Вы здесь

Зло изначальное. Глава 2. След из прошлого (Дмитрий Луценко)

Глава 2. След из прошлого

– Я помню вас еще маленькой девочкой, такой розовенькой, как поросеночек… И вот этот поросеночек рос, рос и выросла такая большая…

– Что выросло?!!

– Ну, что выросло, то выросло, теперь ведь не изменишь…

Кинофильм «Мистер Икс»

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Как только машина Первозванцева тронулась с места, его мысли снова вернулись к орудию убийства. Если для использованного преступником удара можно было придумать отвлечённое объяснение, то нож такой возможности не давал.

«Интересно, на нём могли сохраниться мои отпечатки? – похолодев от одной мысли, подумал майор, но после паузы сам же себе ответил. – Нет. Я после смазки полностью протёр его тряпицей и положил в коробку со всяким старьём, которое вроде и не нужно, но выкинуть жалко. Наверное, почти год прошёл, но почему-то этот незначительный момент врезался в память. Как чуял. Однако, не факт, что про отсутствие отпечатков знал преступник. Какая связь со мной? Заранее знали, что я буду заниматься этим делом? Но как? Официально дело ещё даже не возбуждено, меня Лешаков вызвал!

Полковник Лешаков Иван Алексеевич был из той породы непрактичных волкодавов на государевой службе, чей взгляд на вещи в кинофильме «Белое солнце пустыни» незабвенными словами выразил Верещагин: «Я мзду не беру, мне за державу обидно!» Собственно, по этой же причине он не стал генералом, хотя возглавляемое им подразделение неоднократно становилось лучшим в стране, поражая всех своей результативностью.

– Там уже не служба, – морщился Лешаков, в очередной раз отказываясь от повышения, – сплошная политика, а я этого не люблю. Впрочем, и на своём уровне ему тоже не удавалось остаться полностью в стороне, генерал прикажет – и пойдёшь выполнять.

«Нет, всё же шеф вряд ли мог меня подставить, – пришёл к выводу Первозванцев. – По всему выходит, что убийца из моего круга. Нож пропал из виду, когда я еще был женат, в тот момент махнул рукой – куда-нибудь сам переложил и забыл, авось найдётся! Но теперь ситуация выглядит по-другому».

– Андрей Евгеньевич, – перебил его размышления Николаев, – по убийству поделитесь информацией?

Оперативник на секунду нахмурил брови, чувствуя, как что-то очевидное ускользает от него, но затем, пусть и сухо, удовлетворил любопытство парня.

– Фактического материала немного. Смерть от ножевого ранения. Пропало ли что-нибудь из квартиры – пока точно никто сказать не может. Охранник вечером видел неизвестную девушку, заходившую к жертве, криминалист тоже считает, что убийца, вероятнее всего, женщина. Как говорится, шерше ля фам, мой друг, шерше ля фам. Возможно, нам удастся рассмотреть на видео физиономию этой девицы…

Андрей произнёс окончание фразы без ударения и, растягивая слова, поскольку поразился картине, в которую в голове сложились пазлы фактов.

«Моя бывшая? Ленка и есть убийца?!»

– Шерлок Холмс нам бы обзавидовался, как теперь всё просто стало, – начал лейтенант, но осёкся, посмотрев на наставника. Он видел, что майор рядом с ним лишь физически, а вот мысли уже успели убежать куда-то далеко.

Первозванцев пытался представить в роли преступницы свою бывшую. Несмотря на то, что по паспорту Елена Гайсалова являлась русской, крови кавказских и степных предков в ней, пожалуй, было поболее. В результате такого смешения получилась гремучая смесь и в плане неистового характера, и убойной для мужчин внешности. Её упругая грудь четвёртого размера под майкой выглядела настолько неотразимо, что прохожие противоположного пола часто даже в лицо девушке не смотрели. Кареглазая брюнетка, схожая по типу красоты с уроженками юга Франции, помимо прочего обладала неподдающимся измерению животным магнетизмом, заставлявшим представителей сильной половины человечества чувствовать собственную слабость. Паралич мыслей и повышенное выделение слюны являлись характерными симптомами, посещавшими очередного сластолюбца, слишком долго задержавшего взгляд на гордой и своенравной девице. Никому из них и в голову не могло прийти, что это улыбчивое создание – махровый социопат, ненавидящий людей.

Она так и сказала Андрею ещё во время конфетно-букетного периода, но он тогда не поверил. И выглядели эти слова как шутка, и в поведении девушки ничто их не подтверждало. Равно как и рассказы о её неформальной юности, проведённой по подвалам, заброшенным стройкам и занюханным рок-клубам, где она перепробовала всё, что по уму не стоило бы.

«Ну, у всех есть пунктики, а она наверняка просто утрирует, чтобы меня испытать, – думал тогда Андрей, хотя, как и все влюблённые, вовсю занимался ретушированием облика избранницы – видел только достоинства и старательно не замечал недостатки. – В конце концов, она же сказала, что ей такая жизнь надоела».

Чувства оперативника были сильные и держали его крепко: Первозванцев только спустя два года совместной жизни осознал, что у жены действительно имеется один очень существенный пунктик – постоянная потребность в новизне ощущений. Что-либо классное, уникальное, не важно – вещь или развлечение, переставало интересовать Елену через непродолжительный отрезок времени. До этого он считал подобное поведение просто активной жизненной позицией и желанием попробовать максимум всякого пока есть возможность, но понял, что ошибался.

Пусть новое будет существенно хуже, чем то, что есть, но это новое! – вот как жена воспринимала жизнь. Она и детей отказалась заводить из опасений, что как минимум в течение нескольких лет ребёнок станет съедать львиную долю её времени, а про поездки дальше пригорода и «отрывы» вообще придётся забыть. Только тогда майор осознал, что неформалы, как и чекисты, бывшими не бывают.

Сестра Андрея видела эти терзания, но трактовала их по-своему.

