Вы здесь

Иномирец. Глава 2 (Никита Баранов, 2014)

Глава 2

В юности Виктор Евгеньевич частенько ходил в походы. Костер посреди леса, гитара в руках самого горластого товарища, консервы пятилетней давности – вот какова была романтика тех лет. Со временем, конечно, страсть к приключениям постепенно пропала, но воспоминания никуда улетучиваться не собирались. И сейчас, учуяв дым костра, смешанный с терпким хвойным ароматом, старик проснулся.

Двигаться не стал. Виктор Евгеньевич все пытался сосредоточиться и прогнать от себя прочь странное наваждение из прошлого. Может, ему чудился поход лишь потому, что на одном из таких мероприятий тогда еще совсем молодой парнишка Витя и познакомился с очаровательной отличницей, активисткой и просто скромницей Лизой? Но ведь это было больше шестидесяти лет назад. Как в памяти настолько точно мог сохраниться тот хвойный запах?

Старик открыл глаза и от ужаса тут же снова их закрыл. Попытался вспомнить, что произошло накануне. Поездка на кладбище, возвращение домой, появление на кухне странного типа со стиляжьим начесом.

«Не может быть», – подумал Виктор Евгеньевич, снова приподнимая веки. То, что предстало перед его взором, сложно было назвать спальней, где старик уснул. Вокруг расстилался густой хвойный лес – самый настоящий сосновый бор. Огромные деревья росли рядом так плотно, что порой не удавалось разглядеть едва светлые небеса, по которым текли длинные, как нити, пурпурные облака.

Виктор Евгеньевич напрягся и приготовился к переводу своего тела в вертикальное положение. Челюсти до боли сжались сами собой, потому что старик знал: подниматься всегда весьма неприятно. В его-то годы. Каким же было его удивление, когда встать получилось с первого раза и без единого намека на боль!

И зрение перестало подводить. Несмотря на густой туман, глаза вылавливали из общей картины каждую шишку, мельчайшую иголочку. И звуки – весь лес казался живым, словно единым многофункциональным организмом. Отовсюду слышался птичий щебет, скрипели многовековые стволы, а шум ветра, запутываясь в верхушках сосен, завывал страшным зверем.

– Ну ты даешь… Лагош, – хмыкнул Виктор Евгеньевич и подпрыгнул на месте от удивления: голос его изрядно изменился. Пропала сиплость, и в каждом придыхании звучало былое пламя жизни.

А самое главное – не было никаких болей ни в груди, ни в голове. Могло ли это означать, что неизлечимая болезнь все-таки отступила под влиянием Лагоша? Виктор Евгеньевич несколько раз глубоко вдохнул, ощущая полноту набранного в легкие воздуха, а потом сделал то, чего не мог сделать уже очень давно по причине болезни и старости: он оглушительно и протяжно засвистел.

Словно пейнтбольный шарик, свист отскакивал от деревьев и разливался по лесу многоярусным эхом. Мигом умолкли птицы, и на мгновение появилось ощущение, что весь бор вымер от одного-единственного свиста. Лишь спустя несколько минут Виктор Евгеньевич понял, что шуметь в подобном месте – не самая лучшая идея, а потому запоздало решил сохранять тишину.

Послышался хруст – будто кто-то наступил на сухую ветку. Старик мигом спрятался за ближайшей сосной и с немым ужасом осознал: он абсолютно нагой. При нем не было ничего, что могло бы защитить от дикого зверя или враждебно настроенного человека. Ведь даже средней толщины кожаная куртка неплохо смягчила бы укус зубастой волчьей пасти или же не дала чьему-либо кулаку сломать ребра.

Задумавшись, Виктор Евгеньевич не сразу заметил, что тело у него больше не дряхлое. Крепкие руки и ноги оказались жилистыми и мускулистыми, живот подтянут и без единого намека на свисающую складчатую кожу, а рельефная накачанная грудь приятно выделялась на общем фоне. Виктор Евгеньевич окончательно убедился, что Лагош действительно исполнил его желание, и, мигом осмелев, решил: «Чего мне бояться? Я снова молод и силен. Встречу противника лицом к лицу и сломаю его голыми руками».

Набрав в грудь побольше воздуха, он решительно вышел из-за сосны навстречу неведомому врагу. Но, взглянув на приближающуюся в его сторону фигуру, от растерянности замер на месте.

Это было огромного роста и недюжинного телосложения существо с темно-серой кожей. В целом похожее на человека, с той лишь разницей, что нижняя челюсть его была слишком сильно выдвинута вперед и утыкана неровным рядом торчащих в разные стороны острых резцов – как у собаки. Внушительный торс, густо усеянный ярко-желтыми татуировками и старыми шрамами, был полностью оголен. Из одежды на странном создании оказались лишь кожаные потертые штаны, высокие красные сапоги с остроконечными носами и густая меховая шапка, почти полностью скрывающая голову.

