Вы здесь

Зона отстрела. Глава третья. Загнанный зверь (В. В. Выставной, 2014)

Глава третья

Загнанный зверь

Домой он попал не сразу.

Возвращаться в таком состоянии нельзя. Дома Ирка. Бабы обычно рядом с ним долго не задерживаются, а тут такое дело… В общем, чувства у Кота проснулись. Хотя нет-нет, а закрадывалось подозрение, что есть у этой девчонки какой-то неизвестный науке артефакт из Зоны, который действует на него как приворотное зелье. Иначе как объяснить такие перемены в свободолюбивой натуре?

А потому из «Радианта» он отправился прямиком в подпольный игровой притон на окраине. Там он принял еще немного – коньяк подозрительно быстро отпускал, а трезветь никак не хотелось. Оглядел игровой зал: присутствовал обычный контингент плюс пара новеньких.

Была там и троица чудаков из «Черных ангелов». Ну тех, которых в шутку именуют «антисталкерами». Хотя это в корне неверно. Они именно сталкеры, получше некоторых. Только вот не за хабаром в Зону ходят, а с точностью до наоборот: скупают хабар у барыг и волокут обратно в Зону. Человеку, мол, человеково, а Зоне – зоново. Так или иначе, раньше за этими ребятами склонности к азартным играм не наблюдалось. Ну так это такое дело – главное начать.

Как обычно, после посещения Зоны пруха была на его стороне. Карта шла, партнеры легко велись на блеф и беззаботно расставались с деньгами. Довольно быстро он увеличил небольшую сумму, с которой сюда явился. Заодно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время вернулся из Зоны совершенно пустой. Хабара не было, и праздновать в общем-то нечего. Ладно, шут с ним, с хабаром. Пустой – зато живой!

С вялым удивлением понял, что выкрикнул последнее вслух. Однако «не берет коньяк», как же. Пора побыстрее сворачиваться – и домой. Сгреб выигрыш, неряшливым комом засунул купюры в карман. Подняться со стула удалось не сразу. Пьяно посмеиваясь, он, наконец, выбрался на свежий воздух.

Дальше все было как в тумане. И какие-то подозрительные личности, которым что-то от него было нужно. То ли он кому-то должен, то ли его поймали на передергивании карт. Обвинение нелепое, Кот так и ответил. Но, видимо, использовал не те слова и ощутил, как тело мотает из стороны в сторону. Это было даже забавно, только он неожиданно обнаружил себя лежащим носом в асфальт, да еще слегка онемела левая половина лица.

Потом были улицы, машины, подворотни, перекошенные морды. В одну из них он вроде бы заехал кулаком. Были еще какие-то компании и новые бутылки. Новые бары, вроде бы даже с караоке. Иначе где еще он мог истошно орать в микрофон, не попадая в ноты? Потом он сделал что-то вызвавшее всеобщее возмущение, – и долго убегал, оглядываясь и безумно хохоча. Потом его шатало в лабиринте дворов, и казалось, он никогда не отыщет знакомый подъезд. Он что-то кричал – наверное, звал на помощь. Но ему не отвечали, будто даже старательно прятались от него, как от опасного безумца. И ничего забавного во всем этом не было, как не было происходившее с ним разгульными похождениями беззаботного пьяницы.

Так выходил из него глубоко въевшийся страх.


– Ой-йо… – дышалось тяжело, будто на грудь поставили наковальню. Глаза не желали открываться. Но тут защекотало нос, в физиономию ткнулось что-то мокрое. С трудом разлепив веки, он увидел разглядывавшую его в упор кошачью морду. Здоровенный черный котяра с любопытством и чуть брезгливо продолжал глазеть на сонного человека, топчась на груди пятью килограммами живого веса, беззастенчиво вонзая когти в немощную спросонья плоть.

– Васька, отстань… – прохрипел сталкер, пытаясь столкнуть зверя.

Не так-то это просто – тот впился в кожу когтями и урчал, как мотороллер на холостом ходу. Из кухни послышался звон посуды – Васька стартанул на звук, загребая на поворотах.

Острые когти привели в чувство. Сделав усилие, сел на краю дивана. В голове мерно пульсировало. Глянул на руки. Костяшки на кулаках разбиты в кровь, левый глаз видит определенно хуже, чем правый.

– Однако…

Неровной походкой Кот направился на кухню. Под ногами путался еще один из семейства кошачьих. Ирка стояла, опершись о подоконник, сложив на груди руки, и разглядывала его с неподдельным интересом. Пожалуй, в таком виде она наблюдала его впервые.

– Привет, – сиплым голосом старого пропойцы сказал Кот.

– Доброе утро, – не без ехидства отозвалась Ирка. – Что, шатуном прикинулся да в роль вошел?

– Чего? – Кот сначала не понял, что она имеет в виду. При чем здесь шатун, медведь-мутант из Зоны? Откуда она вообще про него знает?

– Шатался, говорю, где? – поинтересовалась девушка, с любопытством разглядывая его физиономию.

– А-а… – Кот не столько сел, сколько свечкой оплыл на табуретку. Поискал взглядом пачку, сунул сигарету в пересохшие губы. – Лучше не спрашивай.

– У тебя на все один ответ – «не спрашивай», – сказала Ирка. – Может, нам вообще прекратить разговаривать?

Уставившись на нее бессмысленным взглядом, сталкер отстраненно подумал: вот так все и начинается. Точнее, начинает двигаться к неизбежному концу. Бабам бесполезно рассказывать про сталкерские перипетии и переживания. Всегда все сводится к одному: «Когда ты это все бросишь, и мы наконец заживем „как люди“?»

– Когда же все это кончится? – словно прочитав его мысли, спросила Ирка.

Кот не смог сдержать усмешку. Ирка поняла это по-своему:

– Думаешь, я говорю смешные вещи?

