Вы здесь

Империя Тигвердов. Невеста для бастарда. Глава 6 (Тереза Тур, 2016)

Глава 6

– Мать! Ничего, что я так официально? – патетично обратился ко мне сын, когда я рассказала о своей идее, где можно переждать грозу. – Ты совсем спятила?

– Тон смени. И лексику подуйми, – рекомендовала я отпрыску и посмотрела на Рэма.

– Конечно, с матерью так разговаривать нельзя. И Паулю необходимо развивать такую черту характера как сдержанность, но что-то рациональное в его возмущении есть. Сударыня, вы хоть представляете себе, кто такой лорд Верд, с которым вы имели неосторожность заговорить?

– Нет. И кстати, это он заговорил со мной.

– Это роли не играет.

– И кто такой лорд Верд? Где-то я слышала его имя…

– Это бывший главнокомандующий Имперских вооруженных сил, – торжественно объявил Рэм. – Его еще называют имперским палачом.

– А… – вспомнила я. – Это я про него в газете читала, что император отправил его обучать детей в какую-то академию?

– Про него, – кивнул Рэм.

– Так это же хорошо, что мы его встретили, разве нет?

– Он жестокий, страшный человек, – покачал головой Рэм. – Внебрачный сын императора. Победитель всех последних военных кампаний Империи. Подавлял бунт в Западной провинции – залил ее кровью восставших. Во время правления предыдущего императора, Максимилиана, организовывал захват крепостей по границе с Османским ханством на юге.

– Я собираюсь работать у него экономкой, а никак не засланкой повстанцев, – пожала я плечами. – Поэтому мне вряд ли что-то угрожает.

– Он сильный маг. Про него ходят слухи, что он умеет чувствовать ложь.

– Я так поняла по нашей беседе, что это правда.

– Он допрашивал тебя? – возмутился Паша.

– Задал несколько вопросов. А что тебя удивляет? Он первый раз в жизни меня видит. Ему же надо понять, кого в дом впускаешь.

– И что ты сказала?

– Правду. И вам рекомендую – наверняка он будет беседовать и с вами. Так что давайте договариваться, какую именно правду мы будем ему сообщать.

– Все-таки, мам, я с тебя фанатею! – признал мое совершенство сын через какое-то время, когда мы проговорили основные вопросы. – Ты действительно не сказала ни слова неправды.

– Мы ничего не замышляем против Империи или против милорда. Мы действительно в затруднительном положении. И нам нужен дом, где мы могли бы укрыться. Лиззард – не наша фамилия. Нашу мы не можем сообщить. А дальше – все вопросы к маме. Все.

– И главное – не лгать, – задумчиво протянул Рэм.

– Именно так, мой мальчик.

– И все-таки это унизительно, – покачал головой юный герцог.

– Скажи мне… Когда ты вернешь себе положение и тебя твои доброжелатели спросят: «Где вы укрывались, ваше сиятельство?», что ты ответишь?

– В другом мире, потом в доме у имперского палача.

– Неправильно.

– Это же правда, – мелькнул гнев в его глазах.

– Отчего же? Это лишь часть правды. Которую не факт, что кому-то надо знать. А официальная правда заключается в том, что укрывались вы в Имперской Военной академии, куда проникли хитростью. Это может хоть как-то унизить вас? Или кинуть тень на вашу честь?

– Нет, но…

– Все. Слова «нет», которое вы сами и сказали, вполне достаточно.

– А вы? – поднял он на меня несчастный взгляд.

– А меня воспитали, что любой труд почетен, – пожала плечами. – И поэтому я не чувствую себя униженной. Тем более что все это существенно повышает наши шансы на выживание.

– Почему ты так хочешь отослать нас в эту академию? – спросил Паша. – Мы ведь изначально собирались снять дом. И деньги у нас на это есть!

– По нескольким причинам. Во-первых, все получилось случайно – следовательно, те, кто будет нас искать, не смогут просчитать этот наш шаг. Во-вторых… Скажите, Рэм, кому-нибудь придет в голову искать вас в академии, а женщину, что вас сопровождает, – в экономках у милорда Верда?

– И в страшном сне это никому не приснится.

– Вот поэтому я и настаиваю. И, кстати говоря, есть еще и в-третьих.

– Любопытно послушать, – чуть улыбнулся Рэм. И я поняла, что убедила.