Существо вдруг что-то громко прорычало и зловеще улыбнулось, глядя Виктору прямо в глаза.

– Погоди, погоди, – замахал руками пришелец с Земли, медленно отступая назад. – Я не знаю, кто ты такой, но неприятности мне совсем не нужны. Давай разойдемся мирно, х-хорошо?

Чудище, казалось, пришло в недоумение, услышав человеческую речь. Улыбка спала с его лица, и после недолгих раздумий существо, в руках которого откуда-то появился небольшой одноручный топор, пошло в атаку.

Виктор побежал не оглядываясь. Голыми пятками он наступал на природный настил из сосновых иголок, веток, острой высокой травы и незаметных мелких камешков, отчего совсем скоро до самых колен ноги его исцарапались в кровь. Но когда по твоему следу, рыча и пыхтя, гонится страшное существо, останавливаться из-за такой мелочи совершенно неуместно. Внезапно спину между лопаток прошила жуткая тупая боль, от которой Виктор сразу же упал на колени. Закричав, он обернулся и понял, что чудовище бросило в него свой топор. К счастью, либо противник был в этом деле полный профан, либо сегодня леди Удача решила улыбнуться голому иномирцу, но топор попал в спину лишь рукоятью. Не смертельно, конечно, но очень неприятно.

Слегка отойдя от шока, Виктор вдруг понял, что у него появилось некое преимущество. Медленно встав, он подобрал оружие и грозно рыкнул на приближающегося монстра:

– Лучше отойди, а то зарублю. И даже не поморщусь, ясно тебе?!

Существо остановилось в десяти шагах от нового обладателя его топора. Нервно дергающиеся скулы явно говорили, что чудище на ходу меняет свой план, но пока ничего дельного в его голову не приходит. Виктор, не теряя времени, замахнулся своим оружием и принял боевую стойку, которая должна была показать противнику, кто теперь устанавливает правила в этой стычке.

– Повторяю: беги отсюда, пока я не разозлился!

Серокожий еще немного поразмышлял, после чего вдруг демонстративно усмехнулся и, сложив руки на груди, произнес:

– Ну давай бить меня мой же топор, лесной обезьян. Я посмотреть, как ты нелепо махать его, словно ветка.

От неожиданности Виктор опешил, но решил роль злобного дикаря играть до конца:

– Ты мне тут зубы не заговаривай, мутант. Я тебя предупредил. А дальше – сам думай.

«Мутант» громко засмеялся и вытащил из сапога длинный кривой нож. Повертел лезвие между пальцев, потом схватил рукоять обратным хватом и медленно двинулся в сторону Виктора.

Ладони, державшие топор, вспотели так, что оружие то и дело норовило вывалиться из рук. Бывший старик, а теперь уже молодой парень, обреченный на смерть от рук монстра из книг и фильмов, тихо проклинал заварившего всю эту кашу Лагоша. Ведь если он столь всемогущ, как казалось сначала, то мог бы забросить Виктора не в глухой лес с озлобленными обитателями, а в более тихое и мирное место. Но причитания и слезы по самому себе пришлось отложить до лучших времен, потому что существо с ножом в руках уже подобралось к Виктору на расстояние рывка.

Чудовище дико взревело и бросилось вперед, пытаясь сбить соперника плечом, словно игрок в американском футболе. Виктор, сам не понимая как, отпрыгнул в сторону и свалился в густые кусты подле пары молодых сосенок. Топор из рук пока не выпал, так что надежда на победу все еще никуда не улетучилась, хотя после яростного нападения озлобленного существа она слегка подтаяла.

– Трус! – заявил серокожий. – Ты вставать и биться со мной как воин, а не как сопливый баба!

– А ты, видимо, настоящий мужик, раз ставишь себя выше женщин? – усмехнулся Виктор, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от грязи. – Ну что ж, дубль два.

Существо снова пошло в атаку, но на этот раз уже не слепо бросаясь вперед. В свободную руку серокожий взял подвернувшуюся под ноги толстую палку, по размерам не уступающую хорошей дубине. Размахивая всем своим оружием, противник прокричал что-то на незнакомом языке и совершил длинный прыжок в сторону Виктора. На этот раз удар пришелся точно в цель, но вовремя выставленный блок топором на миг остановил наступление. Слегка присев, серокожий выкинул руку с кинжалом и в самый последний момент увел лезвие в сторону, одновременно с этим финтом обрушивая на Виктора всю мощь дубины, из которой, к слову, торчало немало мелких и острых сучков, так что оружие это можно было уверенно назвать какой-никакой, а палицей.

На этот раз пострадало левое плечо. Удар оказался столь сильным, что обмякшее тело Виктора отлетело в сторону как футбольный мяч – головой он врезался в неудачно подвернувшуюся сосну.

А обоерукий враг победно воздел ладони к небу и неприятно загоготал:

– Ха-ха-ха! Лесной обезьян побежден! И где же теперь твой прыть, человек?!