– Нет, почему же…

– Ты что, позвонить не мог? Я же чуть с ума не сошла!

– Ты ведь знаешь, – как можно спокойнее заговорил Кот. – Я не беру мобильник, когда иду… туда. Ну и после возвращения мне просто необходимо расслабиться.

– Да я не об этом! – с досадой бросила Ира. Уселась за стол перед ним, пронзительно посмотрела прямо ему в глаза. – В какую еще историю ты влип, сталкер?

– Что еще за история? – чиркая зажигалкой, спросил Кот.

– Из полиции приходили, – сухо сказала Ирка.

– Да? – Кот вынул изо рта сигарету, внимательно посмотрел на подругу. – Чего хотели?

– А я почем знаю? И вокруг дома типы какие-то крутятся, на наши окна поглядывают. Что-то мне подсказывает – тоже по твою душу. И эти на полицейских не похожи. Скорее уж на каких-то уголовников, – она подошла к окну, чуть сдвинула штору, глянула мельком и кивнула другу: – Сам посмотри.

Кот подошел, посмотрел за штору, сжал девушке руку. На тротуаре под окнами топтался какой-то незнакомый человек в мешковатой спортивной одежде. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, оглянулся – прямо в сторону сталкерского окна. Тут же сбоку вынырнул еще один незнакомец и тоже откровенно зыркнул в его сторону. Кот сдвинулся в сторону, вернув штору на место.

– Очень интересно… – протянул он. Поймал тревожный взгляд девушки, улыбнулся. – Сделай-ка кофе, а? А то ничего не соображаю.

– Что же ты натворил? – помешивая ароматную жижу в турке, тихо спросила Ира.

– Веришь, нет – сам не знаю, – глядя в пустую чашку, так же тихо сказал Кот.

И он почти не врал.


Ирка не хотела выпускать его из дома. Словно чувствовала: добром это не кончится. Но пытаться удержать сталкера – все равно, что воду в решете. Да и отсиживаться – никаких нервов не хватит. Кот чувствовал себя как на раскаленной сковородке: вокруг него происходило нечто непонятное, тревожное. И неизвестность была мучительной.

По поводу полиции вроде бы все понятно – люди Кузнецова. Видать, их шеф желает пообщаться со своим новым информатором.

Кота передернуло. Информатор. Никогда не думал, что однажды сам примерит на себя эту отвратительную роль.

Но кто эти ребята под окном? Бандиты? Очень даже похоже. Что им от него нужно? Были ли это те, что пытались его убить в глубине Зоны? Неужто они узнали его там, в ночной темноте? А может, это «спартанцы» – пришли выяснять, что стало с пропавшими в Зоне подельниками? А вдруг это те самые строители секретного тоннеля под периметром? У них вполне могли созреть претензии к неугомонному сталкеру.

Или того хуже: это хозяева другого, кровавого, подземелья.

Последнее предположение заставило похолодеть. Но тут же он одернул сам себя: чушь, его не видели, да и не могли видеть – в противном случае лежать бы ему и булькать в той яме, по соседству с мертвыми бедолагами.

Однако хватит рассуждать, пора действовать.

Выходить из дома через подъезд – глупо, все равно что сразу на бандитский нож сесть. Из окна лезть – еще нелепее, возьмут тепленьким. Нужен ход конем. Спасибо нормальной стайерской паранойе: такой ход у каждого из этой братии имеется. На всякий случай.

Кот вышел, как нормальный человек, – через дверь. Но отправился не вниз, к крыльцу, а с точностью наоборот. Тихо поднявшись на площадку пятого этажа, глянул вниз, между перилами. Точно – внизу маячила чья-то башка в плоской кепочке. Взять бы сейчас кирпич, да на эту самую кепочку… Ну да ладно, с них станется.

С верхней площадки на чердак вела железная лестница. По ней Кот и отправился. Где еще Коту шифроваться, как не по чердакам да крышам? Тихонько прикрыл за собой тяжелую квадратную крышку, щелкнул фонариком, огляделся. В затхлом пространстве, придавленном низкой крышей, никого вроде не было. Не догадались сюда своих людей отправить. Оно и правильно: залезть сюда – полдела, надо как-то и слазить. Подобравшись к стене, сталкер вынул из кладки пару растрескавшихся кирпичей. За ними обнаружилась небольшая ниша. Тайник – на всякий случай. Ничего существенного хранить здесь нельзя, да и лазить часто – только внимание привлекать. Но кое-какую мелочь на случай бегства или еще какую напасть приберечь всегда стоит. Сунул руку в темную глубину, вытащил наружу пыльный пакет.

Немного денег, скрученных в тугой рулон и перетянутых резинкой, швейцарский складной нож, чужой паспорт. Этот паспорт он нашел в Зоне. Собственно, это все, что осталось от его владельца. Принес с собой, хотел даже в полицию отдать по доброте душевной. Но… Взял в руки, повертел документ, открыл. На первый взгляд – ничего необычного. Но как бы не так. Сейчас на фото – какой-то «левый» гражданин, с такими же «левыми» паспортными данными. Но стоит поносить его в кармане – и фотография обретет черты нового хозяина. Можно было предположить, что это какое-то хитроумное миниатюрное устройство, вмонтированное в обложку и плотные паспортные листы. Разные ведь люди в Зону ходят, среди них встречаются и очень непростые. Но Кот был уверен, что это – штучки Зоны. Во всяком случае, паспорт он решил оставить себе. Полезная штука.

Еще здесь была колода карт. Если по поводу паспорта он испытывал сомнения, то карты – это то, что прокормит в любых обстоятельствах. Была бы пруха. А вот и то, ради чего он сюда полез: старый мобильник с извлеченной на всякий случай батареей. Бросил устройство в карман и заметил еще кое-что.

