждебно настроенными, но вот их слова говорили о другом. Если Алеша все правильно понял и передал.

– О какой такой проверке они говорили? Они, может, думают, что я каратистка или что-то в этом роде, и хотят напасть на меня, чтобы в этом убедиться? Так, что ли?

Санин молча смотрел на нее, что-то обдумывал. Потом спросил:

– Слушай, извини, у тебя есть отец?

– Даже не слышала о таком явлении в своей жизни, – хмыкнула девушка. – Но он конечно же был космонавтом или полярником.

– Ну, само собой. А старшие братья, двоюродные, троюродные?

– Зачем?

– Кто-то должен присматривать за тобой! – твердо произнес Алексей. – Может, все это ерунда и разговор был просто шутейный, но меры принять необходимо. Я с тобой возиться не смогу, уж извини. Ну, найди себе защитника, что ли!

– Это каким же образом? – рассердилась Лида, которую слово «возиться» окончательно выбило из колеи.

– Весна, ты что, опять забыла в зеркало посмотреться? – Алексей усмехнулся и, взяв Лиду за плечи, веско проговорил: – Познакомься уже с каким-нибудь нормальным парнем, хоть в школе, хоть еще где! Или срочно помирись с бывшим!

– Знаешь, дурацкий разговор получается. – Лида резко отступила в сторону, скинула чужие руки. – Нет у меня никаких бывших, и знакомиться из-за ерунды я ни с кем не собираюсь. Просто не буду обращать внимание на всяких идиотов…

– Лида!

– Да может, у них просто игра, квест какой-нибудь дурацкий, что теперь, из города бежать? А может, ты вообще все это придумал, а? Может, у вас тут принято так развлекаться?

– Дура ты, – покачал головой Алеша. – И я не лучше. Ладно, пока, увидимся.

И тут же, отвернувшись от нее, заорал на весь двор:

– Эй, Ворон, лети сюда!

Лида не сумела отойти достаточно быстро, и подоспевший Марат окинул ее с ног до головы удивленно-небрежным взглядом, как будто вопрошая, зачем она вечно отирается рядом с его лучшим другом. От этого взгляда девушку бросило в жар. Она вышла со школьного двора, стараясь держать спину прямо, и там обнаружила Милу, бродившую неприкаянно туда и сюда вдоль забора.

– Ты меня ждешь? – обрадовалась Лида. Ее никогда никто не ждал.

– Вообще да, но если у тебя… если вы… – еще больше засмущалась девушка.

Кроткая. Да, это именно то слово. Кто бы еще стал ждать подругу в ситуации, когда тебя едва не послали, просто на всякий случай? И рухнувший было мир постепенно снова обрел свои пока еще призрачные очертания.