Кое-как придя в себя после жуткого удара, Виктор оглядел свое окровавленное плечо – оно было изодрано, ему срочно требовалась перевязка, и это уже не говоря о многочисленных мелких ссадинах и ушибах. Вот так подарок – новое, молодое, не тронутое никем тело, которое сразу же попадает в неравный бой и, превращаясь в ходячий фарш, оказывается на тоненьком волоске от страшной и нелепой гибели.

Серокожий, откинув в сторону палицу, приготовился добить раненого противника одним лишь ножом. Виктор, увидев приближающуюся фигуру, попытался нащупать рукоять топора, но рядом его не оказалось: видимо, оружие выпало из рук во время предыдущего натиска. И от осознания этого факта глаза стало застилать пеленой отчаяния. «Как так, Лагош? Зачем ты предложил мне это? Чтобы я сразу же столь глупо умер?..»

– А ха-ха! – продолжал заливаться смехом монстр. – Голенький обезьян не хотеть смерть? Но Грош’ну плюет на жалость к твой род!

Подтверждая свои слова, серокожий смачно сплюнул под ноги своей жертве. Он подошел еще ближе, пока Виктор безуспешно пытался куда-нибудь отползти, и приготовился нанести добивающий удар.

А в голове человека тем временем отчаянным вихрем крутились десятки самых разных мыслей. Был там и страх скорой смерти, хотя еще тот, пожилой Виктор Евгеньевич, был в общем-то давно к ней готов. Была и ненависть к шутнику Лагошу, несмотря на то что тот, возможно, и вовсе участия в нынешней проказе не принимал. Был и банальный интерес ко всему происходящему – ведь вокруг раскинулся лес иного мира, а прямо перед носом стояло неведомое доселе существо, о существовании которого на Земле даже и не догадывались. И все эти мысли и эмоции вдруг стали сплетаться в одно-единственное, но смертельно важное в данный момент желание – выжить. Сбежать, победить или просто уговорить противника сложить оружие, но – выжить.

Виктор шумно выдохнул и останавливающим жестом вытянул руку. Серокожий, было нахмурившись, снова засмеялся. Ему нравилось наблюдать за беспомощностью поверженного врага, а отсутствие жалости добавляло ситуации некий «пикантный» оттенок.

Существо вдруг схватило Виктора за волосы и подняло на уровень своей оскалившейся морды. Холодное лезвие ножа легло на человеческую шею и больно вдавилось в кожу, оставив на ней небольшой надрез. Сразу стало трудно дышать, а вонь из пасти зубастой твари окончательно убила какое-либо желание разрешить конфликт полюбовно.

– Молиться своим богам, человечишка, – выдавил из себя серокожий, сопровождая каждый слог зловонными плевками.

А Виктор тем временем в безрассудной попытке спасти самого себя схватился обеими ладонями за руку врага, державшую нож. Сперва это казалось абсолютно бессмысленным – ведь противник был гораздо сильнее да и на порядок опытнее, но, когда на лице серокожего вдруг отразилась гримаса боли, все вокруг поменялось. Запахло чем-то паленым, и существо, ослабив хватку, отпустило свою жертву. А рука серокожего, за которую в отчаянии схватился Виктор, вдруг покрылась волдырями и ожогами. Испуганный взгляд чудища говорил без слов: что-то явно пошло не по плану убийцы.

А сам спасенный от неминуемой смерти счастливчик взглянул на свои ладони и мигом потерял дар речи: на подушечках пальцев вместо привычных человеческому взгляду узоров, по отпечаткам которых в нашем мире идентифицируют многих преступников, ярко горели странные узоры, похожие на замысловатые скандинавские руны. Скорее всего, решил Виктор, именно эти рисунки и подожгли кожу серокожего чудовища. Но своего владельца горящие руны не обжигали. Напротив, придавали сил и уверенности, заряжали какой-то странной и чуждой энергией.

Испуганный монстр, с ужасом поглядывая то на ожоги, то на оставившего их человека, медленно отступил. Пятясь, он что-то тихонько бормотал себе под нос и вскоре побежал не оглядываясь. Эхо еще долго вторило его яростным агонизирующим крикам.

Только через минуту Виктор понял, что все это время не дышал. Опомнившись от шока, он снова взглянул на свои руки: светящиеся символы гореть перестали и превратились в некое подобие самых обыкновенных татуировок, наколотых бледно-красными чернилами.

– Ну, Лагош, – процедил сквозь зубы обладатель сверхъестественных рун на пальцах. – Ну попадись мне теперь только – я тебя заживо сожгу!


Пока длился бой, Виктор не заметил, как плотный туман постепенно рассеялся, а сквозь густые сосновые ветви стали пробиваться теплые солнечные лучи. Щебет птиц усилился, когда рассвет перерос в полноценное утро, а отсутствие иных более-менее опасных звуков не могло не радовать уже порядком уставшего и все еще абсолютно нагого человека. И хотя в крови до сих пор бушевал адреналин, опасность точно прошла мимо, но бдительности в любом случае терять не стоило. Ведь если первые проведенные в новом мире минуты чуть не стали для пришельца с Земли смертельными, то что же может произойти дальше?