Надо же, про него он совсем забыл. Маленький пластиковый пакетик с мелкой дробью. Всего пять крохотных дробинок. Это только на первый взгляд обыкновенная дробь для охоты на перепела. На самом деле – редкая и очень любопытная штука. Обнаружили их в Зоне недавно и до сих пор не нашли им ни цены, ни адекватного спроса. Сам Кот называл эти штучки «ядрами». Потому как обладали они довольно интересным свойством: отправленная легким щелчком дробинка сносила все на своем пути – как то самое пушечное ядро. Кот как-то мельком поинтересовался на работе у шефа: что же это за свойства такие у обыкновенной дроби? Но Лавров не понял, о чем он говорит. Сталкер догадался, что ученым пока что не попались на глаза эти «объекты». Ну и прекрасно. Мощь артефакта тем выше, чем меньше народа про него знает.

Ладно, пригодится. Сунув пакетик с «ядрами» в карман, Кот вернул остальное на место. Оставался пустяк: выбраться на крышу и спуститься по пожарной лестнице. Так он и поступил. Даже успел подивиться глупым бандюкам, что оставили этот путь без внимания. Но, уже повиснув на последней перекладине, увидел, как прямо под ногами вышла из темноты сутулая тень. Глупо вот так висеть обезьяной и дожидаться, пока тебя заметят. Единственный шанс – напасть первым. Оттолкнувшись, Кот полетел вниз.

Когда сверху обрушивается восемьдесят килограммов костей и мяса, устоять на ногах проблематично. Этот малый не стал исключением. Тихо ойкнув, повалился под весом сталкера, получив напоследок не очень гуманный удар в солнечное сплетение. Слыша за спиной топот и невнятные ругательства, Кот рванул вперед. Несколько поворотов по знакомым улочкам и дворам – и можно считать, оторвались.

Но торжествовать не было смысла. Нужно понять, что происходит, и главное – получить защиту от сильных мира сего. Раз Кузнецов втянул его в эту историю, пускай и разбирается. Вставив на место батарею, включил мобильник. Достал из кармана бумажку с номером Кузнецова: тот его оставил для связи – чтобы сталкер не светился лишний раз у здания полиции. Звонить не хотелось категорически. Все, что было связано с властями, с детства вызывало у него рвотные позывы. Но ничего не поделаешь. Кот вдавил кнопку вызова.

«Абонент недоступен». И так – пять раз подряд. Вот гадство.

Придется идти на личную встречу. Радость-то какая. Хоть и договаривались, что это не понадобится, а топать надо. Потому что пули над головой и бандиты у самого дома несовместимы с жизнью.

А дома Ирка.


Проснулся он от холода. Поежился, огляделся по сторонам. Надо же – уснул в кособоком деревянном домике на детской площадке. Какой-то пятилетний мальчуган с открытым ртом пялился на него через ярко выкрашенное окошко. Заметив, что спящий проснулся, поинтересовался с обезоруживающей непосредственностью:

– Дяденька, а вы бомж?

– Да как тебе сказать… – Выбравшись из домика, Кот размялся, не забывая поглядывать по сторонам, посмотрел на мальчишку мутными спросонья глазами. – Хочешь хороший совет?

Мальчуган кивнул, глядя на него снизу вверх.

– Не становись сталкером. Не придется ночевать на улице.

Подбежавшая откуда-то молодая мать схватила мальчонку за руку и потащила в сторону, опасливо поглядывая на Кота. Тот ощупал лицо с наросшей неряшливой щетиной, пригладил волосы.

Однако пора на деловую встречу.

Патрульный в полицейской форме и массивном бронежилете, с автоматом под локтем подозрительно оглядел небритого и помятого типа, подошедшего к зданию полиции. Еще несколько автоматчиков топтались в отдалении, некоторые в масках. Полицейские машины, выставленные кордоном, настороженные взгляды. Очередные учения или стряслось что-то?

На проходной его остановил дежурный.

– Мне к Кузнецову, – с нахальной улыбкой заявил Кот.

– Да что вы говорите? – невозмутимо отозвался полицейский. Он странно разглядывал вошедшего, и сталкеру вдруг стало неуютно.

– Он мне лично сказал: в любое время, – пояснил Кот. – Доложите ему, мол, Котляров пришел.

Полицейский не ответил. Просто кивнул второму сотруднику, сидевшему за стойкой. Тот снял трубку внутреннего телефона и что-то тихо сказал. Кивнул, жестом подозвал коллегу. Тихо заговорил, указывая на трубку и косясь на посетителя.

Что еще за тайны мадридского двора? Кот откровенно зевнул. Ей-богу, если бы ему пришлось работать в полиции, он бы руки на себя наложил от царящей здесь атмосферы. Вся эта бесконечная иерархия, вечный страх перед начальством, унижение и зависть, судорожное карабканье по служебной лестнице, которое на деле оказывается бессмысленным бегом белки в колесе… Брр… Уж лучше лежать в болоте у периметра Зоны. Воздух хотя бы свежий.

– Идите за мной, – сказал первый сотрудник, проходя турникет и сверля посетителя взглядом.

– Да уж куда я денусь, – продолжал ухмыляться Кот. – Что-то у вас все напряженные сегодня какие-то. Случилось что?

Полицейский не ответил. Он вел сталкера знакомым уже маршрутом – к приемной. Кот даже успел расслабиться и прикинуть, о чем он будет говорить с начальником полиции. Надо потребовать гарантий безопасности – для себя и для Ирки. А может, даже какой-то компенсации или премии – за вредность. Чем черт не шутит? В общем, он свое дело сделал и на этом пострадал. Кузнецов вроде мужик справедливый, так что надо торговаться по полной.

Решительно настроенным Кот и вошел в кабинет шефа полиции. Да так и замер с открытым для решительного заявления ртом.

