Вы здесь

Клим Драконоборец и Зона Смерти. Глава 4. Прекрасная Дезидерада (М. С. Ахманов, 2015)

Глава 4

Прекрасная Дезидерада

В лето, когда воцарился на драконьем престоле король Марклим Драконоборец, посланный Хай Бории Благим Господом, явились в столицу три посольства, от гномов с Северных гор, от нехайского князя Шмера и от эльфийского владыки. Гномы изъявили покорность государю и обещали выплатить все дани и недоимки; государь же, выслушав их, повелел строить в их пределах крепость для защиты от киммерийцев. Нехайский князь также пожелал вернуться под крепкую государеву руку, в знак чего отправил дочь свою Дрейзе бен Шмер – в больших надеждах, что станет она хайборийской королевой. Девица та была волосом черна, собой приглядна и в хороших телесах, но нрав имела вздорный, так что государь ее отверг. Что до эльфов, те привезли принцессу по имени Дезидерада, столь прекрасную душой и лицом, что сердце государя к ней склонилось. Но, по здравом размышлении, он и ее отверг, решив, что негоже человеку – тем паче королю – вступать в супружество с эльфийкой. Ибо век человечий короток, а эльфийский – долог.

Извлечение из «Хроники царствования Марклима Первого Драконоборца», составленной королевским архивариусом сиром Напзаном

От столицы и Заповедного леса, места королевских охот, к городам Рузань и Дурбент, что стояли на Южном тракте, потом – на восток, через три реки и Озерный край сказочной красоты, где над хрустальными водами парили туманы, через Лес-на-Взгорьях, где росли огромные дубы и яворы, и дальше к Подгорью. Шаг, шаг и еще шаг… Мимо селений Подкаменье, Облачный Утес, Плохая Погода – к отрогам Огнедышащих гор, где обитали драконы, мимо их тайных пещер, мимо вулканов, плюющих дымом и огнем, к главному хребту, к Большому Камню. Шаг, шаг и еще шаг… Над скалами, ущельями и неприступными вершинами дальше и дальше на юго-восток, к Эльфийскому Лесу, где человек – гость незваный и нежеланный. Долгая дорога, но известная; случалось, охотник к эльфам забредет, как некогда сир Ардалион, или эльфы отправят послов в Хай Борию.

Вечер еще не наступил, а Клим уже притомился. Тащить шута, кота и мешок с провизией – нелегкая работа. Да и на поясе висело изрядно – нож, топорик, фляга, кошелек. Перевалив через горный хребет, оставив позади каменные осыпи, ущелья и вулканы, он решил, что самое время для привала. Однако с высоты были видны развесистые кроны эльфийских дубов, зеленое лесное море, манившее прохладой, и казалось, что до него в сапогах-скороходах не больше пары шагов. Так что Клим поднапрягся, сделал первый шаг, сделал второй, однако…

Со вторым шагом не получилось, он по-прежнему стоял в густой траве метрах в тридцати от лесной опушки. Новая попытка ни к чему не привела – он мог шагнуть вперед, но шаг был самым обычным.

Что с сапогами? – подумал Клим. Мотор сдох или горючее кончилось? Вопросы чисто риторические, ибо ни в том, но в другом его волшебные сапоги не нуждались.

– Слезай, – сказал он Црыму. – Разведем костер и будем отдыхать. А заодно подумаем, не случилось ли чего с нашим транспортом.

Шут соскользнул со спины. Хоть путешествовал он верхом, но тоже казался утомленным. Клим опустил в траву корзину, откинул крышку, но кот выбраться наружу не пожелал. Потянулся, выпустив когти, понюхал воздух и промолвил:

– Ммняу… Никаких кострров, твое величество, мы в эльфийских прределах. Кстати, любая магия, крроме их собственной, тут ммне действует.

– Вот канальи остроухие! – буркнул Црым, тоже потягиваясь и массируя поясницу. – И что нам теперь делать? Как перебраться через их проклятый лес?

Вовсе не проклятый, а чудесный, мелькнуло у Клима в голове. Деревья тут были огромными, вдвое-втрое больше, чем в Лесу-на-Взгорьях, их ветви простирались так далеко, что не разглядишь, от свежей листвы и трав тянуло приятным запахом, и под огромными стволами не замечалось ни валежника, ни прелых листьев. Только травы по колено и цветы – алые, багряные, лазоревые, синие… Издалека доносился птичий щебет, порхали яркие бабочки, журчал ручей с хрустальной водой, и дно его было устлано пестрыми камнями. Над лесом раскинулся купол бирюзовых небес, плыли в вышине облака, воздух сладким бальзамом вливался в легкие.

