Вы здесь

И полцарства в придачу…. Глава 6. Пробуждение (Катерина Полянская, 2014)

Глава 6

Пробуждение

– Где этот паршивец?! – прорычала Лизка, выскакивая из зарослей неизвестного куста, сплошь обсыпанного крупными красными ягодами.

Славка оторвалась от аппетитно булькающего котелка и смерила подругу полусонным взглядом.

– Колдует что-то за деревьями. Просил не мешать.

На самом деле Крейр в приказном порядке запретил шастать поблизости, но своевольная Всеслава самым наглым образом перевела его приказ в вежливое пожелание. Так ей куда больше нравилось.

Лиза замерла и недовольно насупилась.

– Он-то здесь при чем? Я уже битый час за советником гоняюсь.

На самом деле, если отбросить лишнее лукавство, темный колдун был очень даже при чем. Девушка инстинктивно облизала пересохшие губы. Еще как при чем! Ночной поцелуй до сих пор являлся слишком живым воспоминанием. Ей все время мерещился запах брюнета, сильный и терпкий, даже плескание в ручье не спасло. Это злило просто до бешенства. Вот Лизка и решила перебить одно воспоминание другим. В конце концов, Рус нравился ей куда больше. И в темных делишках замечен не был. Чем не суженый?

Осталось только поймать.

– Целовать будешь? – проницательно прищурилась художница.

На что Лизанда только плечами пожала. Неплохо бы для полноты картины. Но совсем не обязательно. Она и так для себя уже все решила. Детская восторженная симпатия к Жайдану тихо загнулась. Не из-за обмана даже. Просто в памяти то и дело всплывали его смазливые подружки, в то время как сам царевич прекрасно знал, что под боком у него растет невеста. Нечестно это. Неправильно.

Колдун вообще на редкость неприятная личность. Доверия в девичьей душе не вызывает совершенно. Еще и деспотичные замашки его… Нет уж, если и влюбляться, то только в советника. Он сильный, смелый и добрый. Защищать опять же обещал…

– Царевна… – Предмет ее размышлений вынырнул из-за деревьев и протянул девушке пригоршню красно-зеленых ягод. Ну вот, а она-то решила, будто мужчина специально от нее шарахается. Лиза доверчиво склонилась к предложенному угощению.

– Ты-то хоть свободен, рыцарь благородный? – под руку спросила художница, отчего Лизка чуть не подавилась.

Рус вздрогнул. Несколько ягод улетели в траву.

– Для вас, моя госпожа, всегда, – галантно поклонился Андрус, аккуратно пересыпая уцелевшие ягоды в подставленные ладони.

Девушка мимо воли расплылась в счастливой улыбке. Тут и без поцелуев все ясно!

– Ужин готовишь ты, – предупредила подруга, когда путники расселись у костра и принялись за еду.

Остаток ночи прошел вполне спокойно. Утром Андрус отловил змей, и теперь, убравшись от болота на безопасное расстояние, все дружно вспомнили про припасы, выданные Каришей. Под тяжелым взглядом колдуна Лизка путано рассказала о ночном происшествии. И удивиться про себя не забыла: как это никто из друзей не заметил их отсутствия? Неужели и к этому Крейр приложил свою темномагическую руку?!

– Так, значит, ты счастливо миновал обручение в детстве? – не то с завистью, не то с подозрением поинтересовался Крейр, когда тема ночных приключений была исчерпана.

На лицо его светлости легла тень.

– Не миновал. Но она умерла. Еще вопросы будут? – Брошенный из-под золотистых ресниц болезненный взгляд отбил желание задавать эти самые вопросы напрочь. Даже у колдуна.

Когда настала пора двигаться в путь, случилась еще одна странность. Лизка привычно уселась на облучке, рядом с печальным советником. Хотелось его как-то утешить, но подходящих слов не находилось. Да и что значат какие-то там слова? Уж кто-кто, а она это понимала. Поэтому просто пожала теплую ладонь, сжимающую поводья, и выдавила ободряющую улыбку.

Брат и сестра с комфортом устроились внутри кареты. А вот колдун вывел из гущи леса черного лоснящегося надда. Лизка едва с облучка не свалилась. Он же не любит их! И, по первому впечатлению, слегка побаивается. Да и заставить подчиняться не может… Да и откуда взяться бесхозной змеюке в лесу?! Вывод напрашивался только один. Но произнести его вслух или хотя бы четко осмыслить девушка не решилась.

– Это то, о чем я подумала? – высунувшись в окно едва ли не по пояс, с явным неодобрением вопросила Всеслава.

Колдун посмотрел на нее со значением и ухмыльнулся. Мол, знать не знаю, какие мысли у тебя в голове бродят. Да и дела мне до этого нет.

Его зверь издал утробный не то рык, не то хрюк. Надды испуганно взвились, едва не вырывая поводья из рук Андруса.

– Прокатить? – насмешливо предложил брюнет, ни капли не сомневаясь в отказе. И Лизка не подкачала: затрясла головой так, что едва шею себе не свернула. – Трусиха.

– Хватит пугать девушку, – прикрикнул на него Жайдан, выныривая из второго оконца. – Она и так в шоке. Думаешь, легко поверить в происходящее?

Крейр скривился, но от невесты отстал, ударил коленями бока змея и устремился вперед. Советник, насилу призвав наддов к порядку, последовал его примеру.

Дорога мало чем отличалась от той, по которой ехали вчера. Лес, лес, лес… Разве что было не так жарко и редко, но попадались мелкие селения. Останавливались в каждом. Колдун отлавливал кого-нибудь из местных и как бы между прочим интересовался, есть ли у них сильные маги. Потом расспрашивал о специализации, если таковые все же находились. После чего разыскивал оных, скептически разглядывал, иногда перекидывался с ними парой слов, но дело заканчивалось неизменно: брюнет разворачивался и топал прочь. И путь продолжался.

– Что же тебе неймется-то все? – шипел принц, раздраженно поглядывая на соперника. Бешеная активность конкурента его настораживала.

Вопреки обыкновению и собственной привычке, колдун язвить в ответ не стал.

– У Лизанды дар пробуждается. Срочно нужен кто-нибудь с похожей магией для инициации. Кстати, я бы на твоем месте и о сестре подумал.