Вот это новости! За столом, снисходительно разглядывая вошедшего, сидел отнюдь не Кузнецов. Но дело даже не в этом. Пусть бы там был хоть адмирал с эполетами и бакенбардами. Но в кресле начальника полиции пребывал старый знакомый, увидеть которого на этом месте Кот не ожидал ни при каком раскладе.

Брахман. Этого типа он знал только по прозвищу. Потому как в сталкерской среде не нужны фамилии. А этот был именно из сталкеров. Точнее, из числа тех странных сталкеров, которых называют «чудиками» и «шизиками», но которые точно так же рискуют своими жизнями ради собственных целей в Зоне. А цели у них действительно странные: собрать все артефакты, вынесенные человеком за пределы периметра, и вернуть обратно в Зону. Да, этот был из тех самых «Черных ангелов», вроде бы даже у них за главного. И прозвище у него соответствующее, как у какого-нибудь хиппи. Кот знал, что тот служит в полиции, но никогда не придавал этому значения. Потому что среди сталкерской братии можно найти кого угодно, от уголовника до священника. Но эта встреча сбила его с толку. В новенькой полицейской форме с майорскими погонами Брахман смотрелся попросту дико.

– Ты что здесь делаешь? – тупо спросил Кот. Тут же спохватился: – То есть вы…

– Да ладно, свои люди – можно «на ты», – спокойно сказал Брахман. – Присаживайся, Кот.

– А где Кузнецов? – усаживаясь поближе к столу начальника, спросил Кот.

– На повышение пошел.

– Ты, как я погляжу, тоже.

– Ну так на то она жизнь – все стремится к росту. Тебе бы тоже остепениться, карьерой заняться. Ты же у себя в Институте вроде как на хорошем счету?

– Да уж, на хорошем…

Оба замолчали, и пауза затянулась.

Разговор не клеился. Кот с сомнением разглядывал Брахмана, не зная, как себя вести. В курсе ли он их отношений с бывшим, как оказалось, шефом? Можно ли делиться с ним своими проблемами?

– Так ты по какому делу? – так же ровно спросил Брахман.

– Мне бы с Кузнецовым пообщаться, – уклончиво сказал Кот. – У меня было назначено.

– А его нет в городе. В соседний район отправили.

– Вот как…

– А ты не стесняйся, мне рассказывай. Все равно я теперь за него.

А может, и вправду рассказать? Черт его знает. Кот и раньше плохо знал Брахмана, все-таки у «Черных ангелов» интересы прямо противоположные сталкерским. Сталкеры тягают хабар, а эти, как муравьи безмозглые, его обратно волокут. Может, в этом все и дело, может, потому и назначили его на эту должность – с братом-сталкером бороться? В таком случае разумно заткнуться и уйти «в несознанку». Нет у сталкера друзей в полиции, да и быть не может.

С другой стороны, странно. «Черные ангелы» – они же, как хиппи, за вселенское добро и вообще не от мира сего. Карьеристов среди них нет по определению, ведь дело, которым они занимаются, не то что не выгодно – оно разорительно для собственного кармана. Сам Брахман, даром что полицейский, всегда был таким же – немного не от мира сего. Как его могли посадить на эту должность?

А вот на тебе. Сидит в начальственном кресле и, надо сказать, выглядит вполне солидно, даже грозно. То ли это он раньше так притворялся, то ли завязать решил. Кот вдруг ощутил себя неуютно. Что-то не так. Нельзя ему ничего рассказывать. Лучше уж самому выпутываться.

– Не, я по личному вопросу, – Кот заставил себя улыбнуться. – А телефона он не оставил?

– Нет, не оставил, – Бархман ответил такой же любезной улыбкой. – Может, передать что, если на связь выйдет?

– Спасибо, не надо. Ну я тогда пошел?

– Да, конечно. Если тебе больше нечего сказать.

Последняя фраза заставила сердце неприятно екнуть. Этот Брахман, начальничек новоиспеченный, явно что-то знал. Вопрос, что именно?

– Тогда до свидания. Извини за беспокойство.

Попятившись, сталкер вышел из кабинета, прикрыл за собой дверь. До самой проходной был уверен: сейчас его остановят, возьмут под белые рученьки и отволокут в камеру. Но он совершенно спокойно вышел на улицу. Остановился, все еще пребывая в состоянии недоумения, закурил.

Выходит, Кузнецов его «кинул». Впутал в историю с бандитами, а сам смотался из города. Сигарета вдруг повисла на отвалившейся челюсти. Ирка же говорила, что за ним из полиции приходили. И вот он сам к ним приперся – а они – ноль реакции. Только молча глазеют и ждут, что он сам скажет. Какая-то мутная история выходит. И в одиночку из нее, похоже, не выпутаться.

Кот вынул из кармана телефон. С сомнением поглядел на крохотный устаревший экранчик. Позвонить Шевцову? Тот может владеть ситуацией, благо служит в соответствующем ведомстве. Только не подставит ли он товарища таким звонком? К черту! Для того и существуют такие знакомства, чтобы использовать их в критических ситуациях. В конце концов, Шевцов обязан ему жизнью.

Быстро набрал номер, вслушался в гудки. Трубку не брали. Черт, Шевцов может и не ответить на незнакомый номер! А где его еще искать? Кот вдруг поймал себя на мысли, что понятия не имеет, где живет тот, с кем они прошли огонь и воду и не раз были на краю смерти. Даже о месте его работы он знал смутно.

Что тогда? К Лаврову? У академика, конечно, связи. Но как ему рассказать о том, что снова нелегально ходил за периметр? Он же давал слово – не подставлять шефа.

Дела… Что он обычно делает в таких случаях? Правильно, идет в «Радиант». Конечно, еще рано, но организм требует срочного снятия стресса. Есть, правда, еще кое-кто, владеющий информацией. И это как раз по пути.