Дивный лес! Волшебная обитель сказочных существ!

Золотые кудри и нежное личико Дезидерады явились Климу, и он глубоко вздохнул. Потом произнес:

– Раз нельзя перебраться, мы пойдем другим путем. – Порылся в памяти и добавил: – Нормальные герои всегда идут в обход.

– Это в какой такой обход?.. – начал было Црым, но тут мягко затопотали копыта, раздался мелодичный стон рожка, и из-за древесных стволов вымахнули три всадника на единорогах. Похоже, эти молодые эльфы в шлемах и блистающей броне были умелыми воинами: один осадил скакуна в пяти шагах от Клима, двое разъехались в стороны, вытащили луки и взяли чужаков на прицел.

– Человек и гном! – воскликнул первый всадник, сжимавший в руке серебряный рог. – И у них магические вещи!

– Это возбраняется? – спросил Клим, стаскивая сапоги.

Молодой воин нахмурился, его синие глаза потемнели.

– Что вам здесь нужно? Убирайтесь отсюда, путники! Вернитесь в свой мир, иначе…

Но договорить он не успел.

– Закрой рот, недоумок, и склони свою дурную голову, пока ее не потерял! На колени! – гаркнул Црым. – Перед тобой владыка Хай Бории и сопредельных земель, его величество король Марклим, победитель орков, гоблинов и драконов!

Из кармана шута выбрался джинн Бахлул, взлетел повыше и пискнул:

– Нашему господину не заступают путь, юноша, а расстилают перед ним ковер гостеприимства, усыпанный цветами. И еще на том ковре должны быть шербет, фрукты, свежие лепешки и плов из молодой баранины. А пока падишах будет есть и пить, пусть юные одалиски играют на арфах и пляшут танец живота.

– Нагими и с блюдцами сметаны в каждой рруке, – добавил кот и облизнулся.

Эльфы онемели. Впрочем, было неясно, что привело их в ступор – то ли титулы Клима, то ли наглость его спутников, то ли говорящий кот.

Наконец эльф с рогом – видимо, старший в дозоре – очнулся и сказал:

– Хай Бория далеко за горами, а вы – здесь. Всякий может объявить себя королем и победителем драконов, коих в жизни не видал. Кто за вас поручится, странники? Кто скажет слово в вашу защиту?

Клим пожал плечами. Ему и правда хотелось есть и пить, пусть даже без компании арфисток и танцовщиц.

– Думаю, принцесса Дезидерада, которая не так давно гостила в моем дворце. Еще дук Джангалеадзо и дук Гундобальдо.

Молодой эльф вскинул голову, его лицо окаменело, глаза закатились, щеки залила бледность. Докладывает служивый, понял Клим, озираясь на двух других воинов. Те пребывали в нерешительности, но оружие не опустили; одна стрела целила ему в грудь, вторая – в скомороха. Что до кота и джинна, на них, похоже, тратить стрел не собирались. Хатуль мадан сидел в корзине и тщательно вылизывал лапы, а джинн, растопырив полы халата, гонялся за пестрыми бабочками.

На лицо эльфа вернулись краски жизни. Он махнул своим товарищам, и все трое плавно соскользнули с седел и преклонили колени. На мгновение они замерли у ног своих скакунов, гибкие фигурки в сверкающих доспехах, потом старший вытянул руки жестом мольбы.

– Прости, господин, мою дерзость и не таи обиды. Мы дозорные и не должны никого пропускать: ни людей, ни иных созданий, ни диких тварей с гор и лесов. Ты – другое дело. Ты исполнил обряд Первой Встречи, и в эльфийских землях тебе всегда рады. Приходи, когда пожелаешь! Ты гость владык нашего племени и будешь принят с почетом.

– Служба есть служба, так что я не обижаюсь, – молвил Клим. – Но когда с гор и лесов придут орки или нагрянут драконы, они не спросят разрешения и не испугаются ваших лучников. Если это случится, вспомните о нас и позовите.

