Вы здесь

Золотой пергамент. Глава седьмая. Послание (Марина Клингенберг, 2014)

Глава седьмая

Послание

Наутро стало ясно, что днем наверняка разразится нешуточная буря – ветер одну за другой гнал по небу черные тучи. Было жарко и душно, воздух пропитался напряжением, как часто бывает перед сильной грозой.

– Тут недалеко есть городок, – сказал Артур. – Нам не совсем по пути, но уж лучше укрыться там.

– Еще чего! – фыркнул Балиан. – Только время потеряем. А все воины этого Роланда, или как его там, боятся дождичка?

Артур оставил это замечание без комментариев и молча пошел вперед. Братья, переглянувшись, последовали за ним. Что им еще оставалось? Хотя Кристиан в этот раз был согласен с Балианом. Если прятаться в близлежащих городах при каждом дожде, далеко не уйдешь. А ведь где-то в Дилане градеронцы, быть может, переписывают судьбы обоих миров.

Но недоумение Кристиана и Балиана разом испарилось уже на подходе к городу. Вдруг сверкнула молния, и прогремел гром. Сразу же после этого сплошной стеной хлынул ледяной ливень – ничего нельзя было разглядеть в двух шагах. Вспышки и гром почти не прекращались, ветер поднялся такой, что слышался протяжный вой. Путники шли под деревьями, и над их головами ломались громоздкие ветви – только благодаря многочисленным тренировкам они в последние секунды уворачивались от них.

– Где твой город?! – проорал Балиан Артуру, стараясь перекричать рев обезумевшей непогоды.

– Я думал, ты не боишься дождичка! – прокричал Артур в ответ, но все же указал нужное направление. Балиан с Юаном на спине со всех ног помчался к спасительным серым стенам. Артур и Кристиан побежали за ними.

Уже через двадцать минут, вымокшие до нитки, они вчетвером ввалились в какой-то дом, где Артура, к счастью, встретили с распростертыми объятиями, хотя и не преминули спросить об оплате. Но Артур напомнил о неком долге, на что хозяин поворчал, но все же позволил провести пару ночей в двух свободных комнатах.

– Какой ужас! – говорил Балиан, откидывая со лба слипшиеся пряди мокрых волос. – И что, у вас так все время?

– Не совсем, – Артур разливал по кружкам дымящийся ароматный напиток. – Но достаточно часто, чтобы можно было точно знать, когда следует укрыться.

– Ужасно, – содрогнулся Балиан: за окном оглушительно гремел гром и выл ветер.

– Да уж, – улыбнулся Кристиан, заворачивая Юана в одеяло. – Как хорошо, что Артур знает свое дело.

– А жаль, что из-за этого дождя мы не смогли увидеть, идет ли кто за нами, – подал голос Юан.

– Нашел время, – поморщился Балиан. – Кто бы ни шел, рано или поздно выйдет и тогда получит.

– Не исключено, что сейчас он собьется со следа, – сказал Артур. – Если вообще продолжал преследование. Юан же сказал, что они куда-то ушли.

– Ушли, – подтвердил мальчик, беря кружку и с опаской принюхиваясь к незнакомому питью.

– Ладно, вы пейте, а я пока пойду, – заторопился вдруг Артур.

– Куда это ты? – с подозрением покосился на него Балиан.

– Дела, – односложно ответил воин и быстро скрылся за дверью.

Балиан и Кристиан переглянулись. Юан, все-таки хлебнув пряного напитка, громко закашлялся.

– Он ведь здоровался с хозяином, – сказал Кристиан. – Возможно, он пошел с ним побеседовать.

– Это вряд ли, – мрачно проговорил Балиан, глядя в окно – Артур только что вышел из здания, накинув длинный плащ с капюшоном, и быстро скрылся в бушующей непогоде.

Они немного помолчали. Юан продолжал пытаться пить, но после каждого глотка кривился и заходился кашлем. В конце концов, Балиан отобрал у него кружку.

– Все равно это не повод тревожиться, – равнодушно проговорил Кристиан. – В отличие от нас, Артур живет в Дилане. В этом городке у него могут быть друзья или женщина.

– То есть как это женщина? – вытянулось лицо у Юана. – Зачем?

– Верни ему кружку, Балиан. Так вот, я не понимаю, из-за чего ты так волнуешься.