– Ты не понимаешь, – говорила она Лене, – что пока ты замужем купаешься в любви и внимании, холёная, сочная – тебя окружает толпа ухажёров, желающих быть с такой красоткой. Как только ты останешься одна – тебя по-прежнему будут хотеть, но только для коротких постельных развлечений. Весь пыл кавалеров, якобы жаждущих серьёзных отношений, стремительно испарится. Им не по кайфу заботиться о тебе на постоянной основе, терпеть твои капризы и дурное настроение, любоваться тобой без макияжа, как это делает муж. Им подобного не надо.

Всё бесполезно. Примерно, как с пойманным с сигаретой в руке школьником говорить о вреде курения. Справедливости ради, измены начались позже. После того, как появилось новое развлечение под названием «фен», или по-научному фенамин – наркотик из семейства амфетаминов. Длилась эта зависимость более года, а гулять на стороне, как Андрей узнал от общих знакомых, до последнего покрывавших сей процесс из «благих побуждений», бывшая начала уже под кайфом. С другом юности, который собственно ей «фен» и поставлял.

«Всё это конечно крайне неприятно, но не убийственно, – рассуждал Первозванцев. – Да, мы как-то разговаривали о самозащите после нападения на нее вечером в переулке, и под горячую руку я показал в числе прочего и этот афганский удар. Зэковский нож ей всегда нравился, и она запросто могла его присвоить. Но могла ли моя бывшая стать убийцей?»

Поразмыслив, майор признал такую вероятность. Жена любила животных, а вот людей совсем наоборот. Ей нравилось смотреть передачи типа «Дорожные войны» и фильмы вроде «Лики смерти».

Однажды, Андрей на выходе из клуба дал по физиономии зарвавшемуся мордовороту, и у бугая кровь из носа лилась двумя ручьями. Первозванцев в тот момент испытывал нечто среднее между дискомфортом и отвращением, но когда он взглянул на жену, то увидел на её лице блуждающую улыбку и горящие глаза, впившиеся в пострадавшего. Дышала она так часто, что можно было подумать – ещё чуть-чуть и у неё случится оргазм.

– Ты чего? – спросил Первозванцев, взяв жену под локоть и уводя с места драки.

– Не знаю, меня всегда вид крови возбуждал, – услышал он в ответ.

Такие наклонности вкупе с постоянной жаждой новизны и острых ощущений могли вполне привести к фатальному результату. Её окружение вне работы, приятели с прежних времён – всякие панки, рокеры да байкеры, увязшие в проблемах с алкоголем и наркотиками, несколько настоящих сатанистов, о которых он узнал лишь на третьем году супружества, вкупе с нездоровым интересом ко всяким уголовникам, тоже могли сыграть недобрую роль.

«И всё же нож мог различными путями перейти к иной любительнице всяких мерзостей из числа её знакомых. Рано Ленку обвинять. Хорошо бы проверить эту теорию, но как? – размышлял Первозванцев. – После развода квартира неоднократно убиралась, водостоки чистились… Лоджия! Надо проверить гамак и раскладные кресла для выездов на природу, на ткани вполне могли остаться несколько её волосков. Авось повезёт!»

Андрею ненадолго удалось убедить себя, что до появления новых фактов можно не терзать себя неразрешимыми вопросами, но стоило ему упереться в очередную дорожную пробку, как мысли снова вернулись к убийству.

«Она могла похвастаться перед подружками в компании знанием техники удара, а потом другая бедовая девица умыкнула у неё нож, чтобы повесить убийство на Ленку – ведь друзья они только на словах, а по факту тот ещё серпентарий с подколодными гадюками. Подставить человека вместо себя, сфабриковав улики, не так уж сложно, если знаешь, что делаешь. Надо искать нечто более весомое, чтобы меня потом сомнения не мучили. Разговор с Ленкой может ничего не дать, даже если она виновата – я не смогу это расшифровать. Отличная актриса и манипулятор, она всегда врала ювелирно, изящно маскируя „тонкие“ места упрёками в адрес собеседника».

В этом майор не раз убеждался ещё до того, как бывшая супруга приобрела изворотливость, свойственную наркоманам. В данном случае, она легко отобьёт любые подозрения словами вроде «ты всегда видел во мне только чудовище, хотя сам виноват во всём, что происходило!» – а дальше глухая оборона из мастерски разыгранной обиды и негодования.

На самом деле оперативник весьма неплохо разбирался в людях, но одно дело холодно оценивать ситуацию со стороны, и совсем другое – пытаться трезво разобраться в происходящем находясь в эмоциональном эпицентре.

«Мне нужна помощь профессионала, которого не проведёшь различными ухищрениями», – осознал Первозванцев.

Андрей одной левой управлялся и с рулём, и с переключением рукоятки механической коробки передач, в то время как правая рука выудила из кармана мобильный и включила поиск контактов.

Со времён юности майор поддерживал отношения с приятелем, талантливым юристом, выросшим ныне до федерального судьи. Несколько лет назад тот женился на девушке, работавшей штатным психологом в ФСБ. На одной из вечеринок она как-то продемонстрировала настоящий мастер-класс, совершенно точно рассказывая о характерах незнакомых людей, просто посмотрев на их фотографии. Однако ещё большее впечатление она произвела на оперативника, когда сказала, что может безошибочно определить врёт человек или нет. Заявление вызвало среди присутствующих сдержанные сомнения, кои решили проверить на месте: дюжина человек по очереди рассказывали короткие истории, а Галя говорила – правда это или ложь. Все двенадцать раз она попала в точку.

А вот и номер! Буквально после пары гудков трубку сняли.

– Алло?

– Галя, здравствуй! Андрей Первозванцев беспокоит. Есть минутка?

– Даже две.

– Слушай, пара вопросов к тебе. Первый: если человек социопат, он может ради разнообразия пойти на убийство или всё же эта характеристика говорит лишь о его плохой адаптивности в обществе?