Из-за деревьев выплыла колесница, запряженная двумя единорогами. Белоснежные создания ступали неторопливо, их шерсть переливалась и лоснилась, на головах, позади витых рогов, вздымались султаны из перьев, упряжь скрепляли золотые кольца. Вращались колеса, блестело полированное дерево, колыхался над сиденьем шелковый полог, но не было там ни возницы, ни поводьев. Кем был прислан этот чудесный экипаж? По чьему зову он явился и кто им управлял? Иных звуков, кроме птичьего щебета, до Клима не доносилось.

– Возок, достойный повелителя вселенной, – заметил Бахлул ибн Хурдак и приземлился на круп единорога. – Пожалуй в него, мой господин. Звери смирные, не лягаются, колеса не скрипят, сиденье обито бархатом и пахнет благовонной амброй. Нет урона для твоей чести проехаться в таком возке.

– Я рад, что ты это проверил, – отозвался Клим и, подхватив сапоги и корзину с котом, взошел на колесницу. Следом забрался шут, тащивший мешок с провизией. Запасы у путников были не очень обширны – сухари, соленая рыба и большая баклажка с пивом, на тот случай, если придется пользовать волшебный эликсир. Словом, хороший ужин оказался бы очень кстати.

Единороги повернули в лес. Один дозорный ехал впереди, двое других – по бокам, в качестве почетной стражи. Выглядели они юнцами, но Клим не обманывался – им могло быть сорок лет, или сто, или двести. Век эльфов был долог.

Огромные деревья медленно уходили назад, их стволы оплетали лианы с яркими цветами, свежий ароматный воздух слегка кружил голову. Колесница двигалась неторопливо и плавно, покачивались султаны из перьев, звенели кольца упряжи, шелестела под колесами трава, а наверху, пронизанный светом вечернего солнца, раскинулся зеленый полог. Там, в густых кронах, протянулись от дерева к дереву дороги, проложенные по ветвям и подвесным мостикам, и прятались в листве беседки на резных столбах и ряды широких платформ с лестницами, башенками и перилами. Словно птичьи гнезда, подумал Клим, пытаясь оценить размеры этих сооружений. Но до них было высоко, не меньше сотни метров.

Джинн перебрался к нему на плечо.

– Место, ласкающее взоры, мой господин. Но что доставляет пропитание жителям этого дивного края? В саду Эдема были фрукты и лоза, а здесь я вижу только желуди. Хотя, – он глубоко втянул воздух, – мне чудится запах сладкого меда.

– Желуди с медом как раз то, что надо, – с брезгливым видом пробормотал Црым, оттопырил губу и покосился на кота. – Но это не всем придется по вкусу.

– Желуди! – мяукнул хатуль мадан. – Невежество людское порражает! Да из этих желудей, сударрь мой…

– Я их есть не буду, – твердо молвил шут. – Я гном, а не хряк.

Деревья расступились, открыв огромную поляну. Она была так велика, что другой ее конец выглядел зеленой дымкой на фоне облаков и голубых небес. Тут и там маячили фруктовые рощицы, среди которых бродили пасущиеся единороги и крупные голенастые птицы в пышном оперении, в густой траве извивались тропинки, слышался пчелиный гул, и над каждым цветущим кустом кружил рой насекомых. Благостная картина, решил Клим, разглядывая высокую башню посреди поляны, накрытую остроконечным зеленым куполом. Башня приближалась, росла ввысь и вширь, бросала длинную тень на цветы и травы, и внезапно он понял, что это не искусственное сооружение, а дерево гигантской, чудовищной величины. Его ствол был больше королевского замка, кора походила на каменную стену, нижние ветви, мощные и прямые, тянулись на сотни шагов, верхние были подернуты облачным туманом. Не дерево, а целая гора!

– Чудесная обитель, – восхищенно прошептал джинн на плече Клима. – Думаю, ты, о солнце среди звезд, проведешь здесь ночь, полную наслаждений и удовольствий.

– Поужинав для начала желудями, – буркнул шут.

Но Клим их не слышал – другой голос звучал в его ушах, другие слова, другие речи…

«Наши чертоги – живые деревья, королевские дубы, огромные и вечно зеленые… в дупле любого из них поместится твой дворец, а на поляне под ним – вся твоя страна…»

Если Дезидерада и преувеличила, то совсем немного.

Колесница остановилась перед широкой аркой из золотистого полированного дерева. От нее в траву спускался пандус между перил на столбиках, изображавших цветы и стебли лилий, в глубине прохода сиял мягкий свет, слышались голоса, шелест одежд и звуки торопливых шагов. Миг – и стайка юных девушек, словно пестрые птицы, выпорхнула на поляну, наполнив ее смехом и щебетом. Следом шагал высокий стройный эльф в тунике, шитой серебром. За его плечами трепетали лиловый и сиреневый шарфы, в волосы были вплетены лазоревые ленты, стан охватывал чеканный пояс. Клим узнал его: дук Гундобальдо, эльфийский посол и спутник принцессы.

