Вы здесь

Киберстар. Команда (Е. А. Гарцевич, 2017)

Команда

Крутой ногибатор: Я вообще никогда не слышу «не пробил»!

ААА: Звук включи!

ВВВ: Проблема со слухом. К доктору!

ССС: Купи слуховой аппарат на распродаже!

ДДД: Поменяй звуковую карту!

....

....

ZZZ: Не слушай их! Они злые!

Давай, для начала, попробуем научиться попадать…

WarGag


Снаружи бар напоминал гигантский спичечный коробок. Строители, явно наспех, впихнули его между высокой будкой без окон и старым административным, а сейчас, вероятно, офисным зданием (но такое определение сильно бы польстило пятнадцатиэтажной грязно-серой башне, густо обсыпанной прыщами кондиционеров). По центру коробки двухстворчатая металлическая дверь с навесом, над которым светились буквы – крупно «Виктори Арена», и помельче с равными промежутками, мигали зеленым: Спортбар, Караоке, Ресторан.

Матчи Лиги Чемпионов с шумным столпотворением фанатов прошли в будни, так что сейчас всех гостей едва бы набралось на полноценную футбольную команду. Зал размером с поле для мини-футбола тускло освещался прожекторами под восьмиметровым потолком. Работал в лучшем случае каждый пятый, дабы не пересвечивать главную достопримечательность бара – огромный экран размером в два троллейбуса, поставленных друг на друга. Три колонны делили зал на условные зоны: партер с деревянными стульями, амфитеатр с кожаными диванами, сбоку от входа – длинная барная стойка, и ряд вип-лож с другой стороны. На втором этаже в балконных нишах – еще два помещения под караоке и несколько приватных кабинетов. Всё с претензией на брутальность: декоративный кирпич, дерево и кожа.

Внизу праздновали пятницу знакомые офисные трудяги, уже без галстуков, но еще трезвые, а ближе к барной стойке парочка сурового вида мужиков в кожаных куртках вежливо, но настойчиво заигрывала с довольной официанткой. Да, пустоватенько, не то что во время игры сборной, но мне так больше нравилось. Наверх вели две металлические лестницы, по которым сейчас метались строители. А с балкона, где мы частенько уже совсем пьяные горланили любимые песни, вместо привычной «рюмки водки на столе» слышался стук молотков и жужжание дрели. Из-за строительной пленки разглядеть ничего не получалось, периодически высовывались суетливые нерусские ребята в пыльной форме и оранжевых касках. На экране – если верить владельцу бара, самом большом в Европе – шла трансляция первого дня танкового Гранд Финала.

За барной стойкой в дорогой, но пыльной одежде и каске уже белого цвета стоял владелец. Несмотря на белые разводы на плечах, он не походил на работягу; ну, может быть, прораб, недавно вернувшийся со встречи с заказчиком или из банка. Забавно было бы посмотреть на того героя, кто попробовал бы шикнуть на него панибратски с требованием налить пивка. Крепкий, с аккуратно вписанным в широкие плечи пивным животом, Виктор походил на бывшего военного или спортсмена, который отошел от дел, но держит себя в форме. При этом не быковатый качок, а наоборот, почти интеллигентного вида улыбчивый мужчина за сорок с проседью в коротких волосах. Хоть он и стоял за баром, протирая стаканы, но даже тем, кто не знал его, сразу становилось понятно, кто тут главный. Не подрабатывает на старости лет, а просто развлекается. По другую сторону узкой баррикады трезвости, как я и рассчитывал, уже сидели Захар и Дима, и вполоборота слушали болтовню комментаторов, потягивая пивко.

– Всем привет! И почему я не сомневался, что вы тут? Сильно я опоздал?

– Только пришли, – ответил Захар.

Пожимая руки, мы обнялись, а перегнувшись через барную стойку поздороваться с барменом, я чуть не опрокинул Димину кружку.

– Полегче, торопыга! Давай вкратце, как на собеседование сходил, пока рубилово не началось, – махнул рукой на экран Дима.

– Да никак, мутные какие-то ребята, и говорить не хочется, – я жестом показал Виктору, придвинувшегося к нам, что буду заказывать. – Вы со своими помирились?

– Я и не ссорился, – улыбнулся Захар, – пошумела просто, потом успокоилась.

– Я тоже говорить не хочу, – отмахнулся Дима.

– Проехали. Кто играет?


Бар потихоньку заполнялся, в основном шли студенты из соседнего вуза – молодые фанаты киберспорта и редкие завсегдатаи, но эти скорее по привычке. Были бы студенты народом с деньгами, то расположение бара можно было бы назвать выгодным, а так, конечно, дыра дырой, где-то на границе третьего кольца и промзоны.

На экране помчались танки, занимая удобные позиции. Молодая североамериканская команда отчаянно сопротивлялась более опытным европейцам. Каждый раз соседи по континенту оказывались чуточку быстрее, точнее и удачливей. Американцы держались скорее не умением, а на морально-волевых, и с трудом, но иногда тянули. Дважды, под громкие аплодисменты, выхватили победу в, казалось бы, безнадежно слитых матчах. Мы выпили за их упорство, когда на экране осталось два еле живых американца против тяжа с полным запасом прочности. Шансов идти в лоб, даже вдвоем, не было никаких, и хитрецы на последних секундах боя развели европейца. Один танк пожертвовал собой, но прервал захват базы, а второй, более шустрый, смылся в дальнюю часть карты, не дав медленному противнику ни успеть захватить снова, ни догнать его до конца боя. На этом их везение закончилось, и в итоге со счетом 5:2 ребята отправились собирать чемоданы.

– Вить, – Дима окрикнул бармена, дождавшись перерыва между боями и ухода молодой блондинки, отколовшийся от стола менеджеров, – у меня тут возникло два вопроса. Во-первых, пора бы тебе организовать мне пропуск на вип-парковку. Я, знаешь ли, инфинити купил не для того, чтобы ютиться на обочине и переживать по утрам за оставленную машину.

– А второй? – флегматично спросил Виктор.

– Что второй?

– Вопрос второй! То, что тебе телочка все мозги проела на тему нормального авто, и так понятно. А вип-парковки у меня все равно нет, запарил уже. На ночь можешь на задний двор загонять, или охранникам ключи давать, чтобы пьяным тут не колобродить.

– Добро. А во-вторых, что ты мутишь в караочной? – Дима пропустил колкость в свой адрес.

– Да, что ты мутишь на месте караоке? – в бар вошел крепкий мужчина с на вид тяжелой коробкой в руках.

Вошедший небрежно опустил коробку на стойку и с хрустом размял толстую шею. Кожаные куртки отвлеклись от официантки, привстали и уважительно кивнули в знак приветствия. Среднего роста, коренастый и, несмотря на возраст, накаченный, хотя я так и не понял, сколько ему, – точно больше пятидесяти, но не факт, что уже шестьдесят. Волосы коротко подстрижены, на шее проглядывается золотая цепь, а на руке еще одна, толщиной с мой мизинец. Он прищурился, оглядел зал, почесывая щетину, отчего стал совсем похож на героя фильма «Джентльмены удачи», причем не на Трошкина, а на доцента. Еще раз хрустнул шеей и махнул рукой в ответ мужикам за столом, те заметно расслабились.

– Дядя Вова, ну у тебя и слух! – улыбнулся Захар.

– Гуляете? – он медвежьей хваткой по очереди сдавил нам руки и повернулся к Виктору. – Заказ привез. Все по списку: свинина, говядина, грудка куриная, бедрышки. И на пробу пару цесарок. Они менее жирные, чем курятина. Если понравится, еще привезу.

– Спасибо, Мясник, – Виктор заглянул в коробку и достал замороженную тушку, похожую на куриную.

– Так что с караоке? Где душу отводить-то теперь?

– Не переживай. Кусочек отрежем и компьютерный клуб откроем, как лет пятнадцать назад модно было. Есть мнение, что народ наигрался уже в одиночестве, тиская беспроводной интернет, и хочет совмещать игры и тусовку. Плюс планирую, чтоб не только смотрели трансляции, но и играли. От караоке мало толку, а киберспорт набирает обороты. Нет у нас в городе певцов. – Виктор оглянулся на Мясника, – Ну, кроме тебя. А вот геймеров – полно. Мы же недалеко ушли от Варшавы с наибольшим процентом игроков на душу населения, особенно танкистов. У них пять процентов, а у нас кучка с хвостиком. Вот я и предложил партнерам клуб открыть. Сейчас ремонт, к майским выкатим тридцать мест под игры. В танки вон будем играть.

– Танки – это хорошо, но я корабли больше люблю, – Мясник явно расстроился, отобрал у Виктора тушку, и захватив коробку, понес ее на кухню.

– А турниры будут? Как по кикеру в прошлом году, – спросил Дима.

– Планируем, деталей надо много продумать. Хочу на сцене, как у взрослых, – Виктор махнул рукой на экран, – столы поставить для игроков, а за спиной трансляцию на экран выводить. Сейчас думаю, что и как… точно танки будут, контра и дота, еще хочу статус таверны у близарда получить, чтоб хартстонеров привлечь. Следующий матч начинается, кстати, вот эти долбоджойстики отобрали шанс у команды сына попасть на Гранд Финал.


На сцене появились новые команды. Крупным планом показывали, как они здороваются со зрителями и рассаживаются, устанавливая свои клавиатуры и мышки.

– Ты с сыном помирился хоть? – спросил Дима.

– Я пытаюсь, но он не разговаривает со мной. Вроде и с матерью его уже все решили, со скрипом, общаемся, типа как друзья, а он – ни в какую. Деньги не берет, подарки выбрасывает. Уже не знаю, что делать, – бармен по очереди приподнял наши кружки и протер сухую стойку.

