Вы здесь

Инопланетное вторжение. Ответный удар. Глава 2 Пересадочная станция (Милослав Князев, 2013)

Глава 2 Пересадочная станция

Алексей Шишкин. Десантник

Первым, на что я обратил внимание, когда вышел из портала, была метаморфоза, произошедшая с синей пуговицей автоматического переводчика Арбитров. Она вдруг заговорила с резким инопланетным акцентом. Или машинным? Но в любом случае впечатления оказались неприятными. Такое было во время испытания. Когда земные языки по-быстрому расшифровали, взяв за основу радио– и телепередачи. Потом, само собой разумеется, базы данных привели в соответствие, но тут по непонятным причинам все повторилось. Может, сюда не прислали обновлений? Или сбой в программе?

– Солдат хомо, – обратился к нам встречающий вулканец. – Следовать комната один три восемь пять. Пункт медицина проверка обучение.

– И где же эта комната один три восемь пять, в которой проверяют, насколько хорошо мы обучены медицине? – с немалой долей шутки спросил один из парней.

Качество перевода действительно давало широкий простор для всевозможных интерпретаций. Однако ожу вступать в дискуссию не стал. Может, не счел нужным, а возможно, обратный перевод просто ничем не отличался от того, что он произнес с самого начала. Похожий на вулканца инопланетянин просто показал пальцем в пол. Стоило большинству из нас опустить глаза, как там засветился зеленый пунктир.

– Линия, курс, идти, – прокомментировал он очевидное.

Все помнят анекдот про то, что если они такие умные, то почему строем не ходят? Ну так вот, солдаты им точно не ходят. Никогда! Если не было соответствующего приказа. Совсем не трудно догадаться, что его и не было. А попробуй его отдать строго по уставу при таком-то переводе. Фиг получится!

Встречающий счел свою работу выполненной и куда-то исчез, а те офицеры, что имелись среди нас, таковыми были в прошлом. Кто кем станет по новому месту службы, с полной уверенностью пока сказать никто не мог. В назначениях у всех стояла пометка: потенциально пригоден. Вот мы и поперли пестрой толпой в сотню человек. Кто налегке, кто груженный сумками, не сданными в багаж, кто обвешанный оружием, я сам с гитарой в руках.

Как оказалось, в комнате под нужным номером проверяли здоровье и пригодность (о чем большинство с самого начала догадалось) и обучали местному языку (о чем никто даже и не заподозрил). Но обо всем этом мы узнали позже. Поначалу вообще никто не понял, где этот самый номер. Какие-либо таблички и указатели на дверях, к которым привел нас зеленый пунктир, отсутствовали.

Аппарат, с помощью которого проверяли медицинские показатели, в комнате имелся всего один, но очередь у него не задерживалась. Встал в обозначенный на полу круг, сверху довольно быстро опустился металлический обруч метра полтора в диаметре и еще быстрее поднялся обратно.

– Следующий! – раздалось из пуговицы переводчика.

С этим, в общем-то, понятно. Формальность в чистом виде.

Ведь большинство идет в космические наемники вовсе не в погоне за длинным рублем. Хотя нужно признать, платят очень неплохо. За год как за десять лет на Земле заработать можно. И тем более не за романтикой. Кому довелось повоевать, знают цену такой романтики. Нет, идем мы за здоровьем и молодостью для себя или своих близких. Весь курс был пройден еще до отправки на лунную базу, поэтому эта проверка и являлась не более чем формальностью.

А вот дальше начиналось то, ради чего нас сюда послали на самом деле. Нужно было лечь на что-то вроде койки с каким-то блестящим опутанным проводами и мигающими индикаторами шлемом. Уже на час. И таких лежанок имелось в наличии всего два десятка на нашу сотню.

Совсем не нужно было являться гением математики, чтобы быстро подсчитать – застряли мы там как минимум на пять часов. Ни зала ожидания с удобными креслами, как на Луне, ни чего-нибудь подобного классом пониже никто не предусмотрел. Широкий коридор, по которому изредка проходит по своим делам кто-нибудь из ожу и еще реже из ашу, и все.