Дозорные сложили руки перед грудью и поклонились.

– Мы возвращаемся, господин, – промолвил старший. – Пусть солнце озаряет твой путь, а королевские дубы дарят отдых и прохладу.

Они исчезли за деревьями. Девушки окружили колесницу, и Клим улыбнулся, глядя в их светлые лица. На сей раз не было сомнений, что они очень молоды – все невысокие, тоненькие, с глазами, блестевшими любопытством. Вероятно, они видели человека в первый раз.

– Вот и одалиски, владыка мироздания, – произнес с довольным видом джинн. – Похожи на девочек-плясуний, которых во дворце Сулеймана ибн Дауда – мир с ними обоими! – было сотни две.

– Надеюсь, величество, они развлекут тебя не только танцами, – добавил скоморох. – А королеве я ничего не скажу. Клянусь киркой и лопатой!

– Молчи, охальник! – Клим строго покосился на шута, спрыгнул с колесницы и направился к дуку Гундобальдо. Тот уже приседал в поклонах, прижимал к груди ладони, а вокруг него вились шарфы и ленты.

– Вира лахерис, государь! Счастлив взглянуть на твой лик и преклонить перед тобой колени! Ты победил дракона, и теперь в твоей державе и в наших землях воцарились мир и покой. Руки твои крепки, клинок могуч, и весть о твоих деяниях прокатилась от Западного океана до Восточного! Ты…

– Не нужно так стараться, – прервал его Клим. – Я не Джеки Чан и не Брюс Ли, а всего лишь скромный король Хай Бории.

– Герои, названные тобой, мне неизвестны, но вряд ли они могут соперничать с твоим величеством, – произнес Гундобальдо, снова кланяясь и приседая. – Могу я узнать причину твоего визита? Долго ли ты пробудешь в наших лесах? Каких ты пожелаешь развлечений? Встретишься ли с нашими владыками? Разделишь ли с ними трапезу, выпьешь ли меда?

При упоминании меда Клим вздрогнул и сказал:

– В ваших краях, милорд, я проездом. Благодарю за гостеприимство, но мне хватит ужина, ночлега и воды, чтобы умыться. Утром я снова отправлюсь в путь. И я очень тороплюсь.

– Но принцесса… – начал Гундобальдо, поворачиваясь к входной арке.

Сзади раздался пронзительный кошачий вопль. Юная эльфийка – не девушка, хрупкая бледная девчушка с тонкими косичками – склонилась над корзиной и, кажется, хотела погладить кота. Может быть, взять его на руки, приласкать и посадить на травку.

– Ммняу! – рявкнул хатуль мадан. – Гррабли уберри, скелет малахольный! Крровь пущу! Зенки выцаррапаю!

Девчонка испуганно отшатнулась.

– Не трогай его, милая, – промолвил Клим. – Это говорящий кот, такой ученый, что забыл про вежливость. Зато ему нравится пугать детей.

– Спиногррызы! Черртово отрродье! – прошипел котяра, вытянул лапу с растопыренными когтями и захлопнул крышку над корзиной.

Гундобальдо не обратил внимания на этот эпизод, – наверное, говорящие коты или другие волшебные звери не были редкостью в Эльфийских Лесах. Правда, единороги и птицы, бродившие по огромной поляне, молчали, но кто знал, возможно, по природной своей деликатности, они не хотели мешать хозяевам или находились с ними в телепатической связи.

– Принцесса… – снова напомнил дук Гундобальдо.

– Что – принцесса? – спросил Клим, приподнимая бровь.

– Она желает тебя видеть. Это дерево – ее дом, один из многих в нашем лесу и не самый роскошный. Но ты здесь, и она велела приготовить пиршество в этой обители для тебя и твоих славных спутников. – Гундобальдо сложил ладони перед грудью. – Даже если ты спешишь, не отказывайся, государь. Вспомни, она была твоей гостьей. Теперь ты должен почтить ее жилище.