– Развод – такое дело… – вздохнул Захар.


Мы залипли на следующие игры, с восторгом наблюдая за прорывами, обманками и мгновенной минусовкой по фокусу. Ни сенсаций, ни громких открытий не произошло ни с китайскими командами, ни с бразильской, которую пророчили открытием года.

– Блин, ну что за олени, кто так играет? – на четвертой кружке пива в Захаре пробудился диванный аналитик. – Ломайте его! Да ну нафиг. Блин, так играть и я могу.

– Ню-ню, какой там у тебя процент побед? – я посмотрел на него сквозь пустую кружку, имитируя подзорную трубу.

– Пока не забанили, почти сорок восемь был.

– Опять забанили? – удивился Дима.

– Задел барана одного. Случайно – мышка дернулась, я извинился, а он мне гуслю сбил и довольный такой, типа «так точно». Ну и я ему «так точно» в ответку, но как назло чересчур точно и хана боеукладке. Даже не успел пожелать ему хорошего нагиба, как гусеницы заклинило и табличка, что доступ к игре заблокирован. Я же после того, как меня с горки подтолкнули, особо не церемонюсь. Короче, бан на несколько дней, но хоть с дочкой пообщался!

– Я вот смотрю на них. И понимаю, что ты не так уж и далек от истины. Индивидуальная статистика у нас с Димой на уровне, над тобой шефство возьмем, подтянем, – я стал прикидывать варианты, – может, в команду к кому-нибудь напроситься?

– Кто нас возьмет? Там средний возраст – в районе двадцати. Наш почти ровесник только тезка мой – Дмитрий «de1uxe» и то он менеджер. Если уж в команду, то лучше свою делать.

– А если не танки? Может, в доту или контру, там призовые вкуснее, – предложил я.

– В контру я последний раз в институте вместо института играл, в компьютерном клубе как раз. В дотку – пару раз всего, там черт ногу сломит, и начинать уже поздно, если честно, – ответил Дима. – Не, если играть, то именно в танки, ну или в Hearthstone как ты, но там команда не нужна. И, если правильно понимаю, чтоб нам тебя догнать, тысяч тридцать вложить нужно на колоды?

Ответить я не успел, с разницей в пару секунд у Димы и Захара зазвонили телефоны. Ребята разошлись в разные стороны на несколько минут, вернулись уже погрустневшие.

– Я домой, дочку укладывать; если жена, конечно, пустит еще, – отчитался Захар.

– Я тоже, Оля вышла за сигаретами и не взяла ключи, не может в квартиру вернуться, – вздохнул Дима.

– Я порой тебе удивляюсь: вроде два высших образования, а в такие сказки веришь, – засмеялся Виктор, внимательно слушавший наши рассуждения про игры. – Валите уже, герои. Такси вызвать кому?

* * *

К открытию второго дня Гранд Финала мы уже сидели в дальнем углу бара, разминались закусками и обсуждали вчерашнюю идею. Захар напрочь про все забыл, а Дима, наоборот, долгие часы ожидания Оли в примерочных взвешивал в голове реальность киберспортивной затеи.

– Я прикинул по финансовой стороне – если все сделать хорошо, то можно и зарабатывать. Во-первых, призовые – в доте многомиллионные, в остальных поменьше, но и конкуренция ниже. В танках стотысячные, сейчас вон триста тысяч на кону. Во-вторых, инвестиции поперли в киберспорт. Недавно сто миллионов вложили, арену крупную строят, турниры планируют. В-третьих, спонсоры, рекламодатели и сувенирка, в-четвертых, видеоблоги, стримы, – начал Дима в излюбленной манере выучившего урок отличника, за что еще в школе мы прозвали его – Знайка.

– Ага, ждут нас в доте. Там дотеры-задротеры с младых лет играют, – ответил я.

– Смотри, из плюсов – в доте самые большие призовые и в команде пять человек, то есть осталось всего-навсего двоих найти. Из минусов – мы в ней ничего не понимаем, – улыбнулся Дима.

– Не страшно, я в двигателях внутреннего сгорания тоже не понимал. Научился же! – отхлебнул пива Захар.

– Сиди пока, – продолжил Дима. – Есть альтернатива. Во-первых, Лига Легенд16, но там что-то глухо с призовыми, зато, говорят, народу больше, и если в профессиональную лигу попал, то зарплату от игры получаешь. Или Герои шторма17, или как их там переводят, близзардовская – красивая игрушка и разобраться проще.

– Не, ребят, я пробовал как-то и то, и другое, когда статью писал. Там время матча от якобы пятнадцати минут до часа, это тяжело. По сути, если сейчас впряжемся, то за тренировку два-три матча сможем сыграть, а народ там круглосуточно годами сидит.

– Хорошо. Тогда второй путь – стрелялки. Либо контра – мы все ее еще со школы помним. Или новая сейчас вышла – Овервотч, тоже Близзард, на Квейк чем-то похожа, – продолжил Дима.

– Туда же. Контра как началась в школе, так где-то там и осталась. И, честно говоря, у меня уже тогда с ней плохо было – там реакция на первом месте и контроль мышки. А Квейк вообще только на одной из первых работ по ночам с коллегами… хотя скоро новый должен выйти, – я не разглядел нашего будущего и в стрелялках.

– Ок, шутеры отметаем, Хартстоун не берем – кто хочет, может там индивидуально играть, – согласился Дима.

– И победитель? Та-дам, конечно, старые добрые танки! – синхронно, двумя руками, выставил большие пальцы Захар.

– Понятно, что танки. Я больше для протокола про остальное спросил, чтоб потом не говорили, что я вам подсунул, – улыбнулся Дима.

– Дай угадаю? Из плюсов – мы давно играем и играем выше среднего, из минусов – команда семь человек и нужно искать еще четверых, – я передразнил его, имитируя тон и жестикуляцию, – только капитаном, чур, ты будешь!

– Угадал. От капитанства тоже не откажусь, – с важным видом кивнул Дима, а мы улыбнулись – других желающих все равно не было. – Какие предложения по игрокам? Из наших Петюня точно играет и Колян.

– Петя вроде в Японии уже несколько лет? Он на вечере встреч не был, открытку в Одноклассниках прислал. Что вы так смотрите? Не сижу я там, мне сестра говорила, – смутился Захар.

– Будем уточнять, я точно его видел на русском серваке на прошлой неделе. А Колян? – спросил я.

– Николай Алексеевич, итить на минуточку. Сестра говорит, что он типа в бизнесе, типографией рулит. Название не помню, но вы точно видели – там вывеска в духе мужика с пальмой на голове. Он ради экономии у прошлого владельца ее отжал, и пофиг, что раньше парикмахерская была. Походу, не играет сейчас, – Захар выбрался из-за стола. – Курить хочу.

– У тебя нет никого из журналистов-геймеров? – спросил капитан.

– Ага, ты видел, чтоб журналисты, которые про футбол пишут, сами в него играли? – я дождался отрицательного мотания головой. – Тут то же самое, пять минут поиграли, если ответственные, а некоторые просто чужие летсплеи18 смотрят, но потом на бумаге суперкритики-эксперты. А если есть реальные профи, так тут система наоборот – сначала спортсмен, а потом журналист или комментатор. А у тебя на работе?

– На работе есть, но у меня правило – с подчиненными не играть, а то потом не уволишь.

– У меня механик играет, – втиснулся Захар, – раньше играл, пока его не турнули.

– Плюс один. А если вспомнить, с кем мы в «Героев меча и магии» играли, то список большой получится, – я достал телефон и пролистал контакты. – Стас, Леха, Кастет, Ванек и этот еще пухлый все к нам набивался, как его?

– Пельмень? – уточнил Захар.

– Ну как-то так, да. Дим, пишешь? Половина мне, половина тебе, Захар, иди кури и звони своему.


Мне достались Стас, Леха и Ванек – почти все довольно приличные люди, насколько я помнил по редким встречам выпускников. Разговор со Стасом не удался: взяв трубку, он скороговоркой пробубнил что-то типа «я в роуминге, в отпуске в Доминикане, вернусь перезвоню». Леха оказался доступен и довольно долго рассказывал мне о своих жизненных успехах, работе, детях и втором браке. Но после вопроса, не желает ли он тряхнуть стариной, его переклинило, и мне пришлось еще минут пять слушать про алименты, про двойки старшего сына, про мудака начальника и про первые признаки простатита. Он рассказал чудную байку про то, как вышел на улицу с пикантной процедуры уролога, и к нему подошла красивая девушка. Он взбодрился, распрямил плечи, а она вместо желанного флирта спросила, где ближайшая аптека. В этой истории его больше всего возмущал тот факт, что он знал – где, причем не одна, а сразу три местные аптеки. В общем, тряхнуть стариной он не захотел. С трудом распрощавшись, я посмотрел на Диму в надежде, что у него успехи получше. Но он сидел с мрачным видом, лишь рассеянно кивал, поддакивая в трубку.

У меня осталась последняя попытка – Ванек, единственный одноклассник, который никогда не подходил под описание «приличный»: тусовался с панками после школы, играл на ударных и пытался создать свою группу, в институте ради впечатлений вступил в секту, а после, в партию. Колбасило его страшно, но последний раз мы виделись давно, так что я не знал, чего ожидать. Показалось, что он рад меня слышать и узнать новости про Диму с Захаром, но на предложение поиграть в танки отказался. Причем не просто «спасибо, но некогда», а с мутной нравоучительной лекцией о бесполезности компьютерных игр для подростков и откровенном вреде для взрослых мужиков. На том и распрощались.

Вернулся пахнущий сигаретами Захар, а Дима все еще с кем-то оживленно говорил.

