Вы здесь

Звездный час по тарифу. 8 октября (Антон Леонтьев, 2005)

8 октября

– Сеньора Сан-Донато, я рад приветствовать вас, – произнес Мануэль Ди Фабио, поднимаясь навстречу важной клиентке. Ксения приложила палец к губам.

– Сеньор Ди Фабио, мы же условились, что вы не будете называть меня по фамилии, – сказала она, с облегчением убедившись, что дверь кабинета за ее спиной закрыта и любопытная секретарша не услышала слов своего шефа.

– Извините, сеньора, – ответил частный детектив. – Но вы можете не беспокоиться, никто не узнает о вашем визите в мою контору!

Накануне вечером Ди Фабио связался с Ксений. Она оставила ему номер своего мобильного телефона, и он прислал ей СМС. Он сообщал, что получил новые сведения и им необходимо встретиться.

Андреас как раз был в ванной, поэтому Ксения, перечитав два раза послание, ответила детективу, что завтра в три часа дня будет в его офисе. Затем она стерла полученное сообщение и то, которое отправила. Она полностью доверяла Андреасу, но дело, связанное с гибелью родителей, касается только ее одной.

На следующий день она, как обычно, отправилась в небоскреб, где находилась корпорация Сан-Донато. С собой Ксения, помимо кожаного кейса с бумагами, прихватила небольшую сумку. До двух часов она занималась рутиной – подписывала бумаги, проводила консультации, выслушивала мнения экспертов.

В четырнадцать часов она велела секретарше ни с кем ее не соединять в течение двух часов.

– Разумеется, сеньора Сан-Донато, – ответила та, выслушав указания начальницы по селекторной связи.

Ксения быстро переоделась – она сняла деловой костюм цвета маренго, вытащила из сумки черное старое платье в горошек, поверх него натянула сиреневый шелковый пиджак с накладными плечами – эти сокровища она обнаружила в углу гардеробной: давно вышедшие из моды, они позволят ей принять новое обличье.

Волосы, собранные в пучок, Ксения накрыла рыжим париком с длинными вьющимися локонами, затем у зеркала подвела губы пурпурной помадой и скрыла глаза за большими темными очками в пол-лица. Результатом Ксения осталась довольна и в завершение всего водрузила на голову легкомысленную длиннополую шляпу с несколькими перьями.

Никто бы и никогда не узнал в этой странной, безвкусно одетой особе неопределенных лет Ксению Сан-Донато, элегантную наследницу изумрудной империи. Ксения отметила, что одежда тети Агаты помогла ей радикально изменить внешность.

Из ее кабинета имелось два выхода – один через дверь, мимо секретарши, а другой – личный лифт, доступ к которому имела только она. Ксения редко пользовалась лифтом, который из подземного гаража доставлял ее на последний этаж небоскреба, где располагался ее кабинет. Она предпочитала подниматься вместе с прочими сотрудниками в большом общем лифте, пройтись по коридорам, настроиться на рабочий лад. Ей не хотелось, чтобы за ее спиной шептались о том, что «Ксения совсем зазналась и задрала нос» и «ни с кем не здоровается и чурается своих подчиненных».

Она набрала пять цифр, и стальные двери скоростного лифта распахнулись. Несколькими секундами позже она оказалась в подземном гараже. Как всегда, в тот день к зданию корпорации ее доставил огромный черный «Ягуар», изготовленный на заказ и снабженный тонированными бронированными стеклами. Таково было требование совета директоров, члены которого после гибели родителей Ксении не хотели потерять единственную наследницу в результате несчастного случая или спланированной акции.

Но в гараже к ее услугам было еще несколько автомобилей, которыми она никогда не пользовалась, однако они стояли там «на всякий случай». Ключи от них хранились у самой Ксении, и она остановила свой выбор на серебристом «Мерседесе» старой модели. Автомобиль принадлежал ее отцу, и она никак не могла заставить себя продать его. Автомобиля попроще не было, но это не смутило Ксению – в конце концов, одна из клиенток сеньора Ди Фабио может приехать и на «Мерседесе».