– Я не волнуюсь, – фыркнул Балиан. – Но тебе не приходило в голову, что за нами следят те, кто спер пергамент? И ничего я не верну, – он хлебнул немного и пояснил: – Эта штука раза в три крепче вина.

Только тут Кристиан обратил внимание, что кружки было две: Артур предусмотрительно обделил Юана.

– Да, неловко получилось, – смущенно улыбнулся Кристиан, попробовав напиток. – Никогда не видел, чтобы такое подавали в горячем виде. Юан, извини. Тебе нельзя это пить, рано еще.

– Я и не буду! – скривился Юан. – Гадость! Вино лучше.

– Вино тоже рано, – осадил его Кристиан. – Пойду, попрошу горячего молока, – он встал и вышел из комнаты.

Балиан продолжал смотреть в окно, по которому били струи дождя.

– Ты не доверяешь Артуру, Балиан? – нарушил тишину Юан.

– Нам никому нельзя доверять, – хмыкнул брат. – Кристиан говорит, градеронцы сейчас всемогущи. Что им мешает написать, что наши спутники перешли на их сторону?


Артур, тяжело дыша наполовину от быстрой ходьбы чуть ли не по колено в грязи, наполовину от волнения, приблизился, наконец, к нужному дому и заколотил кулаком по двери. Никто не отозвался. Тогда он, уставший от прогулки по такой буре, решил презреть ненадолго правила этикета и, обнаружив, что дверь открыта, вошел внутрь.

В помещении оказалось пусто во всех смыслах этого слова. Ни одного человека и очень большое пространство, так что любой звук отдавался гулким эхом.

– Есть тут кто-нибудь? – крикнул Артур.

Сверху послышался глухой звук. Артур огляделся и увидел узкую лестницу, ведущую на второй этаж. Видимо, хозяин был наверху и теперь, заслышав его приход, торопливо спускался.

Так и оказалось. Вскоре, явно нервничая, перед Артуром предстал человек средних лет весьма потрепанного вида.

– Чем могу служить? – затравленно посмотрел он на Артура. – Да еще в такую непогоду.

Артур торопливо представился, после чего передал то, что рекомендовал сказать Кристофер – его давний знакомый и по совместительству хозяин дома, в котором Артур оставил трех братьев.

– Вот как, – заметно успокоился мужчина. – Ну да, вас не обманули, здесь действительно имеется довольно много документов… Прошу понять, я это не афиширую, времена опасные. Такое уникальное собрание, а, узнай о нем военные, потребуют уничтожить… Разве же они поверят на слово, что я не стану продавать их Галикарнасу, да и вообще кому-нибудь.

– Дело не в вас, – вступился за свое начальство Артур. – Ведь вне зависимости от вашей совести бумаги могут просто украсть. Впрочем, я не по этому поводу. В любом случае, все, что было нужно Галикарнасу – это повод для войны. Он его получил, и такие ухищрения Сигфриду ни к чему.

– Так чем могу быть полезен? – повторил хранитель ценной информации.

– Мне нужно взглянуть на карты мира. Самые подробные.

Мужчина передернул плечами и повел Артура на второй этаж. Там все оказалось заставлено полками с книгами и свитками и широкими столами, на которых лежали целые ворохи бумаг. На одном таком столе Артур и углубился в рассматривание предложенных карт.

Однако все было тщетно. Минул час, два… Артур не обнаружил на выцветших бумагах ни Эндерглида, ни Этериола, да и вообще ничего похожего. Было сколько угодно неведомых ему названий, нередко он изумлялся той или иной точке мира, где, как он считал, вообще ничего нет, а оказалось, что там раскинулись огромные по своей протяженности страны. Но Артур не спешил сдаваться. Набросившись на ни в чем не повинного владельца дома, он выяснил, действительно ли эти карты считаются подробнейшими. Узнав, что да, он попросил самую новую. Но и на ней ничего не обнаружилось, кроме новости о том, что одно из маленьких государств действительно преумножило свои территории и, соответственно, силы, но армией так и не обзавелось, поэтому братья не могли прийти оттуда.