Виктор вооружился ножом, который совсем недавно чуть не лишил его жизни. Думая, где бы раздобыть одежду, он вдруг ударил себя ладонью по голове и чертыхнулся. Во время стычки с серокожим монстром из головы совсем вылетел тот факт, что где-то неподалеку жгли костер. Возможно, хвойные ветки палило то самое чудище или, что хуже, его друзья. Может, это был кто-то другой, менее или более опасный. Виктор решил, что сейчас важно соблюдать осторожность и необходимо разузнать, что же тут все-таки происходит, потому что другого способа обрести хоть какую-то помощь в данный момент попросту не существовало. Без сторонней подмоги выбраться из леса казалось задачей непосильной. Кивнув сам себе, горе-смельчак пошел на запах.

Идти пришлось долго, зато нашлось время, чтобы оглядеться и сравнить местную флору с земной. Сосны отличались лишь аномально крупными размерами, а сама хвоя имела слегка бирюзовый оттенок. Между тесными рядами древесных стволов росли странные кусты с завернутыми в длинные трубочки листьями. А вот трава действительно имела с земными аналогами несколько существенных различий: во-первых, в большинстве своем она была ярко-пурпурной; во-вторых, сами травинки росли на тоненьких высоких стебельках в форме кленовых листьев. А кое-где из вишневого травяного покрова выглядывали маленькие желтые ягодки – желание попробовать их почему-то так и не появилось.

Кроме всего прочего, влажность в здешних местах просто зашкаливала, и неприятная тяжесть ощущалась при каждом вдохе. При этом каждую минуту становилось все теплее, что означало только одно: к полудню этот лес превратится в настоящую парилку, так что с поисками помощи медлить не стоило.

Виктор еще издалека заметил высокий столб дыма. Он приметил, что костер располагался на широкой поляне. Все свободное пространство вокруг очага было усеяно несколькими большими палатками и десятком крытых повозок с запряженными в них лошадьми. Людей там тоже оказалось предостаточно – по крайней мере туда-сюда сновали человек двадцать.

«Ну, слава богу, не монстры. Надеюсь, эти ребята мне помогут», – решил Виктор и смахнул со лба выступивший пот. В горле запершило. Очень хотелось пить, да и желудок заныл в ожидании пищи. Последней трапезой для Виктора послужила яичница с салом, но когда это было? Сколько времени проспал старик, упав на кровать в своей квартире? Сколько длился сам переход между мирами?

Здравый смысл подсказал, что надо бы подобраться к лагерю поближе и, прежде чем совершать необдуманные поступки, все внимательно оглядеть. Виктор решил со здравым смыслом согласиться и стал аккуратно пробираться сквозь остролистые колючие кустарники. Когда до костра оставалось не больше тридцати шагов, пришлось остановиться и затаиться: дальше заросли сменялись невысокой травой и заметить на ней голого шпиона было задачей наилегчайшей.

Виктор стал разглядывать караван во всех подробностях. Что находилось в повозках, оставалось загадкой, но наверняка что-то ценное, потому что вокруг постоянно патрулировала вооруженная охрана. Половина всех людей расположилась у костра и завтракала, пока остальные стояли на посту. Обмундирование воинов казалось крепким и повидавшим множество боев. Поверх матерчатой или кожаной одежды на многих были надеты кольчужные туники, перевязанные оранжевыми ремнями, на плечах красовались высокие, блестящие на солнце наплечники с яркой птичьей символикой. Некоторые носили поверх подбитых мехом шапок высокие бацинеты с забралами в виде острых орлиных клювов и пучками птичьих перьев на висках. Виктор усмехнулся, когда увидел за спиной одного из воинов размашистые белые крылья. Возможно, это был лидер «птицеголовых» или просто очень сильный и матерый вояка.

Язык, на котором разговаривали эти люди, был вполне понятен и разборчив, а потому Виктор решил без утайки заявить о своем присутствии и попросить кого-нибудь о помощи.

– Эй! Эй там! – крикнул голый пришелец с Земли, держа руки на виду, чтобы в него ничем случайно не пальнули. Он вышел из своей засады, демонстративно бросил кинжал в сторону и медленно направился к сборищу людей возле костра, которые сразу же отвлеклись от приема пищи и насторожились, но вооружаться не стали. Видимо, странный парень, вышедший из чащи леса, вызывал больше интерес, нежели опасение.

– Назовись! – крикнул один из воинов, стоящих неподалеку. На его поясе зловеще поблескивало лезвие изогнутой сабли, и проверять на себе ее остроту на собственной шкуре Виктору очень не хотелось, поэтому он остановился шагах в десяти от костра.