Она распахнула дверцу и опустилась на мягкое кожаное сиденье. Ей показалось, что в салоне витает легкий аромат сигарет. Неужели по прошествии семнадцати лет запах все еще не выветрился? Ее отец часто пользовался этим автомобилем, причем он всегда сам сидел за рулем, не доверяя это шоферу, и одной из его привычек было выкуривать по дороге к зданию корпорации сигарету.

Ксения захлопнула дверь и вставила ключ в замок зажигания. Машины регулярно подвергались техническому осмотру, а их баки были полны бензина. «Мерседес» заурчал и тронулся с места. Ксения подумала, что последний раз отец управлял им за два дня до того... до того, как самолет потерпел крушение.

Она осторожно вырулила из подземного гаража. Несколько лет назад в нем установили автоматическую систему: попасть и, соответственно, покинуть здание можно было только при помощи особой идентификационной карточки и кода – у каждого из сотрудников, в том числе и у нее самой, имелась собственная карточка и личный код.

Ксения вставила в автомат карточку и набрала код, двери подземного гаража медленно открылись.

Бюро Мануэля Ди Фабио располагалось в тихом районе столицы, Ксении потребовалось около сорока минут, чтобы добраться до тенистой улицы со старинными домами, в которых располагались офисы адвокатов, зубных врачей и советников по налоговому праву. Припарковав «Мерседес», Ксения направилась к светло-желтому дому со стрельчатыми окнами. На мгновение она замерла перед вывесками и быстро отыскала то, что ей требовалось: «Мануэль Ди Фабио, частный детектив – 4 этаж».

На скрипящем лифте она добралась до последнего этажа и увидела прозрачную дверь. В приемной ее встретила приветливая молодая секретарша. Ксения, как это и было условлено с детективом, представилась «сеньорой Кортес». Она настояла на том, чтобы никто не знал о ее визите к Мануэлю Ди Фабио. Если пресса пронюхает о том, что она наняла частного детектива, то во всех газетах и журналах будет обсуждаться только одно – какие проблемы гложут Ксению Сан-Донато.

– Сеньор Ди Фабио примет вас через несколько минут, – пропела секретарша. – Будьте добры, подождите немного!

Ксения уселась на софу и взяла со столика один из журналов. Так и есть, одна из статей посвящена ей. Несколько ее фотографий в вечерних нарядах, изображения драгоценных камней и аршинный заголовок: «Сладкая жизнь богатой бездельницы». Ксения знала – почти все уверены, что если она красива, богата и знаменита, то ее жизнь представляет собой сказку. Она с любопытством, приправленным легким отвращением, пробежала глазами статью.

Набор старых сплетен, сдобренных глупостями и мифами. Автор доверительно сообщал читателям, что Ксения Сан-Донато меняет любовников, как перчатки, и устраивает в эльпараисском особняке сексуальные оргии. При этом приводились слова некоего слуги, якобы уволенного из-за того, что молодая хозяйка домогалась его, а он, не желая расставаться с честью и достоинством, отверг ее притязания, за что и потерял место. Имя слуги не называлось, он именовался Диего Р. Ксения наморщила лоб – она не помнила, чтобы за последние годы кто-то из слуг потерял место в ее особняке, да и смазливые молодые люди (а Диего Р., как живописал всезнающий корреспондент, был именно таким) у нее не работали: все те люди, которых наняли ее родители, служили им и ей верой и правдой в течение многих десятилетий.

Статья Ксении понравилась. Ее адвокаты регулярно судились с желтой прессой, которая распространяла небылицы. Владельцы изданий рисковали заработать крупный штраф, однако печатали зачастую обидные статьи: имя Сан-Донато мгновенно увеличивало тираж и приносило прибыль, которая с лихвой компенсировала все денежные наказания.

– Сеньора Кортес, сеньор Ди Фабио ждет вас, – сказала секретарша.

Ксения отложила в сторону журнал (она так и не дочитала откровений «бывшего дворецкого», которого в природе не существовало), запомнила его название и решила, что как только окажется в офисе, поинтересуется у адвокатов, подали ли они иск против автора этой статейки.

– Сеньора Сан-Донато, я рад приветствовать вас, – частный детектив – высокий плотный мужчина с остроконечными, как у Сальвадора Дали, диковинными седыми усами и эспаньолкой приветствовал важную гостью.