В конце концов, Артур все-таки отчаялся и в сердцах бросил на стол очередную бесполезную карту, датированную годами, когда Асбелии вообще не существовало. Владелец этого ветхого сокровища, внимательно наблюдавший за своим гостем, едва не вскрикнул от такого варварского обращения с бесценными старинными материалами и решил, что уж лучше помочь воину, пока тот под действием эмоций не навредил его уникальному собранию.

– Позвольте поинтересоваться, а что вы, собственно, ищите? – осторожно спросил он.

Артур продолжал мрачно взирать на ворох бумаг, высившийся перед ним.

– Ни Эндерглида, ни Этериола, ни даже Дилана, – подвел он неутешительный итог своим поискам.

– Дилана?

Артур с подозрением покосился на него.

– Ты что, что-то знаешь?

Мужчину этот вопрос смутил. Знать-то он знал, но совсем не был уверен, что его знания – это именно то, что нужно воину короля Роланда. Но Артур продолжал смотреть на него пытливым взглядом, и он нерешительно проговорил:

– Э-э… Я не уверен, что это то… В общем, – мужчина кашлянул, всем своим видом показывая, что говорить о таких вещах ему неудобно, – в незапамятные времена Диланом называли наш мир…

– Мир? – Артур подумал, что ослышался. – Кому пришло в голову назвать мир, если это мир и есть?

– Я же пытался сказать – это не то, что вам нужно, – хозяин еще больше смутился.

– Нет, расскажи подробнее, – попросил Артур. Обескураженный бесплодными поисками, он был готов выслушать любую версию.

– Да тут не о чем толком говорить, – выдавил из себя мужчина. – Просто в некоторых старых книгах говорится, что когда-то давно люди называли мир «Дилан, мир смертных».

– Смертных?

– Ну да. Люди всегда верили в высшую силу, в Бога, и потому скромно именовали себя именно так. Но это, повторюсь, было давным-давно – я читал об этом в очень старой книге.

– И что же там говорилось? – заинтересовался Артур.

Мужчина честно попытался припомнить содержание древнего фолианта.

– Просто вскользь говорилось, – сказал он. – Что-то вроде «и звали они это место «Дилан, мир смертных». Я не помню. Не имею привычки перечитывать книг, их у меня слишком много.

Артур задумался, вспоминая разговор Кристиана и Балиана. Да, безусловно, было очень похоже, что под Диланом они подразумевали некое здешнее место.

– А город? – спросил он. – Есть ли здесь город или село с таким названием?

Мужчина пожал плечами и покачал головой – мол, все может быть, но крайне маловероятно.

– Какие вы еще упоминали названия? – сжалился он над Артуром.

– Эндерглид и Этериол. Еще я слышал что-то вроде Гардерона, но я не уверен вообще, что это такое…

Артур во все глаза смотрел на своего собеседника – тот, похоже, что-то вспомнил. Помолчав еще немного, он вдруг издалека завел разговор о законах Асбелии и короле Роланде. Артур, которому сейчас было не до этого, довольно резко перевел разговор обратно на тему своих поисков, и тогда владелец бесчисленных рукописей признался, что его тревожит.

Все прекрасно знали, что король Роланд верующий и даже «более того». За любой намек на отсутствие бога или присутствие чего-то, его заменяющего, можно было запросто стать осужденным на смерть. А Артур, с некоторой обидой заметил мужчина, мало того, что заставил его признаться в сокрытии почти эзотерических документов, так еще и требует пораспространяться на подобные темы.

– Клянусь хранить молчание, – поспешил успокоить его Артур. – Я верен королю Роланду, но это просто легенды, и вреда Асбелии они никак причинить не могут, а уж богу тем более. Так что я не обязан о них докладывать.

– Верю вам на слово, – тяжело вздохнул мужчина.

Он взял стоящую у стены лестницу и направился вглубь помещения. Там он приставил ее к одному из самых высоких стеллажей, доверху забитому книгами, и стал карабкаться вверх. Артур внимательно наблюдал за ним. На самом деле, он и сам не понимал, чего теперь ждет от поисков, но… Вдруг Эндерглидом окажется какой-нибудь древний, никому не известный город? Чем черт не шутит.

Хозяин тем временем нашел нужную книгу и, кряхтя, стал спускаться. Через минуту он уже показывал Артуру старый-престарый том.

– Только не Гардерон, а Градерон, – сказал мужчина. – Опять же, возможно, вам нужен именно Гардерон… Я не знаю.

