Вы здесь

Игра престолов. Часть II. Эддард (Д. Р. Мартин, 1996)

Эддард

Лучи рассвета лились сквозь узкие высокие окна колоссального тронного зала Красного замка, оставляя темно-красные полосы на стенах, там, где прежде висели головы драконов. Теперь камень прикрывали гобелены со сценами охоты, яркие в своей зелени, синеве и охре. Тем не менее Неду Старку казалось, что в зале властвует единственный цвет алой крови.

Он сидел на высоком и огромном древнем престоле Эйгона Завоевателя, чудовищном сооружении из лезвий и зазубренных ребер причудливо искореженного металла. Седалище – как предупреждал Роберт – адски неудобное, и тем более теперь, когда боль в его раздробленной ноге пульсировала все сильнее с каждой новой минутой. Металл под ним с каждым часом становился все тверже, а зубастая сталь за спиной мешала откинуться назад. «Королю не должно быть легко на престоле», – утверждал Эйгон Завоеватель, повелев своим оружейникам выковать трон из мечей, сложенных его врагами. «Боги, прокляните Эйгона за его надменность, – угрюмо думал Нед. – А заодно и Роберта с его охотой».

– Вы совершенно уверены, что это не просто разбойники? – негромко спросил Варис из-за стола совета, поставленного у подножия трона. Великий мэйстер Пицель неловко шевельнулся возле него, Мизинец тем временем играл с пером. Остальные советники отсутствовали. В королевском лесу заметили белого оленя, и лорд Ренли с сиром Барристаном присоединились к охоте вместе с принцем Джоффри, Сандором Клигейном, Бейлоном Сванном и половиной двора. Поэтому и пришлось ему, Неду, замещать короля на Железном троне.




Впрочем, он мог хотя бы сидеть. Присутствующие же, за исключением членов совета, обязаны были почтительно стоять или преклонить колена. Просители, собравшиеся возле высоких дверей, рыцари, знатные лорды, дамы у гобеленов, мелкий люд в галерее, стражи в кольчугах, золотых или серых плащах – все стояли.

Деревенские были на коленях: мужчины, женщины и дети, окровавленные и потрепанные, на лицах написан страх. За ними стояли трое рыцарей, доставившие селян в качестве свидетелей.

Разбойники, лорд Варис? – Голос сира Реймуна Дарри сочился презрением. – Конечно, это были разбойники, вне всяких сомнений – ланнистерские разбойники.

Нед ощущал напряженность в зале, знатные лорды и слуги замерли с равным вниманием. Чему удивляться? Запад готов взорваться как порох, после того как Кэтлин схватила Тириона Ланнистера. Риверран и Утес Кастерли созвали знамена, войска собрались в проходе под Золотым Зубом. Кровь потечет – дело только во времени. Обсуждать можно было одно: как лучше прижечь рану.

Печальный сир Карел Вэнс, которого можно было бы назвать красавцем, если бы не багровое, цвета вина, родимое пятно на его лице, указал на склонившихся селян.

– Это все, что осталось от крепости Шеррер, лорд Эддард. Остальные погибли вместе с жителями Вендского городка и Шутовского брода.

– Встаньте, – приказал Нед селянам. Он никогда не доверял словам, произнесенным с колен. – Все встаньте.

Обитатели крепости Шеррер по одному, по двое начали подниматься на ноги. Одной древней старухе пришлось помочь, а молодая девушка в окровавленной одежде все стояла на коленях, глядя невидящими глазами на сира Ариса Окхарта, застывшего у подножия трона в белой броне гвардейца, готового защитить и оборонить короля. Или, как полагал Нед, королевского десницу.

– Джосс, – сир Реймун Дарри обратился к пухлому лысеющему человеку в фартуке пивовара, – расскажите деснице, что произошло в Шеррере.

Джосс кивнул:

– Если это угодно его светлости…

– Его светлость охотится за Черноводной, – сказал Нед, удивляясь тому, что человек может провести всю свою жизнь в нескольких днях езды от Красного замка и не иметь представления о внешности короля. Нед был облачен в белый полотняный дублет с вышитым на груди лютоволком Старков. Черный шерстяной плащ скрепляла на горле серебряная застежка в форме руки. Черный, белый и серый – все краски истины. – Я лорд Эддард Старк, десница короля. Скажи мне, кто ты такой и что тебе известно об этих налетчиках.