Детектив был в черном, в еле заметную красную полоску, костюме-тройке, массивная золотая цепь, на которой болтался забавный брелок в виде серебряного черепа с глазами-изумрудами, шла из жилетного кармашка в карман брюк. Седые волосы Ди Фабио были тщательно зачесаны назад и сверкали бриолином. Он являл собой тип стареющего франта и дамского угодника, но, как знала Ксения, Мануэль был самым толковым частным сыщиком столицы.

– Сеньор Ди Фабио, мы же условились, что вы не будете называть меня по фамилии, – обеспокоенно проговорила Ксения.

Ди Фабио успокоил ее:

– О, скажу вам честно, я знаю много тайн, и все они таковыми и остаются, так что никто не узнает о вашем визите. Прошу вас!

Он предложил Ксении сесть, и она опустилась в кресло около стола детектива и сняла солнцезащитные очки. Она с любопытством осмотрела кабинет знаменитого сыщика – вдоль стены шли полки с книгами, трудами по криминалистике, юриспруденции и медицине. Она заметила несколько рамок с почетными дипломами и вырезками из газет, повествующими об успехах Мануэля Ди Фабио в раскрытии нашумевших дел.

– Сеньора Сан-Донато, я побеспокоил вас из-за того, что вскрылись обстоятельства, о которых я не мог беседовать по телефону, – сказал Ди Фабио. – Вы сами пожелали, чтобы я не навещал вас в офисе...

Ксения подумала, что Ди Фабио не удастся, в отличие от нее, скрыть свою истинную внешность, даже прибегнув к маскараду. А если станет известно, что самый маститый детектив Эльпараисо наносит ей визит, это вызовет кривотолки и подозрения.

– Вы напали на след человека, который организовал убийство моих родителей? – спросила Ксения.

Детектив покачал головой, шевельнул напомаженным усом и ответил:

– Пока нет, сеньора, но это, я уверен, не за горами. Могу доложить вам следующее – я нашел человека, который изготовил взрывное устройство, сдетонировавшее в самолете ваших родителей.

– Не может быть! – воскликнула Ксения. – Сеньор Ди Фабио, да вы же кудесник!

Польщенный детектив пожевал полными красными губами и ответил:

– Сеньора Сан-Донато, это работа, которая позволяет мне зарабатывать грошик на жизнь, а моим клиентам докопаться до истины. Поверьте, это было не так сложно: любая взрывчатка уникальна по своему химическому составу, и, обладая нужными связями, можно установить, каким военным концерном и когда она была произведена. Прогресс не стоит на месте, компоненты взрывных устройств меняются, и то, что двадцать лет назад было во всеобщем употреблении, сейчас забыто. – Мануэль Ди Фабио победоносно посмотрел на Ксению и продолжил: – Так вот, мне удалось установить, что взрывчатка, которой была начинена бомба, что унесла жизни вашего батюшки и вашей матушки, изготавливалась в восьмидесятые годы в Эльпараисо одним в данный момент уже не существующим заводом. Он разорился в начале девяностых. Эта пластиковая взрывчатка применялась в основном в геологических целях – для взрывов скальных пород или перемещения земляных массивов. Основным и практически единственным потребителем этой взрывчатки была...

Детектив выдержал эффектную паузу, Ксения заерзала от нетерпения.

– ...была корпорация Сан-Донато!

Ксения ожидала всего что угодно, но только не этого. Она ошеломленно уставилась на Ди Фабио и осторожно переспросила:

– Вы не ошибаетесь?

– Сеньора Сан-Донато, я никогда не ошибаюсь! – уверил ее детектив, видимо, не страдавший пороком скромности. – Эту взрывчатку закупала корпорация, принадлежавшая вашим родителям. Вам лучше знать, для каких целей она использовалась – вероятно, применялась для добычи изумрудов: строительство шахт, устранение естественных преград...

– И кто-то счел моих родителей такой же естественной преградой, – с горечью констатировала Ксения.

Детектив заметил:

– К сожалению, можно сказать и так, сеньора Сан-Донато. Однако я продолжу: меня более всего занимало взрывное устройство. Оно было сработано профессионалом высокого класса, и я уверен, что знаю, кем именно. Понимаете, сеньора, моя профессия отличается тем, что я должен знать методы работы преступников всех мастей в нашей стране. И когда я получил сведения о часовом механизме взрывного устройства, то понял, что уже сталкивался когда-то с подобным.