Жайдан внял совету, сделал глубокомысленное лицо и скрылся в недрах кареты.

– А почему его не можешь разбудить ты? – Снедаемая любопытством Лизка даже вперед подалась в ожидании ответа.

И тот не замедлил появиться.

– Потому что я сильнее. Намного. Если и останешься цела после обряда, рискуешь пополнить ряды темных магов. Оно тебе надо?

Царевна, а вместе с ней почему-то и советник, дружно затрясли головами. Не надо, совершенно не надо.

– У меня родственница здесь недалеко живет, – неожиданно сообщил Андрус. – Ведунья. Думаю, она могла бы помочь.

О том, откуда у говорящего со змеями в родне ведунья ходит, почему-то никто не спросил.

Видя, как реагируют на его «транспортное средство» надды, колдун выбился вперед. Ровно настолько, чтобы не раздражать лишний раз змеюк, но при этом, в случае надобности, слышать, что там советник Лизке нашептывает. А то доверь этому слизняку девицу! Потом лапшу с ушей замучаешься снимать.

С тех пор как впереди появилась хотя бы промежуточная цель, дорога больше не казалась такой нудной. Двигались быстро, чтобы поспеть к темноте и не ночевать в лесу. Андрус охотно отвечал на бесчисленные Лизкины вопросы длиннющими, захватывающими рассказами. О самых знатных семьях и их магии, о царе Константине и белоснежной столице, о многочисленных придворных заговорах, о том, как, прознав о последнем, сам лично несколько дней прочесывал лес, выслеживая парочку мерзавцев…

Тут Лизавета завздыхала печально.

– Что не так? – мгновенно всполошился внимательный спутник.

– Я тебе все дело запорола! И царь до сих пор в опасности. Прости…

Советник заливисто рассмеялся и ласково взъерошил ей волосы.

– Не ерунди, – Рус тихонько щелкнул царевну по носу, – дело сделано. Но на подробности не рассчитывай.

Девушка согласно кивнула, усилием воли задавливая любопытство. В конце концов, за выбалтывание государственных секретов его царь по головке не погладит.

После третьего окрика, предупреждавшего Крейра, что скоро надо будет свернуть направо, показалось довольно большое, обнесенное частоколом село. Очень вовремя, потому что пурпурное солнце уже разлеглось на кромке горизонта.

Лизка с любопытством вытянула шею, разглядывая бревенчатые, такие непохожие на те, что ей доводилось видеть в дачном поселке, домики. Возле каждого обязательно зеленели сад и огород. Заливистым лаем приветствовали гостей рвущиеся с цепей псы. Пахло яблоками и, кажется, тестом…

– Явился, змееныш? – прорычала рыжеволосая женщина, выбегая на крыльцо. И тут же застыла в удивлении. Взгляд зеленых глаз сделался настороженным и заскользил по нежданным гостям.

– И тебе здравствуй, Мирита, – усмехнулся мужчина, легко спрыгнул на землю и заключил родственницу в крепкие объятия.

Затем последовало знакомство с каждым и детальный рассказ о причинах неожиданного визита. Последний уже велся за щедро накрытым столом и при свете лучины.

Ничего нового здесь Лизанда услышать не могла, вот и стала с упоением разглядывать хозяйку, а заодно и окружающую обстановку. Мирите на вид можно было дать лет тридцать с хвостиком. Худощавая, смуглая, с разметавшимися по плечам рыжими, как морковка, волосами и вечно прищуренными зелеными глазами. Совсем не похожа на Андруса, вынесла вердикт царевна.

Дом почему-то напомнил чайный магазин. В родном мире Лизка забрела однажды в такой. Простая деревянная мебель, колокольчик над дверью и повсюду зелья, сборы в склянках и полотняных мешочках, а то и просто пучки трав, развешанные по всей горнице для запаха. Который, кстати, оказался таким обалденным, что голова шла кругом.

– Значит, царская дочка… – задумчиво протянула ведунья, отрывая гостью от созерцания местного антуража.

Лизка утвердительно кивнула, но вслух ничего добавлять не стала. Сама еще к новому статусу не привыкла. Да и не собиралась, если честно. Вот посмотрит родителю в глаза, с женихами распрощается – и домой, в привычный мир.

По коже прогулялся незнакомый холодок. Мирита внимательно вглядывалась в нее. Лизка непроизвольно поежилась, чувствуя себя как на рентгене.

– А этот дар обязательно будить? – тихо спросила Лизавета. По ней – так пусть бы и дальше дрых преспокойненько. Желания становиться ведьмой, или кем там еще, у девушки не было никакого. Ну на кой ей волшба в техногенном мире?

– Даже без вариантов, – сочувствующе произнес советник и незаметно сжал ладошку царевны под столом. – Семейная магия уже разбужена, и если ты не овладеешь ею как можно скорее, ситуация, происшедшая прошлой ночью, повторится. И никто не знает, какими окажутся последствия. Неконтролируемый выброс силы – это тебе не шутки.

Лизка недовольно засопела, но пререкаться не стала. Надо – значит, надо.

– Возьметесь? – деловито уточнил Крейр.

Ведунья, являющаяся хранительницей знаний и носительницей малой толики каждого вида магии, подходила для обряда идеально.

Женщина задумчиво поцокала языком.

– Думаю, должна справиться. Но у меня есть одно условие…

Брюнет напряженно подобрался и вопросительно выгнул бровь. Как чувствовал, что от советника и его родственничков ничего, кроме проблем, не будет!

– У нас в селе завелся темный маг. Силы не контролирует, проблем создает много. Мимо кладбища уже и не пройдешь спокойно. Упыри под солнцем разгуливают, на людей кидаются, вчера у моего помощника кошель отобрали. Еле ноги унес! Паскудника надо вычислить и обезвредить. Сама не справлюсь. Возьметесь? – испытующий взгляд метнулся в колдуна.

С минуту Крейр напряженно молчал, словно припоминая, не прошляпил ли кого из подданных. Но мыслительная деятельность результатов не дала.

– Должен справиться, – кивнул брюнет под смешок Жайдана.

