Вы здесь

Каботажный крейсер. Запретная любовь. 9 (О. А. Шелонин, 2013)

9

Экономя время, Блад решил переместить экспедицию поближе к скалам вместе с «Ара-Беллой», тем более что, как выяснилось, подбитый черными копателями корабль Зеки находился совсем рядом. Каботажный крейсер медленно поднялся над деревьями и на бреющем полете, скрываясь под «зеркалами», быстро перебазировался на новую стоянку. Операция заняла не более минуты. Найдя просвет в кронах деревьев, «Ара-Белла» мягко приземлилась рядом с покореженным звездолетом Зеки. Это была старая космическая яхта не более ста метров в высоту, которую академик купил где-то по дешевке, и непонятно, как она вообще сюда добралась, так как, судя по внешнему виду, ее уже давно ждали в утиле. Собственно говоря, после стычки с черными копателями она теперь только туда и годилась. Зека первым делом выволок из яхты самое ценное: три бочонка настойки корня валерианы, которые Гиви тут же определил в контрабандную секцию, так как грузовой отсек был и без того забит до отказа.

До выхода скальных пород, среди которых предположительно скрывался тайный город, оставалось где-то километра два пути, которые предстояло преодолеть пешком.

– Так, идем кучно, не разбредаемся, – начал командовать Питер после выгрузки на землю. – Приготовить станеры и бластеры… – Что-то щелкнуло за спиной Блада. Капитан резко обернулся. – Алиса, зачем тебе сачок?

– А чем я живность ловить должна? Она же разлетается, – воинственно тряхнула складным сачком девчонка. – Или ты хочешь, чтобы я с мыслефоном за каждой козявкой бегала?

– Никакой живности и беготни! Чтоб рядом на глазах была. Академик, а вы куда?

– Я ща. – Зека метнулся на свой корабль и выскочил оттуда с киркой. – Артефакт артефактом, а это надежнее, брателло. Эх, сколько я этим кайлом на зоне отмахал! Разрешили взять с собой на память.

– Ну никакой дисциплины, – разозлился Блад. – Нола, а ты тут что делаешь?

– Пытаюсь нащупать зону действия глушилки, – пропыхтела гнома, крутясь около академика. – Кажется, нащупала. Вы исчезаете, как только оказываетесь в радиусе десяти метров от этой точки, – ткнула она пальцем в невидимого для нее Зеку. – Ну-ка зайди внутрь, капитан, и посемафорь мне. Если увижу, скажу.

Блад подошел к академику и помахал стоящей за пределами круга Ноле рукой, но она не отреагировала.

– Действительно не видит, хорошая защита, – хмыкнул Блад. К нему подплыл дух Йорика и в упор посмотрел в глаза. – Ого! А ты, кажется, видишь!

Капитан вышел из зоны действия глушилки.

– Как договаривались, Нола. Отслеживай вокруг обстановку, накапливай информацию. В случае нападения давай отпор, а если нам потребуешься, мы с тобой свяжемся. Ты куда? – Пит перехватил уже погнавшуюся со своим сачком за какой-то стрекозой-переростком Алису. – Повторяю: не разбредаемся, а тем более не разбегаемся. Джимми, я держу Алису, вы с Гиви приглядывайте за профессором, а вы, Фиолетовый, за академиком. Ученые, они все безбашенные, за ними нужен глаз да глаз. Зека, веди. Ты эти места лучше знаешь.

Марш-бросок прошел без особых происшествий, скорее всего именно потому, что безбашенные ученые не разбредались. Академику самому не терпелось поскорее оказаться на месте новых раскопок, и он несся во главе отряда со своей киркой с такой скоростью, что остальная группа с трудом за ним поспевала. Профессор был человек достаточно дисциплинированный, да и заданный Зекой темп не позволял отвлечься на красоты окружающего мира, а Алису Блад банально держал за руку, не давая ей свинтить за местной живностью, которая в панике разбегалась и разлеталась при их приближении.

Однако за Зекой они все-таки не угнались, и, когда вышли из леса, он уже ковырялся своей киркой у основания скалы, пытаясь отколоть от нее хоть маленький кусочек.

– Братва, кто-нибудь в геологии сечет? Это что, базальт или гранит? Почему не откалывается?

Блад присмотрелся. В геологии он был не очень-то силен, но то, что это не гранит, сообразил сразу. Ни вкраплений кварца, ни слюды в породе не наблюдалось. Эта серая скала больше напоминала… корку. Ту самую корку, которая когда-то покрывала артефакт!