Ди Фабио протянул Ксении папку, в которой находились пожелтевшие вырезки из газет. Она увидела фотографии искореженной машины, от которой остался обугленный остов, пробежала глазами заголовки: «Смерть влиятельного банкира!», «Заказное убийство при помощи взрывчатки!», «Убийца не найден!».

– Возможно, вы слышали о деле Рафаэля Осорио, – пояснил детектив. – В марте 1983 года банкир-миллионер, глава частного кредитного института, после напряженного рабочего дня сел в свой автомобиль, но вместо того, чтобы отправиться домой, отправился в мир иной – взрыв огромной силы разорвал его вместе с шофером и секретарем буквально на мелкие кусочки. От несчастного банкира нашли тогда пуговицы от пиджака, обугленную накладку – Осорио лысел и скрывал это при помощи парикмахерской уловки, и также пару английских ботинок, которые, что удивительно, практически не пострадали в этом ужасном взрыве. Обувная фирма, кстати, потом использовала этот факт для рекламы своей продукции – вот, мол, какую отличную мы делаем обувь, ее даже взрывы не берут!

Усатый детектив рассмеялся, но Ксения сочла его шутку более чем сомнительной.

– Часовое устройство, которое использовалось для убийства банкира Осорио, было идентичным тому, которое привело в действие бомбу в самолете ваших родителей, – сказал Ди Фабио. – Несмотря на то, что сохранились только крошечные фрагменты часового механизма, можно с уверенностью сказать, что их сконструировал один и тот же человек. Это и помогло мне установить его личность...

Ксения затаила дыхание. Ди Фабио в самом деле был великолепным сыщиком, если смог за такой короткий срок узнать имя убийцы ее родителей!

– Этот человек хорошо известен эльпараисской полиции, его имя – Франциско Тевец. По образованию он химик, некоторое время работал на фабрике по производству аммония, однако был уволен за кражи из раздевалок – обчищал своих же коллег, присваивая себе их деньги и вещи. Получил за это шесть лет тюрьмы, видимо, там его и наставили на «путь истинный» – во всяком случае, после того как тридцать пять лет назад он вышел из мест заключения, он нигде больше не работал, хотя жил весьма неплохо. Его специализация – изготовление разнообразных взрывных устройств. Сам он никогда не пускал их в ход, однако не чурался брать деньги за их производство. Он является соучастником множества заказных убийств! И у меня нет никаких сомнений, что сеньор Тевец изготовил бомбы, одна из которых отправила на тот свет банкира Осорио, а другая лишила жизни ваших достопочтенных родителей... Кстати, можете полюбоваться на этого человека. Вот его фотография!

Он вручил Ксении несколько изображений Франциско Тевеца. Она с омерзением и странным любопытством посмотрела на человека, который был виноват в смерти мамы и отца. Костистый старикан с пронзительными глазами и лысым черепом. Столкнись с таким на улице, никогда и не скажешь, что это – продавец смерти. Больше всего Тевец походил на часовщика или аптекаря.

– Вы смогли выяснить у него, кто являлся заказчиком? – спросила Ксения. – Если он не хочет говорить, то предложите Тевецу любую сумму, чтобы у него развязался язык. Мне все равно, сколько потребует этот субъект, но я должна знать правду! И пусть не говорит, что забыл или не знает! Я уверена, что такие личности, как Тевец, всегда стараются обезопасить себя и предпочитают выяснить о клиенте много чего, прежде чем приступить к исполнению его заказа!

Детектив тяжело вздохнул:

– Не все так просто, сеньора Сан-Донато. Все дело в том, что если вы захотите навестить Франциско Тевеца, то вам придется отправиться на одно из кладбищ Эльпараисо. Он умер около двух лет назад от сердечного приступа.

Ксения пробормотала:

– Неужели это значит, что ниточка к убийце моих родителей обрывается? Вы же не затем вызвали меня к себе, сеньор Ди Фабио, чтобы сообщить столь печальное известие!