– Костик, это же круто! Прям сейчас играешь, семь фрагов19 уже? Я тебя не отвлекаю, может, тебе тащить нужно? А процент побед какой? Ух ты! – Дима показал нам большой палец, поднятый вверх. – А мы тут команду хотим сделать, играть на профессиональном уровне. Интересно, да? Ага, что тебя смущает? В смысле ты не Костик?

Захар заржал, я еле сдерживался, а на лице Димы выступили красные пятна. Он, не прощаясь, бросил телефон на стол.

– Номером ошибся.

– Ну и что? Игрок-то хороший!

– Нет, шутник какой-то, блин. Постебал меня.

– Тебе еще повезло, я своему оказался пятьсот рублей должен, теперь отдавать придется, – усмехнулся Захар. – Остальные как? Есть подвижки?

– У меня голяк: Костик оказался не Костиком, Колян весь в бизнесе и ему не до детских игрушек, а Пельмень очень-очень хочет, но до сих пор живет с мамой и никогда не слышал про такую игру. Но, повторюсь, очень хочет с нами дружить.

– У меня лучше! Стас на море, у Лехи простатит, а Ваня, если кратко, то цитирую: «дебилы, займитесь делом лучше».

– Важные все такие стали, – сказал Дима, – куда деваться? Придется искать игроков среди фанатов, плюс Петю еще поймаем…


За разговорами под прохладное пиво и ядреные чесночные сухарики полуфинальные матчи быстро подошли к концу. В рамках продвижения новой игры организаторы устроили показательный бой на кораблях. Морским баталиям не хватало танковой динамики, все чинно и размеренно, и карта больше. Корабли плыли и плыли к горизонту, потом сильно издалека полетели снаряды, и взвился рой бомбардировщиков. Стало поживее, но скорее благодаря взрывам и спецэффектам. Понять, что, в кого и от кого без опыта игры не получалось. Бой шел почти в четыре раза дольше, чем в танках. Хотя по таймеру разница всего в пять минут, но если в танках можно слиться практически сразу, то тут сначала нужно было доплыть. Красиво все, конечно, но на любителя. В кораблях больше запомнился игрок с длинной седой бородой и радостный Мясник, явно разбиравшийся в происходящем. Мы встретили его дружным утвердительным приветствием, но он не обратил на нас внимания, распихав, словно ледокол, молодежь в первых рядах у экрана. Виктор принес пиво и, потеснив Диму, присел с краю стола.

– Грустно, что сын вылетел, а эти дальше прошли, – вздохнул владелец бара.

– Ага, обидный бой тогда получился, могли и вытянуть, – посочувствовал Захар.

– Как он? – спросил я.

– Не знаю. Звоню, а он сбрасывает. Хотя может и к лучшему. Последний раз, когда говорили, выдал «хочешь пообщаться с молодежью – общайся со своей подружкой».

– Логично! Но помни, мы тебе громко аплодируем, а если дома с женами, то тоже аплодируем, но очень-очень тихо! – засмеялся Захар.

– Завали. У нас не такая уж и большая разница, – сурово ответил Виктор, но было видно, что он не сердится, а наоборот, выпрямил спину и погладил себя по несуществующей бороде.

– Действительно, сколько Насте? Двадцать? Опа, тихо, идет за тобой, вспомнили называется.

За его спиной стояла высокая девушка в кедах, черных коротких бриджах и белой рубашке. На шее – татуировка в виде маленькой птички, то ли воробей, то ли синичка, под рубашкой еще две побольше, которые открывались, когда она ходила в майке. На запястье набита надпись на английском, будто от руки – CREATIVE.

Девушка появилась в баре зимой, сразу после развода Виктора, в должности то ли маркетолога, то ли арт-директора и отвечала за рекламу, оформление, интернет и новые услуги. Отношения не афишировались, однако все более-менее постоянные посетители и друзья о них знали, но по просьбе Виктора, дабы не смущать, делали вид, что всерьез относятся к работе Насти, и старались каждый раз похвалить. Да и девчонка была компанейская. «Вишневое пиво? Замечательная идея! Настя, спасибо, это теперь мое любимое! Инстаграм-страничка бара? Обязательно подпишемся! Конечно, будем с хештегом свои посиделки выкладывать. Новая вывеска в винтажном стиле? Давно ее не хватало». Один раз дошло до того, что Захар начал звать бармена – «Викстер», но когда понял, что это напрямую влияет на уровень пены в кружке, по-тихому дал заднюю.

– Виктор Андреевич, можно вас на минутку, – сказала Настя таким серьезным тоном, что Захар поперхнулся и закашлялся.

– Да, конечно. Что-то случилось?

– Звонил архитектор, сказал – никак не получается вместить тридцать игровых мест, – Настя указала рукой на балкон второго этажа, с которого группа строителей как раз выходила покурить на улицу.

– И?

– И предлагает вернуться к первому варианту: поделить пространство на большой зал на двадцать пять человек и мини-вип еще на восемь. Мест получится больше, правда, от караоке останутся только кабинеты для частных вечеринок.

Виктор затих, что-то прикидывая, попросил подождать и поднялся наверх, подумать над планировкой. Вернулся минут через десять, долго отряхивал штанину, потом сел обратно за стол и сделал глоток из кружки Димы.

– Я так понял, вы решили команду создать?

– Ну так, фантазируем скорее. – Дима отобрал пиво назад и посмотрел на одноклассников. – Идея прикольная, и хочется, но сам понимаешь, не школота уже.

– Я, в принципе, готов. – ответил Захар. – На выходных, конечно, но их у меня, считай, половина. Хотя дома не поймут скорее всего.

– И я могу, главное бы понимать, что будет, чем кормиться, – поддакнул я.

– Думайте, только быстро. Готов вписаться как менеджер. С целью продвижения бара, не ради того чтоб ваше самолюбие тешить. Раз будет клуб и турниры, логично иметь и команду, – сказал Виктор и посмотрел сначала на телефон, потом на экран с трансляцией.

– А зарплата будет? – спросил Захар.

– С чего вдруг? Для начала выделю отдельный зал для тренировок, – Виктор кивнул в сторону стеклянной стены уже бывшего караоке, – чтоб фанаты вас видели. Плюс турниры буду проводить с призовыми, небольшими для начала, но все же. Играете вы хорошо, сын вас хвалил, – опять посмотрев на телефон, продолжил Виктор.

– Их еще выиграть нужно, – улыбнулся Дима.

– Это уже от вас будет зависеть. С меня форма, и спонсора найдем среди пивняков местных, их мерчендайзеры Настю уже достали поиском дополнительных рекламных поверхностей, – Виктор посмотрел на Настю, а та кивнула.

– А призовые как делим?

– С местных турниров – все ваше, а как до крупных доберемся – обсудим, там и зарплату введем. Короче, я пошел еще сыну позвоню, а вы думайте. Не тороплю, но и не тяните. Надо со строителями решать.


В зале зашумели – начинался финал вечных соперников: экс-чемпионы мира Natus Vincere и действующие HellRaisers. Победитель заберет сто пятьдесят тысяч долларов, проигравшие в два раза меньше, так что стимул есть. Первые два боя на карте «Затерянный город» Нави, мягко говоря, проспали, на второй карте отыгрались и на третьей победили еще дважды. Потом расслабились и отдали два боя, начались качели по два очка в пользу то одной команды, то другой. При счете 6:6 игра перешла на тай-брейк. Тут-то и началось самое смешное и интересное. HellRaisers нужно либо захватить базу, либо вынести всех соперников. Они неплохо справлялись и под конец матча их осталось двое против одного из Na'Vi. Уже маячило двукратное чемпионство, но вмешался случай, или, как потом еще долго шутили в интернете, обычный, но внезапно ставший очень дорогим камень. Один из HR-ов, убегая от противника, скатился с горы и застрял за камнем. Парень из Na'Vi разобрался со вторым и засел в засаду около базы, едва ли догадываясь о происходящем. В зале загудели и послышались смешки, а на экране крупным планом появлялся то танк, тыркающийся у камня, то его водитель с совершенно каменным лицом. Он так и просидел, не выразив ни одной эмоции, до самого конца боя. Мы выпили за его выдержку, а затем и за новых чемпионов.


Потом еще посидели, и еще немножко. Обсуждали варианты и в первую очередь собственные возможности. Победил простой расчет – если до этого тратили на игру порядка пятнадцати-двадцати часов в неделю, то и дальше сможем. Просто будем гордо называть это тренировкой ради большого дела, а не баловством.

* * *

Как обычно, когда ни у меня, ни у жены нет особого плана на выходной, половина дня таинственным образом растворилась между голым постельным завтракобедом.

В отличие от нас, парни занимались делами. Захар вышел на работу, а Дима отвез Олю на очередные курсы поиска себя. В этот раз – что-то вроде «профессия за месяц» или «как стать практикующим психологом, или хотя бы начать жить, как хочется». Последние два года ее поиски проходили на около гуманитарном поприще – сначала реклама и маркетинг, потом курсы сценаристов и психология. Расстраивало только то, что на каждые курсы нужно было осуществить доставку туда и обратно. Но опытный менеджер сразу захватил ноутбук, и едва закрылась дверь учебного класса будущих психологов, помчался ко мне, на оккупированную танками кухню, благо моя жена после обеда уехала к подругам.

