Вы здесь

Иринкино счастье. II (Е. А. Аверьянова, 1910)

II

Уездный городок Вельск, где жила семья Левы, был очень небольшой, и, разумеется, все местное маленькое общество отлично знало друг друга.

Гимназистки-подростки, восхищавшиеся Левой Субботиным как главным танцором и спортсменом в их кружке, были теперь крайне возмущены его дружбой с Иринкой.

– Нечего сказать, нашел себе компанию! – презрительно поджимала губки хорошенькая Милочка Назимова, слывшая первой красавицей среди подруг по гимназии. – Терпеть не могу эту Чернушку, даром что маленькая и все молчит, а посмотрите, как она смело глядит в глаза! Чертенок этакий!

Сама Милочка была довольно полной блондинкой, почти одних лет с Левой, с прелестными ямочками на пухлых розовых щеках и с васильковыми глазами. Она ужасно возмущалась тем, что Лева не обращал на нее никакого внимания.

Милочка и на коньках-то начала бегать, главным образом, чтобы иметь случай ежедневно встречаться с Субботиным, и в душе надеялась, что он будет учить ее, но перспектива учить тяжеловесную и не особенно ловкую Милочку нисколько не прельщала Леву, он предпочитал по-прежнему отмеривать голландским шагом каток вместе с Иринкой и оставался совершенно равнодушным ко всем улыбкам своей хорошенькой поклонницы. Зачастую она нарочно притворялась, что ужасно боится, то и дело вскрикивала и подзывала Субботина на помощь…

Это страшно надоедало и Леве и Иринке, темные глаза ее становились совсем черными и мрачно устремлялись на Милочку.

– Какая противная девчонка! – не утерпела она однажды. – Я не хочу больше, чтобы ты катался с нею!

Мальчик с удивлением поглядел на Иринку, он никогда еще не видал ее такой сердитой.

– Что с тобою, Черный Жук, почему я не должен кататься с Милочкой? Она наша знакомая и бывает у нас, ее мама обидится, если я буду невежлив с нею.

Иринка ничего не ответила, только стала ужасно молчалива, и всякий раз теперь, когда Лева болтал с Назимовой, девочка отходила в сторону и ждала поодаль.

Однажды был праздник, дети в гимназию не пошли, а так как на дворе стояла ясная и довольно мягкая погода, то понятно, что вся молодежь собралась на катке, где к тому же в этот день ожидалась музыка.

Лева тоже пришел.

Милочка уже ждала его. Ради праздника она надела бархатную голубую шапочку, отделанную белым пухом, на шею повязала такой же голубой шелковый шарфик, выпросила у матери пару новеньких светлых перчаток и была уверена, что на этот раз затмит всех подруг изяществом.

Милочка уже несколько раз пробегала мимо Левы, грациозно наклоняя голову и посылая ему самые очаровательные улыбки, но Лева и не думал следовать за нею.

Он оставался у эстрады, где играла музыка, медленно прилаживая свои коньки и нетерпеливо поглядывая на улицу в ожидании Иринки.

Почему-то она сегодня немного запоздала, а мальчик так привык к своему маленькому другу, что ему явно не хватало его.

Милочка, наконец, не вытерпела.

– Кого вы тут поджидаете, Левочка? – насмешливо спросила она. – Уж не вашу ли Чернушку?

– Да, я жду Иру, что-то долго нет ее сегодня, – откровенно ответил мальчик.

– Ну, вот тоже охота ждать ее, не пропадет она, ваша Ира, сделаем лучше один тур со мною, вы еще не хвалили меня за успехи!

Лева неохотно подал ей руку, и они быстро помчались вперед…

– Ну что, разве не удобнее кататься с ровесниками? – спросила немного погодя Милочка, нагибаясь к нему и всеми силами стараясь обратить внимание Субботина на ее голубую бархатную шапочку. – Правда ведь, гораздо удобнее?!

– Пожалуй, удобнее, – равнодушно согласился Лева, – но зато Ира лучше вас всех катается и при этом умеет бегать голландским шагом, чего ни одна из вас не может.

