Вы здесь

Звезды и пыль. Фантастическая повесть. Глава VII. Малк – старший офицер Службы слежения за небом (Наталья Аннеева)

Глава VII. Малк – старший офицер Службы слежения за небом

Малк, старший офицер Службы слежения, заступил на дежурство в командном пункте. Выслушав обязательные отчеты подчиненных и ознакомившись с результатами последних наблюдений, он теперь рассеяно просматривал видеозаписи, полученные с двух древних, но еще функционирующих орбитальных спутников. Уже по обзорным снимкам можно было сказать, что в Островной стране продолжает свирепствовать ураган. Малк приблизил изображение. На экране заплясали вздымающиеся валы, мелькнул силуэт шхуны… Залитая палуба, ожесточенные лица моряков, разинутые в крике рты возникли на экране на несколько мгновений, пока очередная волна не накрыла все… Малк поежился… Насколько жизнь на поверхности Наранты трудней и опасней спокойного существования тех, кто живет под защитой мощных стен Занга!

– Не хотел бы я быть на месте этих парней, – подумал он. – Удастся ли им выстоять в такую бурю?

Пальцы Малка пробежались по клавишам пульта, настраиваясь на изображение единственного материка Наранты. Он нашел его, увеличил… На северных склонах гор, косо пересекающих материк, были видны становища кочевников, пасущиеся стада, большие скопления людей, движущиеся через перевалы, на юг. Южные склоны горели. Горел лес, горели селения аранов, осаждаемые или уже захваченные кочевниками-таргами. Там уже много дней шла непрекращающаяся война.

Малк скучал, но покинуть свой пост он не мог. Не было сомнений, что при появлении в опасной близости от планеты крупных метеоров или астероидов Большой компьютер оценит степень опасности и подаст сигнал тревоги, но присутствие у пульта человека было древней традицией, которая свято соблюдалась.

Малк продолжил просмотр видеозаписей, одновременно диктуя записывающему устройству отчет по дежурству. Вдруг его внимание привлекло большое скопление людей в горах. Он насторожился, приблизил изображение и увидел, что отряд амазонок и преследующие их тарги направляются к Западной котловине, туда, где расположены главные ракетные установки Города. Ракеты в своих шахтах, конечно, вне опасности, но в случае их старта, к которому всегда нужно быть готовым, все, кто окажется поблизости, наверняка погибнут. Совет по головке за это не погладит. Всыплют по полной!

Древняя, привезенная еще с Земли техника орбитальных спутников позволяла разглядеть даже морщинки на усталых, запыленных лицах людей. Кольчуги, укрепленные спереди стальными пластинами, облегали сильные, стройные фигуры амазонок. Мечи, копья, луки, стрелы и небольшие щиты составляли их вооружение. Почти все эти женщины были молоды. Малк вспомнил, как кто-то рассказывал, что амазонки не доживают до старости. Глядя на их сосредоточенные лица, пряди волос, выбивающихся из-под шлемов и головных повязок, серьезные или смеющиеся глаза, он невольно отвлекся, ляпнул что-то невпопад и с досадой выключил звукозаписывающее устройство.

– Да ты, похоже, увлекся! Хорош, нечего сказать! – раздался веселый, чуть насмешливый голос за его спиной. Сильная рука обхватила Малка за плечи и встряхнула. Это был Поль, его лучший друг и сослуживец.

– Достаточно ли красивы дщери человеческие? – деловито осведомился Поль. – Как насчет того, чтобы… Ух, ты! Посмотри, какая милашка! Такие красотки пропадают!

– Прекрати! – буркнул Малк. – Ты видишь, куда они направляются? Что им там надо?

– Да им деваться некуда! Тарги наседают, как бешеные, и их раз в пять больше! Ну, дойдут до котловины, начнут мечами размахивать – кто кого! Нашим ракетам от этого ни жарко, ни холодно!

– А если понадобится срочный запуск?

– А если рак на древе свистнет? Мы постоянно ждем астероидную атаку и прождем еще лет сто или двести, как и корабль с Земли, который вряд ли вообще когда-нибудь прилетит!

– На горе…

– Что – на горе?

– Свистнет… На горе… Рак!

– А, да! Ты прав. Я вечно путаю эти идиомы. Нет, ты только посмотри, какую пыль они подняли!

Действительно, густое облако пыли окутывало движущихся людей и повозки. Тарги нагоняли отступающих амазонок, те, словно нехотя, отстреливались, не подпуская однако кочевников слишком близко. Когда неосторожные приближались на расстояние выстрела, короткие арбалетные стрелы разили их или коней. Тарги не носили ни кольчуг, ни доспехов. Это дикое воинство, покрытое только плохо выделанными звериными шкурами, брало своим количеством и совершеннейшим презрением к смерти.