– Конечно же, не для этого, – успокоил ее Мануэль Ди Фабио и пошевелил седыми усами. – Мое кредо – никогда не опускать руки. Второе мое кредо – не жалеть денег. Тевец скончался, с этим ничего не поделаешь, единственная возможность побеседовать с ним – это устроить сеанс спиритизма. Но я доверяю обыденным способам. У сеньора Тевеца осталась безутешная молодая вдова, его третья супруга. И как мне удалось узнать, в распоряжении сеньоры Тевец оказались тетради с записями: многоуважаемый конструктор бомб на протяжении всех долгих лет, в течение которых он собирал взрывные устройства, фиксировал сведения о тех людях, которые обращались к нему с подобными просьбами. Делал он это скорее всего в качестве подстраховки: ведь кому-то могла прийти в голову идея лишить жизни производителя бомбы после того, как оная была готова!

Ксения в нетерпении спросила:

– Это значит, что Тевец указал имя человека, который обратился к нему с просьбой сделать бомбу? Кто это?

– Не спешите, сеньора Сан-Донато. – Ди Фабио не любил, когда его торопят. – Мне пришлось потратить весьма значительную сумму из своего гонорара, чтобы убедить вдову позволить мне ознакомиться с записями семнадцатилетней давности. Но страсть к деньгам в итоге взяла верх. Вдова обнаружила семь больших тетрадей в сейфе после кончины супруга. Чтобы эти записи не смогли причинить вреда его клиентам, Тевец пользовался шифром и сокращениями, понятными только одному ему. Но то, что зашифровано одним человеком, может быть дешифровано другим, тем более что старик Тевец не отличался особой смекалкой в криптологии. Мне удалось напасть на одну занимательную запись в ноябре того года, когда самолет с вашими родителями потерпел крушение. Тевец записал, что некто заказал ему производство небольшого, но весьма мощного взрывного устройства. Судя по описанию, это бомба, которая унесла жизни сеньора и сеньоры Сан-Донато.

– Прошу вас, там имеется имя? – спросила Ксения.

Детектив вздохнул:

– Тевец не был настолько глуп, чтобы указывать фамилии своих клиентов. Ведь попади эти записи в руки полиции, тогда бы сотни людей оказались на скамье подсудимых, и все это вышло бы боком в первую очередь самому нашему химику! Но вот что удивительно: в его записях имеется ссылка на то, что взрывное устройство должно сработать в самолете. Это значит, что человек, заказавший его, уже тогда знал: ваши родители погибнут во время авиакатастрофы!

У Ксении пробежали по спине мурашки. Тот, кто планировал смерть ее родителей, все рассчитал заранее!

– Нам сказочно повезло, сеньор Тевец предпочитал не иметь дела с наличностью, справедливо полагая, что если клиенты будут наведываться к нему с «дипломатами», полными купюр, то это привлечет внимание полиции. У него было открыто за границей несколько счетов на подставные фирмы и фальшивые имена – он сделал все, чтобы никто не мог уличить его в неуплате налогов или смертельном промысле. После каждой записи о визите клиента он указывал счет, на который ему переводились деньги. Так было и в тот раз. При помощи моих друзей в финансовых структурах мне удалось проследить, откуда на счет Тевеца пришли пятьдесят тысяч долларов.

– Прошу вас, сеньор Ди Фабио, вы должны назвать мне фамилию человека, который виновен в гибели моих родителей! – едва не закричала Ксения.

– Фамилия вряд ли удивит вас, – ответил сыщик. – Деньги поступили со счета, принадлежащего корпорации Сан-Донато!

Ксения побледнела. Значит, она была права в своих подозрениях! Кто-то из любимых родственников организовал гибель ее родителей! И этот человек все еще не понес заслуженного наказания!

– И вам лучше знать, кто именно, – добавил Ди Фабио. Он протянул Ксении папку с бумагами. – У меня нет доступа к банку Сан-Донато, а именно из него был сделан перевод. Но вам как владелице этого кредитно-финансового заведения не составит труда установить личность отправителя! Мне только известно, что человек, который осуществил перевод, носит такую же, как и вы, фамилию – Сан-Донато! Счет, с которого осуществлен перевод, принадлежит не обычному клиенту этого частного банка, а привилегированному. Этот человек обладает особой «изумрудной» карточкой, а такие...

– Такие выдаются только людям по фамилии Сан-Донато, – прошелестела Ксения. – У них имеется неограниченный кредит...