Самолюбивая Милочка даже покраснела от досады и сердито закусила губки. «Противный, противный цыганенок!» – мысленно возмущалась она. Ну почему Лева предпочитал эту девчонку? Милочка была готова отколотить бедную Иринку.

А «цыганенок», словно нарочно, как раз появилась в эту минуту у входа, и девочка уже издали делала знаки Леве, призывая его помочь ей надеть коньки, так как она привыкла, что он всегда это делал.

– А вот и Черный Жук! – обрадовался Субботин. – А я-то горевал, что она не придет сегодня!

И, не обращая более внимания на Милочку, Лева быстро покатил навстречу своему маленькому другу.

Милочка Назимова видела, как радостно повисла у него на шее Иринка, как затем он бережно усадил ее в кресло, а сам стал на колени и начал прилаживать ей коньки… и Милочке стало еще досаднее. С этой минуты она уже окончательно невзлюбила «Чернушку».

А между тем на катке становилось все оживленнее и оживленнее, музыка так и гремела, молодежь разбрелась попарно в разные стороны и теперь, взявшись за руки, весело неслась под звуки вальса по гладкому, блестящему льду.

Присутствие на катке военного оркестра, разумеется, увеличивало удовольствие катающихся. Иринка, очень музыкальная от природы, невольно старалась двигаться в такт музыке.

Субботин сегодня никак не мог угодить ей.

– Ты спешишь, Лева, не так, не так! Слышишь, как тихонько играет музыка, не делай таких больших шагов!

Девочка сильно раскраснелась от быстрого бега, белый капор[3] ее съехал назад, и вся она так и сияла от удовольствия.

Иринка была прехорошенькая, и даже Лева, в общем очень мало обращавший внимание на внешность, сегодня не мог не любоваться девочкой.

– А вы, кажется, по обыкновению, неразлучны со своей дамой? – поддразнивали его более взрослые девушки.

– Чернушка, чем это ты приворожила так нашего Левочку?!

– А посмотрите-ка, как она голландским шагом махает! Небось ни одной из вас не угнаться за ней! – посмеивался Лева. – Даром что маленькая, а вас, больших, за пояс заткнет! Вот она какая, Чернушка-то моя!

И Лева с гордостью наставника указывал на свою ученицу.

А Иринка в пуховом капоре и белом пальто, как маленькая Снегурочка, грациозно неслась вперед, нисколько не обращая внимания на насмешливые взоры вокруг и только радуясь, что может угодить Леве.

– Иринка, у тебя капор сейчас свалится! – крикнула ей вдогонку Милочка, когда девочка пробегала мимо нее. – Давай я тебе поправлю!

Иринка остановилась и доверчиво наклонила голову.

Милочка делала вид, что поправляет капор, но при этом, как бы нечаянно, так сильно ущипнула девочку за ухо, что бедная Иринка едва не вскрикнула от боли и обиды. У нее даже слезы выступили на глазах. Однако она ничего не сказала и только, вспыхнув, мрачно посмотрела на Милочку.

– Ах, прости, пожалуйста, я, кажется, нечаянно твои волосы задела! – с самым невинным видом заметила Назимова и, быстро отойдя от девочки, покатила дальше.

Но Иринка отлично чувствовала, что это вовсе было не нечаянно с ее стороны, и, затаив обиду в маленьком сердце, решила в свою очередь отомстить ей.

Случай не замедлил представиться.

У самой изгороди катка была сложена довольно большая куча рыхлого, свежего снега. Иринка выждала момент, когда Назимова, щеголявшая своим умением кататься, грациозно пробегала мимо нее. Недолго думая, девочка ловко толкнула ее, и Милочка со всех ног полетела в снег.

Грузная и неповоротливая, она сердито барахталась на льду и, не имея опоры, никак не могла подняться, а Иринка спокойно стояла тут же, но и не думала помогать ей.

К счастью Милочки, скоро другие подоспели ей на выручку и кое-как общими усилиями помогли встать на ноги. Назимова, впрочем, нисколько не ушиблась, но только, Боже, как испачкался и на что стал похож теперь ее чудный костюм! Голубая бархатная шапочка покрылась густым слоем мокрого снега, волосы растрепались и развились, а новые светлые перчатки совсем промокли.