Артур склонился над древней книгой. В глаза сразу бросилась картинка – часть страницы была совершенно темной, но в центре ее свет свечи выхватывал юношу, склонившегося над листом бумаги. В руках его было перо.

– Градерон, Лунное Королевство, – вслух прочел Артур подпись под картинкой.

Поняв, что только что сказал, он приоткрыл рот, потом обреченно махнул рукой и, приказав себе не делать преждевременных выводов (а вывод состоял в том, что ему подсунули том старых сказок), пробежал глазами текст. Читать было тяжело – за прошедшие века язык значительно поменялся, но все же Артур уловил суть.

Написанное в основном было философским рассуждением о том, существует Ад или нет, есть ли у него аналоги и так далее. В качестве примера упоминался Градерон – некий город, одновременно носивший гордый статус Королевства. «И если существует Градерон, не сильно отличающийся от наших королевств (с той только разницей, что там всегда темно – его жители никогда не видят солнца и живут в темноте, разрушаемой лишь робким лунным светом), и в него вполне можно попасть через Врата Рассвета, – писал автор, – то что мешает нам предположить, что Ад действительно существует и туда запросто можно угодить во плоти?».

Но это Артуру было уже не интересно. По его мнению, писатель был немного не в себе, и консультация у короля Роланда с последующей казнью за ересь ему не помешала бы. В конце концов, даже если Ад и есть, то зачем так торопиться и попадать туда еще до смерти?

– Скверное чтиво, – поспешил заметить владелец книги. – Но знаете, это редчайший экземпляр… Единственный… Никак не могу с ним расстаться.

– Держи на здоровье, но только знай, что за такое тебе и впрямь грозит казнь, причем самая жестокая, – покачал головой Артур. – Что за Врата Рассвета?

– Я не знаю, это больше не упоминается, – развел руками мужчина. – Ну, он вроде как уверен, что через них можно попасть в Градерон.

– Какой-то бред, – поморщился Артур. – Как можно через Врата Рассвета попасть в место, где царит вечная тьма? Логичнее было бы назвать их Вратами Заката.

– Странный был человек, вообще, – признал хозяин.

Артур вздохнул. Так-то оно так, но бредовая легенда все равно ничем ему не помогла. Даже если допустить мысль, что трое братьев пришли из каких-нибудь там врат, они все не переносят темноты, поэтому о Градероне можно забыть.

– Вот если бы было наоборот, тогда бы это все объяснило, – зевнул он, презрев приличия – сидение за книгами было для него делом не слишком привычным, а ведь он больше трех часов провел с картами и бесконечными заметками. – Ладно, спасибо за помощь.

– А, между прочим, существует легенда, – вдруг оживился хозяин дома.

– О том, что где-то в горах, что за вашей деревней, иногда видели некие врата.

– Если наткнусь на них по возвращении, непременно передам привет жителям Градерона, – вяло пообещал Артур. – Я пойду. Еще раз спасибо.

Они спустились вниз, где Артуру пришлось снова поклясться, что он позаботится о том, чтобы король Роланд ничего не узнал о тайной коллекции книг и документов. Совестно ему не было. Артур вполне отдавал себе отчет в том, что Роланд был излишне горяч, когда дело касалось вопросов бога и веры, и частенько перегибал палку. Незачем давать ему новый повод искать всюду происки Сатаны. Достаточно войны с Галикарнасом.

С этими мыслями Артур вышел на улицу. Ливень сменился моросящим дождиком, но тяжелые тучи ясно давали понять, что это лишь временное затишье. Артур поспешил в дом Кристофера, размышляя о том, что ему удалось узнать. То есть, в принципе, ни о чем. Может, братья действительно говорили о Градероне? Каком-нибудь вполне обычном городе, находящемся в одной из новых стран. Артур изо всех сил пытался вспомнить, когда он услышал это название, в каком разговоре, но так и не вспомнил.

Он вернулся как раз вовремя – едва переступил порог, дождь начал усиливаться. И, хотя едва перевалило за полдень, на улице стало темно, как вечером. Артур перемолвился словечком с Кристофером, поблагодарил его за наводку на хранителя карт и отправился к Кристиану, Балиану и Юану. Однако там его ждал сюрприз.