Она поняла – ей требуется имя. Ее дорогие родичи, как и она сама, носят фамилию Сан-Донато. Но заказчик преступления оказался не так уж и умен! Детектив Ди Фабио сделал очень многое и выяснил все, за исключением имени! Но она наверстает упущенное!

– Благодарю вас, сеньор Ди Фабио, – произнесла тихо Ксения. – Вы проделали огромную работу за очень короткий срок. Остальным займусь я сама. Я тотчас отправлюсь в банк и подниму старые документы, чтобы узнать, кто же именно осуществил этот перевод!

– Не сомневаюсь, что вы так и поступите, сеньора, – с галантным поклоном ответил Ди Фабио. – Но я не думаю, что дело это завершено! У меня есть еще несколько многообещающих улик, вы ведь не имеете ничего против, если я доведу до конца кое-какие мои изыскания?

– Делайте все, что считаете нужным, – ответила Ксения. – И не жалейте денег, сеньор Ди Фабио! Я хочу знать истину!

Частный сыщик, подумав, заметил:

– И вы ее узнаете, сеньора Сан-Донато. Но, прошу вас, будьте осторожны. Я стану держать вас в курсе расследования. Думаю, через пару дней вам снова придется навестить меня. А что касается расходов – не извольте беспокоиться! Я пришлю вам счет после завершения расследования!


Ксения покинула бюро Мануэля Ди Фабио и незамеченной вернулась в офис. По дороге она проскочила на красный свет и свернула не на том повороте, потому что думала об одном – убийца где-то рядом! Она была права, когда бросила в лицо дорогим родственникам это чудовищное обвинение. Каждый из них получил по пять процентов акций корпорации после признания ее родителей погибшими, а это – многие десятки миллионов. Но кто до того перевел деньги на счет Франциско Тевеца и оплатил изготовление бомбы?

Дядя Николас? Он – прагматичный и бездушный человек. Его супруга тетя Ингрид? Она происходит из бедного аристократического шведского рода, и деньги всегда были ее страстью. Но еще большая страсть тети Ингрид – сделать своего единственного сыночка Рудольфа главой всей изумрудной империи. Они могли спланировать убийство поодиночке или сообща.

Тетя Агата? Маловероятно, хотя в тихом омуте... Тетка могла вести тонкую игру, желая обогатить не столько себя, сколько свою дочку Эрику. Дядя Лукас? Он вечно нуждается в деньгах, у него долгов на несусветную сумму, несколько раз он лечился в клиниках от алкоголизма и наркотической зависимости, так что страстно мечтает об одном: получить свой законный куш.

Тетя Сильвия? Тетка нравилась Ксении, но личная симпатия – это не аргумент, чтобы исключать ее из числа подозреваемых. Тетя – известный нейрохирург, дела корпорации никогда особенно не занимали ее, но кто знает, каковы ее истинные намерения...

Оставив «Мерседес» в подземном гараже, Ксения поднялась на скоростном лифте к себе в офис. Стрелки часов показывали десять минут пятого. Она просила секретаршу не беспокоить ее до четырех. Ксения быстро переоделась, смыла в ванной комнате яркую косметику, и, когда подошла к письменному столу, раздался звонок внутреннего телефона.

– Сеньора Сан-Донато, – произнесла секретарша, – к вам начальник финансовой службы...

Два часа спустя рабочий день завершился. Ксения набрала номер директора банка Сан-Донато и попросила его об одолжении. Тот немедленно изъявил готовность задержаться на полчаса на рабочем месте.

– Я заеду к вам, сеньор Бернарди, – сказала Ксения.

Директор банка Сан-Донато был кристально честным и исполнительным чинушей, безраздельно преданным семейству. Он поможет ей установить, кто именно перевел сумму на счет Тевеца.

И что она сделает, когда узнает имя? Обратится в полицию? Пресса так и накинется на этот скандал – еще бы, найден организатор убийства Максимилиана и Веры Сан-Донато! Или она предпочтет покарать человека, лишившего ее родителей, без привлечения правосудия?

Ксения не знала. Ей требовалось имя, а потом она посмотрит. Кроме того, Ди Фабио обещал, что в ближайшие дни предоставит ей новые улики. И только после того, как в ее руках будут неопровержимые доказательства того, что один из ее родственников причастен к этому злодеянию, она решит, что делать.