Как и можно было предположить, в такую рань в баре он стал единственным посетителем. Столы были сдвинуты, елозил шваброй старый уборщик Тимофей. Тоже, между прочим, из бывших сталкеров. И не настолько он был стар, насколько потерпел от Зоны-матушки, изуродовавшей его до неузнаваемости. Смотреть даже не хотелось в его сторону – потому как с каждым такое приключиться может.

Взгромоздившись на высокий стул у стойки, Кот тупо уставился в стену из бутылок. В голове была каша. Парфюмер молча плеснул в стакан крепкого, пододвинул прямо под руку – только пальцы сожми да в глотку выплесни. Ничего не оставалось, кроме как последовать намеку. Алкоголь обжег горло и парадоксальным образом прояснил мысли. Немного отпустило.

Уже осмысленным взглядом Кот посмотрел на бармена:

– Поговорить надо, Парфюмер.

Тот невозмутимо натирал стойку мягкой тряпкой. Скосился на посетителя, снова уперся взглядом в стойку, продолжая елозить тряпкой. Кота всегда поражало, как этот крепкий малый с такой зверской внешностью, сплошь покрытый татуировками, выбрал себе такую работу? С утра до вечера – стаканы да пьяные посетители. Каждому налей, каждого рассчитай, каждому угоди, с кем надо пошути – и чтоб при том не в убытке. Да еще – скупай хабар у бродяг из Зоны и дрожи в ожидании очередной облавы. От тоски же подохнуть можно. Или ему не все известно про делишки Парфюмера?

– Можно и поговорить, – процедил, наконец, Парфюмер.

– Не в курсе – чего это на меня урки взъелись? В Зоне грохнуть пытались, теперь вот возле дома пасут.

– Уезжал бы ты из города, – туманно сказал Парфюмер.

– С какой это стати? – возмутился Кот. – Сами пусть сваливают!

– Кое-кто считает, что это ты «спартанцев» слил.

– Я?!

– Ты вернулся, они нет. Поговаривают, Кот облажался, навел Краба с корешами на аномалию, а сам цел вернулся. Знаешь, что за такое бывает?

Пристально глядя на побледневшего сталкера, бармен плеснул ему еще немного. Кот машинально поднес стакан ко рту, замер и медленно поставил стакан.

А ведь Парфюмер прав: он вернулся, а «спартанцы» – нет. Только с чего делать вывод, что те погибли? Краб и его ребята вполне могли остаться еще на пару суток – мало ли какие у них дела? Нет, ребята, такая «деза» может расползаться только с подачи тех, кто приложил руку к их гибели.

– Кто такое про меня болтает? – хрипло спросил Кот.

– Да разные, – уклончиво сказал Парфюмер.

– «Мичуринские»? – прищурился сталкер.

Парфюмер не ответил.

– Значит, «мичуринские», – со злым удовлетворением констатировал Кот. – Уж не Штырь ли за этим стоит?

Парфюмер принялся демонстративно протирать бокал.

Кот все понял. Со Штырем у него давние счеты. Еще тот отморозок – никаких рамок для него не существует. Даже в собственной группировке его боятся и ненавидят. Все потому, что никакие законы ему не писаны – ни человеческие, ни воровские. Такого, по идее, давно должны были кокнуть свои же, да только Штырь и поныне здравствует. И, видимо, решил, наконец, достать старого врага.

Сволочь.

– А еще говорят, что и тех, ранее пропавших, «братков» – тоже ты слил, – сказал вдруг Парфюмер.

Кот вздрогнул, поднял затравленный взгляд на бармена:

– И ты в это веришь?

– Я-то не верю. Но тебя я, положим, с детства знаю. А многие знают только Штыря. Он для них авторитет, а ты – крыса.

– Тех двоих я и не знал даже, – пробормотал Кот.

– Двоих? Вчера еще один пропал, на этот раз из «мичуринских». Штырь, говорят, бесновался, как Гитлер в своем бункере. И на тебя валит. Говорит, мол, это не случайность, это ты с «мусорами» спелся.

Перед глазами вдруг потемнело. Кот на мгновение вдруг ощутил себя в том страшном подземелье, в ноздри шибануло трупной вонью вперемешку с едкой химией. В реальность его вернул голос Парфюмера:

– Уезжал бы ты, Кот, пока не поздно. Достанут они тебя.

Сталкер мрачно посмотрел на бармена и одним глотком осушил стакан. Хлопнул ладонью по стойке, оставив купюру, и быстро направился к выходу.


Отгулы, полученные на работе, еще не кончились, и в Институте его не ждали. Но болтаться без дела и без информации стало мучительно. Да и было о чем поговорить с шефом. Еще издали он внимательно осмотрел подходы к зданию: не исключено, что его пасут и здесь. Не заметив ничего подозрительного, направился ко входу. На проходной остановил бдительный охранник. Ткнул в монитор компьютера:

– У вас же сегодня нерабочий день.

– Да «хвосты» доделать надо. Академик Лавров требует – нельзя же его подводить.

– Ну если академик требует… – пробурчал охранник.

Щелкнул турникет, загорелась зеленая стрелочка. Подмигнув охраннику, Кот прошел в здание. Вот так здесь и все: сколько ни бьется начальник службы безопасности Разуваев, всегда найдутся лазейки и дыры. Сколько жулья крутится вокруг Института – не сосчитать. Впрочем, неудивительно: места, где вращаются крупные инвестиции, всегда засижены паразитами. И объекты из зоны бесследно исчезают, и махинации с оборудованием не прекращаются. Не говоря уж о традиционном «распиле» бюджета на более высоком уровне.