Кристиана в комнате не было. Юан, свернувшись калачиком и завернувшись в одеяло, спал на кровати. А вот Балиан, бормоча что-то под нос, развалился на второй койке, и весь его вид явно говорил о не совсем адекватном состоянии. На столе стояло две пустых кружки из-под горячей настойки, которые Артур оставил перед уходом.

Артур с трудом подавил желание хлопнуть себя ладонью по лбу. Он совсем забыл о том, с кем имеет дело, и был уверен, что братья воспользуются напитком по назначению – то есть, будут пить маленькими глотками в течение всего дня, чтобы не замерзнуть в такую непогоду. Но, как видно, холод их стране тоже было неведом. Оставалось надеяться, что все выпил один Балиан и с маленьким Юаном не поделился… Впрочем, пожалуй, из этой ситуации можно было извлечь выгоду, пока Кристиан не вернулся.

«Интересно, кстати, куда он запропастился», – подумал Артур, подходя к Балиану.

– Эй! – громко произнес он.

– Чего, – промямлил Балиан, не открывая глаз.

– Что такое Градерон?

– Градерон-то? – уточнил Балиан, все так же лежа с закрытыми глазами. Он не то хихикнул, не то икнул и, потянувшись, с донельзя усталым видом перевалился на бок. – Это город, где правит… Этот…

– Кто?

Балиан открыл глаза и жизнеутверждающим тоном проговорил:

– Козел. Радаерхи… Рыдайе… Блин, спроси у Юана, – после этого он с чувством выполненного долга натянул на себя одеяло и отключился.

Артур хотел растолкать его и добиться более содержательной информации, но тут за его спиной хлопнула дверь. Вернулся Кристиан.

– Артур, – сказал он, улыбаясь, однако голос его звучал далеко не так миролюбиво, как обычно. – Есть разговор.

Арес не без опаски переступил порог дома и вышел на улицу. Тучи недавно рассеялись, и на землю падали теплые солнечные лучи. Арес ненавидел их всем сердцем, но убедил себя в том, что чем быстрее привыкнет к ним, тем лучше. Он недоумевал – как воины Эндерглида умудряются сражаться в таких условиях? Стоит бросить взгляд на какую-нибудь металлическую поверхность, поймавшую блик – и ты почти слепой. Учитывая, что лезвие меча тоже попадает в категорию опасных предметов, дело может принять совсем плохой оборот. Но именно поэтому и следовало немного освоиться в непривычной среде. Ведь не исключено, что когда мироздание изменится, Руэдейрхи все-таки позволит в открытую напасть на Эндерглид. Арес, наслушавшись рассказов Юргена о Сигфриде и Роланде, невольно завидовал здешним. Вот же хорошо – захотел король повоевать, тут же позаботился о воплощении своего желания. Чего никак нельзя сказать о правителе Градерона. И вроде тот не питал к Эндерглиду ничего, кроме презрения – как и положено градеронцу, но за нападения на солнечную сторону время от времени карал.

Арес, как и многие другие, совсем этого не понимал. Пока волею случая не стал свидетелем вынесения жестокого приговора за нападение на Врата Рассвета. Арес запомнил каждое слово из того разговора.

– Вижу, ты не одобряешь моих действий, Арес? – сказал Руэдейрхи, когда провинившегося увели.

Правитель Градерона, высокий, величественный и имеющий весьма странный, красивый и завораживающий, но несколько пугающий облик, восседал на троне и, по обыкновению небрежно подперев щеку рукой, взирал на стоящего у ступеней Хранителя Ключа.

Арес чуть вздрогнул.

– Не смею вас судить, повелитель, – сказал он, наклонив голову.

– Не лги мне, Арес. Я не выношу лжи. Ты не только смеешь меня судить, но и скрываешь это от меня?

– Я просто подумал, – Арес и сам не заметил, как сменил тон на оправдывающийся, – что этот человек не заслуживает такого наказания.

Руэдейрхи некоторое время молчал. Время было позднее, часть свечей уже погасла, и на лицо правителя Градерона падала густая тень, так что нельзя было понять, пришел ли он в ярость или же просто задумался. Впрочем, подумалось Аресу, даже при свете перепады его настроения удавалось проследить далеко не всегда. На красивом лице Руэдейрхи словно бы на века застыло почти невозмутимое выражение, лишь иногда тронутое улыбкой – порой снисходительной, порой жестокой.