Поль приблизил картинку. Бородатое лицо смертельно раненного тарга появилось на экране. Оперение толстой арбалетной стрелы торчало у него под подбородком, но глаза еще жили и смотрели яростно и дико. Вот товарищ склонился к нему с коня, мелькнуло лезвие тонкого ножа, брызнула кровь… Глаза раненого погасли и остекленели. Душа тарга отправилась на пир к своему такому же дикому и бесстрашному богу. Малк невольно отвернулся…

– Как тебе это нравится? Какое зверство! – Поль возмущенно махнул рукой. – Засуха заставляет их искать новые пастбища, а куда же податься, как не к аранам? Все – как в земной истории. Помнишь Великое переселение народов? Араны обречены. Они изнежились и ослабели духом, а таргам терять нечего!

– Ну, этих всадниц слабыми не назовешь! Смотри, какие лица! Так просто они не сдадутся.

– Пережитки местного матриархата! Однако жаль их! …Смотри-ка, а в горах еще один отряд… Небольшой… Человек тридцать…

Поль сфокусировал изображение. Малк повернулся к экрану. Перед ним снова поплыли женские лица, головы и гривы коней, покачивающиеся острия коротких копьев. Вдруг одна из всадниц подняла голову, и ему показалось, что ее глаза встретились с его глазами. На лице девушки читалось недоумение и тревога, как у человека, почувствовавшего, что за ним втайне следят. В ее лице было что-то странно знакомое… Неожиданно амазонка подняла сжатую в кулак руку и погрозила холодно сияющему небу.

– Странно! Как будто она догадалась, что мы следим за ними!

– Это в принципе невозможно. Просто недовольна своим богом или богиней, плохо помогающим в войне. Кто там у них ведает военными вопросами? Комейра какая-то, кажется?

– Я не силен в местной теологии. Помню, что-то такое крылатое, с мечом, с птичьей головой… Ты знаешь, мне кажется, я ее видел где-то, эту девушку!

– Может, это твоя дикая соплеменница? Ты помнишь, что было до того, как ты попал к нам?

– Очень немного. Так, отдельные моменты…

– Не хочется вернуться к своим?

– Мое место теперь здесь, ты же знаешь. Здесь Мира, сынишка. Здесь мой дом.

Если Поль родился в Занге – подземном Городе-убежище, построенном несколько веков назад, вскоре после прибытия на Наранту земных кораблей, то Малк попал сюда мальчишкой и почти ничего не помнил из своей прошлой жизни. Когда-то это тяготило его, но после встречи с Мирой все изменилось. Любимая жена, сын, работа, друзья не оставляли времени для ненужных воспоминаний. Иногда ему снились чьи-то забытые лица, голоса, будящие в душе смутное беспокойство и тоску, но все это тонуло в заботах дня.

Резко прозвенел сигнал экстренного вызова.

– Срочно зайди ко мне, Малк!

Горнон, начальник Службы слежения, был, как всегда, сух и сдержан:

– Ураган опять вывел из строя энергостанцию на Локосе. Восстановят подачу не раньше завтрашнего утра. Аккумуляторы нужно беречь, знаешь сам. Поднимайся наверх. До конца дежурства будешь на КП возле пусковых установок. Там подстанция в порядке. Поль заменит тебя здесь.

***

Спустя короткое время Малк уже летел высоко в небе, выбирая маршрут над безлюдными ледниками и скалами. Ранцевый двигатель работал почти бесшумно, скорость была приличная. Летящий человек, окутанный туманным облачком защитного поля, был неразличим для тех, кто внизу. Малк любил такой способ передвижения и не сомневался, что доберется до КП раньше, чем аборигены объявятся в его окрестностях.

Покрытая льдом и снегом двуглавая вершина, наивысшая точка хребта Скалистых гор, проплыла справа, слепя отраженным блеском солнца. Он залюбовался ею и не заметил, как большая птица, лениво скользящая по восходящим воздушным потокам, повернула голову в его сторону и затем быстро пошла вниз, сужая круги.

Полет быстро подходил к концу, и вскоре Малк, взглянув на экран навигатора, стал снижаться. Внизу показалось предназначенное для приземления маленькое каменистое плато, окруженное деревьями и зарослями кустарников. Посадка получилась достаточно мягкой и точной. Освободившись от ранцевого аппарата, он огляделся. Замаскированный под скальную породу вход на КП оказался неподалеку. Малк поднес руку к камню: невидимые лучи отразились от ладони. Считав биологический код, дверь в шлюзовую камеру поднялась и, впустив человека, плавно вернулась на место.

Убрав ранец и взятые с собой припасы, Малк огляделся. Внутри все было как обычно: освещенное помещение, экраны и датчики, кресла операторов. Люди здесь появлялись не часто. Основная автоматика функционировала исправно, чего нельзя было сказать о второстепенной. Когда, сняв защитный комбинезон, он опустился в кресло и с робкой надеждой нажал кнопку кофеварки, та не отреагировала. Не работала и микроволновая печь. Старинная техника постепенно выходила из строя. Жители периферийных секторов и уровней Занга не могли уже позволить себе роскошь многих бытовых удобств. Не было нужных материалов для изготовления комплектующих и запасных частей, забывались технологии, а людских рук хватало только на изготовление самого необходимого. Связь с Землей была потеряна сразу после поразившей Наранту глобальной катастрофы. Последние переселенцы, свалившиеся на головы жителям Занга около сорока планетных циклов назад, мало чем смогли помочь колонистам.