Лимузин доставил ее к банку Сан-Донато, расположенному на берегу океана. Импозантное здание в неоготическом стиле, выстроенное в конце девятнадцатого века, служило резиденцией финансовой империи их семейства.

Директор банка Бернарди лично встречал ее. Невысокий господин в черном костюме с редкими медно-рыжими волосами и очками в стальной оправе галантно поцеловал ей руку и произнес:

– Чрезвычайно рад видеть вас, сеньора Сан-Донато!

Они зашли в пустынное здание – служащие разошлись по домам. Когда они оказались в кабинете директора, он спросил:

– Сеньора, как я понимаю, речь идет о деликатном поручении?

– Вы правы, сеньор Бернарди, – подтвердила Ксения.

Директор банка тонко улыбнулся – если кому-то из Сан-Донато требовалось получить большую сумму или совершить сделку, о которой никто не должен знать, они обращались лично к нему.

– Я рассчитываю на то, сеньор Бернарди, что никто не узнает о содержании нашего сегодняшнего разговора, – продолжила Ксения.

Тот молитвенно сложил руки и воскликнул:

– Сеньора, вы знаете меня пятнадцать лет! Никто и никогда не узнает о том, что служило темой нашей беседы. Итак...

Ксения произнесла, вынимая из кейса папку с бумагами, которые ей отдал Мануэль Ди Фабио:

– Мне нужно как можно быстрее узнать, кто именно перевел пятьдесят тысяч долларов с этого счета семнадцать лет назад!

Директор банка раскрыл папку, внимательно изучил содержимое. Он уже привык к тому, что клиентам с фамилией Сан-Донато никогда не следует задавать нетактичных вопросов. Если молодой сеньоре Сан-Донато, которая вскоре станет хозяйкой огромной империи, в том числе и банка, нужно узнать кое-что о переводе, имевшем место много лет назад, то он выполнит ее просьбу.

Сеньор Бернарди уселся за стол и придвинул к себе ноутбук. Несколько минут он щелкал клавиатурой и наконец сказал:

– Странно, но в базе данных банка никакой информации об этом переводе нет. Подобное возможно в двух случаях, сеньора: или кто-то стер эти данные, во что я поверить не могу, или сведения об этой сделке хранятся в архиве и по какой-то причине не были занесены в электронную базу данных!

– Вы сможете узнать, имеется ли в архиве банка упоминание об этом переводе? – спросила Ксения. – Причем немедленно, сеньор Бернарди!

Тот, улыбаясь, ответил:

– Ну конечно же, сеньора Сан-Донато! Для меня как директора банка нет ничего невозможного! Прошу вас, следуйте за мной!

Он поднялся из-за стола, они вышли из кабинета и спустились на первый этаж. Бернарди подошел к одной из дверей, набрал длинный код и приложил к сканеру большой палец. Секундой позже раздался тихий щелчок – дверь открылась.

– Только после вас, – предлагая Ксении пройти первой, сказал он.

Ксения впервые оказалась в подземелье банка. Они миновали длинный коридор, который освещали яркие лампы, и подошли к решетке. Бернарди отомкнул ее при помощи ключа из связки, которая лежала у него в кармане.

– Совмещаем новейшие средства защиты с давно проверенными, – пояснил он.

Тем временем они оказались перед шахтой лифта. Директор снова набрал код на особой панели, двери бесшумно распахнулись. Ксения заметила несколько кнопок, на которых не было цифр, а различались они только цветом: красная, оранжевая, синяя, зеленая, белая и черная.

– Тот, кто ненароком попадет в кабину этого лифта, что само по себе уже невероятно, не сможет отправиться в подземное хранилище, если не знает, какую кнопку надо нажать, – заметил директор банка. – Скажите, сеньора, что бы выбрали вы?

– Зеленая? Или оранжевая? Нет, скорее всего белая! – предположила она.

Директор покачал головой и усмехнулся:

– Если вы нажмете только одну кнопку, все равно какого цвета, то лифт будет заблокирован. Чтобы вы устремились в хранилище, нужно знать особую комбинацию кнопок, которая меняется каждый день. Если не ошибаюсь, сегодня она такая...