– Ты знаешь, что я ценю превыше всего, Арес? – наконец, проговорил Руэдейрхи.

Арес знал. И без запинки ответил:

– Истину и справедливость, повелитель.

– Верно. С истиной мы разобрались, не так ли? Поговорим о справедливости, – Руэдейрхи с видимым усилием поднялся на ноги. Несмотря на то, что он был еще молод и строен, на ногах он чувствовал себя неуверенно – уже много лет ходьба давалась ему с немалым трудом.

Повернувшись спиной к Аресу, правитель Градерона устремил взгляд вперед. Там, за его троном, всегда струился неясный свет. Руэдейрхи, беседуя со своими подчиненными, любил за ним наблюдать.

– Этот человек напал на Врата Рассвета, – сказал он. – Он сам в этом признался.

– Да, повелитель, – не мог отрицать этого Арес. – Но позвольте мне напомнить, что два месяца назад имело место быть такое же нападение, и вы…

Руэдейрхи поднял руку, призывая Ареса к молчанию, и тот умолк.

– Я прекрасно помню об этом, – произнес правитель Градерона. – Я оправдал его. Равно, как и многих других. Я чувствую, ты в недоумении, Арес. Что ж, разреши объяснить тебе разницу между их поступками.

Он снова подошел к трону и сел, подперев рукой щеку.

– Ты же наверняка помнишь, чем закончилась история с Бринном, которого ты изволил упомянуть.

– Он сказал, что не желает больше находиться в Этериоле, – кивнул Арес. – И вы велели мне приказать стражам Заката, чтобы, когда Врата снова появятся в Градероне, они позволили ему пройти через них.

– Да. Мне не нужны неверные. Мне нет дела до высших законов. Если он не собирается служить мне, пусть убирается в Дилан и не чинит более неприятностей Эндерглиду, – Руэдейрхи едва заметно вздохнул.

– Теперь ты понимаешь меня, Арес? У Бринна была цель. Он напал на Эндерглид, потому что хотел покинуть Этериол. А другие? Одни ненавидели людей Эндерглида, потому что они навредили им или их семьям. Другие мстили за нападения на наши Врата. У многих были свои причины, Арес. И сколь они ни были бессмысленны с моей точки зрения, я не могу препятствовать свободным людям. Я все могу простить, но не безрассудную ярость без единой причины. Этот человек, которого только что увели, сам признался, что он не хотел покидать Этериол. Он напал на Врата забавы ради, просто чтобы выместить свою глупую, беспочвенную ярость. Это достойно презрения. И пока я правитель Градерона, я буду карать такие поступки.

Теперь, стоя на холме, с которого можно было заметить раскинувшийся поодаль Галикарнас, Арес размышлял о том, что, пожалуй, именно эти принципы – истина и справедливость – не дают Руэдейрхи в открытую разобраться с Эндерглидом. Должно быть, у него не было веских причин для этого. Что ж, если все пройдет как надо, они с Тараносом изменят положение вещей… Таранос был прав – в случае успеха у Руэдейрхи не будет повода гневаться на них.

– Арес! Эй!

Арес вздрогнул. Он уже забыл, когда его последний раз звали таким воодушевленным криком. Он оглянулся и с некоторым даже восторгом увидел несущегося по холму Тараноса. Ему и во сне не могло присниться, что он увидит своего товарища с такой радостной физиономией, да еще и размахивающего на бегу рукой – ни дать ни взять девушка, внезапно увидевшая вернувшегося с войны возлюбленного. Оставалось только догадываться, что такого могло случиться…

Таранос подбежал ближе, и Арес помрачнел – в руках у него была мертвая птица, которую он небрежно держал за шею. Неужели лишь это было причиной такой дикой радости?

– Что стряслось? – спросил Арес, когда Таранос, наконец, остановился перед ним.

– Я даже представить себе не мог, что это действительно выйдет, и так быстро! – толком не отдышавшись, с трудом выпалил Таранос. – Ты только посмотри на это!

Он протянул Аресу небольшой смятый листок. Тот взял его в руки и, теряясь в догадках, медленно развернул, вполуха слушая рассказ Тараноса о том, как он сбил эту птицу ради ужина и нашел послание, привязанное к ее лапе.