Хуже всего было, конечно, сознание, что она, Милочка, некрасиво упала и теперь выглядела такой смешной в глазах всех.

– Это вот, вот кто виноват! – кричала она, стряхивая снег со своей шубки и сердито показывая на Иринку.

Но Иринка стояла на месте все с тем же невозмутимым спокойствием и, по-видимому, даже не считала нужным оправдываться или опровергать обвинения.

Лева, который перед тем заболтался с товарищами немного поодаль, теперь, услыхав сердитые возгласы Милочки, также подоспел к их маленькой группе – узнать, в чем дело.

– Иринка, неужели ты действительно толкнула ее?! – спросил он недовольным тоном.

– Да!

– Нарочно? – Нарочно!

– Но зачем, зачем, скажи на милость?! – возмущался мальчик. – Разве ты не понимаешь, что Мила могла сильно разбиться?

Иринка ничего не ответила, только холодно посмотрела на него, и в темных больших ее глазах не видно было ни единой искры раскаяния.

– Фу, какая ты нехорошая девочка! – рассердился Лева. – Я и не знал, что ты такая злая! Говори сейчас, зачем ты это сделала?!

Но Иринка вместо ответа повернулась к нему спиной и молча покатила вперед.

– Нет, матушка, шалишь, не уйдешь, не уйдешь, изволь сначала сказать, зачем ты это сделала?! – решительно воскликнул Лева, догоняя девочку и сердито хватая ее за руку. – Говори сейчас!

– Хотела так! – коротко ответила Иринка и, вырвав у него руку, быстро направилась к выходу.

Лева с удивлением посмотрел ей вслед, однако удерживать не стал.

«Ну что ж! – думал он с досадой. – Пусть она бегает, если хочет! Небось соскучится и опять придет!»

Но Иринка не пришла, и Леве Субботину стало самому скучно без нее, немного погодя он отправился отыскивать девочку в толпе катающихся.

Леве было неприятно теперь, что он так резко обошелся с ребенком, даже не узнав хорошенько, в чем дело.

«Нужно было расспросить ее как следует, – думал Лева. – Непременно расспросить…»

Но, увы, расспрашивать было некого, Иринка уже ушла домой, впервые не попрощавшись с ним!

– Левочка, о чем вы мечтаете тут?! – неожиданно раздался около него голосок Назимовой. – Давайте вальсировать вместе!

Милочка была теперь особенно нежно к нему настроена, так как считала его своим рыцарем. Разве он не заступился за нее, не возмущался поступком этой противной девчонки, даже больше того – он совсем рассорился с Чернушкой, и все ради нее, ради Милочки.

– Давайте вальсировать, Левочка! «По синим волнам Дуная» – такой упоительный, такой чудесный вальс!

Мила Назимова уже успела немного оправиться после недавнего падения в снег. Она кое-как отчистила бархатную шапочку, снова пригладила прическу и отыскала в кармане другие перчатки.

Милочка тянула немного в нос, стараясь казаться томной и таинственной…

– Вы не находите?

– Может быть, вальс-то и упоительный, кто его знает! – равнодушно ответил Лева. – Я в этом мало, признаться, понимаю, но зато лететь вверх тормашками вовсе не упоительно и не поэтично, а вы, кажется, уже испытали это сегодня, так зачем же еще раз повторять? – усмехнулся Лева.

– Но почему же непременно вверх тормашками?! – обиженно проговорила Милочка, возмутившись прозаичностью своего рыцаря.

– Да где же вам вальсировать под музыку, когда вы еще еле на ногах держитесь!

Он холодно поклонился и направился к выходу.

– Куда же вы, Левочка, неужели домой уже?!

– Да, домой, надоело что-то, да и обедать пора!

Лева был не в духе и сам хорошенько не понимал, что, собственно, так сильно раздражало его.

Как ни смешно, быть может, для его возраста, но случайная размолвка с Черным Жуком была очень неприятна Субботину, и теперь среди веселящейся компании на катке ему недоставало его маленького друга.

«Какая противная эта Милочка! – почему-то подумал Лева совершенно неожиданно для себя и вдруг решил еще более неожиданно: – А это хорошо, впрочем, что Иринка ей подножку дала!»