Игра не шла: то пинг20 зашкаливал, то враги охотились на статистов21, то наши не помогали. Понаставят себе модов и смотрят, у кого статистика лучше, чтоб разделаться с ними первым делом или, наоборот, в надежде, что они за тебя всё решат. В итоге как могли развлекались и куролесили на светляках22. Я выгуливал и качал экипаж нового немецкого «бульдога23» в черном камуфляже, введенного в игру в честь Гранд Финала, а Дима отыгрывал на фугасах24, раздражая противника любимым Т4925. Играли в основном против десятых уровней, один раз замахнулись на спасение боя, оставшись вдвоем против восьмерых и уже имея по два фрага. Тужились, но чуда не произошло: вдвоем закрутили отбившийся от команды СТ-126, пробить его броню не смогли, но выбесили знатно, пока подоспевшие союзники тяжа27 не отправили нас в ангар.

– Обсудил с женой? – спросил Дима, наливая себе кофе.

– Ну так, аккуратно.

– И?

– Сказала – «вариант сидеть на кухне и только играть», ей не нравится. Но если нормально работать, развиваться – это ей важнее всего, чтоб болота не было, то в свободное время, пожалуйста, играй, – сказал я. – И да, еще она бесится, когда я не реагирую, если домой пришла или зовет. Собственно, вообще ни на что не реагирую.

– Знакомо, – друг улыбнулся, – нажми, говорит, на паузу и отвлекись.

– Ну, да. Загадка века – как объяснить женам, что паузы остались в тех временах, когда мамы прятали провода от системных блоков, уходя на работу. В общем, она поддерживает, если буду деньги домой приносить и не забывать про обязанности мужа. Ну, ты понимаешь, – я подмигнул, но он похоже не понял: – в театр вывезти или на прогулку, главное – не чахнуть в четырех стенах, упершись в экран. А твоя?

– Ты что? Я и заикаться не стал. Мне четвертую PlayStation разрешили купить исключительно в обмен на новые туфли и два платья… – Дима задумался, – Нет, три.

– Не мое, конечно, дело, но что ты с ней возишься? У вас то ссоры, то мозг у тебя из ушей лезет.

– Зато не скучно. Когда все хорошо – оно просто идет и идет. И странно сказать: дорогая, давай-ка разъедемся. А когда плохо, то думаешь, что вот-вот – и победишь, а победить хочется… Не побеждаешь, конечно, но эмоций столько, что аж зашкаливает. Дважды уже расходились, но потом по новой. В общем, я решил, что ей необязательно знать. Если что-то серьезное у нас выйдет, тогда и скажу.

– Захара точно берем? Он все же не такой любитель игр, скорее за компанию?

– Любитель – не любитель, но мы с первого класса вместе, и за все, что мы делаем, отвечаем тоже вместе, – улыбнулся Дима.

– И во всем этом дерьме прикрывает нас Захар – ты это хотел сказать?

– Потеряйся. Он прикрывает лишь тогда, когда сам не инициирует… Да чтоб тебя, как он меня тут достал?! – вскрикнул Дима, после попадания в его танк фугаса от артиллерии.

…Несколько раз меняли сервер в надежде на лучший результат в боях. Не помогло, зато на московском сервере встретили Петюню, который должен был быть в Японии. Пообщались в чате и договорились о встрече. А после еще нескольких боев и обсуждения поиска других сокомандников, Дима чертыхнулся, глядя на часы, и помчался забирать Олю.

* * *

Все утро понедельника я рассылал резюме и изучал тестовые задания в открытом доступе. Каждые полчаса отзванивался Дима, бодро докладывал о результатах поиска, но практически сразу переходил на шепот, жалуясь, как его все отвлекают и какие дурацкие задачи ставят владельцы бизнеса. Если честно, он не добавил позитива в мое стремление найти работу, лишь обострил паранойю опять нарваться на недалекого руководителя. У Димы генеральный периодически сам встречался с клиентами и требовал, чтобы ему готовили презентации с подробным описанием технологической части. К моменту, когда Дима приехал на работу, опоздав на двадцать минут, ему уже обзвонились и успели накрутить. Бегом-бегом, срочно-срочно, к двенадцати все должно быть готово. Шеф едет на обед с клиентом.

Так что я несколько раз выслушал, что наш будущий капитан думает об обычно бесполезных обедах с потенциальными клиентами, тем более в дни, когда нам нужно искать игроков в команду. Минут за пятьдесят, с перерывом на кофе, презентация с кейсами успешного использования дополненной реальности в маркетинговых акциях была готова. Еще через час, после трех исправлений, ее наконец-то утвердил шеф, и слайды отправились в печать и на переплет.

С каждым звонком я все больше убеждался, что посылать резюме в рекламные агентства не стоит. В написании коммерческих текстов не было ничего плохого, даже факт возможного обмана людей в моменты восхваления товаров или манипуляции над шопоголиками меня не смущал. Смущали – вся эта суета и бессмысленные действия, оправдывающие рабочий процесс, когда все происходит не ради результата, на который по большому счету в агентстве всем пофиг, а ради самого процесса. А порой и просто имитации и продажи воздуха. Нет, рекламщики, конечно, верят, что все происходит из страха и любви. Страха сделать плохо, подвести заказчика, и любви к клиенту и потребителю. Во что-то же они должны верить, в конце концов. Судить их за это я бы не взялся: в условиях продвижения продукта, не имея возможности на него повлиять, и не отвечая за качество и уровень сервиса в конечной точке процесса впаривания, сложно оценить результат. И главным становится процесс, для которого результатом является крутость и громкость рекламных кампаний. Делают воздух в воздухе, меряясь креативом с конкурентами на нечестных премиях. Всегда можно сказать: реклама супер, просто продукт ваш – не очень… Так, по крайней мере рассказывал Дима, вечно чувствующий себя сломанной ветряной мельницей, на которую массово дуют менеджеры по продажам.

В перерывах, пока боссы придумывали, что добавить в презу, он по-быстрому находил отдельные комментарии, о том что кто-то ищет команду, и звонил мне, скидывая ссылку. Вместо обеда, дождавшись, когда генеральный уедет на встречу, Дима опять полез на форумы. Прочесал официальный игровой, где почти в каждой теме про соревнования начинающие бойцы рвались к чемпионским призовым. Штук пять неадекватов и один-два терпимых поста от одиночек, ищущих команду. Мы определили критерии для поиска: старше восемнадцати, процент побед не менее шестидесяти и желательно проживающие в радиусе быстрого прибытия на тренировочную базу. Через три часа фильтровки мы отсеяли старые и неактуальные сообщения, покопались в профилях игроков, и Дима отправил на печать аккуратно созданную таблицу с пятнадцатью кандидатами. Хотел взяться за танковые сообщества в социальных сетях, но его вызвали на очередное совещание.

Оставшись в одиночестве, я списался с Петюней, допросил о жизни и узнал, где и как его найти. После возвращения из Японии, о которой Петя грезил все школьные годы и получил за это искаженную по смыслу кличку Будист, он организовал бизнес-тренинги, построенные на смеси восточных премудростей и прочих стратегических ухищрений. По его словам, предприниматели чуть ли не в очередь выстраивались на подобные мероприятия. Я задумался, не стать ли и мне инфобизнесменом, но не смог сходу придумать тему для выступлений, не в игрушки же учить играть.

Тренинги Петя проводил где-то на окраине в арендованном школьном классе. Встречу назначили на окончание занятий, но дома мне не сиделось, а Дима хотел посмотреть, как проходят подобные учения, на которых постоянно пропадает Ольга.


Мы встретились и минут десять бродили между темными корпусами школы в поисках нужного здания. Уже решили испортить сюрприз и набрать Петру, но наши подозрительные метания заметил охранник и вышел навстречу для проверки. Поблагодарив охранника, который проводил нас до самой двери лектория, аккуратно постучали и вошли в кабинет.

Обычный с виду школьный класс на тридцать мест, большие занавески на окнах с решетками, растения в горшках. В углу стол учителя с какой-то фигней, похожей на спиральку против комаров. Конструкция с тлеющей палочкой благовоний разместилась прямо на пачке пестрых тетрадок. В классе витал сладко-гадкий аромат, от которого сразу заболела голова. Поверх половины доски белый экран для проектора, на котором мерцал слайд с видами самураев. У второй половины, спиной к двери, в черном халате стоял Петр. Я думаю, что это было кимоно, со спины был виден длинный пиджак, из-под которого торчало нечто, напоминающее юбку в тонкую светлую полоску. Белые носки в смешных деревянных сандалиях с красными ремешками. Он, что-то бубня себе под нос, чертил корявые символы, похожие на пересекающиеся круги, и мел по доске звонко перекликался с перестуком деревянных копыт в моменты движения.

Помимо Петра, в классе находилось три «студента». За всей первой партой сидела и усердно записывала каждое слово в ярко-розовый блокнот пожилая женщина. Сразу за ней, будто прячась, посапывал явно похмельный мужчина. Он бы уже давно уснул под мерный говор, но каждый раз вздрагивал от топтаний Петра. Последний студент внимательно слушал лектора с задней парты. По форме – брат-близнец охранника, который проводил нас, и скорее всего оказался здесь проездом, так что выбор места у выхода был вполне оправдан.

– Я всегда говорил и еще раз повторю: вы должны принять положение, что дух предпринимателя может быть и мал, и велик, – Петр запнулся на последнем слове, заметив нас, кивнул и постучал копытцами в нерешительности, но продолжил: – легко заметить великое, малое трудно различимо. Нина Петровна, это важная мысль, у вас на рынке, с большим количеством палаток, порой сложно разглядеть, кто приносит больше прибыли.

Женщина закивала и достала телефон в настолько ярком чехле, с нахлобученными блестяшками и висюльками, что даже модель не удалось определить, и навела камеру на доску. А охранник вопросительно перевел взгляд с нас на лектора и, получив сигнал, что все в порядке, указал нам на свободную парту.

– Красавчик, – шепнул Дима, – цитирует «Книгу пяти колец» и ни в одном глазу ни тени смущения. Не удивлюсь, если он этим балбесам рассказывает, что лично встречал Миямото Мусаси28.