Но это все сейчас его мало волновало. Двигаясь по коридору, Кот ощутил вдруг спокойствие. Как-никак, почти родные, можно сказать неприступные, стены. Тут же Кот ощутил тоску и даже ревность по отношению к «настоящим» сотрудникам Института. Их не волнуют бешеные деньги, зарытые в смертоносных землях Зоны. Им не нужно под пулями преодолевать колючую проволоку и хлебать грязь в болотах, рискуя подхватить порчу или влететь в «мясорубку». Их устраивает институтская зарплата, а все, что им нужно от Зоны, – это знания, сконцентрированные в бесконечных потоках данных. Этого сталкеру не понять никогда. Оттого и эти стены никогда не станут для него действительно родными.

Ведь по сути он здесь чужак. Хамелеон, по необходимости меняющий окраску, притворившийся таким же, как они, – добросовестным работником, живущим на одну зарплату. Даже шеф считает его покаявшимся грешником, хоть и знает о сомнительных делишках своего подчиненного.

А вот, кстати, и он сам. Кот едва не налетел на Лаврова, выходившего из лаборатории биофизики.

– А ты что здесь делаешь, Котляров? – без особого удивления спросил академик. – Сам же у меня отгул вымаливал, с кровью, можно сказать, вырвал.

– Поговорить бы, шеф.

– Поговорить-то поговорим. Я и сам тебя искал вообще-то. Так что хорошо, что зашел.

– А что случилось? – насторожился Кот.

Они двигались по коридору, и шедшие навстречу сотрудники в белой и синей лабораторной форме почтительно уступали дорогу. Лавров был здесь главным научным светилом. Да и не только здесь. Иногда Кота распирало от гордости, что он на подхвате у такой знаменитости, иногда пугало излишнее внимание, которое сталкеру ни к чему. Сейчас все эти люди скорее раздражали, так как мешали говорить открыто.

– Аким пропал, – сказал шеф.

– То есть как – пропал? – обмер Кот.

– Трое суток на работу не выходит. А у нас эксперимент намечен и вылазка в Зону – все на нем завязано. Не знаешь, что с ним? Может, заболел?

– Домой ему звонили?

– И сотрудников посылали. Нет его дома. Ничего не знаешь? Может, он уезжать куда собирался?

Кот покачал головой. Час от часу не легче. Завертевшись со своими проблемами, он совсем потерял друга из виду. Да и что говорить – Аким вполне освоился при Институте, на хорошем счету. Дисциплинирован, умен, социально адаптирован – это уже из характеристики службы безопасности.

Помнится, когда оформляли Акима на должность, службисты все кости ему перемыли. На полиграфе проверяли, чуть ли не рентгеном просвечивали. Да только что там они могли понять про этого парня, над которым большая наука уже столько лет голову ломает? Ведь это он только формально сотрудник. А на деле – настоящий объект для изучения, хоть тактичный Лавров и пытается это завуалировать. И сам Аким всю жизнь ощущает себя подопытной крысой – считай, вырос в лаборатории с проводками на коже. Тут у кого угодно крыша поедет.

Да только иначе и нельзя. Ну не может наука смотреть мимо человека, предсказавшего Посещение. И не только Посещение, если уж на то пошло. Неспроста же его за глаза именуют «пророком Зоны». Такой паренек не может не вызывать интерес у самых различных сил, в том числе и не связанных с наукой. Так что Лавров в Институте не только использует способности Акима, но и защищает его от посторонних глаз, насколько это возможно.

– А что говорит служба безопасности? – спросил Кот.

– Ты же знаешь, с Акима снято круглосуточное наблюдение – по его же просьбе.

– Знаю, – с досадой сказал Кот. – Сам бы спятил, если бы знал, что за мной следят постоянно. Но где же он может быть?

– Ищем, ищем… – проговорил Лавров. Внимательно посмотрел на лаборанта. Нетерпеливо глянул на часы. – Скоро совещание начнется, времени мало. Слышал – нашего старого знакомого, Зубова, директором филиала назначают?

– Что? – непонимающе проговорил Кот. До него дошло, и он изумленно выпучился на шефа. – Кого?!

Этого негодяя Зубова он на собственном горбу вытащил из Зоны, когда по уму стоило его там бросить навсегда. А лучше – сразу прикончить, чтобы этот гад не выбрался, чего доброго, как таракан из канализации. Гуманист Лавров быстро простил своему бывшему ученику все подлости, что тот учинил в его адрес[1]. Кот же продолжал считать его «пятой колонной» в недрах Института. И вот на тебе – его ставят директором. За какие такие заслуги, интересно? Как ученый – он и в подметки не годится Лаврову, а как администратор – такого подлеца и вора еще поискать.

– Так о чем ты поговорить хотел? – спросил Лавров.

– Я? – растерянно проговорил Кот. Размышляя об Акиме, он совсем позабыл, зачем явился сюда. – Да так, ерунда…

Собственные проблемы вдруг показались ему жалкими перед настоящей бедой. Он знал, что Аким не мог исчезнуть просто так. Это не в его правилах. А еще он знал, что его странный друг имеет свойство становиться центром опасных событий. И в этом нет его вины. Ведь силы, которые сделали его таким, какой он есть, страшны и непредсказуемы. Он бы и сам не поверил в подобное, если бы не видел все это собственными глазами.

На душе вдруг стало темно, навалились тяжелые предчувствия. Он развернулся и быстро направился к выходу.

– Котляров! – окликнул его вслед ученый. – Куда же ты?

Кот не услышал. Он был погружен в мрачные мысли.

Лавров проводил его удивленным взглядом, покачал головой и скрылся за дверьми лаборатории.


Нужно было срочно отыскать Акима. Не мог он просто «пропасть». Это исключено. Если он не вышел вовремя на работу – значит, случилось что-то серьезное.