– Не всякий социопат убийца, но многие из убийц социопаты. Плохая адаптивность – не лучшее определение в данном случае. Социопат может так подстроиться под окружающую среду, что люди и не будут подозревать кто перед ними. Человеку с расстройством личности не составляет труда играть на публику, он может даже прослыть компанейским парнем, но в душе ему будет по-прежнему плевать на чувства других и на социальные нормы. У социопатов, как правило, отсутствует чувство вины, а способность формировать привязанности весьма ограниченна. При этом такие люди импульсивны, имеют низкий порог разряда агрессии, включая насилие, и безразлично относятся к причинению вреда другим. Поэтому скажу так: чтобы убить ради развлечения нужно более глубокое повреждение психики, но под влиянием момента – запросто.

– Даже не подозревал, что за словом «социопат» скрывается столь жуткий коктейль. Неужели у каждого из них присутствует весь этот набор?

– Понимаешь, существует набор из четырёх психологических характеристик именуемых «Черной тетрадой». Первая из них – это склонность к циничному манипулированию окружающими. Вторая – нарциссизм, то есть эгоизм вкупе с высокомерием и отсутствием сочувствия. Третья – психопатия, в виде склонности к импульсивному антисоциальному поведению при отсутствии угрызений совести и, наконец, четвёртая – садизм, выражающийся в получении удовольствия от нанесения боли и страданий. Их выделили в единую группу и обозначили термином «Чёрная тетрада» именно по той причине, что обычно они выявляются все сразу, так сказать четыре неразлучника. Дело в том, что человек, имеющий всего лишь одну любую негативную наклонность из этого квартета, затем успешно развивает в себе и три остальных качества.

– А если добавить к портрету наркотики и жажду наживы, то надо понимать, вероятность покушения на убийство возрастёт почти до ста процентов?

– С такими слагаемыми она и у обычных людей резко подскочит.

– Понятно. Второй вопрос: реально ли тебя привлечь в качестве эксперта по верификации показаний подозреваемого? Я сейчас немного бегу впереди паровозного дыма, но предположим, что есть улика, прямо указывающая на участие девушки в убийстве и мне нужно понять, действительно ли она там побывала или мы имеем дело с подставой. Персонаж – матёрая лгунья.

– Честно говоря, вызвать меня официально – нетривиальная задача. Это надо согласовать с моим начальством, а оно не любит, когда экспертов просто так задействует другое ведомство. Если только за тебя похлопочут. Но с другой стороны, я так понимаю, тебе важен сам результат, а не документ для суда, верно?

– Да. Если что – суд и так будет на моей стороне. В первую очередь для себя хочу понять, кто виноват.

– Тогда можем решить вопрос по-дружески, неформально. Подозреваемая же не будет об этом знать. Более того, если окажется, что она убийца, то могу поддавить на неё – сразу в ходе допроса пояснять, где против неё мимика сыграла, или зрачки, взгляд, тембр голоса и так далее. Когда человек понимает, что его читают словно раскрытую книгу – большинство тут же психологически ломается, только успевай фиксировать показания. Правда, тебе придётся подстроиться под меня с днём и временем этого мероприятия, я не могу в любой момент к вам выбраться.

– Супер! Огромное спасибо!

– Пожалуйста, звони если что, лучше заранее за пару-тройку дней.

Андрей не относился к той категории людей, что грызут пальцы, но вот губам не столь сильно повезло. Особенно им доставалось во время размышлений над очередным криминальным ребусом, как сейчас.

– Я извиняюсь, – нарушил молчание Николаев, – после посещения места преступления у вас уже появился подозреваемый?

– Нет, но проверяя массу людей, я хочу знать, на какие детали обращать внимание. Наша первейшая задача – собрать как можно больше фактического материала. Без него любая версия подобна сферическому коню в вакууме – нечто, абсолютно оторванное от реальной жизни.

– Поделитесь? Не зря же вы психологический портрет преступника стали уточнять.

– Нет. Пустое это. Надо дожать видеонаблюдение, оно может окончательно снять вопрос по убийце, – ответил оперативник, снова беря мобильник.

Первозванцев нередко задавался вопросом, чем заняты люди на офисной работе. По службе ему чаще всего, наверное, в восьмидесяти процентах случаев, подолгу не удавалось дозвониться до нужных персон. Причём по номерам, предназначенным как раз для делового общения. Однако сегодня везло.

– Алло?

– Добрый день, мне нужен технический директор.

– Это я.

– Замечательно. Майор Первозванцев, оперуполномоченный по особо важным делам. Мой коллега оставлял вашим сотрудникам запрос по видеозаписи.

– Да-да, мне передали, но должен вас разочаровать: судя по информации на сервере, с полудня воскресенья сигнал перестал поступать.

– Стоп, с этого момента поподробнее! Я бросил взгляд на монитор охранника в особняке – на нём всё прекрасно отображается.

– Я не говорил, что камеры наблюдения неисправны. Скорее всего, неполадка на линии.

– Сейчас изображение по-прежнему не поступает на сервер?

– Да.

– Ясно. Я попрошу вас предельно серьёзно отнестись к данной ситуации, речь об убийстве и следствие будет дотошно изучать все версии. Как вы считаете, никто из ваших сотрудников не мог удалить запись?

– Исключено. У них ни у кого нет прав на удаление.

– Хорошо. Я завтра завезу вам официальный запрос с подписью и печатью, на него будет нужно подготовить ответ уполномоченного лица, с развёрнутым объяснением причин не позволяющих предоставить видеозапись. То есть необходимо предметно установить, что помешало сигналу дойти до сервера.

– Я понял вас. Нам всё равно необходимо устранить неисправность, так что сегодня займёмся.

– Прекрасно, встретимся завтра.

– Облом? – спросил лейтенант. – На убийцу сегодня не полюбуемся?