Ночь пролетела быстро. Лизка настолько устала, что отключилась мгновенно, едва только голова коснулась подушки. Сознание погрузилось в крепкий глубокий сон. И кого волнует, что где-то совсем рядом шастают агрессивно настроенные чудища? Определенно не ее. В дом ведуньи обитатели кладбища войти не посмеют. А если и посмеют… да пусть хоть сожрут – главное, чтобы не будили!

Поэтому когда в плечо вцепилась чья-то настойчивая рука и принялась нещадно трясти сонную царевну, девушка едва утерпела, чтобы не вгрызться в наглую конечность зубами. Ну кому там неймется в такую рань?! Еще же и светать толком не начало… У-у-у, на подобное издевательство даже ожившие мертвецы не способны!

А вот Мирита – еще как!

– Немедленно просыпайся, – велела ведунья и встряхнула соню посильней. Так что у Лизки челюсти друг о дружку стукнулись. – Пойдем дар твой к порядку призывать.

Делать нечего, пришлось подчиниться. В конце концов, это ей самой надо. Объяснил бы еще кто зачем… Мысленно ворча, Лизка натянула выданное новой знакомой длинное домотканое платье, неловко заплела длинные волосы в кривую косу и поспешила к завтраку. На столе уже поджидали сложенные горкой блины и плошка со сметаной.

Девушка бегло оглядела пышущее жаром изобилие и тут же скривилась. Желудок отказывался просыпаться категорически. Опутанный дремой мозг настоятельно требовал традиционной утренней кружки ароматного кофе. И был немало раздосадован осознанием того, что придется обломаться.

Нет, чужой мир определенно нравился Лизавете все меньше…

– Поешь обязательно, – правильно расценила перекошенное выражение лица царевны Мирита. – И так после обряда весь день отлеживаться будешь.

Перспектива малоприятная. Лизка страдальчески вздохнула, опустилась на скамью и усердно заработала челюстями.

– А мне с вами можно? – в дверь просунулась всклокоченная голова Славки.

От удивления Лиза чуть блином не подавилась. Вот что с людьми дружба делает! По крайней мере, никакая другая сила поднять художницу в такую несусветную рань уж точно бы не смогла. Проверено неоднократно.

– Иди, – милостиво разрешила ведунья.

Мирита Лизке скорее нравилась, чем нет. Не красивая, но чем-то притягательная, спокойная и уверенная. Даже не верится как-то, что такая женщина добровольно выбрала жизнь в глуши. И домотканое платье смотрелось на ней совершенно неуместно… Скорее ей подошел бы мужской костюм наподобие тех, что Жайдан с советником носят.

Покончив с завтраком, двинулись в путь. Мирита настояла, чтобы Лизка шла босиком, и теперь утренняя роса непривычно холодила ступни. Зато сон как рукой сняло.

– А как же твоя инициация? – шепотом спросила Лизанда, придерживая подругу за локоть, чтобы дать ведунье возможность хоть на несколько шагов уйти вперед.

Ожидалось, что Жайдан заговорит об этом еще за ужином. Но блондин должной активности не проявил.

– Без сучка без задоринки, – смешливо хихикнула Славка. – Вот с тобой разберемся, и Жан разбудит мой дар. Зачем мне чужая тетка, когда рядом родной брат бездельничает?

И то правда. Но Лизавету вполне устраивала и Мирита. Раз родственница Андруса – значит, доверять можно. Рус плохого не предложит. Да и какая разница, кто именно разбудит совершенно ненужный ей дар?

Только бы не Крейр! От одной мысли о колдуне Лизку начинало нервно трясти.

Шли совсем недолго. Только околица позади осталась, свернули в лесок – и уже минут через пять остановились на небольшой полянке. Инициируемая нервно поежилась и оглянулась на подотставшую подругу. Славка подбадривающе улыбнулась и затихла, дабы ненароком не помешать.

Мирита неспешно расхаживала по поляне, разминая руки.

Девушка почувствовала легкое разочарование. И вот это – магия?! Где сверкающие пентаграммы и горящие свечи, колдовские атрибуты и напевные заклинания на неведомых языках? Ну-у, так просто скучно… В кино такие вещи куда интереснее показывают.

Ее усадили прямо на траву. Мокро и холодно. Еще только застудить себе что-нибудь не хватало! Ведунья встала у нее за спиной и принялась выводить неспешные пассы. Несколько минут спустя, когда царевна только упрямством сдерживала зевки, к ним добавилось неясное бормотание.

Глаза закрылись сами собой. Но сон не пришел, даже напавшая вдруг дремота испарилась без следа. Реакции обострились до предела. Птичий щебет отдавался в ушах настоящим оркестром с голосовым сопровождением. От неестественной громкости слегка мутило. Тело просто пульсировало напряжением и, казалось, готово было взорваться в любой миг.

Внутри поднималась, бурлила, стремилась вырваться неведомая сила. Вот он – дар. Откуда-то царевна точно знала: его надо удержать во что бы то ни стало. И даже не сомневалась – она может. Ведь способность сдерживать, обезвреживать, вбирать в себя чужую магию – это и есть «наследство» от отца.

Усилие воли – и рвущимся из-под контроля даром удалось овладеть. Оглушающие звуки пошли на убыль. Тело обмякло. Но если верить удовлетворенному хмыканью ведуньи, все прошло успешно.

Обратная дорога от Лизкиного сознания благополучно ускользнула. Девушка только помнила, как зависла между Миритой и Славкой и как последняя напряженно бурчала что-то о не в меру упитанных подругах. Потом ее подхватили сильные и определенно не женские руки, щека прижалась к прохладной ткани, обтягивающей чье-то плечо, нос уловил почти выветрившийся запах краски. И наступила блаженная темнота…

Весь оставшийся день благополучно продрыхла, открывая глаза разве что за тем, чтобы поесть или выпить заботливо приготовленный Миритой отвар. Окончательно в голове прояснилось только к вечеру. Правда, легкая слабость еще сохранялась, но чувствовала себя Лизка очень даже неплохо. Тело постепенно привыкало к новым, пусть и незначительным, возможностям.