– Я содержу… содержал… м’лорд, я содержал в Шеррере пивную возле Каменного моста. Лучшее пиво к югу от Перешейка, все говорили так, прошу прощения, м’лорд. Но теперь мое заведение погибло вместе со всем остальным, м’лорд. Они явились и сперва выпили все, что могли, а потом вылили остальное и подожгли мою пивную. И пролили бы мою кровь, если бы сумели поймать меня, м’лорд.

– Нас сожгли, – проговорил фермер, стоявший возле пивовара. – Они приехали ночью с юга, запалили поля и дома, убили тех, кто попытался остановить их. Но это были не налетчики, м’лорд. Они не стали красть наше добро, мою молочную корову просто убили и оставили на съедение мухам и воро́нам.

– А моего ученика зарубили, – продолжил приземистый мужчина с мышцами кузнеца и перевязанной головой. Он явился ко двору в самом лучшем кафтане, но бриджи его были залатаны, а дорога оставила на плаще пыль и пятна. – Гоняли его по полям, сидя на лошадях, и с хохотом тыкали в него копьями, словно в дичь. Мальчишка спотыкался и кричал, наконец рослый проткнул его пикой насквозь.

Девушка, оставшаяся на коленях, подняла голову к Неду, сидевшему над ней на высоком престоле:

– Они убили и мою мать, ваша светлость. Еще они… они… – Голос угас, словно бы она забыла приготовленные слова, девушка зарыдала.

Сир Реймун Дарри возобновил повествование:

– В Вендском городке жители укрылись в своей крепости, но стены ее были деревянными. Налетчики обложили соломой дерево и сожгли всех живьем. Когда люди открыли ворота, чтобы бежать от огня, их перестреляли из луков, всех – даже женщин с грудными младенцами.

– Как ужасно, – пробормотал Варис. – На какие жестокости способны люди!

– То же самое сделали бы и с нами, но крепость Шеррера сложена из камня, – объяснил Джосс. – Они хотели нас выкурить, но рослый сказал, что вверх по течению есть более сочный плод, и они отправились к Шутовскому броду.

Склоняясь вперед, Нед ощутил холодное прикосновение стали к своим пальцам. Между ними торчали клинки; кривые острия мечей словно когти выступали из подлокотников престола. Миновало уже три столетия, однако о некоторые еще можно было обрезаться. Железный трон был полон ловушек для неосторожного. Песни утверждали, что на него пошла тысяча мечей, раскаленных добела яростным дыханием Балериона Черного Ужаса. Пятьдесят девять дней из острых лезвий, шипов и полос металла ковали седалище, способное убить человека и – если можно было верить легендам – пользовавшееся этой возможностью.

Эддард Старк не мог понять, что делает в этом зале, но все же сидел надо всеми, и люди ожидали от него справедливости.

– Какие есть доказательства тому, что все это совершили Ланнистеры? – спросил он, пытаясь удержать гнев под контролем. – Эти люди приехали в малиновых плащах или под львиным стягом?

– Даже Ланнистеры не способны на такую слепую тупость, – отрезал сир Марк Пайпер, пылкий молодой петушок, слишком уж молодой и слишком горячий, на взгляд Неда, однако преданный друг брата Кэтлин Эдмура Талли.

– Все налетчики были на конях и в броне, милорд, – спокойно ответил сир Карел. – Со стальными пиками, длинными мечами и боевыми топорами для бойни. – Он показал в сторону одного из потрепанных беженцев. – Ты. Да, ты. Никто не намеревается бить тебя. Расскажи деснице, что ты говорил мне.

Старик качнул головой.

– Я об их лошадях, – начал он, – это были боевые кони. Я много лет работал на конюшне у старого сира Виллема и знаю разницу. Этих животных никогда не впрягали в соху, и пусть боги будут свидетелями моих слов.

– Итак, разбойники приехали на хороших конях, – заметил Мизинец. – Что, если они украли коней в каком-нибудь из разоренных селений?

– Сколько людей было в этом отряде? – спросил Нед.

– По крайней мере сотня, – ответил Джосс, одновременно с ним перевязанный кузнец произнес «пятьдесят», к ним присоединилась стоявшая позади бабушка:

– Сотни и сотни, м’лорд, целая армия.