Арес пробежал глазами несколько строк, начертанных на пергаменте. Глаза его удивленно расширились. Он тоже не вполне был готов к такому. Послание гласило:

«К.С. Трое чужеземцев направляются к Роланду. Пр. воины Атриала.

Тилия».

– Ты думаешь, это… – начал было Арес, но Таранос перебил его:

– Конечно, это! Ты написал, что волею случая мы узнаем, кого послал Эндерглид. И вот, пожалуйста.

– Но тут не сказано, кто они! – возразил Арес. – Просто трое чужеземцев… Если это совпадение…

– Таких совпадений не бывает, – решительно заявил Таранос. – Только не тогда, когда ты сам их диктуешь. И разве не ты говорил, что в этих дурацких записках далеко не все так просто, как кажется? Зови своего смертного. Поболтаем.

Арес пожал плечами и направился в дом. Таранос быстро следовал за ним – его жгло нетерпение.

Юрген вздрогнул, когда в комнату стремительно вошли его гости. Впрочем, большая часть эмоций, как обычно, была обязана своим существованием рогатому Тараносу. Он направился прямо к нему, и Юрген в ужасе отшатнулся. Но Таранос просто положил перед ним записку и коротко приказал:

– Читай и говори.

Не совсем поняв мудреное требование (читать вслух или же прочесть, а потом высказать свое мнение?), Юрген сперва ограничился тем, что прочел короткую записку. Потом поднял вопросительный взгляд на градеронцев.

– Что такое Тилия? – спросил Арес.

– Это… Это рядом с Галикарнасом, – сглотнув, пояснил Юрген. – То есть… Это Галикарнас и есть, только рядом с Асбелией… Рядом с границей…

– Ага! – торжествующе вскрикнул Таранос, до смерти перепугав хозяина дома. – Я же говорил! Этот знак, – он указал на треугольник, – обозначает место встречи, мы, преследователи, тоже его используем. Если рядом с границей, значит, это написал человек из Асбелии. Учитывая, что мы отправили наших неизвестных друзей-эндерглидцев именно туда… Ты все еще считаешь это простым совпадением, Арес?

– Нет, – вынужден был признать Арес.

– Вот и все, – удовлетворенно кивнул Таранос. – Мы просто пойдем в эту Тилию и уже там узнаем, кто конкретно отправлен на наши поиски. Птица подстрелена час назад, так что если выдвинемся сегодня, то уж точно не опоздаем.

Юрген, почти ничего не понимая из их разговора, продолжал смотреть на послание. Лицо его заметно побелело. Это бросилось в глаза Аресу.

– В чем дело, Юрген? – спросил он.

Таранос хмыкнул и закатил глаза – мол, нашел, о чем беспокоиться, ведь впереди многообещающий путь, а свидетеля давно уже пора убрать. Но Юрген на этот раз даже не обратил внимания на его досаду, хотя обычно подобное пугало его и заставляло вдвойне опасаться за собственную жизнь.

– Я… просто… – он указал пальцем на буквы «К.С.» – Я сначала подумал, может ли быть, что послание адресовано королю Сигфриду…

– Вполне вероятно, – сказал Арес. – И вполне логично – шпион из Асбелии сообщает своему правителю новую информацию.

– Но ведь король никогда не пойдет на такую встречу! – в волнении воскликнул Юрген. – И даже не отрядит никого… Он ненавидит все эти ухищрения! Чем сильнее армия противника, тем ему веселее…

– У вас потрясающий король, – ухмыльнулся Таранос. – Я почти влюблен в него.

– Значит, послание не для Сигфрида, – рассудил Арес.

– Но для кого тогда?

Арес не ответил. Он вдруг почувствовал себя очень странно. В горле внезапно пересохло, воздуха стало не хватать… Ему показалось, что за этим посланием стоит больше, чем простое совпадение. Что, думал он, если своей записью на золотом пергаменте он запустил какую-то сложную, необратимую цепь событий, которой вообще не должно было существовать? Например, изменил политику короля Сигфрида и тем самым, возможно, повлиял на ход войны. Или создал нового врага Асбелии. Или…

– Интересно, – отвлек его от тревожных раздумий голос Тараноса, – зачем наши приятели направились к этому Роланду. Он ведь тоже король?