Слежение за небом превратилось за века в своего рода религию. В памяти Малка всплыло строгое лицо его учителя Дака и слова клятвы, которую молодые люди произносили в день совершеннолетия:

– Для чего ты будешь жить и работать?

– Чтобы хранить память и знания!

– Зачем они нужны?

– Чтобы оставаться людьми.

– Для чего нужно оставаться людьми?

– Чтобы сохранить жизнь на планете.

– Чем ты пожертвуешь для этого, если понадобится?

– Своей жизнью.

– Ты клянешься?

– Клянусь!


***

Малк вспомнил, как впервые увидел учителя. Из прошлой жизни в его памяти сохранилось очень немногое. Были смутные воспоминания о какой-то струящейся ледяной воде, потом была тьма, сменившаяся ярким светом… Он лежал на полу. Свет падал откуда-то сверху. Невысокий бородатый человек подошел к нему с чашкой в руках.

– Ну, что? Жив, парень? – спросил он. – Ничего, я тебя переодел, не простынешь. На, пей! Испугался, небось?

– Ничего я не испугался! – ответил мальчик, которым был когда-то Малк, глотнув из чашки обжигающе горячее питье. – Где я? Ты – кто?

Он не мог вспомнить, как он попал сюда и вообще кто он такой. Даже имя свое не помнил.

– А ты меня не узнаешь? Я – Анд. Только теперь меня зовут по-другому. И тебя будут по-другому звать.

Темное сумрачное лицо, заросшее бородой, было совершенно незнакомым.

– Я что, умер? – спросил мальчик.

– Да нет, парень! Это не тот свет, и ты жив. Вас тут много таких, – последовал ответ. – Это город, Занг. Здесь нужны сильные парни! …А, смотри-ка! Вот и твой дружок!

Из тени у стены возникла страшная звериная голова, и большой длинношеий зверь с гладкой блестящей шерстью, припадая на брюхо, приблизился к Анду и ткнулся подслеповатой мордой ему в руки.

Анд потрепал его по загривку и слегка оттолкнул. Зверюга улеглась рядом и глубоко вздохнула.

– Это Рох, он тебя сюда притащил. Ему это не впервой, для того и держим – вас, дурачков, ловить. Что тебе наверху не жилось? – бурчал Анд, накрывая на стол, стоящий посреди помещения. Откуда-то появилась миска с жареной рыбой, хлеб, овощи. Он помог мальчику сесть. Голова у того слегка кружилась и болела, но есть хотелось страшно. Анд придвинул миску.

Когда они поели, Анд велел идти следом и не отставать. Как-то сама собой в стене открылась тяжелая дверь. За ней тянулся слабо освещенный коридор.

Казалось, свет идет от самих стен. Анд вел его долго, сворачивая в неожиданно открывающиеся проходы, спускаясь и поднимаясь, и наконец они очутились в большом полукруглом зале, перед лестницей, движущиеся черные ступени которой уходили вниз, в страшную глубину подземелья. Воздух здесь был теплым, и резкий непривычный запах поразил мальчика. Это не был запах дыма, земли, леса или живых существ. Пахло незнакомо и поэтому жутко.

– Не бойся! – сказал Анд, – Становись на ступеньку. Поедем вниз.

Было страшно. Но мальчик послушно шагнул на лестницу, и черные ступени плавно понесли их. Спускались они долго, пока наконец не оказались на небольшой круглой площадке перед закрытой железной дверью. Анд поднес к ней руку, и она распахнулась, открыв небольшое помещение с двумя рядами кресел вдоль стен. Анд сел и усадил мальчика рядом. Дверь сама собой закрылась, пол дрогнул, ускорение вдавило их в кресла. Ехали долго, так что мальчик задремал, сморенный усталостью. Проснулся он от того, что движение внезапно прекратилось. Анд снова провел рукой по двери, она открылась, и яркий голубоватый свет ударил в глаза. Перед ними был длинный пустой коридор, по бокам которого располагались еще какие-то двери, но уже обычные, из материала, напоминающего светлое дерево.

Анд подвел его к одной из них, они вошли. У дальней стены стоял стол, за ним сидел немолодой человек с хмурым, неулыбчивым лицом. Он заговорил с Андом, и мальчик удивился речи, похожей и не похожей на его родной язык. Он не понимал многих слов, хотя общий смысл до него доходил. Ему приказали подойти ближе. Человек долго смотрел на него и молчал.

– Совсем дикарь! – наконец сказал он. – Доэкспериментировали! Читать умеешь?

– Умею! – это мальчик знал точно. – И я не дикарь!

– Да? А что ты еще умеешь? Считать до ста? – человек сердито замолчал. – На вид вроде смышленый. Будешь учиться?

– Чему?

– Не бойся, плохому не научим! Веди его к остальным! – приказал человек Анду. – Назовем Малком. Пригляди на первых порах, чтоб не обижали! – и он добавил еще несколько непонятных слов.