Кот сам поражался себе: как быстро он привязался к этому странному парню, который только с виду младше его, а на деле же – выходец из давно ушедшей эпохи. Сталкеру нельзя иметь крепких привязанностей – ни подруг, ни друзей. Все знают – только одиночке в Зоне светит удача. Тот, кто решил жить как «нормальный человек», рано или поздно начнет терять. И в конце концов потеряет самое главное.

Жизнь.

Плевать. На то он и сталкер, чтобы нарушать правила. Да и Аким – не просто друг. Если говорить честно – он ходячее воплощение единства человека и Зоны. Хотите сказать, такое невозможно? Тогда катитесь к дьяволу. Почему-то всем этим подонкам ничего доказывать не приходится. Потому что Аким для них – не абстракция. Это деньги. Просто ходячее бабло. Многие правительства отвалят хороший куш за такого «подопытного кролика». Потому что чуют: за Акимом стоит Сила. Неизвестная, темная, опасная, но несомненно могучая. Чтоб им всем Аким поперек глотки встал, сволочи…

Аким жил в ведомственном доме, в квартире, выделенной из институтских фондов. У этого самого дома сталкер огляделся, зашел в подъезд (код на двери был ему известен). Поднялся, позвонил в дверь.

Ноль реакции. Встал на колено, осмотрел замок. Непохоже, чтоб его взламывали. Наверное, Аким просто не возвращался домой. Кот оглянулся на соседскую дверь. С сомнением нахмурился. Нет, просто уйти нельзя. Надо убедиться окончательно.

С замками он был «на ты». И отмычки зачастую таскал с собой. В «большом мире» они обычно не нужны, а в Зоне зачастую полезны. В общем, спасибо знакомым из уголовной среды. Не то чтобы был профессиональным взломщиком, но стандартный английский замок не был для него проблемой. Именно такой и стоял на двери в эту квартиру. Немного повозившись, услышал характерный щелчок и провернул механизм. Потянул дверь за ручку, вошел. Быстро обошел единственную небольшую комнату, кухню.

Как и следовало ожидать, квартира была пуста. Причем буквально. Поражала спартанская обстановка этого жилья. Будто хозяина вообще не интересовало место, где он обитает.

Старый диван и такой же древний круглый стол – вот все, что было в комнате, обклеенной дешевыми обоями. Не было даже занавесок. Ни телевизора, ни компьютера, ни другой аппаратуры, книг, газет и журналов не было тоже. И на кухне также пусто. Даже холодильника не было. Сталкер представил, как Аким возвращается вечером с работы, садится на диван и неподвижно ждет темноты. Потом ложится и засыпает. И так каждый день.

Стало немного не по себе. Аким ведь не нищий – Институт положил ему вполне приличный оклад. Не робот же он, в самом деле.

С другой стороны, парень всю жизнь прожил под наблюдением, в казенных помещениях и совершенно незнаком с «нормальной жизнью». Теперь уже Кот ощутил стыд. Нужно же помочь человеку адаптироваться. Он просто не знал, как все запущено.

Но все это после. Сейчас нужно просто найти его. Он уже собирался уходить, когда заметил на столе какой-то предмет. Точнее, заметил он его раньше, просто как-то не придал значения.

На первый взгляд похоже на уменьшенный кубик Рубика – только не с девятью, а с четырьмя квадратами на гранях и полностью сделанный из металла. Рука сама потянулась к предмету. Тот оказался увесистым, но не слишком. Металл был темный, грани вроде как потертые. Пальцы машинально сделали усилие – чтобы провернуть одну грань против другой. Ничего не вышло – видимо, предмет был монолитный. Явно не старая добрая головоломка. Странный предмет. В любом случае, это вещь Акима. И, видимо, единственная в этой пустынной квартире. Так что лучше положить ее на место.

Так он и сделал. И уже собрался повернуться, чтобы уйти, как услышал тихий щелчок. Краем глаза успел заметить: верхняя грань странного предмета сама собой повернулась на девяносто градусов – точно как собирался сделать он сам.

Его как кипятком обожгло.

Кот бросился к столу, встал на колени, глядя на штуку почти вровень со столешницей. Странный предмет мгновенно обрел в его глазах совершенно иное значение.

Никакая это не игрушка. Это объект из Зоны. Новый, ранее не известный артефакт. Настоящее открытие. И почти наверняка – огромная куча денег. Ведь на любую новинку из Зоны неизменно следует всплеск ажиотажного спроса. А если вещь уникальная – на ней можно заработать состояние.

И сомнений-то никаких не было, «чуйка» – она не подводит.

Облизав пересохшие губы, Кот продолжил разглядывать металлический куб. Откуда он у Акима? Подобрал в Зоне? Зачем? Никогда до этого Аким не приносил ничего из-за Периметра. Да и как он пронес бы это через карантин? Ведь он не сталкер, точнее, не настоящий сталкер – охотник за хабаром. Он же понятия не имеет, как проносить хабар через границу Зоны, как его прятать и как сбывать. Да и зачем ему продавать хабар, если он ничего не покупает? Это пустынное жилье – прямое свидетельство бессмысленности такого предположения. Нет, если Аким и принес эту штуку из Зоны, то явно не для продажи. А зачем? Он ведь знает, насколько опасны предметы из-за Периметра.

Кот вздрогнул: куб снова пришел в движение, повернув верхнюю грань еще на девяносто градусов. Это не было похоже на обычное механическое движение – кубик как бы и не переставал быть монолитным. Объяснить такое невозможно – это надо видеть. От любопытства потемнело в глазах. Он и сам не понял, как предмет снова оказался сначала у него в руках, а затем – в кармане.

Торопливо, как вор, оставляющий место преступления, Кот покинул квартиру.