– Чтобы съела все до последней крошки, – строго велела ведунья, вручая подопечной миску, доверху наполненную вареной картошкой, грибами и овощами. Живот одобрительно заурчал. Девушка устроилась в подушках поудобнее и принялась за еду. – Завтра будешь учиться пользоваться даром.

Рядом, пододвинув к кровати стул, уселся Жайдан и поминутно бросал обеспокоенные взгляды на невесту. У окна, независимо сложив руки на груди, стоял Крейр. Лизка даже зарделась от такого внимания к своей скромной персоне. И что у них в голове – не разберешь! Но вот в том, что нет в сердцах женихов нежных чувств, царевна была уверена. Про Жайдана и говорить нечего, а колдун… разве такие вообще влюбляются?

А вот отсутствие советника задевало. И где бродит, спрашивается? По родственнице соскучился? Или в одиночку с упырями разбираться рванул? С этого станется. Перед мысленным взором тут же возникла памятная встреча с разбойниками.

Но спросить, куда женишки задевали Андруса, Лизка так и не решилась. Подумают еще чего! Доказывай потом, что ты без всякой задней мысли. Вот разорвут обручения – тогда и о личной жизни подумать можно.

Когда тарелка опустела, царевна картинно вздохнула, напустила на себя самый измученный вид, на который только была способна с учетом переполнявшей ее бодрости, и собралась примерить на себя роль спящей красавицы. Ладно, красавицу, так и быть, опустим. Как показывает опыт, не главное это. И без того женихов двое – популярностью пользуется нехилой. Жаль только, не у тех…

Заботливый Жайдан аккуратно подоткнул тонкое одеяло, забрал посуду и неслышно ретировался. Колдун скептически хмыкнул – считай, поверил – и последовал примеру соперника.

Лизка с трудом сдержала победный клич.

Теперь дело за малым: разыскать Андруса. И надо проделать это так, чтобы никому из женихов на глаза не попасться.

Ни одного из платьев в пределах видимости не нашлось. «Боятся, что сбегу, что ли?» – проворчала Лизанда, заворачиваясь в одеяло, и на подгибающихся ногах подковыляла к окну. Выглянула и проглотила второй вопль за последние несколько минут. О радость, Рус оказался во дворе! Один!

Лизка с энтузиазмом заколотила по стеклу, привлекая его внимание. Грохот стоял такой, что не услышать мог только глухой. Коим, видимо, и являлся советник. Реакции ноль. Царевна раздраженно зашипела. Взбалмошную голову вдруг посетила запоздалая мысль: так ведь и кто не надо привлечься может!

Выждала минутку, но возмущенные обманом женихи являться не спешили. Что ж, спасибо матушке, везучесть работает безотказно. Попытаться открыть окно? Створки с легкостью подались, впуская в комнатку прохладный вечерний воздух.

– Рус… – зашипела девушка. Мужчина сидел с ногами на лавке, жевал длинную травинку и выглядел сущим мальчишкой. Заходящее солнце играло в его волосах, придавая им рыжины. – Рус!!!

Оба оклика благополучно пролетели мимо ушей разомлевшего советника.

– Оглох он там, что ли? – обиделась Лизавета. На губы тут же выплыла хитрая усмешка. Ну нет, от нее так легко не отделаться!

Настроение было шкодливым, и мириться с таким вопиющим невниманием Лизка не собиралась.

– Ай!!! – Советника с лавки точно ветром сдуло. Полный праведного возмущения взгляд зеленых глаз устремился на аккуратный женский ботиночек, только что вполне ощутимо приложивший его светлость по затылку. Лизка смеялась уже в голос, не таясь. – Ты чего кидаешься?

– Внимание привлекаю! – рявкнула царевна и многообещающе поманила его к себе.

Андрус судорожно сглотнул, мотнул головой, но все же послушно шагнул к окну. Только вид у него был до того обреченным, будто не к девушке, а к гильотине приближается.

Лизка фыркнула от рвущегося наружу смеха и потянулась взять советника за руку, но тот ловко увернулся. В ладошку лег ботинок.

– Возвращаю собственность, – нахально осклабился советник.

О, каких же трудов ей стоило не приложить его этой собственностью по холеной физиономии! Еще и дразнить вздумал!!!

– Рус, дай я тебя поцелую. – Для пущего эффекта Лизка надула губки и кокетливо взмахнула ресницами. Глядишь, и договорятся до чего-нибудь. Вываливаться из окна и ловить улепетывающую светлость по всему двору девушка была сегодня не настроена. И так на ногах с трудом держится.

– Зачем? – задал тот очень «умный», а главное, уместный, по мнению Лизки, вопрос.

Царевна чуть не взвыла в голос. Да она с первого дня знакомства только и делает, что дает понять, насколько он ей симпатичен! А этот чурбан придворный так до сих пор и не заметил! А еще советник! С таким окружением не удивительно, что у царя дочь из-под носа умыкнули и в другой мир забросили!!! Странно еще, как сам на троне остался.

– Хочу на вкус попробовать, – едко ответила Лизанда. – Если понравишься – съем.

Холеная физиономия медленно вытянулась. Да-а, не такого ответа он ожидал…

– Эй, я пошутила! – на всякий случай решила уточнить девушка. А то еще подумает, чего доброго, что она с упырем в могиле свела близкое знакомство… – Просто мы со Славкой поспорили, что я вас троих поцелую. Ты последний остался…

– А-а-а… – с видом полной покорности судьбе протянул Рус и склонился к царевне. Но не предупредить не смог: – Только Константину это точно не понравится.

Лизка презрительно скривилась. Вот еще, будет она об его мнении беспокоиться! Вот познакомятся, объяснит царь, чего это у него дети по параллельным мирам разбросаны, тогда и подумает, как дальше быть. А пока он ей никто, вот так вот!


Но все вновь пошло наперекосяк. Полная предвкушения, девушка перегнулась через подоконник и… Вместо ожидаемого удовольствия на нее накатило такое острое отвращение, что Лизка, совершенно не заботясь о том, что подумает Андрус, резко отпрянула обратно в комнату и рывком захлопнула окно, больно стукнув советника по носу. Снаружи послышалась завуалированная ругань. Вроде ни одного нецензурного слова не произнес, но общий смысл понятен.