– Да-да, типа секу фишку. Дим, ты порой такой умный, что аж врезать хочется, – я улыбнулся и достал смартфон, будто собирался делать записи, – Мне кажется, тебе надо было в школе дать прозвище не «Знайка», а «Зазнайка».

Петр, глядя на часы, предложил студентам закончить пораньше и поклонился.

– Аригато, – а потом повернулся к нам. – О-матасэ симасита.

– Че? – переспросил я, обнимая друга.

– Говорю, извините, что заставил вас ждать.

– Подумал? Ты с нами?

– Как у нас говорят – различай выигрыш и потерю в делах мирских, – медленно, будто взвешивая, в тему ли цитата, Петр проговорил фразу по слогам. Убедился, что все студенты уже вышли, и снял кимоно. – Инфобизнес не очень прет пока, дохлый поток собрался. Да и путь кибер-война с возможными призовыми не противоречит моей философии.

* * *

Отзвонившись в бар и удостоверившись, что наши подтягиваются, я поехал в Виктори-арену на переговоры с Виктором, будущим менеджером потенциальной команды. Захар работал, и в отличии от Димы взять отгул не смог, так что состав был неполным, но достаточным для серьезных обсуждений.

Я покрутился на третьем кольце и с трудом нашел парковку лишь на стоянке у соседнего института. То ли для учебы еще рано, то ли местные студенты пользовались общественным транспортом. Хотя, судя по обилию молодежи на отвратительных, но очень дешевых бизнес-ланчах у Виктора, просто не успели накопить на хорошую кредитную историю.

Бигбосс сидел за столом перед ноутбуком и, улыбаясь, без звука разглядывал что-то очень интересное. На гостевом диване развалился Дима с большой чашкой, судя по запаху – что-то кофейное с ванилью и корицей. У стены суетился и вздыхал Петр, разглядывая катану на полке над мини-баром.

– Кофе будешь? – спросил Виктор, не поднимая головы.

– Временно не пью, врачи советуют просто воду и побольше, – отмахнулся я, тоже обратив внимание на катану, подошел к Петру и, копируя его позу, вытянул голову.

– Замечательная вещь, похоже на работу Фудзивара Канэфуса29, – восторженно и почти шепотом сказал Петр.

– Не знаю насчет какфусы, я ее в переходе в метро купил, когда машина на ТО была, – засмеялся Виктор. – Ребят, вы уверены вообще насчет этого парня?

– Как в себе, – ответил Дима, скрывая улыбку от нахмурившегося Петра.

– Ок, что решили?

– Решили, как видишь, собрать команду, – Дима поднялся с дивана и тоже придвинулся к полке с катаной, – с тебя зарплата, униформа, массажистки, место для тренировок, спонсоры, турниры и бесплатный бар. Вроде ничего не забыл?

– Еще машину служебную, как у Дмитрия, не меньше классом, – поддакнул я, загибая пальцы в кулак на каждое озвученное требование.

– Каждому? – серьезным голосом уточнил Виктор, закрывая ноутбук, и, не дождавшись ответа, помахал сжатым кулаком и начал разгибать пальцы: – А теперь действительно серьезно. Гарантий, что вы сможете – нет, гарантий, что сможете побеждать – еще меньше, так что предлагаю следующее…

Через три часа споров, шуток и пререканий обсуждение закончилось. Стороны пришли к устному соглашению и переваривали договоренности. Тишину в кабинете нарушал легкий перестук четок Петра, с которыми он, похоже, никогда не расставался. На первых этапах сотрудничества из бонусов команда получала: место для тренировок – отдельный кабинет на втором этаже с семью компьютерами, диваном и кулером; форму с логотипом команды; бесплатные бизнес-ланчи и запас печенья; старый серый УАЗ-452, он же «буханка», который уже два года стоял полуразобранный за баром; деньги на его восстановление руками Захара и перекраску в цвета команды, дабы эффектно приезжать на турниры. Помимо этого, Виктор как менеджер брал на себя обязанности по поиску спонсоров и договорных матчей с командами в других компьютерных клубах, а также оплачивал возможные расходы в случае иногородних поездок. Взамен команда обязывалась всячески продвигать бар и устраивать показательные выступления для привлечения игроков. Организатором и главой команды везде должен был числиться именно Виктор. Важным условием было собрать действующую команду до первого турнира к официальному открытию компьютерного клуба на майских праздниках, то есть за три недели. Возможную зарплату и дележ премиальных решили обсуждать по факту выступления на турнирах.

– А какое название-то у команды? Что-то нормальное смогли придумать? – спросил Петр, все еще обиженный за катану. – А, сенсей?

– Не столь важно, сами думайте, мне главность нужна: чтобы сын понял, что я с ним на одной волне, – отмахнулся Виктор. – Может построже как-нибудь, типа «Ангелы ада», «Сыны анархии» или «Восставшие из ада»?

– Вить, мы не мотобанду для тебя с Захаром создаем. Плюс есть уже такая команда. Да и мы в лучшем случае восстаем из кризиса среднего возраста, а не из ада, – ответил капитан и стал, шевеля губами, про себя перечислять словосочетания.

– Я бы предложил «Душа самурая» или хотя бы «Войны пути», – воодушевился Петр.

– Может еще «Крепкие орешки» или «Доспехи бога»? – я запротестовал. – И давайте, очень прошу, без этой социалистической шняги, по глазам вижу, что Дима сейчас «Рожденные в СССР» предложит.

– Блин, но идея-то ничего! Ты на себя смотрел вообще? Нам не по четырнадцать, и пусть комп с героями меча и магии у нас уже не один на семерых, но все же. Черт, какой же я старый уже.

– Ага, как в анекдоте: я стар, я очень стар, я суперстар, я… – осекся и задумался, обернувшись на ребят.

– Я… – поддержали они хором, – Киберстар!

– Поддерживаю, просто и понятно, и для рекламы клуба подойдет, – отметил Виктор. – Кстати, Настя считает, что прозвища у вас должны быть емкие и запоминающиеся, и чтоб характер победителя считывался.

– Никами своими обойдемся. «Знайка» – мой мне нравится, Серега – «Жастнедует», можно короче – «Недует», Петр у нас «Будист», с одним д.

– Типа в Будду веришь? – хмыкнул Виктор.

– Отвагу пробуждаю в людях, чтоб к победе стремились.

– Окей, а Захар все же «Кот» или «Мяу-мяу»? Кстати, надо в контракт вписать, что если он будет казенные мышки давить, то будут штрафы, – уточнил Виктор.

– На «Мяу» он обижается сильно, так что «Кот», правда, у него сейчас еще цифры в нике – Кот шестнадцать ноль девять что-то там, если уж точнее быть, – ответил Дима.

– По команде что? Еще трое нужны.

– Есть один парень знакомый на примете, сисадмином работал у нас раньше, должен подъехать сегодня. Молодой, чуть за двадцать, активный очень – все время чем-то занимается. От диггерства и страйкбола до исторических реконструкций. Не знаю, правда, на что живет и работает ли, но сказал, что время свободного в избытке. И в танках неплох. Плюс на днях десяток желающих по объявлениям посмотрим, кого вживую, кого онлайн.

– А обедать не пора? – поинтересовался я, заметив, что в зале прибавилось народу, а с кухни стали курсировать официантки.


Перед обедом поднялись осмотреть комнату для тренировок. Вдоль трех стен буквой П расставили столы, купленные на рынке подержанной офисной мебели; они чем-то напоминали школьные парты. На полу – такие же потертые системные блоки, но, по заверению Виктора, с хорошим апгрейдом. На столах почти вплотную к стене установили большие, с пыльными двадцатичетырехдюймовыми рамками, мониторы. Шесть с клавиатурами и игровыми мышками – монстрообразными гигантами с кучей кнопок и эргономическими впадинами под пальцы, похоже, единственное новое, на что разорился Виктор, а у седьмого – самый дешевый бледный брусочек, который можно найти в продаже, и ещё пара таких же запасных на краю стола. Скрипучие кресла, обычные офисные, пока были не у всех столов, двух не хватало, но Виктор пообещал доукомплектовать. У стены с окном на общий зал – небольшой кожаный диван с прожженной дыркой от сигареты еще с тех времен, когда в караоке можно было курить. Столик с пачкой пластиковых стаканчиков, банкой растворимого кофе и упаковка пакетированного чая. В углу шкаф со стеклянными дверками – как сказал Виктор, для наград. В комнате суетился паренек, местный технический директор, бегая от компьютера к компьютеру и устанавливая игровые клиенты.

Воодушевленные, мы со Знайкой переглянулись. Потасканная комната, как калейдоскоп с разноцветными камушками, запестрила картинками. Детский шалаш сначала из коробок в палисаднике за домом, а потом, более основательный, из неровных досок в лесу, где мы первый раз невзатяг покурили украденные у отца Знайки сигареты. Заброшенное, пахнущее плесенью бомбоубежище, в которое Кот притащил вырванный из электрички обогреватель, а я приставку «Денди». Подъезд жилого дома, где, чтобы уместить всех желающих, мы занимали лестницу с третьего по седьмой этаж, играли в карты и пели под гитару, или шли на верхние этажи для поцелуев. Совсем свежие картинки с разговорами об уютном гараже в комплектации с бильярдом и кикером, где первым предметом интерьера планировалась большая табличка на двери: «Осторожно, счастливый мужчина!», а чуть ниже, но в два раза крупнее, черными буквами на желтом знаке: «Жёнам запрещено!».