– Академик, – Пит отпустил Алису и извлек из кармана статуэтку, которую на правах начальника изъял у Громова во временное пользование, – нам тут прозрачно намекали, что это ключ. Попробуем воспользоваться?

– Еще бы знать, куда его вставлять, – пропыхтел Зека, продолжая орудовать киркой.

– Попробуем узнать.

Питер одновременно нажал на все три отростка статуэтки. Из венчавших корону рубинов вырвались три веера красных лазерных лучей, быстро просканировали окружающее пространство, нащупали какую-то точку над головой с уханьем вонзавшего в скалу свою кирку Зеки и сфокусировались на ней. Серая корка треснула, начала обваливаться, и академик едва успел отпрыгнуть в сторону, чтоб не оказаться погребенным под ее обломками.

– Вот это камуфляж! – ахнул профессор, увидев обнажившийся прямоугольник серебристой двери. – И… и вы только посмотрите, она сделана из метрила!

– Ну и что? – пожал плечами Блад. – Нола же сказала, что его здесь добывают.

– Вы не понимаете! – возбужденно замахал руками профессор. – Чтобы добыть грамм чистого метрила, надо переработать прорву тонн сырья. И переработка – необычайно сложный технологический процесс. На изготовление одного скачкового движка уходит всего десять миллиграмм этого невероятно редкого вещества. Им тонким слоем покрывают внутреннюю часть рабочей камеры двигателя для создания абсолютной вакуумной зоны, а тут этого метрила тонны! Если дверь, конечно, целиковая. Это уже не миллионы, это миллиарды галактических кредо!

– Мерси за информацию. Гиви, как будем возвращаться, не забудь захватить дверку с собой, – усмехнулся Блад.

– Ни в коем случае! – возмутился академик. – Это редчайшая археологическая находка, и здесь все должно остаться в неприкосновенности!

– Братан, да я шуткую! – рассмеялся Блад. – Давайте лучше подумаем, как проникнуть внутрь. Боюсь, что вариант «Сим-сим, откройся» здесь не прокатит.

– А вы попробуйте, – предложил профессор. – Я давно заметил, что артефакты к вам благоволят и слушаются, как собачки.

– Это верно, – кивнул Джим. – Уж если у кого и получится, то только у него.

– Давай, кэп, покажи всем класс, – подбодрил Пита Гиви.

– Ладно. Уболтали. Сим-сим, откройся!

Блад особо реакции не ждал, но, к его удивлению, из короны статуэтки в очередной раз вырвался тройной луч света, уперся в центр двери, но она не распахнулась. Вместо этого в ней образовалось нечто напоминающее дверной глазок, оттуда вырвался ответный лучик, чиркнул по лягушке и…

– Я же говорил, что это хомо сапиенс! – восторженно запрыгал академик. – Две руки, две ноги, два глаза, все как положено!

Возле серебристой двери, перекрывая вход, стоял суровый воин, обвешанный оружием всех мастей, как говорится, от холодного до горячего. На левом боку шпага, почти такая же, как и у Блада, на правом боку за поясом кинжал, на предплечье кобура, из которой торчала рукоять то ли бластера, то ли пистолета, – и все это было голограммой. Голограмма смерила всех хмурым взглядом, открыла рот и беззвучно зашевелила губами, о чем-то спрашивая.

– Блин! Ну нам везет, – расстроился капитан. – Еще один глухонемой на нашу голову. Вы как хотите, а я с ним жестами общаться не буду. Мне Йорика хватает.

– Может, попробую я? – Профессор выступил вперед. – Мы пришли с миром. Мы – ученые и хотели бы…

– Да кто ж так говорит? – возмутился академик и бесцеремонно отодвинул профессора в сторону. – Брателло, открывай! – заорал он, радостно размахивая киркой. – Мы свои. Мы вас исследовать пришли.

А чтоб бестолковой голограмме было понятней, чего от нее хотят, он сделал шаг вперед, который в данной ситуации был явно лишним. Голограмма изобразила рукой отталкивающий жест, а из глазка двери вырвался яркий луч, заставив вскипеть землю у ног академика.

– Все назад! – Блад оттащил разобиженного Зеку от ретивого стражника. – Нам здесь не рады.

Капитан прекрасно понимал, что воевать с голограммой дело пустое, а главное – ради чего? Ради метрила или удовлетворения тщеславного любопытства этого научного маньяка? Нет уж, увольте. Благоразумней отступить и убраться восвояси.

Конец ознакомительного фрагмента.