– Похоже на то, – согласился Андрей. – На самом деле чего-то подобного стоило ожидать. Если кто-то решился сыграть по-крупному, то камеры он, разумеется, должен был предусмотреть.

– Думаете, нам удастся ещё что-то выжать из охранной фирмы?

– Заранее не всегда понятно, где пустышку тянешь. Я не просто так хочу, чтобы директор изложил всё на бумаге. Любые значимые моменты надо фиксировать и документировать. Официальный подход сам по себе заставляет людей думать, какие показания давать. Иначе, даже если позже поймаешь свидетеля на лжи, то он начнёт утверждать, что это ты его не так понял или расслышал. Некоторые с самой честной физиономией в суде в грудь себя бьют – такие артисты! Так что хочешь быть оперативником – привыкай работать с бумагой. За год по количеству написанных страниц отчётов и протоколов переплюнешь самого плодовитого писателя, а прочтёшь ещё больше!

– Понятно. Что сегодня дальше?

– Рутина. Поиск возможных свидетелей преступления, общение с соседями по месту жительства убитого, изучение и проверка его списка контактов в телефоне, и так далее, и тому подобное. Это всё важно, как обязательная программа в фигурном катании, но чую – выхлопа не даст, и тем паче ничему новому тебя не научит. Думаю, за полгода службы ты уже с азами познакомился. Верно?

– Да.

– Поэтому мы сейчас расстанемся, займись своими делами, но не показывайся в Управлении! А завтра начнёшь утро с моего отчёта за прошедший день, который я напишу для начальства, как раз погрузишься во все детали. Договорились?

– Как скажете, – согласился Николаев, хотя на лице парня читалось подозрение, что его сбрасывают с хвоста.

– Вот и ладненько! Значит, встречаемся у кабинета номер триста тринадцать.

Подкинув напарника до ближайшей станции метро, Первозванцев только отъехал от тротуара, как снова зазвонил телефон, брошенный в подстаканник. На экране горела надпись ОТЕЦ.

– Здравствуй, бать! Что случилось?

– Здорово. Заезжай в обед мать проведать, да щей поесть.

– Хорошее предложение, а то с питанием у меня сегодня может и не сложиться! Я в десяти минутах от вас, так что скажи ей – пусть разогревает.

Припарковавшись на углу родительской пятиэтажки, Андрей вышел из машины и направился к подъезду. Когда люди тысячу раз ходят одной и той же дорогой, то редко оглядываются. Даже оперативники. Но едва майор открыл кодовый замок и шагнул в проём, неприятное ощущение прилипло к затылку – так бывает, если чувствуешь чужой взгляд.

Первозванцев на мгновение замер, а затем оглянулся. Середина дня, внешне безобидный двор, старушка возится с малолетним ребёнком. Даже если очень захочешь, то не сможешь рассмотреть человека за рулём одной из многих машин, стоящей у соседнего дома, от лобового стекла которой отражаются солнечные блики.

Андрей тряхнул головой, избавляясь от ощущения, и прошёл внутрь.


***

Водитель в чёрных перчатках, следивший через подъездные окна за перемещениями Первозванцева, слегка повернул голову назад.

– Объект на второй этаж поднялся.

– Кажется, вон та мадам тоже в наш подъезд собралась, – ответил ему пассажир. – Пойду, пообщаюсь.


***

В это время Первозванцев уже обменивался крепким рукопожатием с отцом – пожилым, высоким мужчиной, со всё ещё заметной выправкой.

– Сынок, здравствуй! Уже разогрелось, подожди пару минут, сейчас накрою! – донеслось с кухни.

– Хорошо, мам!

– Зайди пока в комнату, – сказал отец, кладя руку ему на плечо.

Оба прошли в зал.

– Сын, ты чего мрачнее тучи?

– Думки тяжелые. Понимаешь, приезжаю утром на труп и узнаю, что жертву убили моим ножом и очень редким ударом, которому меня в армии научили.

– Твои коллеги знают?

– Пока никто.

– Отпечатки?

– Если и были, то убийца вытер нож.

– И кто, по-твоему, его мог стащить?

– У меня один подозреваемый – бывшая жена. Хотя, если честно, я до сих пор не в состоянии поверить, что именно она совершила преступление. Но главное, никак не могу понять – знал преступник, что именно меня назначат на дело или нет? И если да, то, чёрт возьми – как?!

– С начальством не было конфликтов? Не могли попытаться подставить?

Первозванцев пожал плечами.

– Если только генерал Гончаров, но непонятно зачем так усложнять? Есть масса более простых и надёжных способов со мной расправиться.

– Значит, скорее всего, Ленка. Ты про нее напишешь в рапорте?

– Хочу сначала всё прояснить, вдруг убийца не она? Только на себя ведро грязи вылью!

– Мальчики, идите кушать! – позвала мать с кухни.

– Пошли, – сказал отец, хлопнув Андрей по плечу, – и улыбайся ради бога, нечего мать нервировать.


***

Женщина с двумя полными пакетами из продуктового гипермаркета сначала попробовала найти ключ от домофона в своей дамской сумочке, но быстро осознав всю тщетность подобной затеи, попыталась ввести код. После двух неудачных попыток ей всё же удалось вспомнить правильную комбинацию, и она уже было собралась зайти в подъезд, как вдруг неожиданно услышала за спиной незнакомый мужской голос, явно обращавшийся к ней:

– Подождите, пожалуйста!

Слова принадлежали мужчине, обладавшему довольно непримечательной внешностью.

– А вы кто? – слегка нахмурив брови, поинтересовалась у него женщина.

– Московская полиция, – твёрдо ответил незнакомец, разворачивая красную корочку удостоверения с гербовым двуглавым орлом и надписью «МВД РОССИИ».

Разволновавшаяся женщина не успела прочесть ни фамилии, ни звания, но и не это её беспокоило.