– Меня зовут… Виктор, и я… я…

– Откуда так хорошо наш язык знаешь? – спросил кто-то другой. – Вроде лесной, дикий, а говоришь без акцента.

– Срам-то свой хоть прикрой! – раздалось откуда-то слева.

– Дайте мужику воды и бинтов. Он же в крови весь!

– И пожрать отсыпьте! А то немощный какой-то.

– Зачем ему помогать? Чик сабелькой по горлышку, и нет никакого дикаря. А нет дикаря – нет проблемы.

Гогот снова разнесся над лагерем. Никто уже не обращал внимания на только что внезапно появившегося «лесного» – все продолжали трапезу.

Вдруг рядом с Виктором возник тот самый воин, у которого за спиной развевались огромные белые крылья, целиком состоящие из маховых перьев какой-то хищной птицы. Приподняв клювообразное забрало, он взглянул на голого парня глазами, полными недоверия, и вдруг тепло улыбнулся:

– Повезло тебе, что ты на нас наткнулся. А то сдох бы в этом лесу. Как пить дать сдох бы. Идем со мной. Перевяжем твою рану, потом накормим кашей да отпоим хоть и паленым, но все-таки забористым магмагрогом.

Услышав последнее слово, Виктор сразу же замотал головой и запротестовал:

– Нет-нет, никакого грога. Меня им уже поили.

Воин пожал плечами, что в его доспехах сделать было не так-то просто:

– Ну как знаешь. За мной!

Крылатый латник проводил Виктора к одной из палаток и спросил:

– Сам справишься? Бальзам на коробке лежит. Там уже один наш отлеживается, ты у него спроси, где бальзам, он тебе его выдаст. Ну все. Как перевяжешься – жду тебя у костра.

С этими словами добродушный воин похлопал раненого по плечу и удалился. А сам Виктор, удивляясь внезапной заботе, вдруг повеселел. Возможно, пребывание в этом мире окажется не таким уж плохим, как думалось сначала. Быть может, Лагош и не желал никому зла, а тот монстр появился рядом исключительно благодаря слепому случаю. Как бы там ни было, сейчас об этом стоило забыть – рана все еще кровоточила и отдавала в ключицу тупой пульсирующей болью.

Внутри палатки царила темнота. В дальнем углу, укутавшись в рваное одеяло, кто-то крепко спал, а рядом с ним на импровизированном столике из разобранного ящика стояли лекарственные средства. Виктор решил, что будить больного не стоит, и сам отыскал нужные медикаменты. «Бальзамом» тот парень назвал самый обыкновенный спирт, но отчего-то яркого красного цвета. Всего через минуту рана была полностью обработана и накрепко перевязана плотными льняными бинтами. Тут же нашлось и еще одно одеяло, которое Виктор накинул на себя, дабы прикрыть наготу. Ему вдруг стало стыдно за то, что он ходил по лагерю в таком вызывающем виде, и все на него пялились, как на идиота. Облачившись в покрывало и сделав из него некое подобие тоги, он мысленно попрощался со спящим раненым и покинул палатку.

Его уже ждал один из солдат. Скептически оглядев укутанное в одеяло тело, он скривил хмурую рожу и указал рукой в сторону повозок:

– Пойдешь туда, Грокотух хочет тебя видеть.

– Ладно, а кто такой этот Грокотух?

– Тот, кому ты жизнью обязан, – гоготнул воин и направился по своим делам.

Повозки стояли полукругом, а между ними на вычурном складном стуле сидел… серокожий монстр. Не тот, которого Виктор повстречал ранним утром, но и этот не внушал доверия. Правда, в отличие от первого чудища, этот Грокотух выглядел на порядок внушительнее и презентабельнее. Он походил на зажиточного купца: красные сапоги, плотные матерчатые штаны, оранжевая рубаха и длинный черный камзол нараспашку – все это было прошито золотом и усеяно блестящими камушками. На голове серокожего красовалась длинная беловолосая шевелюра, собранная в аккуратную косу. Но особый шарм этому существу придавали небольшие очки-пенсне на длинном горбатом носу.

Виктор, не до конца отошедший от утреннего боя, неспешно подошел к Грокотуху и опасливо ему поклонился:

– Добрый день. Меня зовут Ви…

– Ве-э-эктар! Я уже слышать, – улыбнулся серокожий. – А меня ты уже знать, да?

– Знаю только имя. Еще знаю, что ты хотел меня видеть. И меня зовут не Вектар, а…

– Так-так-так, Вектар. Не знать, кто ты и как суметь попасть в эту чащобу, но то, что ты здесь выжить, говорит уже о многом. Поведать Грокотуху свой секрет. А я взамен дать тебе одежда, пища и кров на недолгий срок.

Виктор пожал плечами:

– У меня нет никакого секрета. Есть, конечно, кое-что странное и из ряда вон выходящее, но в целом все вполне обыденно. Для вас в смысле. Потому что для меня все страннее некуда.

– Это еще почему? Что же для тебя странно?