Сама же Лизка бухнулась прямо на пол и принялась жадно хватать ртом воздух, силясь справиться с подступающей к горлу тошнотой.

Не сразу, но получилось.

– Крейр… – почти с ненавистью прошипела Лизанда.

И почему-то ни капли не удивилась, когда тотчас же распахнулась дверь, являя ее взбешенному взгляду брюнета.

– Крейр? – Голос отчего-то казался совсем тоненьким и напуганным. Для полноты ощущений царевна вдруг вспомнила, что сидит прямо на полу, в одном нижнем белье, прикрытая тонким одеялом… Щекам стало горячо. А ведь раньше скромницей себя не считала!

– Ты позвала – я пришел, – невозмутимо изрек колдун, плотно прикрывая за собой дверь.

«Ой-ей», – пронеслось в девичьей голове. Черта вспомнишь… и дальше все как в народной мудрости.

Темный взгляд, крайне заинтересованный степенью ее раздетости, медленно заскользил по сжавшейся на полу фигурке. По загорелому лицу расползлась довольная усмешка.

Ну уж дудки, не выйдет! Лизка в мыслях обругала не к месту прорезавшуюся скромность и поднялась на ноги, продолжая прикрываться одеялом. Сейчас она ему все выскажет!

– Сволочь! – Всего не получилось, получилось только это.

Усмешка трансформировалась в довольную улыбку, а возмущенно сопящая Лизавета невольно залюбовалась изгибом его губ. Хорош, мерзавец, и сам это знает. Еще и давешняя ночь в лесу в памяти всплыла совершенно не вовремя. Вернее, один ее момент…

– Даже спорить не собираюсь.

В глазах потемнело от злости. Он еще издевается?! Что же, сейчас и станет видно, кто кого…

– Ты меня приворожил. – Девушка подлетела к бессовестному, по ее мнению, колдуну и обвиняюще ткнула пальцем в грудь. И припечатала: – Свинтус!

На лице мужчины явственно отразился мучительный мыслительный процесс.

– Первое определение мне нравилось больше, – наконец выдал Крейр.

Лизка так и заскрипела зубами.

– То есть от обвинений в совершенной пакости ты открещиваться не собираешься? – на всякий случай уточнила она.

Обвиняемый заинтересованно приподнял бровь.

– Какой пакости, Лиз? Я всего лишь блюду твою честь. На правах жениха, заметь. Имею полное право. Для нашего мира это вполне нормально.

Нет, этот мир ей уже совсем не нравится. Не потому, что надо «честь блюсти». Лизка и дома-то редко позволяла себе лишнего. Родители у нее строгие, да и собственные принципы имеются. Но вот то, что едва знакомый мужчина позволяет себе так запросто указывать ей, как поступать, просто бесило.

– Ах, ты право имеешь?! – всплеснула руками Лизавета. – Ах, жених?! А кто же тогда Жайдан, разреши поинтересоваться?

Мужчина остался невозмутим.

– Досадное недоразумение, с которым ты распрощаешься навсегда уже через несколько дней. И я прекрасно помню, что ни оставаться в родном мире, ни выходить замуж за меня ты не собираешься.

Лиза даже слегка опешила. Итак, никаких планов у него относительно ее наследной особы нет. Чего тогда неймется, спрашивается?!

Эх, а она-то уже позволила разгуляться воображению…

– Как можно хотеть замуж за того, кто не верит в любовь и промышляет темной магией? – Это она еще про отвратительный характер не упомянула. И почему вопрос прозвучал так жалобно?..

Крейр подался вперед и легонько подцепил пальцами подбородок невесты, вынуждая ее поднять глаза. Лизка забыла дышать.

«Это все магия, просто магия! – как мантру повторяла она про себя. – Он мне совсем не нравится!»

– Зато я верю в семейные ценности. Этого мало? – Непроницаемые глаза завораживающе поблескивали. – И причиняю зло только в ответ. Будь добра, оденься, потому что целовать тебя мне понравилось. Без всякой магии…

Лизанда резко рванулась из его рук и опустила пылающее от стыда лицо, обозревая лежащее у своих ног одеяло.

Кажется, колдун только что победил с разгромным счетом.


«Ничего, мы еще повоюем!» – горячо утешала себя Лиза, лежа ночью без сна и стараясь не потревожить прикорнувшей неподалеку Славки. Состояние было взвинченным. Достать поганца виделось делом чести.

Ишь какой, честь он ее блюдет! Вот никогда Лизка не догадывалась, что приворот может быть способом сохранения оной… А то, что она теперь ни о чем, кроме вредного колдуна, думать не может, – это, значит, мелочи?! Сущий пустяк!

Но как же хочется сейчас встать и тихонько прокрасться…

– А, была не была! – шепотом разрешила себе царевна и, привычно завернувшись в одеяло, осторожно выскользнула за дверь.

Дом спал. Ни единого звука не слышалось, ничто не тревожило покоя. Мимоходом Лизка заглянула в приоткрытую дверь. И Крейр, и Жайдан оказались на месте. Видимо, отлов отбившегося от рук мага назначен не на сегодня. На губах заиграла пакостная улыбка. Спит, голубчик! Ну да ничего…

Стараясь ступать как можно тише, пакостница прокралась к выходу. Только предварительно забежала в кухню за ведром. Любопытство настоятельно желало узнать, куда девался Рус, но жажда мщения оказалась сильнее.

– Подожди, – шипела Лизавета, натужно крутя ворот, – побултыхаешься ты у меня!

Повезло еще, что колодец оказался почти у самых ворот. И так еле дотащила!

Но оно того стоило! С минуту Лизка пыхтела, переводя дыхание, и украдкой любовалась спящим мужчиной. Смуглое лицо разгладилось, исчезло обычно мрачное выражение. Рука умильно подложена под щеку. Отчего-то подумалось, что Крейр, наверное, прилично младше Жайдана. Хоть по характеру и не скажешь. А еще нестерпимо захотелось пощекотать колдуна, чтобы хоть раз увидеть, как он улыбается.

«Это все его магия, – в очередной раз напомнила себе Лизавета. – И вообще я сюда за другим пришла».

Как ни странно, помогло.