– Ой, а что случилось?

– Вы не волнуйтесь. Просто мы ведём наблюдение за преступником, а из вашего подъезда обзор хороший. У вас какой код на двери?


***

После обеда, когда майор уже вышел на лестничную клетку, то мать ему на прощание сказала:

– Андрюша, ты хоть во второй половине недели забеги ещё! Не забывай нас!

– При такой вкусной кормёжке – обязательно!

– Ах, ты, негодник!

– Всё, пора бежать, целую! В пятницу в обед ждите!

Первозванцев быстро сбежал вниз по ступенькам и, разумеется, не услышал, как мягко ступая, за ним отправился следом человек, подслушивавший его разговор пролётом выше.

Выйдя на улицу, майор почувствовал, как завибрировал в кармане телефон. Текст полученного сообщения гласил:

«Сроки меняются. Встреча нужна завтра. Время и место как оговаривали. Охраны не будет».

– Да не вопрос, – пожал Андрей плечами. – Встретим в лучшем виде.

Как Первозванцев и предполагал, стандартный набор мер явных результатов не дал – ни соседи Симона Хейфеца, ни деловые партнёры его отца ничего ценного сообщить не смогли.

Заскочив после работы на полтора часика в спортзал, что бы позаниматься фитнесом, он собрался уже домой, предвкушая горячий ужин перед телевизором, как вдруг позвонил Алексей Прудников – тоже оперативник, с которым Андрей сдружился около года назад. Жил коллега всего лишь в пятнадцати минутах ходьбы, что иногда позволяло проще кооперироваться для совместно проведения досуга.

– Здоров! Заходи, пиво с копчёной рыбкой попьем!

– Слушай, спасибо, конечно, но сегодня душа что-то не лежит. В конце концов, сегодня понедельник, а не пятница!

– Так мы по-европейски скромно, по бутылочке для плезиру, не более! Давай, не ломайся, загоняй машину на парковку и приходи.

– Ладно, уговорил.

Прудников сейчас находился в процессе развода, только его случай, в отличие от истории Первозванцева, был ещё отягощён наличием ребёнка. Андрей не мог ему сейчас отказать – слишком хорошо помнил собственное состояние. У него тогда не получалось прогнать мысли о Елене или заставить себя думать о чём-то другом. Он решал вопросы, общался с людьми, вчитывался в документы, выискивая необходимую для дела информацию, но даже в такой круговерти где-то на заднем плане крутились воспоминания, и горькие, и что ещё хуже – иногда приятные. Весь этот калейдоскоп заканчивался вопросом из ряда – Как? Почему? За что? А если бы?

Ещё хуже становилось, когда Первозванцев оставался наедине с собой. Лёг в постель, ту самую постель, которую они делили на двоих – так просто нет спасения, хоть вообще спать не ложись. Умом он понимал, что его использовали, предали, кормили ложью и ему же мстили за причинённое зло, чтобы как-то оправдать собственные дурные поступки, но пойди, объясни все это сердцу, в котором ещё жива, не желающая умирать любовь.

Одна близкая знакомая как-то сказала Андрею, что у него дар – уметь любить, и это же его проклятье. Действительно, чтобы Первозванцев смог вырастить из симпатии любовь, не требовалось многого: достаточно приятной девушки, оказавшейся интересным человеком и питающей, как ему казалось, к нему тёплые чувства. Дальше запускался непонятный самому Андрею механизм: он вникал в мысли, чувства, тревоги и желания близкого человека, заботился, холил и лелеял, и в процессе – прикипал. Причём, чем дальше, тем сильнее. То есть спустя три года совместной жизни любовь к жене у него стала только сильнее в сравнении с тем же предсвадебным этапом. Вот и попробуй разом разорвать такой сплав! Даже если очень захочешь – в один момент не получится.

Чтобы просто не тронуться умом на почве бесконечных переживаний, Андрей посвятил всё своё свободное время спортзалу. От мыслей ни боксёрская груша, ни тренажёрный зал не спасали, но заставляли держать себя в тонусе, сжигали часть негатива и придавали энергии. То есть вечером, разумеется, в душ еле вползаешь, но назавтра, даже если почти всё тело ноет, точно не чувствуешь себя развалиной.

Теперь настал черёд Прудникова. Он конечно изо всех сил хорохорился, но чувствовалось, что во многом симптомы его болезни похожи – оставаться одному вечером в пустой квартире ему явно не хотелось.

– Смотри, какую штуку прикупил! – Алексей с гордостью показал гостю на профессиональную тридцатикилограммовую боксёрскую грушу EVERLAST, подвешенную на перекладине посреди коридора. – Неделю уже нарадоваться не могу! Знаешь, как она классно после работы дурное настроение помогает сбрасывать? Десять минут помахаешь кулаками и все, как рукой сняло! Хочешь, попробуй – рекомендую!

– Почему бы и нет, пожал плечами Первозванцев, обнимавшийся в этот момент со старым приятелем – здоровенным ротвейлером по кличке Бугор.

Андрей снял куртку, встал в стойку и, качнув пару раз корпусом, от души засадил по мешку левым боковым, от которого спортивный снаряд взлетел практически до горизонтального положения.

– О-го-го! Ничего себе! Андрюха, откуда такой уровень?!

– Занимался раньше.

– Судя по всему серьёзно!

– Ну, на минуточку, я же чемпион Москвы по Муай Тай в полутяжёлом весе.

– Здорово! А почему раньше скрывал?

– Да нет, просто ты не спрашивал, а самому – с какой стати рассказывать? Как мальчишеское хвастовство выглядело бы. Остальным же специально не говорил – начальство, если прознает, заставит в каких-нибудь ведомственных соревнованиях участвовать, а оно мне надо?

– Понял, сохраню секрет. Слушай, а можешь поднатаскать меня немного?

– Кое-что могу показать, объяснить, но серьёзные тренировки это не заменит.