Грокотух встал со своего стула и прошелся до ближайшей повозки. Приподняв материю, скрывающую содержимое повозки, он вытащил оттуда пару стеклянных бутылей и бросил одну из них своему гостю. Виктор поймал напиток, но откупоривать пока не спешил. Он размышлял, стоит ли открывать караванщику правду или же придумать правдоподобную ложь. Ведь никто не мог угадать заранее, какой окажется реакция этих ребят на информацию о появлении некоего пришельца из иного мира. Может, они возьмутся за оружие или, наоборот, станут превозносить Виктора как героя. А если солгать, то во вранье могут как поверить, так и раскусить его с первого слова. Шанс на благоприятный исход был половинный.

– Ну я…

– Давай, Вектар. Никто тебя не обидеть. Я за этим проследить.

– Ладно. Так вышло, что мне, кхм, напрочь отшибло память. Очнулся я посреди леса абсолютно голый, без оружия. Осматриваюсь, и тут – бац! Появляется один такой, ну, как ты. Серый.

– Как я? Пепельник? – Грокотуха вдруг объял пламенный интерес. – Какой он? Как выглядеть?

– Он был в штанах, сапогах да шапке. Большой такой. Еще татуировки по всему телу. В общем, напал он на меня, а я его и отметелил по первое число, заставив бежать. Потом я пошел на запах костра, и теперь стою здесь, перед тобой. Вот и вся, собственно, история.

Караванщика, видимо, больше всего интересовал момент с тем самым чудищем в лесу. Виктор вдруг вспомнил слова Лагоша о том, что пепельники отпаивают своих детей магмагрогом, и почему-то, глядя на Грокотуха, он не испытывал в этом никаких сомнений.

– Человек, а ты знать, что ты победить мой воин? Глупый, задиристый, но все же мой воин. Перед рассветом он говорить всем, что его тошнить от каша и он ходить в лес за добыча. Видимо, он найти тебя. Потому что совсем недавно он возвращаться домой со странными ранами. Сейчас его перевязали, и он спать в лазарете. Что ты сказать на это?

Колени Виктора вдруг подкосились. Стоило ли врать дальше? Рассказывать ли Грокотуху о странных рунах на пальцах или ограничиться коротким описанием боя без магического вмешательства? Подумав, он ответил:

– Он хотел меня убить. Каждый имеет право защищать свою жизнь. И я твоего воина, кстати, не лишил жизни. Когда проснется – еще спасибо мне скажет.

Грокотух задумался. Откупорив свою бутыль зубами, он отпил разом половину и оценивающе оглядел своего собеседника:

– Вектар?

– Нет, Вик-тор. Можно просто Вик. Ударение на первый слог. В крайнем случае, Виктор Евгеньевич…

– Странное у тебя имя, человек. Нездешнее. Мой тебе совет: пока ты здесь, не говорить, что тебя зовут Век-тар Ев-ге-не-витч. Лучше назваться нормальное имя. Викферт! У меня есть знакомый Викферт, ты должен называться именно так.

– Хорошо, если это так необходимо. А зачем, кстати, мне нужно переименовываться?

– А затем, чтобы не быть лишних вопросов. – Грокотух вдруг опасливо осмотрелся и заговорил на порядок тише: – Слушать сюда, Вик. Если ты завалить Грош’ну, то у тебя определенно талант. А я платить талантливым людям за их умения. Если тебе нужна звонкая монета, ты можешь присоединиться к моему каравану. Все, что тебе нужно делать, – это поглядывать по сторонам да защищать повозки от мелких хищников. Я понятно изъясняться?

– Вполне, – кивнул Виктор. – И как долго мне придется пробыть на твоей службе?

– Через шесть дней мы прибывать в Авельон – столица герцогства. Там мы сбывать наш товар, и ты можешь быть свободен, как птица. К слову сказать, почти все мои охранники – наемники из клана «Орлиная тропа». Денег берут много, но репутация у них выше всех похвал. Поговаривают, что десяток таких «Орлов» запросто перемелет в муку добрую сотню вооруженных болотников. Ты ведь встречался с болотниками? Знаешь, как с ними бороться?

– К сожалению, пока не довелось, – замялся Виктор, придумывая, что бы ответить. – Но для меня это не проблема. Если надо – хоть болотника, хоть пепельника – всех завалю! И глазом не моргну.

– Вот это характер! – цокнул языком Грокотух и громко рассмеялся. – Что ж, добро пожаловать в наши ряды. Йормлинг, кажется, ждать тебя у костра. Это тот парень с крыльями за спиной, он главный среди наемников. Сказать ему, что я приказать выдать комплект одежды под твою комплекцию. И поглядеть, чего в оружейном сундуке – там наверняка найдется что-то тебе по вкусу. Но по окончании пути чтоб вернул на место, ясно тебе?