Поднатужившись, царевна подняла ведро с холодной колодезной водой повыше и от всей своей обиженной души выплеснула его содержимое на мирно почивающего колдуна. Да только либо мама, либо удача у нее с юмором оказалась. Силы не подрассчитала, и часть воды вылилась на пол.

Брюнет с противным хлюпаньем закопошился в насквозь промокших простынях. Лизка вознамерилась уже дать деру, но соблазн хоть одним глазком поглядеть на выражение его лица оказался слишком велик. Или она просто не умеет отказывать себе в удовольствиях?.. Немного подалась вперед, обозревая дело рук своих. Ноги противно заскользили по мокрому полу…

Плюх!

Лизка опомниться не успела, как оказалась верхом на колдуне. Злосчастное одеяло белой кучей валялось на полу. И вот тут взгляд карих глаз стал осмысленным… Первым порывом было подорваться и драпать со всех ног без оглядки. Но интуиция пессимистично подсказывала: все равно догонит. Да и теплые руки, как-то неожиданно оказавшиеся на бедрах, вряд ли отпустят легко…

А значит, действовать надо нестандартно.

– Ква-а! – хрипло сообщила Лизанда, склоняясь к жениху. – Ква-а-а!!!

Распростертое под царевной тело сотрясалось от смеха.

– Так и знал, что однажды гены прорежутся, – с трудом выдавил Крейр. – Сухим я тебе даже с приворотом не нравлюсь?

Теплые руки ласково скользили вдоль бедер, оставляя за собой стайки мурашек. В конце концов Лизка не выдержала – рухнула к нему на грудь и искренне расхохоталась.

– Психи, – завистливо проворчал со своего лежака разбуженный Жан. – Лиз, а выходи за него замуж, ему как раз лягушачьи лапки для черномагических ритуалов нужны…

– КВА!!! – рявкнули на него два возмущенных подобным предложением голоса.

Увы, веселье, как, впрочем, и все хорошее, длилось недолго. Через минуту в дверях мрачной тенью возникла хозяйка дома, злая спросонья и до крайности возмущенная учиненным безобразием. Лизка была безжалостно выдернута из насиженного болота и осчастливлена тряпкой. Пришлось приниматься за уборку.

Парням пришлось и того хуже. Не вникая, кто прав, а кто виноват, Мирита принялась, не стесняясь в выражениях, выговаривать им все, что она думает по поводу полураздетых невест в комнате сразу двух не больше одетых женихов. Провинившаяся старательно прятала смеющийся взгляд в луже воды, с которой ей предстояло справиться. А трясущуюся спину очень даже можно принять за покаянные рыдания!

На самом деле пристыженным выглядел разве что Жан. Лицо блондина окрасилось совершенно неестественным для него румянцем, глаза сверлили мокрый пол. Еще и сопел так, будто сейчас зарычит и покусает! Кого именно, царевна предположить не рискнула.

Крейр слушал молча и почти равнодушно. Только в карих глазах бешено скакали смешливые искры. Впервые за все время знакомства он не выглядел угрюмым. И Лизка невольно ловила себя на том, что очень бы хотела узнать его ближе.

Вот что с наивными девицами делает черная магия, помноженная на веселую месть!

В конце концов нарушителю девичьего спокойствия надоело изображать молчаливое раскаяние – все равно получалось из рук вон плохо, – так что он пристроился невесте в помощь.

– Ну что, – тихонько шепнул, сверкая вдруг потеплевшими карими глазами, – будем обживать совместное болото?

Лизавета смешливо фыркнула и отвечать не стала. Надо еще на его поведение посмотреть. А то кто их, этих колдунов, знает!

Окончательно уверившись, что как минимум двое из троих присутствующих безнадежны и взывать к их совести бессмысленно, ибо даже зачатков оной не наблюдается, Мирита наградила женихов и невесту недовольным взглядом и гордо удалилась. Спать.


Утро ознаменовалось жутким грохотом и еще более жуткой руганью в виртуозном исполнении Всеславы.

Лизка заполошно дернулась и попыталась вскочить с кровати, но наткнулась на что-то твердое и недовольно ворчащее и рухнула обратно. Помычала в ответ и титаническим усилием разлепила веки.

– Ты что тут делаешь? – вопросила недоуменно.

Чем-то твердым на поверку оказался колдун. Однако что именно этот зловредный субъект забыл в ее постели, царевна в упор понять не могла. Вроде засыпала в одиночестве…

– Пока ты не начала прыгать, как откормленная блоха, – спал, – пробурчал Крейр, пытаясь устроиться поудобнее. Видно, все еще надеялся вернуться в блаженную дрему.

В Лизке робко проклюнулось желание не только попрыгать, но и хорошенько тяпнуть. Может, хоть так вредности у него поубавится?

– А почему здесь? – вместо этого задала животрепещущий вопрос девушка.

– Потому что мое ложе ты залила, а в одиночестве даже квакать холодно, – сонно сообщил жених и демонстративно скрылся под одеялом. Только в ответ на возмущенное сопение суженой уточнил: – Не волнуйся, ты вела себя прилично и рук не распускала. Я за этим внимательно следил.

Лизавета скорчила его спине недоверчивую рожицу и встала. Цветастая ругань, сдобренная эмоциональными стенаниями, до сих пор долетала сквозь приоткрытое окно, дразня девичье любопытство. Насколько Лиза знала подругу, вывести ее из себя до такой степени могло только одно.

Прикрываясь занавеской, царевна выглянула в окно.

И точно! На разноцветной от растекшихся красок траве валялся мольберт, из-под него торчали конвульсивно подергивающиеся ноги в высоких сапогах размера эдак сорок шестого, а над всем этим безобразием возвышалась верещащая и картинно заламывающая руки художница. С виду – ну сущая ведьма! Волосы взлохмачены, руки и одежда заляпаны краской, лицо перекошено, на носу красуется синий развод. Лизке-то ничего, она подругу еще и не в таком состоянии видала, а вот владелец конечностей, увенчанных сапогами, явно устрашился. Иначе с чего бы ему прятаться под мольбертом, аки страус, который зарывает голову в песок при малейшей опасности? Только ноги подергиваются в странных судорогах. Главное, чтобы не предсмертных…

– Лиз, как эта сирена выключается? – прорычал Крейр, перетекая в сидячее положение. – Может, на нее немоту наслать?