– Да я понимаю, но всё лучше, чем ничего. Наверняка у меня и техника не в порядке, ты как-то по-другому бьёшь – со стороны смотрю, и уже связываться не хочется.

– Хорошо, ударь несколько боковых, попеременно с обеих рук.

Понаблюдав за товарищем, Первозванцев кивнул.

– Есть несколько ошибок. Смотри сюда, урок номер один: во-первых, ты силой одной руки бьёшь, а нужно от пятки всем корпусом, чтобы вложить вес тела – вот так! Во-вторых, кулаки чуть подгибай вовнутрь, не то запястье сыграет – травмируешься. И, в-третьих, для мощного и быстрого бокового удара у тебя должен взлетать локоть, едва рука только начала движение, понял?

– И, правда, так ловчее! – попробовал повторить Алексей.

– Не спеши, пусть тело запомнит движения, привыкнет к ним. Вот тебе и домашнее задание на ближайшие дни – сначала просто из стойки отрабатывай боковые удары до автоматизма, а затем можешь попробовать сдвоенные.

– Это как?

– Например, левой рукой бьёшь по печени, и тут же её кидаешь в голову. Бам-бам! Аналогично правой. Противник, как правило, привыкает, что ты бьёшь разноименными попеременно, и потому два крюка с одной руки подряд становятся для него неожиданностью.

– Спасибо за науку!

– Пожалуйста, а теперь пошли пить пиво!


***

Возвращался Первозванцев уже за полночь, выпили действительно по поллитра, а вот вкусной рыбки под разговор съели много. На проспекте, за исключением идущей метрах в тридцати впереди стройной блондинки на шпильках – ни души. По крайней мере, в пределах света от фонарей и насколько хватает глаз.

«Вроде бы и одета прилично, и походка твёрдая – какого чёрта она по ночной Москве шляется? – не первый раз в своей жизни удивился Андрей. – Сами себе приключения на пятую точку ищут, а потом рыдают в отделении. И это ещё в лучшем случае! Пропавших без вести всегда намного больше».

По проезжей части, отделённой от пешеходной широким газоном, периодически пролетали одиночные автомобили, но вот один из них, чёрный затонированный BMW, замедлил ход и плавно подкатился к бордюру практически напротив девушки.

Пульс у Первозванцева сразу участился в ожидании нехорошего продолжения.

– Чёрт! Накаркал на свою голову! – прошептал он, заранее ускоряя шаг.

Словно стремясь не разочаровать провидца, из машины выскочили трое крепких парней не местной наружности и рысью бросились к светловолосой глупышке, которая похоже мыслями была далеко отсюда и даже не подозревала о нависшей опасности. Привычный хлопок ладонью по тому месту, где должна висеть кобура, обнаружил пустоту, чем вызвал у Андрея крепкие слова в собственный адрес – ведь собираясь выпить с Алексеем, он специально оставил пистолет дома.

Оперативник перешёл на бег, но нападавшие действовали настолько быстро, что заставили его испугаться – успеет ли он вообще? Первый из парней, подбежав к девушке сзади, левой рукой зажал ей рот, а правой обхватил поперёк туловища, прижав руки к телу. В это время второй схватил жертву за ноги, и парочка устремилась с ношей к машине. Блондинке не дали ни малейшего шанса – не пикнуть, не дернуться в стальном захвате.

«Скорее всего, борцы, – автоматически мелькнула мысль у Андрея, – но действуют слишком чётко и слаженно, наверняка не впервые»!

Удивиться, зачем нападавшим третий? – опер не успел, поскольку увидел, как тот подхватил упавшую дамскую сумочку и соскочившую туфлю. Отдельный персонаж, чтобы подчистить улики! Что и говорить, работала троица профессионально, не собираясь оставлять после себя следов.

«Блин, они меня банально не увидели, я же в чёрной одежде и шёл через слабо освещённое место!» – осенило вдруг Первозванцева, когда он подбегал к садящимся в автомобиль.

– Эй! Стоять! Оставьте девчонку, твари! – крикнул Андрей изо всех сил.

Первый из бандитов давно находился в салоне, по-прежнему удерживая девушку как клещами, а вот второму при посадке невольно пришлось ослабить хватку, и теперь он тратил драгоценные секунды, чтобы снова зафиксировать извивающиеся и брыкающиеся ноги, запихнуть их внутрь и сесть самому. Только эта заминка и не дала преступникам сразу скрыться.

Последний из троицы уже плюхнулся на пассажирское сиденье спереди и швырнул подобранные вещи себе под ноги, когда раздались крики Первозванцева. Бандит, возившийся с ногами девушки, не сразу сообразил, что его задницу перед незваным гостем никто не прикрывает, а через секунду он и не смог бы разогнуться при всём желании – пинок с разбега между ног, пусть и нанесённый сзади, вырубит кого угодно.

Два гостя столицы выскочили одновременно – «чистильщик» с переднего сиденья, и водитель, до сих пор остававшийся за рулём. Самой большой проблемой оказался пистолет в руке последнего.

– Убью, сука! – пообещал он Андрею с чудовищным акцентом и направил на него ствол поверх крыши автомобиля.

Оперативник инстинктивно шарахнулся вправо, чтобы «чистильщик» находился на линии огня и невольно прикрыл его от выстрела. Для усиления сотрудничества, Первозванцев врезал не успевшему встать в стойку бандиту, как говорится по сопатке. Крепко так – вложив всю массу тела, как сам недавно учил Прудникова. Из сломанного носа хлынула кровь, а сам преступник обмяк и наверняка рухнул бы на землю, чего Андрей категорически не мог допустить. Пришлось схватить бедолагу за многострадальный нос и тянуть вверх, чтобы при помощи болевого шока удержать на ногах. Второй рукой опер развернул свой щит и обхватил южанина за шею, дабы пресечь на корню всякую самодеятельность.