Виктор низко поклонился караванщику и отправился на поиски командира воинов. По крайней мере, теперь в пока еще не окрепшей голове земного путешественника появилось небольшое видение происходящего. Во-первых, никто его убивать не собирался. Во-вторых, ему не придется искать одежду и оружие или, чего хуже, мастерить все самому. В-третьих, караван вскоре прибудет в некий Авельон, по-видимому, крупный город, где можно будет если не осесть и обосноваться, то хотя бы получить побольше знаний об этом мире и завести хоть каких-нибудь полезных знакомых.

Подойдя к костру, Виктор кивком поприветствовал всех собравшихся вокруг и присел на бревно рядом с Йормлингом, который как раз доедал свою порцию. Набрав полную тарелку каши, он протянул ее Виктору и, усмехнувшись, сказал:

– Ложку, прости, не дам. Руками справишься?

Со всех сторон послышались глупые смешки.

– Справлюсь, справлюсь. Спасибо. Приятного всем вам аппетита, ребята.

Не особо церемонясь, Виктор стал загребать густую белую жижу пальцами. Как оказалось, кашу сварили из пресного риса, при этом слишком сильно пересолив, но организм требовал пищи, и отказываться от такого угощения было бы верхом глупости. Пока тарелка не опустела, Йормлинг не произнес ни слова, но, когда Виктор все-таки доел, крылатый воин спросил:

– Как, говоришь, тебя зовут? Когда ты только появился, мы услышали какое-то абсолютно непроизносимое имя. Заморское какое-то.

– Кхм… Викферт меня зовут. И – да, я не из этих мест. Из очень-очень далеких краев. Возможно, настолько далеких, что никто из вас о таких местах даже и не слыхал. Да и вообще, какая разница? Если я правильно понял, все здесь присутствующие – наемники, сдающие свои клинки в аренду этому Грокотуху. У каждого наверняка есть множество тайн, верно?..

– Неверно, Викферт, – покачал головой главный наемник. – Мы все здесь из одного клана. Живем общиной, скитаемся и воюем группами. Нерушима та стена, в которой мы кирпичи. И секретов друг от друга тоже не держим. Верно, парни?

– Да! – хором ответили солдаты. – «Орлы-ы-ы!»

– Ладно, ладно, – пожал плечами Виктор. – Но сказать, где мой дом, я все равно не могу. Вы уж простите меня, ребята, но даже не уговаривайте.

– Да знаем мы таких, – махнул рукой Йормлинг. – Нет у тебя дома. Бродяга ты, верно? Так ты по этому поводу особо не переживай. Тут у нас каждый третий бездомный, но оттого не потерявший честь. Ладно, рассказывай, что да как. Какие планы?

– Ну Грокотух сказал, чтобы ты выдал мне комплект одежды и оружие, потому что я еду с вами до Авельона. А дальше – пока не знаю. Скорее всего, останусь ненадолго в городе, подыщу какую-нибудь непыльную работенку.

Наемники переглянулись и о чем-то зашептались. Йормлинг, нахмурившись, спросил:

– Это за какие такие заслуги тебя в охрану записали? Ты что, воин? Так ты заранее пойми, мы тут не пепельников гоняем, а действительно следим за сохранностью каравана. Не даем ни одной твари подобраться к повозкам. Если надо – так и жизнями своими пожертвуем ради телег с грузом, потому что нам за это прилично заплатили. А кто ты такой? Ты вообще в боях ранее участвовал?

– Да вот не больше часа назад подрался с одним из ваших. Грош’ну, если память мне не изменяет. Встретились в лесу, слегка повздорили… а теперь он отлеживается в палатке и наверняка втихаря попивает бальзам.

– То есть ты хочешь сказать, что завалил самого крепкого пепельника из окружения Грокотуха? Пойми, караван полностью принадлежит пепельникам, и единственные люди здесь – это мы. Остальные предпочитают обедать отдельно от нас. И Грош’ну из них, пожалуй, самый сильный. Так что прими мои поздравления.

– Да врет он все, – фыркнул кто-то из наемников. – Я видел, что у того пепельника рука вся опалена была. Как ты это сделал, Викферт? Избил беднягу факелом? Хе-хе…

– Да не собираюсь я оправдываться, – гордо поднял голову Виктор. – Победил, и все тут. Он первым на меня набросился, а я всего лишь отбивался.

Йормлинг встал и похлопал новоиспеченного защитника каравана по плечу:

– Доедай и пойдем подбирать тебе комплект по фигуре. Если не найдем нужного – выдам иглу да нитки, будешь ушивать по себе. И не бери из оружия то, с чем не сможешь совладать.

Виктор кивнул и отправил остатки каши себе в рот. Насытившись, он кивком поблагодарил наемников за предоставленную пищу и пошел вслед за их командиром. Йормлинг сразу сообразил, что лучше всего подойдет Вику, и выбрал ему легкий комплект обмундирования: сапоги, мешковатые штаны, белую рубаху и плотный кожаный камзол. Обувь была уже поношенной, обе подошвы давным-давно прохудились, но жаловаться не приходилось – это было лучше, чем топать босиком по колючей лесной траве. От верхней одежды заметно пахло потом, а чересчур широкие в талии штаны пришлось опоясывать витым ремнем.