– Не надо! – очень натурально устрашилась Лиза. – Она же тогда драться начнет…

Мужчина привстал, обозрел мутным со сна взором двор и скептично хмыкнул. Видно, разницу в габаритах оценил. Не объяснять же ему, что они здесь дело десятое. Даже миниатюрная женщина в гневе страшнее десятка зубастых упырей.

– Что за шум? – послышалось требовательное, и из дома выплыла Мирита, уперла руки в боки и окинула недовольным взглядом царящий во дворе погром.

Куча из мольберта и неизвестного субъекта рискнула издать невнятный звук, который, впрочем, был тут же безжалостно задушен перешедшей в диапазон ультразвука Всеславой.

На лице ведуньи окончательно воцарилось недоумение. Не знай Лиза художницу столько лет, она бы и сама мало что поняла, а так только давилась молчаливым смехом.

И тут в ситуацию решил вмешаться Крейр.

Легкое движение бровью – и вместо пронзительного, а кое для кого и очень познавательного, визга изо рта Славки вырывается лишь невнятное мычание.

– Простите, наставница, я не нарочно, – удалось разобрать наконец невнятные звуки. – Только поглядеть подошел, что тут за каракатица посреди двора стоит, а оно как рухнет на меня!..

– Шам ты хахакатиша, – прошамкала блондинка. Потом все-таки поднесла руку ко рту и… вытащила на свет немного пожеванный носок.

С тихим всхлипом Лизка сползла на пол. Удерживать рвущийся наружу смех больше не было сил. На кровати хохотал в голос колдун. Во дворе тем же занимались хозяйка дома и, как выяснилось, ее помощник, а заодно и ученик.

Всеслава побагровела. Один уничтожающий взгляд достался выползающему из-под мольберта парню. Но, видно, на фоне выходки колдуна его проступок заметно померк.

– Прибью! – прошипела девушка и с рыком взбешенного мамонта ломанулась в дом.

– Честное колдовское, он был чистым! – попытался утешить ее нахал, прикрываясь подушкой.

Не помогло. Славка утешаться не пожелала категорически, так что колдуну пришлось заплатить за свою выходку сполна. Он был безжалостно исцарапан и вроде бы даже покусан, после чего чувство самосохранения наконец-то возобладало над припадком неудержимого смеха, и мужчина попытался спастись бегством. Получалось плохо.

Когда эта парочка с жуткой руганью и обоюдным хохотом пронеслась перед окном в третий раз, Лизка махнула на них рукой и принялась натягивать щедро возвращенное Миритой сиреневое платье.

– И что мне с тобой делать, горе луковое? – со вздохом вопросила ведунья наконец принявшего вертикальное положение помощника.

– Наставница… кажется, я это… влюбился.

Потом был завтрак, во время которого между колдуном и художницей установился шаткий мир, а Мирита представила гостям опекаемое ею недоразумение. Рыжеволосый веснушчатый парень с длинными, как у журавля, ногами звучно звался Теодом. Только имя это ему ну совершенно не шло, и ведунья предпочитала звать его Одик. Что и окружающим советовала.

Пока ели, Одик то и дело бросал на Славку влюбленные взгляды и краснел, аки маков цвет. Девушка тоже поглядывала на него украдкой и тоже краснела, только по другой причине. От злости. Но каким-то чудом умудрялась сдерживаться. Пока. Сторонние же наблюдатели только успевали прятать улыбки.

Потом Мирита провела обещанный урок.

Ничего сверхъестественного от Лизаветы не требовалось. С семейным даром царевне повезло. Учить хитрые схемы и вникать в тонкости плетения заклинаний не надо, якшаться со злобными духами и прочими неприятными существами – тоже. Достаточно всего лишь стараться держать эмоции под контролем, тогда и со способностями проблем не будет.

К обеду с этим было покончено, и ведунья с чистой душой смогла заявить, что свою часть уговора она успешно выполнила. Теперь дело за колдуном. А тот, как всякий уважающий себя адепт тьмы, изъявил желание идти на погост исключительно ночью. Так что после трапезы совершенно неожиданно образовалось несколько часов свободного времени.

И каждый решил провести его с максимальной пользой. Рус и Мирита – за родственными разговорами, феерики – за рисованием (Лизка только удивлялась про себя, как они умудрились столько всего протащить в параллельный мир), колдун – за чтением устрашающих размеров талмуда в черной обложке, с красующимся на ней черепом с сияющими глазницами. Лизанда же решила компенсировать ночной недосып часиком ленивой дремы.


– Просыпайся, соня, – нетерпеливо тормошила царевну чья-то рука.

С трудом разлепив глаза, Лизка нос к носу столкнулась с донельзя возбужденной подругой.

– Что опять? – недовольно пробурчала разбуженная. – Одик нарушил таинство рисования, ты зверски расправилась с помощником ведуньи, и теперь надо донести до нее сию печальную весть?

– Совершенно не смешно, – насупилась Славка. – Этот… этот… это недоразумение!.. Он почему-то решил, что влюбился в меня. И что теперь делать, ума не приложу.

Лизка кое-как уселась, подложив под спину подушку, и принялась тереть глаза.

– Да зачем что-то делать? – спросила удивленно. – Утром мы уедем – и все, прощай, Одик. Сможешь забыть, как нелепый сон.

На самом деле парень царевне даже понравился чем-то. Весь солнечный, с доверчивым взглядом и какой-то несуразный. И вправду, сущее недоразумение. За ним было забавно наблюдать. И вообще приятно находиться рядом. Сразу хотелось улыбаться и дурачиться. От такого не ждешь подвоха.

Но девушки вроде Всеславы в таких не влюбляются.

– Так ты меня за этим разбудила? – с долей разочарования протянула Лизанда.

– Вот еще, – фыркнула блондинка и независимо сложила руки на груди. – Нет, конечно. Собирайся, пойдем мой дар будить.

Тут Лизка устоять не смогла и немедленно вскочила с насиженного места. Наконец-то представилась возможность собственными глазами увидеть, какая она, магия феериков!