– Отпусти брата или я убью тебя! – кричал в ярости водитель BMW.

– Нет! Отпустите девушку и мы разойдёмся, иначе я сверну ему шею!

К этому моменту Первозванцев не просто держал бандита за нос, а засунул пальцы в ноздри, задрав ему голову подбородком вверх.

– Отпусти его, или я девку на куски порежу у тебя на глазах!

– Она тебе дороже брата? – задал встречный вопрос майор.

Бандит зло выругался на чужом языке.

– Только попробуй причинить ему вред! Кишки из тебя живого достану!

– Стойте на дороге! – ответил Андрей. – Мы отойдём во двор, и я его отпущу!

– Не верю!

– Я сделаю, как обещал! Не хочу, чтобы ты бегал за нами со стволом! Мне этого не надо!

– Отпусти сучку! – приказал водитель своему подельнику.

Рыдающая девушка выбралась из машины. В её облике не осталось и капли первоначального лоска.

– Верните ей вещи, живо! Теперь ждите, от машины не отходить, твой брат сам вернётся!

Майор начал пятиться, прикрываясь заложником. Самые важные – первые десять метров, с большей дистанции бандит не станет стрелять, боясь зацепить родственника.

– Вторую туфлю сними, босиком побежишь, – приказал Первозванцев всё ещё находившейся в неадекватном состоянии девушке.

Когда с грехом пополам троица добралась до угла ближайшего дома и завернула во двор, майор схватил левой рукой бандита за горло и прижал спиной к стене.

– Твоя остановка, – сказал он и саданул правым кулаком заложнику в солнечное сплетение, а когда тот стал оседать, то для надёжности добавил коленом в челюсть.

– Давай руку, чтобы ты не шлёпнулась, и побежали, – обратился оперативник к девушке.

Её хватило метров на двести петляния между домами, после чего блондинка заявила, что больше не может. Она и правда не могла – переводя дух, оставалась на ногах только благодаря крепкой поддержке под локоть. Первозванцев оглянулся – погони, слава богу, не было.

– Ладно, отдыхай. Тебя как звать то?

– Наталья.

– Очень приятно. Андрей.

Девушка в ответ смогла лишь вяло кивнуть головой.

– Как же ты докатилась до прогулок ночью в одиночестве?

– С подругой… заболтались допоздна… живём в двух кварталах друг от друга… думала, дойду.

– Да уж, я тоже рассчитывал на спокойную прогулку. Продышалась немного?

– Давайте ещё минутку постоим. Вы проводите меня до дома?

– Вообще-то нам надо в отделение полиции, чтобы написать заявление на этих подонков.

– Нет, нет, нет! Я ничего писать не буду! Если вы запомнили номер машины, то можете сами обратиться, без меня. Я вообще ничего практически не видела и никого не запомнила.

Первозванцев вздохнул. Машину он видел только сзади, и это никак не помогало: все буквы и цифры номера, кроме девяносто седьмого региона, закрывала повешенная на рамку тряпка. Явно не новички – слишком продуманные гады! Однако майору после всех потраченных с риском для жизни усилий, не хотелось спустить дело на тормозах, и он возразил:

– Рано или поздно их поймают и тогда по совокупности преступлений лет на пятнадцать – двадцать посадят. А если все будут действовать по принципу «моя хата с краю», то они продолжат вытворять, что им захочется!

– Очнитесь! В этом городе каждый сам за себя, никому нет дела до чужих проблем! Помните фильм «Москва слезам не верит»? Так вот ничего принципиально не изменилось!

– Интересно, из каких тогда побуждений, по-твоему, действовал я?

– Вы какое-то непонятное исключение, подтверждающее общее правило, – после паузы ответила Наталья, хотя в её взгляде читалось «ещё неизвестно, чего от вас ждать». – Может, я в данный момент дурно выгляжу в ваших глазах, но поймите и вы: сейчас бандиты меня не знают. Если же написать заявление и, как вы говорите, преступников поймают, то их дружкам не составит труда меня найти и убить до суда.

Скрепя сердце, Андрей признал, что такая вероятность существует. Обвиняемым не дают информации по свидетелям, но зато к ней имеют доступ адвокаты, а прожженные представители криминала нередко нанимают именно таких, кто без угрызений совести пойдёт на любую гнусность, лишь бы отработать деньги.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Так, где ты живёшь?

– Вы знаете, я сначала после бега вовсе не понимала, где нахожусь, а сейчас сориентировалась. Сама дойду.

Андрей посмотрел на перепачканные бандитской кровью руки и одежду, и понял, что просьба смыть её, после отповеди произнесённой девушкой, прозвучит неуместно. Впрочем, как и попытка настаивать на проводах.

«В конце концов, едва ли за один вечер снаряд дважды упадёт в одну воронку. И правда дойдёт», – подумал оперативник и, пожав плечами, отправился восвояси.

Остаток пути майора одолевали грустные мысли.

«Даже спасибо не сказала. Может со мной что-то не так? Спас симпатичную девчонку из лап бандитов, казалось бы – куда лучше, чтобы заслужить хорошее отношение? Ан нет! Какая уж тут личная жизнь!»

Действуя на автомате, Первозванцев выудил из кармана пачку и щелчком извлек сигарету. Несколько мгновений он рассматривал ее, а затем скомкал и выкинул с гневной гримасой на лице. Вредная привычка, появившаяся после развода, напомнила ему сейчас о собственной слабости и вызвала отторжение.

– Пора бросать к ядреной фене!

Только оказавшись дома, Андрей почувствовал, насколько он устал. Насыщающее действие пива уже давно закончилось, но есть вопреки логике не хотелось. Опёршись на столешницу обеими руками, майор скептично посмотрел на холодильник и принял компромиссное решение: чай с парой бутербродов вместо ужина и спать! Надо только мясо бросить в раковину размораживаться – если аппетит посреди ночи вдруг проснётся, то будет нетрудно быстренько его пожарить и сварить спагетти на гарнир. Если же нет – пойдёт на утренний завтрак, следующий день грозит быть таким же сумасшедшим.