Пока Виктор переодевался, Йормлинг притащил крупный гремящий сундук. Внутри лежали десятки разномастных клинков и кинжалов, топоров и булав. Видимо, все трофеи, собранные на поле боя, «Орлы» складировали именно сюда.

– Фехтуешь? – спросил командир наемников. – Думается мне, что самым оптимальным вариантом будет именно одноручный меч или сабля.

– Самую малость. Я больше кулаками да ногами…

Виктор не стал говорить, что в своей молодости он потратил почти пятнадцать лет на спортзал и занятия боевыми искусствами. Конечно, сверхбойцом стать не удалось, но заурядных хулиганов одолевать получалось без каких-либо проблем. Оставалось лишь надеяться на то, что спустя столько лет навыки все еще сохранились и могут в подходящий момент хоть как-то помочь в этом суровом мире, где наличие оружия на поясе сродни ношению мобильного телефона в кармане в нашем мире.

– Ну ты все равно возьми клинок. Вот, например, попробуй рапиру. – Йормлинг достал меч с тонким лезвием и бросил его рукоятью вперед. Виктор поймал меч на лету и оглядел со всех сторон красивый эфес оружия. Изящная гарда дважды опоясывала основание клинка и плавно переходила в черен, где завивалась вокруг него и в самом конце облачалась шарообразным навершием.

– Эффектно, – признал Виктор. – А почему именно рапира? По-моему, стилю боя со шпагой нужно долго и упорно учиться, а каким-нибудь тесаком раз, и отрубил врагу голову.

– Какие-то у тебя поверхностные знания о холодном оружии, Викферт, – нахмурился «Орел». – Во-первых, рапира – самый легкий из мечей, что тут есть. Во-вторых, даже, как ты изволил выразиться, тесаком махать тоже надо учиться. Если хочешь, я как-нибудь проведу с тобой парочку тренировочных боев, научу основным стойкам и нескольким самым распространенным выпадам, и ты поймешь, почему я выбрал именно рапиру.

– С удовольствием приму это предложение. – Виктор заткнул свое новое оружие за пояс, и теперь, когда с выбором одежды и вооружения было покончено, облаченный и насытившийся землянин решил задать своему новому товарищу давно терзающий его вопрос: – Эй, дружище, могу я кое о чем тебя спросить?

Йормлинг, закрывая сундук и унося его, коротко бросил:

– Конечно, спрашивай.

Виктор переступил с ноги на ногу и вдруг решил, что его могут счесть сумасшедшим. Или врагом. Или и тем и тем, вместе взятым. В любом случае, отступать назад было уже нельзя, так что вопрос прозвучал решительно, хоть голос его слегка и подрагивал:

– Ты веришь в магию, Йормлинг?

Наемник вдруг остановился, неспешно повернулся к Вику и поставил сундук на землю. Подошел чуть ближе и вопросительно повел бровью:

– К чему такой странный вопрос? Ты ведь не сомневаешься в собственном существовании, верно?

– Верно. То есть ты хочешь сказать, что у вас тут магия все-таки есть, да? – со странным придыханием спросил Виктор, и глаза его загорелись от любопытства.

– У нас? Викферт, с тобой все в порядке? У кого это – у нас? «Орлы» ни шаманствами, ни друидизмом не пользуются, не наше это все. Но мне и самому не раз доводилось видеть, как волшебники высекают огненные шары прямо из воздуха и заставляют склониться ветра к их коленям. Вот и скажи, как можно не верить в то, что ты видел собственными глазами?

Виктор кивнул. На данный момент информации для размышления хватало с лихвой. Сердечно поблагодарив Йормлинга за вооружение и одежду, он решил все как следует обмозговать где-нибудь вдали от шумного сборища наемников и решить, стоит ли кому-нибудь открывать всю правду. С одной стороны, можно было довериться командиру наемников и понадеяться на его бескорыстную помощь в освоении пока неизвестно чего, а с другой – никто не запрещал поделиться секретом с Грохотухом, который статусом явно был повыше любого из людей во всем этом караване. Сердцем Виктор чувствовал, что открывать тайну сразу обоим – очень плохая мысль, да и вообще торопиться с саморазоблачением было некуда.

Улегшись в тени палатки, в которой отдыхал раненый Грош’ну, Вик и сам не заметил, как задремал. И на этот раз сны все-таки появились, да такие, какие не посещали иномирца уже давно. Виктору снилось, как он при помощи одной лишь рапиры сражается с целой армией злобно ревущих пепельников и побеждает их, словно маленьких детей, а не жестоких чудищ. А когда в этом же самом сне вдруг промелькнула хитро улыбающаяся фигура в белом стиляжьем костюме и квадратных черных очках, наваждение мгновенно испарилось.