– Ты более чем права, добрая женщина, – сказал ей лорд Эддард. – Значит, вы говорите, что они не подняли знамен. Ну а что вы скажете об их доспехах? Вы заметили какие-нибудь украшения, девизы на щитах или шлемах?

Пивовар Джосс покачал головой:

– Увы, м’лорд, но мы видели лишь простую броню, разве что… разве что предводитель их, он был одет, как все остальные, но… все дело в его росте, м’лорд. Люди, которые говорят, что великаны мертвы, никогда не видели этого человека. Клянусь, он ростом с быка, а от голоса камни лопаются!

Гора! – громко проговорил сир Марк. – В этом не может быть сомнений. Это дело рук Грегора Клигейна.

Нед услышал бормотание под окнами и в дальнем конце зала. Даже на галерее послышались нервные шепотки. И знатному лорду, и простолюдину было точно известно, что означала бы правота сира Марка. Сир Грегор Клигейн являлся одним из знаменосцев лорда Тайвина Ланнистера.

Нед внимательно посмотрел на испуганные лица селян. Нечего удивляться, что они держались с такой опаской. Они ведь полагали, что их доставили сюда для того, чтобы назвать лорда Тайвина мясником и убийцей перед королем, его собственным зятем. Едва ли рыцари спрашивали их согласия. Великий мэйстер Пицель внушительно поднялся над столом совета, позвякивая цепью.

– Сир Марк, при всем уважении, вы не можете утверждать, что этот разбойник являлся именно сиром Грегором. Рослых людей в королевстве много.

– Это таких, как Скачущая Гора? – спросил сир Карел. – Я никогда не встречал подобных ему.

– Как и все здесь! – с жаром добавил сир Реймун. – Даже собственный брат рядом с ним щенок. Милорды, откройте ваши глаза. Вам что, нужно увидеть его печать на трупах? Это Грегор.

– Зачем же сиру Грегору разбойничать? – спросил Пицель. – По милости своего сюзерена он держит крепкий замок, владеет собственными землями. Он прошел посвящение в рыцари.

– Он ложный рыцарь, – произнес сир Марк. – Бешеный пес лорда Тайвина!

– Милорд десница, – объявил Пицель жестким голосом, – я требую, чтобы вы напомнили этому доброму рыцарю, что лорд Тайвин Ланнистер является отцом нашей милостивой королевы.

– Благодарю вас, великий мэйстер Пицель, – произнес Нед. – Боюсь, что мы могли бы забыть об этом, если бы не ваше напоминание.

С высоты трона он видел людей, выскальзывающих из дверей в дальнем конце зала. Зайцы разбегаются по кустам, решил он… а может быть, и крысы спешат к сыру королевы. Заметив на галерее септу Мордейн и возле нее Сансу, он ощутил вспышку гнева: это не место для девушки. Но септа не могла заранее знать, что сегодняшний суд являет собой событие чрезвычайное, отличающееся от нудного потока прошений, споров между повздорившими соседями и разногласий относительно положения пограничных камней.

Внизу за столом совета Петир Бэйлиш потерял интерес к своему перу и наклонился вперед:

– Сир Марк, сир Карел, сир Реймун… нельзя ли задать вам вопрос? Эти крепости находились под вашей защитой. Где были вы, когда началось смертоубийство и пожары?

Ответил сир Карел Вэнс:

– Я сопровождал моего лорда-отца в ущелье под Золотым Зубом вместе с сиром Марком. Когда известие о погроме достигло сира Эдмура Талли, он приказал нам взять небольшой отряд, найти уцелевших и доставить их к королю.

Заговорил сир Реймун Дарри:

– Сир Эдмур призвал меня в Риверран со всеми моими силами. Я стоял за рекой напротив стен его замка и дожидался приказа, когда получил вести. И когда я смог вернуться в свои собственные земли, Клигейн и его мерзавцы уже переправились за Красный Зубец и ушли в холмы Ланнистера.

Мизинец задумчиво погладил остроконечную бородку.

– Ну а если они вернутся снова, сир?

– Если они придут снова, мы зальем их кровью сожженные ими поля, – с жаром ответил сир Марк Пайпер.