На поясе завибрировал телефон, наигрывая главную музыкальную тему из сериала «Декстер». Увидев на экране надпись «Номер не определен», Первозванцев со вздохом поднёс трубку к уху и произнёс:

– Добрый вечер, Иван Алексеевич! Или точнее – доброй ночи.

– Ни черта он не добрый! Ты вообще как узнал, что это я тебе звоню? Мой номер не должен определяться.

– Только ваш у меня и не определяется, а повод для звонка очевиден – так и догадался. Я знал, что вы на совещании, поэтому сам не стал набирать.

– Докладывай по нумизмату. Канал связи защищённый, так что можешь говорить свободно.

– Картина следующая: убитый, Симон Израилевич Хейфец, тридцати семи лет отроду, холост, детей нет. Сам он нумизматом не был – коллекция, как и апартаменты, где она хранилась, достались ему по наследству. Симон постоянно проживал в другой квартире, и почему последний день своей жизни провёл в доме отца пока непонятно. Он прибыл туда около пяти утра в воскресенье, по свидетельству охранника – один и изрядно навеселе. Это в принципе согласуется с другими источниками информации. Симон нигде не работал и собственных источников дохода не имел, всё веселье шло за родительский счёт. Согласно показаниям соседей c его постоянного места жительства, был противоположностью своему отцу: обожал дорогие машины, ночные клубы и разнообразие в женщинах. Собственно, вся жизнь убитого представляла собой погоню за удовольствиями.

– Добегался. Подозреваемые есть?

– Вечером в воскресенье убитого посетила девушка. Он ожидал этот визит и вышел встретить гостью. Охранник её не разглядел, скорее всего, она намеренно скрыла лицо, а камеры наблюдения перестали фиксировать происходящее за несколько часов до появления нашей роковой дамы.

– По мотиву убийства есть предположения?

– Основная версия – ограбление, но есть неясность с тем, что именно украли. На полках квартиры настоящие сокровища. Большое количество очень редких монет. Их суммарная стоимость – десятки миллионов долларов. Однако, согласно описи коллекции – всё на своём месте. В тоже время в комнате, где произошло убийство, находится пустой сейф с дверцей нараспашку. Система защиты весьма сложная – открыть его мог только либо сам владелец, либо медвежатник мирового уровня, вооружённый специальным оборудованием. Наша девица едва ли тянет на эту роль, но могла впустить в квартиру профи.

– Охранник видел каких-либо незнакомых посетителей в день убийства?

– Нет, но признался, что с поста отлучался несколько раз, кто-то мог и проскочить.

– Старайтесь не мыслить плоско – пространство трёхмерно, не забывай, что вас намеренно могут пускать по ложному следу.

– Лично я склоняюсь к варианту, что в сейфе находилось нечто особенно дорогое. Впрочем, версию убийства на почве ревности тоже исключать нельзя. Сейф девица могла очистить попутно или даже для вида, уж слишком жестокий способ умерщвления она избрала.

– Не обязательно. Любой неглупый человек понимает, что редкие артефакты легко отследить. Вор мог побояться с ними связываться. Если из сейфа похищены самые тривиальные, ходовые вещи – украшения, бриллианты в камнях или наличные деньги в пачках, то по описи и не будет никаких расхождений. Ищи того, кто сможет тебе сказать, что же исчезло.

– С этим пока проблема.

– Ты в следующий раз постарайся не грузить меня проблемами, а лучше порадуй результатами! Я понятно выражаюсь?

– Так точно, товарищ полковник!

– Удачи, майор. Завтра жду доклада.

В трубке раздались короткие гудки.

– Да я уже понял, что дело будет беспокойным, – как бы вслед сказал Андрей.

Наскоро перекусив и приняв душ, он установил на телефоне время будильника, бросил его на кресло и упал лицом в подушку, надеясь поскорее уснуть после тяжёлого дня. Однако, непослушный мозг не желал расслабляться и ещё наверное битый час продолжал мусолить различные детали нового дела. Изворочавшись, оперативник все же заснул, но пришедшие сны были все как один муторные, без надежды на отдых.

– Майор, – грозно вопрошал Лешаков, – вы что, забыли о своих обязанностях? Почему не доложили, что главным подозреваемым в совершении убийства является ваша жена?! Вы вообще не имеете права заниматься этим делом! Забыли, чем вам грозит сокрытие подобной информации? Я вас отстраняю!

– Она бывшая жена, – нажимая на второе слово, лепетал жалкий двойник Первозванцева. – Я ничего не скрывал, просто не мог вспомнить, где видел этот нож раньше и только сегодня меня осенило!

– Слышать ничего не желаю! Вон из моего кабинета!

Сцена разноса на ковре у начальника сменилась изматывающим скандалом с Ленкой, больше похожим на моральное избиение: обвинения сыпались на Андрея одно за другим, а едва ему удавалось вставить слово и обратить её внимание на нелепость предъявленного, как он получал несколько новых оскорблений и упрёков.

Оперативник проснулся и вытер мокрый от пота лоб. Судя по начинающему сереть за окном небу – время около пяти утра, ещё можно попытаться увидеть что-то хорошее. Выпив немного воды, Андрей успокоил дыхание и через несколько минут снова заснул. На этот раз повезло – перед Первозванцевым возникло улыбающееся лицо Марии. Майор пригласил её погулять в Парке Горького, и она неожиданно легко, без кривляний и жеманства, согласилась. Последнее, что запомнилось, перед тем как прозвенел будильник – они сидели в ресторане на восточном диване, как влюбленная парочка, и девушка положила голову ему на плечо.

– Вот хоть бы раз будильник вовремя прозвенел! – посетовал Первозванцев. – Так нет – всегда на самом интересном месте!