Отправились на уже знакомую девушкам полянку. Как пояснил Жайдан, в случае с Лизандой это было необходимо ведунье, которая черпает силы, соприкасаясь с природой. Способности же заресских царей ни в какой подпитке извне не нуждаются. А вот феерикам нужен свежий воздух и много свободного пространства.

Пристроившаяся на пеньке Лизка даже немного позавидовала. По-доброму конечно же. Как бы ей самой хотелось иметь брата, который бы ее любил и заботился, как Жан о Славке! Подсознание тут же услужливо напомнило, что с желаниями следует быть осторожной. Не исключено, что в семействе, которого она не знает, этот самый брат у Лизы есть. Или сестра. Только родственными чувствами ни с одной из сторон там не пахнет.

От понимания этого печального факта настроение несколько ухудшилось, поэтому, опасаясь расклеиться окончательно, царевна спешно переключила внимание на происходящее перед глазами.

На поляне творилось нечто необычное. Всеслава, как вчера сама Лизавета, сидела на траве, подставив ласковым солнечным лучам довольную мордашку. Жайдан расхаживал вокруг сестры, раз за разом грациозно взмахивая руками. Будто невидимой кистью наносил короткие мазки на чистый холст. Взгляд у феерика был взбудораженным.

Вслед за тонкими пальцами в воздухе разливалась разноцветная дымка: фиолетовый, сиреневый, голубой, оранжевый… Как фейерверк, пришла Лизке на ум ассоциация, только держится дольше. Буйство красок клубилось, цвета загадочно переплетались, образуя яркий ореол вокруг художницы. Счастливая улыбка не сходила с губ инициируемой.

– Красота-а… – умиленно проскрипело снизу.

– Ага, – подтвердила Лизка и расплылась в улыбке от уха до уха. И только через минуту сообразила, что понятия не имеет, с кем только что говорила. Ищущий взгляд заметался по сторонам… – Ой!.. Это еще что за явление?!

– Не что, а кто, – наставительно поднял указательный палец махонький старичок. – Я – Леший. Ишь, молодежь пошла, не успела в другом мире обжиться – а туда же, оскорбляет!

Лизке сделалось совестно, о чем тут же не преминул доложить всему свету яркий румянец на щеках.

– Простите, я не хотела, – пискнула царевна. И не удержалась от вопроса: – Неужто так заметно?

Леший запустил пальцы в косматую бороду и выудил из нее несколько пожухлых листочков.

– А это смотря кто поглядит, – усмехнулся он. – Я вот, например, сразу подметил, что от тебя иным миром несет. Да заболтался я что-то, пора мне.

И прежде чем Лизавета успела рот открыть, исчез самым наглым образом.

Но озадачиться странностями бородатого субъекта у царевны не хватило времени. Окутавшая Славку цветастая мгла полыхнула ярко-ярко и разлетелась тучами сверкающих искр. Прямо как настоящий фейерверк! От неожиданности Лизка даже с пенька подскочила.

Всего миг – и ничего не осталось. Только донельзя счастливая подруга, которая от переполняющих ее чувств радостно приплясывала по поляне. И, в отличие от Лизы, после пробуждения дара вовсе не чувствовала себя обессиленной. Иначе бы так резво не скакала.

В сердце царевны вновь шевельнулась грусть. Хорошо все-таки, когда родной человек под боком.

– Возвращаемся, – коротко бросил Жайдан и, не оглядываясь на девушек, устремился к дому ведуньи. Блондин выглядел усталым, даже обычный свой мальчишеский вид подрастерял.

Пришлось торопливо семенить следом.


На умиротворенно шуршащий листвой лес неспешно опускались сумерки. Запахи сгустились, воздух приятно холодил кожу, яркая полоса горизонта резко контрастировала с темнеющей по сторонам местностью. И настроение у девушек было самым подходящим для вечерней прогулки. По Лизкиному мнению, не хватало только крепкой руки, за которую можно ухватиться, но это самое мнение царевна предпочла оставить при себе, дабы не раздражать подругу. Та только-только ворчать перестала. Видно, рыжеволосый образ с открытой улыбкой и россыпью веснушек наконец выветрился из головы художницы.

Надолго ли…

– Те люди, родители из нашего мира, кто они? – Вспомнился давно назревший вопрос. И случай как раз представился подходящий.

Тетю Лену и дядю Гошу Лизавета видела нечасто, они жили отдельно от детей и навещали Жайдана со Славкой раз или два в месяц. Как по расписанию. Но не спросить о родственниках друзей царевна не могла. Их тоже взяли на воспитание? Тогда почему Всеслава ни разу не упомянула об этом? А может, еще кому-то из родни не нашлось места в Марианском царстве и они вместе с царевичем эмигрировали в чужой мир?

– Лена была нянюшкой брата, – принялась объяснять Славка, – только здесь ее Веленой звали. А как Жана из дворца выжили, она с ним отправилась. И очень хорошо, что так вышло. По меркам мира, где мы с тобой выросли, он тогда считался несовершеннолетним, вот Велена и стала нашей матерью.

– А документы? – не поверила Лизанда.

Подруга насмешливо фыркнула.

– Золото и хорошо подвешенный язык еще и не то сделать могут. Потом Велена вышла замуж и перебралась к мужу. Дальше ты все знаешь.

За разговором и без того короткая дорога пролетела незаметно. Сельские улочки опустели, окна домов приветливо светились, наталкивая на мысли об ужине и отдыхе.

Но стоящий на крыльце дома колдун определенно не собирался отходить ко сну. Крейр выглядел собранным и чуть отстраненным, будто и не носился еще утром с веселым смехом по двору. Через плечо переброшена сумка, цепкий взгляд устремлен в темноту. Прикидывает перспективы, сообразила Лизавета.

– На кладбище? – устало потирая глаза, поинтересовался феерик.

А Лизка невольно залюбовалась контрастом между ярким, искристым и каким-то светлым царевичем и мрачным, строгим, основательным колдуном. Разные, будто день и ночь. Советник как-то непроизвольно выпал из сравнения. И это выглядело вполне логичным: третьему здесь места нет.

Конец ознакомительного фрагмента.