Самые дальновидные тут же вспомнили главную солдатскую мудрость про сон и службу. Подоставали из сумок кто спальник, кто одеяло, а кто и надувной матрас, попросили разбудить, как только подойдет их очередь, и отключились. Но таких оказалось совсем немного. Другие спасались от скуки кто как мог. Что примечательно, отправиться на разведку и поиск приключений никто пока не решился. Слишком уж велик был объект, на котором мы находились.

Из сумок и карманов появились карты, шахматы, МР3-плееры, планшеты с фильмами и книгами. Многие стали коситься на мою гитару. Намек был понят, и пальцы пробежали по струнам. «Трава у дома» и прочая ностальгия по Земле еще дождутся своего часа. Сейчас требовалось спеть что-то другое.

О мире песни петь – завидней доли нет,

Но если ты и пел – то громко и не в лад!

Гитара за спиной, под мышкой арбалет…

А если воевать, то лучше – автомат!

Шагай, шагай вперед, отъявленный маньяк!

Технический прогресс – отрада для души.

Зачем тебе решать, кто – друг тебе, кто – враг?!

Оптический прицел все за тебя решит!! —

запел я. Многие прислушались. И не только потому, что все равно делать было нечего. Песня действительно была не только под настроение, но и в чем-то о нас. И еще, на Лунной базе я ее как-то ни разу не спел, следовательно, какое-никакое, а новшество. Нет, возможно, кто и слышал в авторских записях или переделках, не знаю.

Кто сильный, тот и прав! – иных законов нет.

Победный гаркни клич – враги со всех сторон!

Мифрильная броня космических ракет

За миг тебя домчит на новый полигон.

Хотел себя воспеть – три слова не связать:

Извилину давно расплавил гермошлем.

Она и не нужна, чтоб кнопки нажимать:

Поставь сапог на пульт, и никаких проблем!!

На этом месте поймал взгляд проходившей мимо ушастой, в смысле эльфийки, в смысле блондинки ашу. Не знаю, может, у них действительно очень тонкий слух и моя гитара доставляет дискомфорт, но морщилась она очень явно. Или мой голос? В любом случае слова песни тут ни при чем, так как русского она знать точно не могла. Правда, это мне ничуть не помешало допеть до конца, тем более женщина успела пройти мимо.

Но вот – окончен бой, врагам пришел конец.

Пора идти в поход, чтоб новых завести…

Ты сам себе маньяк и сам себе певец

В обнимку с АКМ на жизненном пути![3]

Спел еще несколько песен в том же духе, затем пошли заявки, а потом как-то незаметно подошла и моя очередь ложиться на стол со шлемом.

Встал с койки я уже полностью обучившимся языку ашжуров. Теперь было понятно, почему тут не возятся с перенастройкой переводчиков Арбитров. Зачем, если первым делом обучают именно языку? Причем таким быстрым и качественным способом.

Теперь все прекрасно понимал и мог говорить, как на родном, совершенно без акцента. Чувствовал, что без проблем даже земные песни смогу на новый язык перевести (уже прикинул в уме, с чего начать). Имелся только один небольшой недостаток, о котором стало известно позже. Если в русском языке не было нужного слова или понятия (или я их просто не знал), то и ашжурского не получил. Их пришлось заучивать уже по старинке. Правда, переводчик-пуговица Арбитров имела похожую проблему, только куда более ярко выраженную. Тут мог хотя бы объяснить, а там или есть, или нет.

Также позже выяснилось, что таким способом можно научить только тому, что и так уже знаешь. Например, говорить-то я несомненно умел, мне просто привязали к русскому языку еще один. Даже два! Но второй вражеский на самом примитивном уровне. Почти как киношное «хенде хох», «Гитлер капут», «аусвайс контроль», только чуть лучше.

Штамповать же необходимых специалистов, просто вкладывая им в головы нужные знания, таким способом, к сожалению, не получалось. Чуть усовершенствовать и закрепить уже имеющиеся – да, можно, но не более того. Нам как раз так кое-что все-таки вложили. Ведь все мы в большей или меньшей степени умели воевать. Вот некоторый опыт в голове и сохранился, а ашжуры добавили свои аналоги этих знаний. Позже очень облегчило обучение, так как часто отпадала необходимость вбивать в голову вообще все. Обычно достаточно было запомнить только некоторые частные случаи и особенности.