Заиграла музыка. Из соседней комнаты сквозь стенку послышались приглушенные звуки караоке: Мясник со своим «биг бойз бэндом» готовился к ежегодному конкурсу. В обычной жизни он общался преимущественно односложными словами, а голос его скрипел, как ржавые шестеренки, но, когда он заводил что-то на грани шансона и бардовской песни, никто не верил, что это не фонограмма. И команду единомышленников он подобрал не хуже, репетируя уже второй месяц. Так что частые посетители практически наизусть знали песню, которая в этот момент так заискрила внутри, что аж мурашки побежали.


Мы с тобой давно уже не те,

Мы не живем делами грешными:

Спим в тепле, не верим темноте,

А шпаги на стену повешены.

В нашей шхуне сделали кафе,

На тумбу пушку исковеркали,

Истрачен порох фейерверками,

На катафалк пошел лафет.


Мы с тобой давно уже не те,

И нас опасности не балуют.

Кэп попал в какой-то комитет,

А боцман служит вышибалою.

Нас теперь не трогает роса…


– Какой-то отстой, – вздохнул Будист то ли о комнате, то ли о песне, и настойчиво застучал кулаком в стену.

Музыка резко оборвалась и послышался топот. Я замер, Знайка слегка побледнел, а Виктор напрягся и предусмотрительно открыл дверь. Будист, не понимая, что сделал что-то не так, удовлетворенно кивнул и продолжил придирчиво изучать комнату. Заметил что-то под столом, куда спрятался сисадмин, и уже собрался высказаться опять, как из дверного проема послышался сдавленный рык. Думаю, виноват Знайка: он вполне мог догадаться и предупредить новенького, что добрейшей души человек, он же дядя Вова, он же Мясник немного сходит с рельс, когда ему мешают петь. Что, собственно, и произошло. Стук в стенку во время репетиции переключил радиоприемник, проглоченный Мясником в детстве, на низкие, даже низменные, частоты, и дядя Вова, красный от бешенства, замер в дверном проеме. Финт Виктора с открытой дверью явно ввел его в ступор. Не встретив преграды, он замер, вена на месте, где у обычного человека шея, раздулась, и он, потеряв музыкальный настрой, просто хрипел, водя по комнате взглядом.

– Кто, мля? – взгляд уперся в Виктора.

– Мясо, все в порядке. Мясник? Дядя Вова? Успокойся, не ведали, что творили, – мягко, понижая обороты, проговорил Виктор. Но это не помогло. Тяжелый взгляд зацепил меня, и я, не придумав ничего лучше, запел, притоптывая в такт.

– Море ждет, а мы совсем не там. Такую жизнь пошлем мы к лешему. Боцман?!

– Я! – поддержал меня Знайка.

– Ты будешь капитан. Нацепим шпаги, потускневшие… – ускоряясь, я распрямил плечи.

– Фальшивишь, – рыкнул Мясник, развернулся и ушел.

Через пару секунд снова заиграл прилипчивый мотив. Знайка прочел притихшему Будисту короткую лекцию, объясняя, за что и почему мы любим Мясника, и что бывает с теми, кого не любит он. Только мы отсмеялись и успокоились, как в зале внизу послышалась суета вперемешку с женскими визгами, а у Виктора захрипела рация. По лестнице, прыгая разом через несколько ступенек, примчалась Настя и закрыла за собой дверь, подперев ее плечом.

– Там, там, – запыхавшись, пыталась что-то сказать подруга Виктора, – там ходячие мертвецы, как в сериале.

Нежно отстранив Настю, Виктор быстрым шагом вышел на балкон. По залу брело четыре тела. В порванной одежде, с лицами грязно-зеленого цвета и кровью на губах, подняв руки, медленно двигались четверо зомби. Издалека показалось, что у первого, в рваных джинсах и окровавленной толстовке, отсутствовала часть предплечья, будто ее выгрызли. Он подволакивал выгнутую ногу и шипел на испуганных посетителей. Метрах в десяти за ними шли охранники, а из-за стойки бара торчали головы официанток. Справившись с оцепенением, Виктор закричал охранникам, чтоб выкинули этих уродов из бара, но тут вмешался Знайка.

– Стой, это ко мне! Рад представить – Роман, он же Зумби – потенциальный член команды «Киберстар», – улыбнулся Знайка и первым спустился вниз.

– Дим, здорово! Сорри, что в таком виде, репетировали перед гик-конвентом, не успел переодеться, а ребята за компанию подтянулись, – откликнулся первый ходячий и жутко улыбнулся кровавыми губами.

– Тоже играют? – спросил я, здороваясь со всеми.

– Не, эти дотеры.

Виктор выговорил что-то серьезное ржавшим охранникам и гардеробщику, которые допустили представление, вернулся и позвал всех обедать. К моменту, когда Захар приехал с работы, команда уже приняла в ряды умывшегося Зумби и сыграла несколько боев, удостоверившись, что новенький играет еще лучше, чем отзывался Знайка. Зумби и берлога Коту понравились, он оценил запас мышек и сразу убежал во двор смотреть командную буханку, намереваясь реанимировать ее к открытию клуба.

* * *

Кот договорился со сменщиком и отработал вторые три дня без перерыва, чтобы освободиться и провести в субботу с воскресеньем нормальные совместные тренировки. Рабочие будни остальных пролетели одним трудовым порывом. Дима в муках сдавал квартальный отчет, а я просидел в засаде в одном из самых модных городских коворкингов, в метаниях между кухней и зоной отдыха, подслушивал возбужденные разговоры стартаперов и строчил тестовый материал про будущих Джобсов и Бринов для сайта про инвестиции. Петр медитировал и монтировал видеокурс тренинга. Чем занимался зомбо-Рома, для всех осталось загадкой, но в субботу, придя раньше всех, он запихал под стол покоцанный плексигласовый меч и настоящую трехслойную кольчугу, а для большего уюта и удачи в боях выстроил под монитором фигурки ветеранов авангарда космодесанта в полном составе.

Наступил день просмотров, и Знайкины труды на форумах принесли больше двух десятков онлайн заявок и одиннадцать собеседований вживую. Но оказалось, что не только он рекрутировал добровольцев. Настя везде, где смогла, разместила объявления о просмотрах в новую лучшую команду района, а Виктор устроил акцию «купи два пива, третье получи в подарок» и собрался выводить на большой экран все действия игроков. Так что после обеда привалило вдвое больше желающих. Наша команда пока в неполном составе: Знайка, Кот, Будист и Зумби, проходя сквозь толпу в игровую комнату, засмущались, но Виктор пообещал вечером накрыть поляну, и это подействовало. Для отборочного процесса привлекли Настю. Она составила списки, организовала очередь и напоминала всем про бар во время ожидания.


Играли командные бои семь на семь против неизвестных противников, при этом старались добирать по одному новичку и из клуба, и подключенных через интернет.

Первые бои затягивались, и казалось, что играть придется все выходные, но потом косяком пошли ребята на пафосе. Первый и последний вопрос – будут ли платить зарплату, а Виктор лишь виновато разводил руками и что-то черкал в Настиных бумажках. Некоторые менее наглые хотели в виде бонусов игровое золото, а не реальное, и таким давали шанс проявить себя в игре.

Несмотря на хорошую статистику, большинство играло на уровне Кота, причем двухлетней давности. Часть сразу же сливалась, требуя дать им второй шанс. Самый наглый, умерев в начале боя, забылся и стал в чате комментировать дальнейший проигрыш живых игроков, обзывая всех оленями и раками. А войдя в раж, после неудачной попытки Кота защитить нашу базу, написал ему, откуда у него растут руки и как он был знаком с его мамой.

Парня спас подскочивший Виктор. Успев одновременно мягко похлопать его по плечу со словами «Эй, слабоумие и отвага, ты понимаешь, что ты не дома в онлайне?» и перехватить Кота с проводом от поломанной мышки в руке. В итоге обошлось первой за сегодня поломкой и потенциальным попаданием в шортлист игрока из онлайн, который, не обращая внимания ни на что внимания, в одиночку выстоял против трех оставшихся противников.

Во время перерыва к Знайке по скайпу попросился в друзья незнакомый парень с ником Пирс. Голос звучал уверенно, вежливо и рассудительно. Играл он так же: вовремя оказывался в наиболее выгодных точках, не жадничал и не торопился, за что и не получал в ответ. И уже Знайка на правах капитана команды хотел сделать предложение, как выяснилось, что Пирс не то что не из города, но даже не из страны, а это нарушало концепцию Виктора о присутствии на местных турнирах. Грустно распрощались, пообещав оставаться на связи.

Следующим удивительным открытием для команды стала игра девушки Веры. Изначально женский пол не собирались рассматривать, но танкистка попала в список благодаря знакомству с Настей. Недавняя студентка, Вера всю свою жизнь интересовалась играми, а сейчас продвигала малобюджетные мобильные квесты нескольких инди студий. Играла она мастерски, уже убитый Знайка, развернувшись на стуле, залюбовался серьезным выражением лица с ямочками на щеках. Девушка отдавалась игре полностью, метко стреляла и успешно маневрировала, осыпая противника язвительными комментариями. Оправдывала свое игровое прозвище – Язва, и заставляла краснеть не особо впечатлительного Зумби, а Кота – веселиться. Вылетев из боя, он тоже залюбовался Верой в самый неудачный для себя момент.

Дверь в берлогу распахнулась, на пороге, распихав очередь, стояла жена Кота, переводя взгляд то с Веры на Кота, то с Кота на Знайку, то обратно на Веру.

– Вовремя я зашла посмотреть на ваше мужское братство, – сказала Котиха, развернулась, оттолкнув подоспевшего Виктора, и бочком, чтобы не зацепиться каблуками, стала спускаться по металлическим ступенькам.

– Блииин, – протяжно выругался Кот, – на сегодня наигрался.