– Я не откажусь, не нанесу ей обиды, – сказал Клим. – Но пусть пир будет недолгим, ибо мне нужно отдохнуть перед завтрашней дорогой. Недолгим и не очень утомительным, без половецких плясок и танцев с саблями. Никакой волшебной музыки, никаких арфисток и флейтисток. – Он сделал шаг к входной арке, потом обернулся и добавил: – И никакого меда, милорд!


Павильон повис на высоте Останкинской телебашни, но Клим не сумел разглядеть ни земли, ни неба с первыми звездами – их скрывали завеса листвы и исходивший от нее теплый золотистый свет. Чертог на вершине огромного дерева был уютным и небольшим, гораздо меньше, чем зал в середине ствола, где накрыли трапезу для путников. Трое там и остались: джинн уснул у вазочки с вареньем, кот наслаждался сливками из молока единорога, а Црым не мог оторваться от блюда с тушеными грибами. Мяса животных и птиц эльфы не ели, считая это варварством, но грибы и орехи оказались вполне приемлемой заменой – как и желуди, которым эльфийская магия придавала вкус жаркого и аппетитный аромат. Но здесь, в вышине, витали другие запахи, здесь пахло свежей листвой, напитком из ягод шиповника и чудным благоуханием женской кожи.

Будто в первый раз Клим разглядывал Дезидераду, вспоминал ее полузабытый облик, печалясь и изумляясь, как удалось стереть из памяти такую красоту. Однако стер! Золотые локоны до плеч, алые губы, глаза зеленые, загадочные… Ушки как раковины из перламутра, шейка длинная, изящная, кожа что атлас, на щеках чуть заметный румянец и брови вразлет… Белая туника, белые шарфы и ленты – как в день, когда она явилась к нему во дворец… Зря, зря он ее увидел! И зря согласился на новую встречу! Снова забыть будет труднее…

Она отбросила с виска прядь золотистых волос.

– Вспоминаешь, мой король? Вспоминаешь и думаешь о несбывшемся?

– Время не повернуть, – сказал Клим. – Не сбылось одно, свершилось другое.

Дезидерада склонила головку.

– Верно. Ты нашел свою королеву, и она подарила тебе сына. Не эльфа, человека. Он будет твоим наследником, народ и знатные люди примут его, и никто не усомнится в его правах на трон. Если бы я… – в ее глазах блеснули слезы, – если бы я стала твоей избранницей, в Хай Бории был бы мятеж. Наследник с эльфийской кровью людям не нужен.

– Так я сказал тебе, когда мы встретились впервые, а потом расстались. И думаю, моя госпожа, мы поступили мудро.

– Слабое утешение! Но все же лучше, чем ничего. – Она вытерла глаза и улыбнулась. – Не будем говорить об этом. Я вижу, ты отправился в странствия. Куда и зачем? И почему ты так спешишь?

Клим обвел глазами уютный покой. Его убранство было скромным: пара диванов, обтянутых мерцающим шелком из паутины, и столик между ними. На диване могли поместиться двое. Сделать четыре шага, сесть рядом с нею, вдохнуть аромат ее кожи и волос…

Он подавил это желание.

– Ты слышала про Иундею? Про далекую страну, куда никто не знает дороги, кроме как по морю?

– Не знает сейчас, – промолвила Дезидерада. – Но в древние времена, в дни величия эльфийских царств, мои предки добирались до этой земли сухопутными дорогами. Там, на краю света, жили дикари, одни подобные людям, другие поросшие шерстью и с головами собак. Не очень приятное место – зной, дремучие леса и множество ядовитых гадов.

– Нынче это цивилизованная держава. И, по слухам, очень богатая.

Принцесса удивленно взмахнула ресницами.

– Тебе нужно золото, мой государь?

– Нет. Из Иундеи прибыл посол. Они нуждаются в помощи. Так что завтра я покину твой лес, натяну сапоги, посажу на спину Црыма и отправлюсь в обход эльфийских владений.

Глаза Дезидерады распахнулись еще шире.

– Но почему? Что случилось в этой стране?

Клим, вспоминая, уставился на полог листвы, сиявший мягким светом. Порыв ветра покачнул ветвь, и на мгновение ему явилось темное пятнышко неба с созвездием, похожим на Малую Медведицу. В этом мире его называли Бегущим Шерданом.

– Вот что сказал посланец их владыки: в один из дней раскрылись над Иундеей небеса, ринулась из них хвостатая звезда и упала на землю. В месте ее падения поднялось столбом огромное пламя, а когда стих огонь, вышли страшные твари, восьминогие, или подобные жукам и летучим мышам, или без обличья, подобные туману. И те чудовища стали пожирать людей и скот, жечь деревни и посевы, и любое оружие против них бессильно… Вот слова Ашрама Абары, посла Иоанна, их пресвитера.