Вообще-то это сильно отличалось от того, что я слышал от тех, кто возвращался со службы Арбитрам на Землю. В отпуск или насовсем – неважно, все они рассказывали примерно одно и то же. С их слов выходило, что в отрядах обучение независимое по совместной технологии людей и ухогномов, дающее хорошую гражданскую специальность. Два года муштры в самых настоящих кирзовых сапогах, затем четыре года гражданских работ для закрепления навыков именно ГРАЖДАНСКОЙ, а не военной профессии и возможность последующего трудоустройства на Ас-шииш-а и станциях вртортхч.

Также краем уха слышал, что для всяких экстренных случаев параллельно имеется какая-то программа гипно, позволяющая получить память и навыки нужного специалиста полностью. Причем реально существовавшей личности, а не набор формул и статей из справочников. Правда, там далеко не все пригодны.

Тут же ничего подобного не было. Обучили языку, а потом чуть ли не из портала прямо в бой. То ли Арбитры не со всеми делятся гипнотехнологиями (если они вообще их), то ли ашжуры по каким-то своим причинам далеко не все «подарки» принимают.

И кстати, этот шлем не только вкладывал мне в голову знание языка, но еще и анализировал, что там уже есть, выдавая окончательный вердикт о пригодности. Таким образом я получил звание, аналогичное сержантскому.

Алексей Шишкин, сержант десантной дивизии. Звучит, однако.

Павел Смирнов. Лейтенант космодесантной дивизии

Поскольку транспортный челнок, что должен переправить нас на линкор, ожидался только завтра, на станции предстояло провести ночь.

Накормить в местной столовой нас накормили. Пища ашжуров оказалась полностью съедобной для людей. Как в том смысле, что можно спокойно съесть и не отравиться, так и в том, что давала полный комплект необходимых организму белков, жиров, углеводов, минералов, витаминов и вообще всего что нужно. Правда, большую часть блюд при этом трудно было назвать вкусными. Надеюсь, просто от непривычки. Кофе, шоколад, чай, пиво в первый раз тоже редко кому нравятся.

В любом случае с едой все обстояло в относительном порядке, чего никак нельзя было сказать о ночлеге. На такой короткий срок заселять в отдельные каюты нас никто не собирался. В не отдельные, впрочем, тоже. Просто привели в огромный ангар и предложили устраиваться как сочтем нужным.

Некоторые поначалу стали было возмущаться, и я приготовился наводить порядок. Вольница окончилась, и теперь мы в армии. Однако не пришлось. Оказалось, что таких отрядов в ангаре расположилось не то чтобы много, но и немало, причем все они были из ашжуров. То есть никакой дискриминации к нам как к людям, просто тут так принято. Ну а раз все равны, то никаких обид.

Мы что, хуже других и не сможем в ангаре переночевать? Конечно, сможем! Причем лучше!

Насчет лучше, это смотря с чьей точки зрения. Местные явно так не думали. Они укладывались ровными, геометрически точными рядами, на одинаковых тоненьких матрасах. Хоть линейкой меряй! Явно ведь специально тренировались. Хотя, скорей всего, как раз недавно и тренировались, так как в основном это была молодежь. Не иначе вчерашние курсанты. У нас бы так не получилось при всем желании. Мы, естественно, и не пытались, тем более что ковриков одинаковых нам тоже никто не выдал.

В общем, взяли и самым что ни на есть буквальным образом выполнили распоряжение «устраиваться, как сочтем нужным». Вот мы и сочли. На чем спать нашлось у всех. Нам, конечно, обещали, что на месте получим все необходимое, но запас, как известно, карманов никуда не тянет. Особенно в предполагаемой в космосе невесомости. Из сумок опять начали вытаскиваться спальники, одеяла, надувные диваны и даже палатки. В общем, устроили форменный цыганский табор. Только костра в центре не хватало.

Мы бы, пожалуй, разожгли. И отсутствие горючего было не главной сдерживающей причиной. Просто имелось подозрение, что нельзя. Космическая станция как-никак. Вместо него выставили в центр лагеря несколько включенных фонарей, направленных в потолок и разные стороны.