– Вы с Пашей будете заняты делом. Вы будете учиться. Делать уроки, дружить с другими мальчишками. Или драться с ними. То есть вести максимально нормальную жизнь. А не сидеть, спрятавшись в домике, и ждать… А теперь еще раз повторяем легенду – и поехали.


Его милость прислал за нами экипаж – все, как мы вчера с ним договорились. Меня удивило то, что он, человек, безусловно, занятой, ожидал нас на пороге собственного дома.

Дом был… неожиданно легкий, словно воздушный, стремящийся вверх, к солнцу. Я, честно говоря, ожидала увидеть, скорее, серый, мрачный и неприступный замок, но не изящный дом из белого камня, с башенкой слева от входа.

– Молодые люди, вы со мной, – отдал он приказ Рэму и Паулю, после того как мы раскланялись на пороге. – Я оформлю вас в академии под фамилией своей матери как дальних своих родственников, будете зваться мастером Рэмом Рэ и мастером Паулем Рэ. Надеюсь, мне не придется стыдиться того, что я дал вам возможность назваться своей фамилией?

– Нет, милорд, – коротко поклонился Рэм.

Пауль повторил его движение.

– Вот и славно. Сударыня, дом в вашем распоряжении. Слуги предупреждены, – обратился милорд Верд уже ко мне.

– Милорд, – присела я в короткий книксен. Хорошо, что мы их отработали с Рэмом.

– До вечера, – кивнул он мне.

– Одно мгновение, – остановила я его.

– Слушаю вас.

– Когда вы сможете уделить мне время, чтобы я могла получить четкие указания?

Милорд скривился как от зубной боли:

– Это обязательно?

– Простите, но ваших мыслей читать никто не умеет, – нахмурилась я. – Даже я. Пожалуйста, милорд. Один раз.

И тут же улыбнулась.

Он поджал губы:

– С вас вкусный ужин.

– А что вы любите?

– Мясо, – кровожадно и в чем-то ожидаемо заявил он. – Доброго дня, госпожа Лиззард. Молодые люди, лошади оседланы. Вперед.

Мне захотелось кинуться вперед, обнять мальчишек, погладить одного и второго по голове, предупредить, чтобы были осторожнее, всхлипнуть… Но я поймала ироничный взгляд лорда Верда и замерла. Сцепила руки и заставила себя остановиться…

Мы с сыновьями вежливо раскланялись. Мужчинам подвели лошадей – и вот их уже не было. Только удаляющийся стук копыт.

Я вздохнула тяжело – и отправилась в дом. Смотреть, что у нас там плохого… Интересно, что все-таки случилось, что милорд так взъярился на прислугу. И чего он там не поделил с экономкой, что она срочно собрала вещи.

– Сударыня! – поприветствовал меня седой, чопорный на вид пожилой мужчина, недовольно поджавший губы при моем появлении. – Рады приветствовать вас.

– Благодарю вас. – Я стала развязывать ленты шляпки. – Я – ваша новая экономка, госпожа Лиззард. Будьте добры, пригласите прислугу. Я бы хотела познакомиться.

– Слушаюсь. – Его губы поджались совсем в тонкую нитку.

– И кто бы сомневался, – пробурчала я, – мое появление восприняли без восторга.

Слуг было четверо. Первым вперед вышел мужчина в возрасте, раскрывший мне дверь.

– Адерли. Джон Адерли, – представился он по фамилии. – Камердинер его милости.

– Очень приятно, – улыбнулась я ему.

– Натан, – представился конюх, подводивший лошадей, молодой улыбчивый мужчина.

– Оливия, – подошла к нему симпатичная женщина. – Я – горничная.

– И моя жена, – добавил Натан.

– Хорошо. – Мне эта пара понравилась.

– Каталина, – сухо сказала еще одна женщина. – Я – повариха.

– Замечательно, – обрадовалась я. – Нам надо договориться о том, что будет сегодня на ужин. Милорд распорядился…

– А давайте вы будете заниматься своими делами, – зло отрезала женщина, – и не лезть в мои.

– Любезная, – заговорила холодно теперь уже я. – Вы немного не поняли. Меня наняли именно потому, что хозяин недоволен тем, как исполняются его приказы. В частности, он что-то говорил о том, что никак не может добиться, чтобы на завтрак подавали еду, которая ему нравится. Поэтому я буду выполнять ту задачу, для которой меня сюда пригласили, – обеспечивать такую работу служащих в этом доме, которая была бы по душе милорду Верду. Чуть позже я зайду к вам на кухню уточнить меню на ужин и на завтрак.