Дезидерада задумчиво кивнула.

– Мы не видели эту звезду, только слабый свет за ночными облаками. Значит, она упала в Иундее и принесла зло… Но это такой далекий край! Далекий от Хай Бории, от Огнедышащих гор и Эльфийских Лесов. Что тебе в этой земле? Что в ее бедах и страдании? У тебя есть свое королевство, есть супруга и дитя, есть твой народ. Зачем отправился в Иундею? Без войска, в компании джинна, кота и скомороха?

– Они нуждаются в помощи, моя госпожа, – упрямо повторил Клим. – И думаю, только я в этом мире могу разобраться, что у них произошло. До того как появиться в Хай Бории, в прежней своей жизни я кое-что слышал о звездах, падающих с небес и порождающих пламя. Правда, из их огня никакие твари не вылезали, зато земля становилась мертвой.

Долго, долго Дезидерада в молчании смотрела на него, и казалось, что в ее прекрасных зеленых глазах мелькает отблеск какого-то чувства. Удивление? Понимание? Жалость или любовь? Клим не знал и не пытался догадаться.

Наконец она промолвила:

– Могу я что-то сделать для тебя? Посоветовать или дать то, в чем ты нуждаешься?

– Можешь, если тебе известно о краях, что лежат за вашими лесами. Говорили мне, что там дикая чаща, буреломы да трясины, волки да медведи, и бродят в тех чащобах странные создания не от мира сего – наверное, проклятые Благим Господом. Ведьмы, лешие, русалки… Правда ли это?

– Правда в том, что ваш Господь никого не проклинал, иначе не был бы благим, – сказала Дезидерада. – Но за нашими лесами в самом деле есть странные создания. Иные злобны, иные к людям безразличны, иные любят над ними подшутить. И есть над всеми главный – Лесной Хозяин. Искать его и просить о помощи не стоит, ибо является он сам, и хоть запах крови ему неприятен, в гневе может убить или измыслить другую страшную кару.

– Ясно, – отозвался Клим. – Закон тайга, медведь прокурор… Ну, в моих сапогах нас никто не поймает, а ночь-другую как-нибудь перекантуемся и обид Хозяину не причиним. Но если найдется у тебя оберег от этого чуда-юда, не откажусь.

– Нет таких амулетов и талисманов, – с грустью сообщила принцесса. – Здесь, в наших лесах, мы всемогущи, а Хозяин – господин в своей земле. И лучше тебе с ним не встречаться.

– Это уж как выйдет. – Клим нащупал за пазухой склянку с эликсиром силы, вздохнул и поинтересовался: – Говорил мне кот-баюн про камень с надписью, что стоит за эльфийским пределом – думаю, где-то на востоке. Будто бы у него все дороги и кончаются. Знаешь ли ты об этом? И верно ли, что куда от камня ни пойдешь, жди изрядных неприятностей?

Дезидерада вдруг рассмеялась. Смех ее был звонким, словно арфист коснулся серебряных струн; сверкнули белые зубки, на щеках появились ямочки, взметнулась прядь волос.

– Твой кот-баюн большой шутник! Верно, есть такой камень, и к нему ведет тропа, что тянется между лесом и горным хребтом. Старая тропа, почти заросшая травой, но мои дозорные тебе ее покажут. Только…

– Только? – спросил Клим, приподнимая брови.

– Надпись на камне очень забавная, мой повелитель. Высекли ее беглецы из твоей страны, чтобы никто за ними не гнался, и случилось это так давно, что мой прадед король Джельсомино, прозванный Многоумным, был совсем еще юношей. Нет в тех словах ни смысла, ни угрозы, и можешь ты идти в любую сторону и не ждать беды. Были люди, что прошли за камень прежде, и будут те, что пройдут после тебя.

– Хм… вот как… И куда же они подевались, моя прекрасная госпожа?

Принцесса, снова став серьезной, повела плечиком.

– Не знаю, государь. Может быть, ушли на юг, в Иундею, или в северный гиперборейский край, а может, отправились к Восточному океану и Тридевятому царству. Кто ведает? Но кости многих остались в чаще у Лесного Хозяина и лежат там, обглоданные волками.

Конец ознакомительного фрагмента.