– Сир Эдмур выслал людей в каждый поселок или крепость, что лежат в дне езды от рубежа, – объяснил сир Карел. – Следующему налетчику придется труднее.

«Возможно, именно этого и добивается лорд Тайвин, – подумал про себя Нед. – По капле выпускать силу из Риверрана, заставить парня расточить свои мечи». Брат его жены молод и скорее доблестен, чем мудр. Он попытается удержать свою землю до последнего дюйма, защитить всякого – мужчину, женщину и ребенка, – кто зовет его лордом, а Тайвин Ланнистер достаточно проницателен, чтобы понимать это.

– Если ваши поля и крепости находятся в безопасности, – проговорил лорд Петир, – что же вы просите у трона?

– Лорды Трезубца поддерживают королевский мир, – произнес сир Реймун Дарри. – Ланнистеры нарушили его. Мы просим разрешения расплатиться с ними сталью за сталь. Мы требуем правосудия для простых людей Шеррера, Вендского городка и Шутовского брода.

– Эдмур согласен с тем, что мы должны отплатить Грегору Клигейну его кровавой монетой, – объявил сир Марк. – Но старый лорд Хостер приказал нам явиться сюда и потребовать королевского разрешения на ответный удар.

«В таком случае слава богам за совет старого лорда Хостера». Тайвин Ланнистер был настолько же лисом, насколько и львом. Если он действительно послал сира Грегора грабить и жечь, – а Нед в этом не сомневался, – то позаботился и о том, чтобы тот совершил свои злодеяния под покровом ночи и без знамен, как обычный разбойник. И если Риверран ответил бы ударом, Серсея и ее отец стали бы настаивать на том, что королевский мир нарушили Талли, а не Ланнистеры. Только боги знают, кому тогда поверил бы Роберт.

Великий мэйстер Пицель вновь поднялся на ноги.

– Милорд десница, если эти добрые люди полагают, что сир Грегор нарушил свои священные обеты ради грабежа и насилия, пусть они тогда отправятся к его сюзерену и принесут свои жалобы. Преступления эти не касаются престола. Пусть они обратятся к правосудию лорда Тайвина.

– Королевского правосудия касается все, – ответил Нед. – На севере, юге, востоке и западе все, что мы делаем, совершается именем Роберта.

Королевское правосудие, – добавил великий мэйстер Пицель. – Именно так, и поэтому мы должны оставить этот вопрос, пока король…

– Король охотится за рекой и, скорее всего, не вернется еще несколько дней, – проговорил лорд Эддард. – Роберт обязал меня занимать его место, слушать его ушами, отвечать его голосом. Так я и поступлю… Однако я согласен, королю следует сообщить об этом. – Нед заметил знакомое лицо возле гобеленов. – Сир Робар!

Сир Робар Ройс шагнул вперед и поклонился.

– Милорд!

– Ваш отец охотится с королем, – сказал Нед. – Можете ли вы доставить ему весть о том, что было сегодня сказано и сделано здесь?

– Немедленно, милорд.

– Значит ли это, что мы получили разрешение отомстить сиру Грегору? – спросил Марк Пайпер, обращаясь к трону.

– Отомстить? – переспросил Нед. – Мне казалось, мы говорили о правосудии. Если вы сожжете поля Клигейна и убьете его людей, королевский мир не восстановится, вы только принесете исцеление своей раненой гордости.

Он отвернулся, прежде чем молодой рыцарь успел произнести гневный протест, и обратился к селянам:

– Люди Шеррера, я не могу вернуть вам дома и урожай, как не могу и вернуть жизнь вашим убитым. Но тем не менее именем короля Роберта я вправе явить вам толику правосудия.

Все глаза в тронном зале смотрели на него, ожидая. Оторвав себя от трона напряжением рук, Нед медленно поднялся на ноги, раздробленная кость в лубке стонала от боли. Он постарался преодолеть боль; не время обнаруживать слабость.

– Первые люди считали, что судья, назначивший смертный приговор, сам должен и исполнять его своим мечом; и на севере мы до сих пор придерживаемся этого правила. Не люблю заставлять других делать мое собственное дело… однако, похоже, у меня нет выхода. – Он указал на свою разбитую ногу.