Я специально говорила все это мерзким, преподавательским голосом и не сводила глаз с Каталины, пока она не кивнула.

– Так лучше. Оливия, покажите мне, пожалуйста, дом. Все остальные могут заниматься своими делами.

Дом… Что и говорить – дом был богат. Мрамор каминов, изящество безделушек, преобладание белого, бежевого и золотистого. Картины на стенах – портретов не было. В основном пейзажи. На первом этаже – роскошная гостиная, столовая, библиотека с роялем. Отдельный коридор вел к господскому кабинету за закрытой на ключ дверью. Вверху, на втором этаже, в одном крыле были хозяйские покои, в другой стороне отдельная лестница вела к комнатам слуг. Под этими комнатами располагалась огромная кухня.

– Красиво, – улыбнулась я. – И дом содержится в порядке. Наверное, это не легко для вас – он очень большой.

– Прежняя экономка раз в неделю нанимала поденщиц из деревни, – ответила Оливия.

– Хорошая практика, – обрадовалась я. – Вы подскажете, к кому стоит обращаться?

– Конечно, госпожа Лиззард.

– Вы можете заниматься своими делами, а я пойду на кухню.

– Могу я задать вопрос?

– Конечно.

– Какие комнаты вам приготовить? В… господской половине?

– А где жила прежняя экономка?

– В нашем крыле, – растерялась девушка.

– Вот и замечательно, – доброжелательно откликнулась я. – Не будем отступать от правил.

– Но, может быть, вам будет удобнее… – смешалась горничная.

– Я заселюсь в ее комнаты. Подготовьте их, пожалуйста.

И я поспешила на кухню.

Интересно, меня что – всерьез посчитали любовницей милорда Верда? Может, и комнату решили зажать, предполагая, что я поселюсь рядом с ним? Нет, мужчина он, конечно, видный. Привлекательный. Но… И работаю я на него. И некстати какие-то отношения сейчас. И не факт, что мы друг друга заинтересуем…

Поймала себя на том, что я улыбаюсь, рассуждая о том, каково это – иметь в любовниках такую персону. Похоже, я все-таки немножко сошла с ума от всех своих приключений… Покачала головой – и зашла на кухню.

– Добрый день еще раз, Каталина. Что на ужин?

– Мясо под карамельным соусом со сложным гарниром из овощей, – гордо сказала она. – Салаты. И заливное из дичи.

– А как милорд относится к карамельному соусу? Я так понимаю, это на любителя?

– В новом сезоне это самый модный вид горячего, – отрезала она.

– Не буду спорить. Я лишь хотела спросить, любит ли его милорд. Этот самый карамельный соус.

– Не жаловался, – прошипела повариха.

– Ладно, допустим. Кстати, а что его милость любит на завтрак?

– Понятия не имею, – гордо заявила Каталина. – Я варю овсянку.

Я рассмеялась. Что-то это все мне напомнило ситуацию с сэром Баскервилем в нашем незабвенном фильме о Шерлоке Холмсе:

– Мальчик любит овсянку…

– Она полезная. Ее положено есть на завтрак! – продолжила Каталина.

– Кем положено? – аккуратно спросила я.

– Положено – и все!

– И так каждый день?

– Конечно.

Я вздохнула от сочувствия к милорду Верду. Подумать только: иметь репутацию имперского палача, быть сыном императора, пусть даже и незаконнорожденным, не последней персоной в своем отечестве – и получать по утрам ненавистную овсянку. Изо дня в день. Без права на отдых… И помилование. Может, Каталина и есть чья-нибудь засланка и мстит милорду за прошлые преступления и подвиги? Кашей!

– А вам не кажется, что пытаться воспитывать взрослого самоопределившегося мужчину – это как-то… смешно, – сказала я вслух.

Наша повариха зафыркала, не соглашаясь.

– Напеките на завтрашнее утро блинов, – распорядилась я. – Надо узнать, с чем милорд их любит.

Ко мне повернулись спиной, давая понять, что аудиенция окончена.

– Каталина, а как питаются слуги?

– Я готовлю на всех. – Она уже не поворачивалась.

– Хорошо. А как закупаются продукты?

– Раз в неделю. Я пишу список. Прежние экономки сами ходили в деревню, чтобы заказать там продукты. Нам их доставляют.

– Что с этой неделей?

– Все заказано.

– Я узнаю у его милости, что он предпочитает из еды. И к пятнице мы вместе с вами уточним список.

Мне уже не ответили.