– Выбрав путь воина, – начал Будист, но Знайка оборвал его, не дав выдать очередную восточную мудрость.

– Давай, иди, без тебя доиграем.

Кот убежал догонять жену. С Верой, извиняясь за сцену и обещав позвонить, попрощались, и ушли в кабинет Виктора на перерыв. Все, кроме Будиста, очень хотели видеть Веру в команде. Но за двадцать минут мозгового штурма так и не смогли придумать, чем и как обосновать ее присутствие в команде для жен. Знайка был уверен, что у Оли реакция будет еще хуже.

Чем дольше играли, тем хуже шли бои. Под вечер, совсем отупевшие, перебрались в заполненный бар. «Танкисты», желающие поглазеть или поучаствовать в просмотрах, сменились на «футболистов» к матчу Лиги чемпионов. Матч чем-то напомнил наш последний бой: вялая атака, нелепая оборона, глупые ошибки Месси с Суаресом. Главные звезды матча точь-в-точь, как мы со Знайкой, рикошетили от штанг или били в молоко, надеясь на чудо, что не вызывало ажиотажа в зале. Мы заказали пива и дождались Настю, чтобы объединить записи. Знайка принялся за подсчет голосов, периодически внося на обсуждение спорных кандидатов. Ко второму тайму вернулся Кот, отмахнувшись на вопрос, как прошло. Одновременно напряженным и возбужденным он пребывал в моменты очень серьезных ссор, когда, больше не находя аргументов, махал рукой и бросал что-то типа «Да ну все нафиг», делал паузу, улыбался, как герой своего прозвища, и продолжал: «Разведусь, точно разведусь».

В это никто не верил, хотя в последний подобный кризис Кот успел две недели пожить с родителями и купить в кредит мотоцикл. Год, правда, потом ездил без прав, но очень довольный своим поступком, доставал всех пьяной философией о единственном поступке в жизни, когда думал только о себе и сделал именно то, что хотел без оглядки на вечное «нужно» или «должен».

После стихшей волны негодования на второй гол «Атлетико» Знайка прокашлялся и подготовился к оглашению шорт-листа по итогам просмотров. Настя сбегала за Виктором, а Недует растолкал задремавшего Зумби. Итого получилось четверо.

Первый в списке – Пирс из Белоруссии с аккуратной выжидательной тактикой игры. Он понравился всем, кроме Виктора, не хотевшего иметь пустое кресло и держать игрока, бесполезного для потенциальных местных рекламодателей.

Второй, свежий студент-красавчик, в прошлом игравший в футбол, в принципе, мог с успехом работать в стриптиз-клубе, будь у Виктора заведение другого типа. Парень называл себя Кройф, вроде в честь голландского футболиста. Играть и общаться с ним было приятно, энергия и игровой азарт рвались наружу, что было и плюсом, и минусом одновременно. В Кройфе воплотился неправильный киберспортсмен. Не тот образ, который выражает общественное мнение – пухлый, прыщавый додик и задрот, а тот, кем в идеальном мире должны были быть мы десять лет назад.

Так что мнения разделились. Зумби с Виктором при поддержке Насти проголосовали «За». Пенсионная часть команды колебалась, понимая, что постоянно придется видеть того, кем хотелось бы стать, и осознавать, как мечты далеки от реальности, а время, возможно, ушло навсегда. Неизбежный с таким сокомандником факт присутствия на чужом празднике жизни, где все дороги открыты молодым и активным, тем, кто с детства находит смысл, цель и средство в компьютерных играх, а не стыдливые упреки близких и вечное «хватит играть, лучше займись делом», мог пробудить не радость будущих побед, а страх неудачи. Но чашу весов «За» перевесил обычно невозмутимый Будист, высказав очередную восточную банальность о выборе сильных союзников, так что решили брать.

Третьим кандидатом все же была Язва, решили послушать мнение Кота и еще раз все взвесить. Но вердикт не изменился. По мастерству девушка уступала разве что мне и новенькому Кройфу, но Кот, вздохнув, помотал головой.

Четвертым, то ли для уверенности, что мы еще не слишком переросли геймерский возраст, то ли по потенциальному блату, рассмотрели и в итоге приняли мужчину по прозвищу Орк. Он был старше лет на пять основной массы, вел свою киберисторию с далеких девяностых, будучи приближенным к первым полуподвальным движениям. Также имел завязки в федерации компьютерного спорта и был человеком, игравшим в такое количество игр, которое мы вместе взятые не смогли бы перечислить. В танках он был резким, но эффективным, каждый раз пытаясь перехитрить противника: то разводя на ненужный выстрел, то, наоборот, прикидываясь, что перезаряжается. Подобная тактика несколько раз принесла победу команде за время просмотров.

* * *

На следующий день собрались ближе к вечеру. Настя организовала экскурсию новым игрокам. Показала бар, познакомила с охраной и официантками, и под бурные аплодисменты выдала скидочные карты на меню и алкоголь.

Решили не играть, а обсудить тренировочный процесс, создать график с учетом загруженности семейных и работающих. Кройф временно не работал, писал диплом, а свободное время проводил в тренажерном зале и был доступен практически в любое время. Зумби с Орком так толком и не объяснили, чем зарабатывают на жизнь, но обещали подстроиться под остальных. Будист планировал отсутствовать лишь пару раз в неделю на тренингах, а мой фриланс и поиски работы отнимали только утренние часы. Так что ориентироваться нужно было на Кота с его три через три в автосервисе и на Знайкин офисный режим. В итоге придумали скользящий график вечерних и выходных тренировок – два дня подряд в дни, когда не работает Кот, с возможностью длинной тренировки, если выпало на выходные, и еще один-два вечера после работы Знайки.

Следующим пунктом в повестке стал логотип команды. К обсуждению подтянулись растрепанные после совещания в кабинете Виктор с Настей. Директор по рекламе клуба, а по совместительству и арт-директор, сходу предложила несколько идей с олдскульными шрифтами. Орк и Зумби, долго перед этим восторженно шептавшиеся над настольными игрушками Зумби, выступили за кельтский орнамент, и единственное, в чем не смогли сойтись, – это в необходимости топоров и рогатых шлемов. Один настаивал на романтике викингов в образе команды, а другой упирал на орнамент. Будист высказался на тему иероглифов с тайным смыслом и сакральным значением. И успел испортить несколько салфеток, рисуя варианты. Стало шумно, и Знайка вернул всех в конструктивное русло: промочив горло большим глотком пива, повысил голос и напомнил, что команда они отнюдь не из Азии, и играть собираются в танки, а не в лигу легенд и прочую дотуподобную фэнтези с рогатыми орками. Полет фантазии капитана устремился за шестеренками, снарядами, дулами, гусеницами и прочими запчастями бронетехники. Коту было совершенно пофиг, а я лишь попросил не делать попсовый человеческий череп, как у многих команд, даже с добавлением седины и других атрибутов нашего возраста. Все тщательно записав и пообещав, что будет очень круто, Настя оформила наши хотелки в техзадание для знакомого креативного дизайнера.

* * *

Вражеские танки отстрелялись и, скрывшись из видимости, отошли за холм на перезарядку. Слева, с оторванной башней, дымился четвертый ИС30. В очередной раз Кот поторопился, рассчитывая на броню и прочность, и полез слишком близко к опасному рубежу. Бой затягивался, и мы сменили позицию, не дожидаясь, пока нас зацелит арта. На обочине грунтовки, по которой мы ехали, ржавел остов тяжелого танка с проросшим в дырявых бортах чахлым кустарником, а чуть дальше виднелась прореженная гусеницами березовая роща. Была вероятность, что противник подзаглохнет в обороне, не преследуя нас, и по неровной местности мы доберемся до воды, а потом и дальше к замку.

Зумби еще в начале боя снесло что-то крупнокалиберное и совершенно незаметное, так что ехали мы чертовски медленно, в любой момент ожидая выстрелов от ПТ31 в засаде. Но пронесло. Знайка с Орком на двух британских «бабахах32» прикрывали отход, Будист взял чуть правее, а мы с Кройфом направились в центр заброшенной деревушки, сильно пострадавшей от бомбардировок. Проскочив незамеченным, я присмотрелся к поваленным деревьям, надеясь заметить врага первым, выстрелить и откатиться за кучу битого кирпича в случае ответного огня. И тут слева направо прямо перед глазами бесшумно пролетела полоса больших красных искр – будто поток расплавленного металла, способного при желании пробить танк насквозь. Сработать на опережение не удалось и, толком не успев понять, что это было, я резко сдал назад. Уйдя с линии огня, попытался оценить повреждения. Сантиметрах в пятидесяти от звезд, нанесенных красной краской снизу ствола, отчетливо виднелся неглубокий, будто надкушенный бронебойным снарядом кусок стали. Если бы выстрел пришелся чуть выше, буквально на несколько сантиметров, я бы остался без орудия.

Сбоку послышался шум двигателя, а потом и звук выстрела. Оказалось, что Кройф с лучшим обзором, чем у меня, высунулся над холмом только верхушкой башни, замер, подключил оптику. Вражеский «объект 26333» засветился довольно близко, метров триста за поваленными деревьями. Он резко развернулся на Кройфа, прекрасно зная, что в лоб его не пробить, но либо уже забыл про меня, либо надеялся на союзников. Кот, наблюдавший за нами, чуть не завизжал в рацию: «Валите его!». Сказано – сделано: подготовка наводчика, водитель чуть вперед дает тихий ход, так, чтобы из-за угла показался дульный тормоз, и выстрел в незащищенный бок, сбивая гусеницу, и сразу задний ход – на перезарядку. Еще пара выстрелов – и валить, пока не зашли с фланга.