Лорд Эддард! – Голос донесся с западной стороны зала, вперед отважно шагнул совсем юный и стройный мальчишка. Без доспехов сир Лорас Тирелл казался даже моложе своих шестнадцати лет. Бледно-голубой шелк его одеяния перепоясывала цепь из золотых роз, знак его дома. – Окажите мне честь, разрешите заменить вас. Поручите мне это дело, милорд, и клянусь, я вас не подведу!

Мизинец усмехнулся:

– Сир Лорас, если мы пошлем лишь вас одного, сир Грегор пришлет назад только вашу голову, вставив сливу в ваш милый рот. Гора не из тех, кто склонит свою шею перед чьим-либо правосудием.

– Я не боюсь Грегора Клигейна, – надменно бросил сир Лорас.

Нед медленно опустился на жесткое железное сиденье уродливого трона Эйгона. Глаза его обежали лица расположившихся у стены.

– Лорд Берик, – позвал он. – Торос из Мира, сир Глэдден, лорд Лотар.

Поименованные мужи по одному шагнули вперед.

– Каждый из вас должен взять с собой по двадцать человек и принести известие от меня к крепости Грегора. Вместе с вами направятся двадцать моих собственных гвардейцев. Лорд Берик Дондаррион, вы будете командовать, как подобает вашему чину.

Молодой лорд с золотисто-рыжими волосами поклонился:

– Как прикажете, лорд Эддард.

Нед возвысил голос так, чтобы его услышали в дальнем конце тронного зала:

– Именем Роберта из дома Баратеона, первого носителя сего имени, короля андалов, ройнаров и первых людей, владыки Семи Королевств и Хранителя государства, по слову Эддарда из дома Старков, королевского десницы, приказываю вам ехать на запад со всей поспешностью, под знаменем короля пересечь Красный Зубец и явить королевское правосудие лживому рыцарю Грегору Клигейну и всем, кто соучаствовал в его преступлениях. Я обвиняю его и осуждаю; лишаю его всех чинов и титулов, всех земель, доходов и владений и приговариваю его к смерти. Пусть боги будут милосердны к душе его.

Когда голос десницы умолк, Рыцарь Цветов в смущении спросил:

– Лорд Эддард, а что делать мне?

Нед посмотрел на него. Сверху лорд Тирелл казался почти таким же юным, как Робб.

– Никто не сомневается в вашей доблести, сир Лорас, но мы совершаем правосудие, а вы ищете мести. – Он поглядел на лорда Берика. – Выезжайте на рассвете. Такие вещи следует делать быстро.

Нед поднял руку:

– Престол сегодня не желает выслушивать новые жалобы.

Алин и Портер поднялись по крутым железным ступеням, чтобы помочь ему. Спускаясь, Нед заметил угрюмый взгляд Лораса Тирелла, однако мальчишка ушел прежде, чем Нед ступил на пол тронного зала.

У подножия Железного трона Варис собирал бумаги со стола совета. Мизинец и великий мэйстер Пицель уже откланялись.

– А вы куда более отважный человек, чем я, милорд, – проговорил евнух негромко.

– Как так, лорд Варис? – отрывисто спросил Нед. Нога пульсировала, и он не чувствовал охоты играть словами.

– На вашем месте я бы послал сира Лораса. Он так хотел это сделать… Кроме того, человек, враждующий с Ланнистерами, должен постараться сделать Тиреллов своими друзьями.

– Сир Лорас молод, – проговорил Нед. – Смею сказать, он переживет свое разочарование.

– Ну а сир Илин? – Евнух погладил пухлую припудренную щеку. – Он – именно он в конечном счете – выполняет королевское правосудие. Посылать других людей совершать его дело… Некоторые могут усмотреть в подобном поступке серьезное оскорбление.

– Я не намеревался обидеть его. – На деле Нед не доверял немому рыцарю, хотя, быть может, всего лишь потому, что не любил палачей. – Напомню вам, что Пейны – знаменосцы дома Ланнистеров. Я предпочел воспользоваться услугами людей, не присягавших лорду Тайвину.

– Очень предусмотрительно, вне сомнения, – проговорил Варис. – Тем не менее я случайно заметил в задней части зала сира Илина, и в его бледных глазах не было видно особой радости, хотя трудно сказать что-то определенное о нашем молчаливом рыцаре. Надеюсь, он тоже переживет свое разочарование. Ведь сир Илин так любит свою работу…