Соседи пытались сохранять невозмутимость и вообще не смотреть в нашу сторону, но у них это плохо получалось. Представил себе картину. Суворовское училище приняло курсантов из далекой Африки, и они вместо построения на утреннем плацу устроили в самом буквальном смысле пляски с бубнами или еще какую-нибудь свою мумбу-юмбу. Мы, наверное, выглядели примерно так же.

Ну и что с того? Это негры, с одной стороны, будучи людьми, а с другой – ведущие себя совсем не как люди, однозначно воспринимаются ненормально. Мы-то точно не местные и не претендуем! Стать абсолютно похожими на ашжуров у нас все равно вряд ли когда получится, так лучше сильно отличаться, чем неумело подражать.

Заснули не сразу. Слишком не наглели, так как в ангаре были не одни, но некоторые еще посидели у символического костра и вместе с Пашей спели:

Изгиб гитары желтой ты обнимешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь.

Качнется купол неба – большой и звездно-снежный.

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Спиртного никто не доставал, хотя абсолютно уверен, что у многих есть. Очень удивлюсь, если окажется, что у кого-то нет хотя бы бутылки. Но не сомневаюсь, что все будут хранить до особых случаев, а кто-то вообще откроет, отправляясь обратно на Землю. Или уже дома. Символично все-таки взять с собой бутылку, протащить через полгалактики и открыть, лишь вернувшись.

Причины тут были две. Мало того что в космос откровенных алкоголиков никто не брал, так Арбитры после испытания «осчастливили» человечество еще и лекарствами от наркотиков. Все бы ничего, только действие у них было довольно специфическое. Желание никуда не исчезало, просто где-то в мозгу блокировались центры удовольствия, которые раздражал конкретный наркотик. То есть наркоман лишался чувства эйфории и других приятных ощущений, что давал наркотик, но при этом у него сохранялись все неприятные. И желание тоже. Хотя если подумать, тут они поступили очень правильно, за все нужно платить, и за вредные привычки в том числе. До сих пор так считаю, пусть лично и пострадал.

Почти не пострадал. Сам таким образом «бросил» курить. До сих пор жалею! Уж лучше бы по старинке. Но сигареты ерунда по сравнению с алкоголем. Сейчас любому, кого поймают пьяным на улице, сразу делают укол. Ну и всем наркоманам, разумеется, тоже. Так что склонных к злоупотреблениям давно не осталось.

Семен Качалин. Космодесантник

Проснулся я раньше других и отправился искать туалет. Что естественно, так как именно поэтому и проснулся.

Вместе с языком, как устным, так и письменным, нам в головы вложили и еще кое-что. Например, такую информацию, как расположение надписей и указателей на станции. Не потому, что должны были служить на этой конкретной, просто у ашжурцев они стандартны для всего звездного флота. Это мы вчера их по привычке искали на стенах и дверях. Зря. Во-первых, тут принято проводить разметку исключительно на полу, а во-вторых, она видна только в инфракрасном спектре. Оказывается, ашжуры его видят. Вместо этого у них какие-то проблемы с синим и фиолетовым. То ли плохо различают, то ли видят черно-белым, то ли еще что-то в этом роде.

– Да, жаль, что у меня есть с собой очки, рассчитанные на ультрафиолет, а не наоборот, – пробормотал я.

Но все же их вытащил и надел. На всякий случай. Естественно, случай был совсем не тот.

– Может, в ангаре просто пол чистый? – продолжил рассуждать я.

Делал это вовсе не потому, что считал возможным вариантом, а скорее просто с целью скоротать время. Сам не знаю, почему посветил на пол ультрафиолетовым фонариком в виде шариковой ручки, прилагавшейся в комплекте к очкам, но совершенно неожиданно получил результат. Линии и надписи на полу стали видимыми. Наверное, краска на ультрафиолет все-таки как-то реагировала. Правда, видимыми – это сильно сказано. Так, едва различимыми, однако в любом случае лучше, чем ничего.

Вооруженный таким средством, туалеты нашел без проблем. Нужно признать, что вчера, перед тем как отправить в ангар, нам их показывали. Но попробуй запомнить, если не вторая дверь направо, а гораздо дальше, причем и двери, и коридоры абсолютно одинаковые.

Конец ознакомительного фрагмента.