Так для нас начались командные тренировки. Игры во взводе, командные бои и пока несмелые попытки искать противников на форумах. Когда не удавалось собрать всех или найти оппонентов, то подтягивали Кота по уровню, экспериментировали с разными видами техники, качали новые танки и на спор брали знаки классности «Мастер». На работе и в дороге не расставались с телефонами: смотрели стримы, советы вододелов34 и записи трансляций киберспортивной лиги. Знайка с видом ответственного преподавателя расписывал всевозможные тактические маневры и дополнял их историческими фактами о танковых сражениях. Привязать реальные бои к игре получалось с трудом, но все слушали с огромным интересом, особенно под пиво в баре.

Учитывая рабочую и семейную занятость, за две недели нормально потренировались всего три раза. Виктор готовился к открытию клуба и практически не появлялся, мотаясь по строительным рынкам и магазинам мебели. А в редкие проверки тренировочного процесса он всегда натыкался на имитацию бурной деятельности от самых незанятых Зумби с Орком. Каждый день Зумби притаскивал очередную фантастическую фигурку в роли счастливого оберега. Играл несколько боев, качал взъерошенной головой, а на следующий день талисман менялся. И так до момента, пока не сыграл десять побед подряд под присмотром довольно крупной, занявшей приличный кусок стола диорамы Эдварда Кенуэя и Черной бороды из четвертого Ассасина. Орк сначала посмеялся, но на следующий день и сам принес пластиковую модельку сорок восьмого Паттона35 в масштабе одна семьдесят вторая и строго-настрого запретил ее трогать в его отсутствие.


В одну из субботних тренировок Виктор с Настей попросили всех задержаться для обсуждения важного игрового процесса, а именно – трансляций игр и успешной карьеры стримеров и YouTube-блогеров. Зумби вежливо отказался, сославшись на определенный опыт, а Будист прислал нам ссылки на свой образовательный канал и предложил подписаться и купить у него курс с хорошей скидкой. Кот торопился на танцевальную репетицию дочери в честь окончания детского садика. И мы, оценив хмурый взгляд и напряженные руки, сразу поставили крест на его медийной соло карьере, отправив его домой вслед за выгнанным Будистом.

Для оставшихся Настя запланировала серию учебных занятий, посвятив первое совсем простым вещами. Рассказала о возможностях сервисов типа Twich, Goodgame и Megogo36. Про способы монетизации: от рекламы платных подписок до пожертвований пользователей. Виктор объявил, что часть процентов от прибыли пойдет в пользу организации «Виктори-арена», к которой с момента рождения приписана команда «Киберстар». В ответ организация брала на себя обучение будущих киберзвезд, продвижение и оформление трансляций, а также создание отдельного канала на YouTube со всеми роликами и монетизацией за счет рекламы и спонсоров.

Для начала придумали несколько авторских передач: Знайка с Орком расскажут о стратегии и обучении игре, Будист и Кройф просто покажут класс управления техникой, Зумби будет стримить в «ходячем» гриме для привлечения молодежи, а я буду вести передачу «Новости киберспорта»: играть во все подряд и рассказывать об индустрии в целом. Если вдруг идей не будет, то покатаем взводом, общаясь на камеру, главное – регулярно выкладывать минимум одно видео в неделю.

* * *

Виктору не терпелось заказать форму с логотипами, чтобы успеть к первому турниру. Ждать тренировки он не стал и вместе с Настей, захватив меня по дороге, приехал на работу к капитану команды. Знайка в офис не пригласил и, благо было время обеда, встретил нас в ближайшем кафе. А вместо приветствия пристал к Виктору, каким на самом деле должен быть бизнес-ланч по вкусу и содержанию.

Кафе действительно отличалось от Виктори-Арены. Интерьер новее, дороже и обставлен со вкусом, а бизнес-ланч больше напоминал приличный полноценный обед с намеком на правильное питание. Единственное, в чем кафе проигрывало, так это в пространстве. Что, впрочем, неудивительно, учитывая огромный второй свет полупромышленного лофта в баре. Но, несмотря на тесноту, было настолько уютно, что уходить не хотелось.

Вчетвером с трудом разместились за маленьким столом. Долго препирались, кто сядет на диван у стены, а кто на стулья. Диван выиграли Виктор и Знайка на правах менеджера и капитана. Но Виктор практически сразу, утонув в мягкой коже и сочтя такое положение приема пищи, неудобным, уступил место мне и начал украдкой фотографировать меню. А когда подошел официант, прокашлялся и с видом следящего за собой любителя здоровой жизни, погладив живот для большего эффекта, запросил таблицу калорийности представленных блюд.

Настя достала из рюкзака распечатанные эскизы будущего фирменного стиля и сразу предупредила, что ее знакомый трудился не меньше, чем разработчики танков, корпевшие над мельчайшими деталями техники. Каждый вариант включал в себя: логотип, эскиз футболки, визиток, конвертов, а некоторые – вдобавок и возможный вид главной страницы будущего сайта. Выложив аккуратную стопочку на краю стола, стала раскладывать по одному, комментируя свои действия.

– Ой, ну и намучились с этими дизайнами! Два дня только техзадание составляла. Киберспорт, танки, старперы, спорт-бар, и так далее, и тому подобное. Родить все это вместе просто не-ре-а-льно, – проговорила она по слогам и улыбнулась, слегка кивая головой. – Но! Мы справились, осталось, чтоб такие горе-ценители, как вы, смогли проникнуться. Показываем пока в узком кругу, чтоб галдеж не устраивать, потом вышлем всем и проголосуем.

Мне показалось, что уже после этой вводной речи проникнуться никому не получится, и я, скрипнув, заерзал на диване. Знайка же, напротив, вытянулся с видом знатока и ценителя и попросил не томить.

– Окей, первый вариант. Вы старперы, сами по себе уже история, плюс танков в игре много из прошлого. Так что здесь старинная фоновая фотография, можно что-то разглядеть, и легко узнаваемые шрифты девятнадцатого, начала двадцатого века. Стойте, пока без комментариев, только смотрим.

Знайка взял в руки лист с эскизом и прищурился, рассматривая, что было изображено на фотографии, и не удержался:

– Тут вроде танк, но не настоящий. Кажись, реплика, причем не особо умелая. Должно быть восемь катков, а тут шесть. Плюс – это Тигр, странно как-то, немецкий танк на советском логотипе, – начал лекцию Знайка под мое одобрительное чавканье, но был резко перебит Виктором.

– Завязывай, решили же пока не комментировать.

– Спасибо, Виктор Андреевич, – Настя взяла другой лист. – Второй вариант – что-то кибер в винтажном стиле. Очень модно сейчас. Яркий, сильно размытый фон, как потоки информации в интернете, выделяет на первом плане белый шрифт в стиле ретро, плюс декоративная типографика по углам. Такого лого точно нет ни у одной команды.

– Вот в этом я с тобой полностью согласен. Ни у кого такого нет. Молчу-молчу, – отмахнулся от Виктора Знайка.

– Следующий. В этом варианте каждый элемент «Киберстар» лаконично и от этого идеально вписывается в концепцию. Круглый логотип, рукописный шрифт с подчеркиванием, орнамент фона и классическая цветовая палитра. Мне он больше всего нравится, если честно. Вот еще вариант, тут тоже рукописный шрифт с текстурой мятой бумаги, но с добавлением силуэта ноутбука, всё же на компах играем.

– Эмм, а еще что есть? – я постарался спросить максимально вежливо и нейтрально, не показывая разочарования от мудреных картинок.

– Вот этот вариант больше всего нравится дизайнеру. Приглушенные цвета, пунктирная двойная канва круглого логотипа, орнаментальная графика и декоративный шрифт.

– Насть, давай может чуть проще, я, честно, ничего не понял, кроме того, что круглым будет, – прожевав салат, отозвался Знайка.

– Урмм, – закатив глаза, то ли простонала, то ли прорычала девушка, – ладно, попробую. Вот вариант баннероподобного логотипа с грандж-эффектом. То есть, по-вашему говоря, классика и брутальность, – Настя внимательно посмотрела на Знайку, и, дождавшись кивка, продолжила: – тоже круг, но Киберстар написано объемным шрифтом и добавлены элементы танка, между буквами снаряды, а снизу подчеркивание в виде следа от гусеницы. Ясно, ну хоть оживились. Этот уже в стиле поп-арт. Да, как у Уорхола, только с танком, а не консервной банкой, что в принципе чем-то символично. И последний вариант, его утром Зумби прислал, показывать не хотела и комментировать не буду, сами смотрите, – Настя положила на стол две бумажки и захрустела листьями салата.

Картинки отличались как позитив с негативом: на одной белый рисунок в черном круге, а на другой наоборот. Грубо, но качественно, рисунок был полной противоположностью моим пожеланиям, но при этом цеплял. Это был седой, повернутый в профиль череп, седина проглядывала серыми вкраплениями с короткого, сантиметров пять в человеческом масштабе, ирокеза, аккуратно придавленного посередине игровой гарнитурой. Большой наушник торчал на месте, где предполагалось ухо, динамик микрофона выглядывал с другой стороны у челюсти. Дополнительно к логотипу, как макет на спину футболок и толстовок или для шапки сайта, Зумби изобразил картину в стиле Дарвина – о том, как обезьяна становится человеком. От маленькой мартышки, сутулых неандертальцев до вершины эволюции. На помятом рисунке вершина эволюции сидела за компьютерным столом с мышкой в руках и черепом с ирокезом.

– Что-то в этом есть классическое и брутальное, – усмехнулся Знайка.

– Ну не знаю, вроде декоративной типографики не хватает, – не удержался Виктор, и все засмеялись.

Конец ознакомительного фрагмента.