– Может, это все же не о них… – с робкой надеждой предположил Арес.

– Тут написано, что они воины Атриала…

– Еще как о них, – решительно отмел такой вариант Таранос. – Атриал – это чья-то неудачная догадка. Ну да откуда им знать об Эндерглиде. Наверное, хотят попросить помощи. Или узнать о Вратах. Только черта с два! Врата-то – ха-ха! – в Галикарнасе. И никакой король им не поможет. Но то, что они послали аж троих, впечатляет. Сильно встревожились.

– Даже если мы узнаем, кто они, – начал терять терпение Арес, – их нельзя убивать! Мы не имеем права бездумно влиять на мироздание, если они важны для судьбы мира, то…

– Мы не имеем права убивать их с помощью пергамента – пусть, – сказал Таранос. – Но ведь никто не станет возражать против собственноручно выполненного дела. Не так ли?

Арес задумался. Он предпочел бы не рисковать, но все же… Действительно, если не касаться на пергаменте судьбы противников, то последнее слово всегда будет оставаться за естественным порядком событий. По идее, это последнее слово должно в случае чего обезопасить мир от серьезных неприятностей.

– Все, что теперь нам нужно сделать, – продолжил Таранос, видя, что Арес в общем и целом согласен с ним, – это написать, что на этой встрече в Тилии мы получим нужную информацию.

– Зачем, – возразил Арес. – Не лучше ли направиться туда и узнать, что нас там ждет? Может, эту информацию мы получим и без помощи пергамента…

– Арес, у тебя целых два свитка, – процедил сквозь зубы Таранос. – Ты исписал меньше половины первого. Считай его листом для устранения неприятностей. А уж с чистовиком можешь носиться сколько душе угодно, я не буду возражать. Сейчас главное – обезопасить себя и не терять времени на бесполезные походы. Так что пиши! А ты убирайся! – рявкнул он на сидящего за столом Юргена.

Юрген поспешил ретироваться. Арес, все еще неуверенный в правильности суждений Тараноса, медленно опустился на освободившееся место и нерешительно положил на стол золотые перо и пергамент.

– Пиши, – настаивал Таранос. – Времени нет, надо торопиться.

Арес поднес перо к пергаменту. Его голову вдруг словно наполнил туман – он почти не понимал, что делает, и никак не мог заставить себя мыслить.

– Пиши! – Таранос будто гипнотизировал его. – Ну? Пусть мы узнаем информацию, пусть найдем союзников – что угодно! – он уже начинал терять терпение. – Ты меня слышишь?

Арес встряхнулся и быстро написал пару строк. Таранос пробежал их глазами и удовлетворенно кивнул.

– Так-то лучше. Теперь пойдем. Ты, – он указал на Юргена, – покажешь нам дорогу до этой Тилии.

– Но… – промямлил Юрген.

– Проблемы? – угрожающе улыбнулся Таранос.

Юрген весь съежился под его взглядом. Он не представлял, как пойдет по людным улицам – а чтобы приблизиться к Тилии, придется пройти через весь Галикарнас, – с этим рогатым субъектом. Он был уверен, что, как только его кто-нибудь увидит, целый отряд нападет без предупреждения. И если бывалые воины и могли выйти невредимыми из такой ситуации, то у него шансов не было.

Но у Юргена не оставалось выбора, и он кивнул в знак согласия.

– Ладно, – Арес еще раз прочел написанное и свернул пергамент. – В путь.

На душе у него полегчало – все-таки, подобное, уж конечно, не могло значительно повлиять на всю эту историю. На пергаменте красовались всего-навсего две простые строчки:


«…И в Тилии узнали они о трех воинах Эндерглида, упомянутых в послании, и нашли себе верных союзников в стране Асбелии».


Все было очень легко. Во-первых, слова гарантировали получение информации, а, во-вторых, исключали возможность, что в послании упоминались не люди Этериола. Конечно, если там и впрямь было не о них, Арес рисковал увеличить количество посланных в Дилан – например, если в действительности их было двое или даже один. Ведь он написал о трех и, тем самым, исключил любую другую возможность. Но, с другой стороны, три – это не так и много, особенно если сразу все о них разузнать, – успокаивал себя Арес.

Тогда он и представить себе не мог, какую серьезную ошибку допустил в этой записи.