Домой он возвращался в смешанных чувствах. С одной стороны, давили нахлынувшие проблемы – угроза собственной жизни и исчезновение Акима. Что-то подсказывало, что обе беды могут быть как-то связаны. Слишком уж резко все навалилось. С другой стороны, не давал покоя найденный в квартире Акима артефакт. С этой штукой нужно было разобраться. Он не был бы сталкером, если бы смог пройти мимо такой загадки.

Погруженный в размышления, Кот совсем позабыл об угрозе, подстерегавшей его возле дома. И пришел в себя, только когда налетел у собственного подъезда на пару угрюмых ребят спортивного телосложения. Его, похоже, узнали мгновенно. Оба пружинисто направились в его сторону, расходясь, чтобы отрезать пути бегства.

Кот попятился, оскалившись и приговаривая:

– Ищите кого-то? Погодка-то хороша сегодня… Где такой костюмчик достал? Спортсмен, да?

– А ну стой, – мрачно сказал тот, что был повыше и покрепче, в натянутой на лоб черной вязаной шапке.

Лапы у него были такие, что, казалось, в них череп должен дать сок, как треснувший арбуз. Испытывать на себе это никак не хотелось. И сталкер незаметно опустил руку в карман.

Не успел. Что-то произошло со зрением: подъезд с бандитами ушел куда-то вниз, в лицо метнулось вечернее небо, фонари и, наконец, асфальт. До него дошло: кто-то поставил со спины подножку. Тут же он перекинул тело в сторону, уходя от удара. Его все же задели, и больно – наотмашь двинув в плечо бейсбольной битой.

– Держи его! – прорычал рослый.

Те двое, что ждали у подъезда, и третий, поставивший ему подножку и огревший битой, разом бросились на скорчившегося на земле человека. Ясное дело, драться с такими на равных бессмысленно. К тому же ныло отбитое ударом плечо. Хорошо, левое, потому что пальцы правой руки уже нащупали в кармане заветный пакетик. Дробинка удачно легла на ноготь среднего пальца, рука покинула карман.

Здоровяк в спортивном костюме и черной шапочке уже тянул к нему свои «грабли». Но Кот не стал дожидаться расправы.

– Пошел вон, – тихо, но веско сказал он.

И щелчком отправил ему в живот дробинку.

Не каждый день такое увидишь: здоровяка согнуло пополам и смело с места, будто ударом бревна в брюхо. Вот этого Кот никогда не понимал: при такой силе удара мелкой дробиной тело должно было просто прошить насквозь – ан нет же, лупило, как объемной кувалдой. Такое вот у «ядер» действие – не убивает, но покалечить может легко. Оно и к лучшему – Кот не любил смертоубийства. Здоровяк корчился от боли метрах в пяти отсюда, оставшиеся двое, похоже, не осознали: перевес теперь не на их стороне. Нужно было окончательно прояснить ситуацию, и Кот выбрал типа с битой. Надо было наказать наглеца за грубость: плечо продолжало болезненно ныть, нельзя было исключать перелом.

От нового щелчка бандит и бита разлетелись в разные стороны. Третий все понял правильно и дал деру, бросив подельников стонать и болезненно сокращаться на асфальте. Кот достал пакетик, поморщился: дробинок оставалось всего три штуки. С этими ядрами одна беда: они одноразовые. После однократного применения они словно растворялись в воздухе. А штука редкая. Так что приходится экономить.

Кот подошел к здоровяку, который корчился, пытаясь восстановить дыхание. Присел рядом, поинтересовался:

– А чего надо-то было, а?

– Ты сдохнешь, падла! – прохрипел бандит, пытаясь дотянуться до кармана.

Кот опередил его, выхватив за торчавшую рукоятку пружинный нож. Заметил философски:

– Все мы когда-то сдохнем. Но я-то вам зачем?

– Ты, крыса, пацанов под ловушку подвел! На блатных руку поднял, сука!

– Кто тебе это сказал, малый? Неужто было у Штыря видение?

Бандит промычал что-то невразумительное, и Кот понял, что не ошибся.

– Так вот, слушай меня, ты, туловище. Передай Штырю привет, да еще, чтобы он чепуху не молол. А то нехорошо, когда серьезный человек, в авторитете, такую пургу несет.

– Падла…

– Это я уже слышал. Так вот, ты, я гляжу, человек в наших краях новый, потому на первый раз я тебя прощаю.

– Да я тебя…

– Не дергайся, кишки через попу вылезут – некрасиво будет. Слушай, запоминай и другим скажи: Кот никогда никого не подставлял. А будешь и дальше Штыря с открытым ртом слушать, он тебе в этот рот свой штырь и засунет. Видел у него эту железную хреновину? Вот ей он и оперирует, дуракам мозги вправляет.

Закончив лекцию, Кот поднялся и направился к подъезду. По пути он, как бы невзначай, но увесисто задел ногой стонущего неудачника с битой. Поднял взгляд и увидел за стеклом бледное лицо Ирки. Победное настроение сразу улетучилось. Он тут развлекается, а девчонка переживает не на шутку.

Однако, похоже, бандюки вынесли ему приговор. И не факт, что в следующий раз ему так здорово повезет. Если уж они решили от кого-то избавиться, то рано или поздно это сделают.

С другой стороны, непонятна такая заинтересованность Штыря. Ведь ему наверняка известно, что Кот не виноват в исчезновениях бандитов. Если он хочет повесить на него всех собак – стало быть, у самого рыльце в пушку.

У самых дверей Кот остановился как вкопанный. Его осенило.

Чтобы снять подозрения с самого себя, нужно найти настоящих убийц. Только вопрос – кого именно искать? Тех, кто в ту ночь расстреливал вертолет, или маньяков из старой шахты? А может, и тех и других? Связаны ли они друг с другом, как их искать, где, какими силами, – все это неважно. Главное, найти и ткнуть пальцем: вот они! Чтобы ни у кого не осталось сомнений.

В этом его единственный шанс на спасение.