Бернарди поочередно нажал два раза черную кнопку, один раз синюю, оранжевую и три раза красную. Затем он на мгновение задумался, пошевелил губами и произнес:

– Кажется, нужна еще одна... Белая?

Его палец уперся в белую кнопку, двери захлопнулись, и лифт пришел в движение.

– Вообще-то именно я каждое утро сообщаю пяти сотрудникам, которые имеют доступ в хранилище, новую комбинацию, но в отличие от них я редко спускаюсь вниз. Признаюсь, сеньора, как-то я нажал вместо зеленой кнопки синюю, и мне пришлось провести в заблокированном лифте около трех часов, кроме того, к нам понаехали полицейские!

Лифт замер, двери открылись: Ксения не видела никаких отличий между коридором на первом этаже и под землей. Они несколько раз свернули (Ксения обратила внимание на камеры, которые отслеживали каждый их шаг) и замерли перед огромной круглой стальной дверью.

– Вот он, вход в сокровищницу, – шутливо заметил сеньор Бернарди. – Но нам туда не требуется. Архив располагается здесь!

Он указал на противоположную дверь. Открыв ее при помощи кода, они попали в просторное помещение, в котором тихо гудели кондиционеры. Огромные стеллажи тянулись вдоль стен. На них покоились папки и картонные коробки.

– Это мозг вашего банка, сеньора, – сказал с гордостью директор. – Любой документ рано или поздно оказывается здесь. Сначала он сканируется и отправляется в электронную базу данных, но, как мы с вами убедились, там можно найти не все сведения! Ну что же, вам придется набраться терпения! – Директор прошел мимо стеллажей, бормоча: – Так, так, нам нужны документы семнадцатилетней давности... Это должно быть здесь!

Бернарди потребовалось пятнадцать минут, чтобы сориентироваться в лабиринте из стеллажей. Наконец они обнаружили требуемый год. Директор принес складную лестницу, резво вскарабкался по ней под самый потолок, вытащил толстенную папку.

– Нет, нам нужен ноябрь... – комментировал он. – Ага, должно быть здесь! Так и есть!

В его руках оказалась большая папка серого цвета. Сдув с нее пыль, Бернарди спустился по лестнице к ожидавшей его в большом нетерпении Ксении. Зашуршали страницы, директор послюнявил палец, переворачивая желтые листы.

– Вот оно! – провозгласил он с торжеством в голосе. – Я же знал, сеньора Сан-Донато, что сведения об этом переводе не могли исчезнуть! Вы хотите знать, кто именно осуществил перевод пятидесяти тысяч долларов. Ага, вот и имя!

Бернарди в волнении поправил очки, Ксения склонилась над выцветшими страницами. Буквы запрыгали у нее перед глазами. Она видела фамилию – «Сан-Донато», но кто именно из их клана? Дядя Николас, тетя Ингрид, тетя Агата, дядя Лукас или тетя Сильвия?

– Перевод пятидесяти тысяч долларов на счет некой фармацевтической фирмы в Венесуэле был осуществлен вами, сеньора, – с легким изумлением проговорил директор банка. Он в непонимании уставился на Ксению, словно желая сказать: «Но если это сделала ты, то для чего терзала меня расспросами?»

Ксения не могла поверить своим глазам – черным по белому было написано, что пятьдесят тысяч долларов сняты с ее счета. Но ей тогда не было и восьми лет!

– Чтобы подобный перевод мог осуществиться, требовалось разрешение ваших родителей, – сказал Бернарди. – Он перевернул страницу и воскликнул: – Так и есть, сеньора! Вот оно, разрешение, подписанное вашим отцом, Максимилианом Сан-Донато, и матушкой, Верой Сан-Донато.

Ксения с ужасом взглянула на старый документ. Но как такое может быть? Неужели родители сами организовали собственную смерть? Это совершеннейшая бессмыслица!

– Я точно помню, что никогда не переводила деньги куда-то в Венесуэлу, – произнесла Ксения.

Сеньор Бернарди успокоил ее:

– Такое бывает, если кто-то не хочет пользоваться собственным счетом. Заметает следы...

Ксения пригляделась к подписям родителей. Она много раз видела их под различными документами.

– Мне кажется, сеньор Бернарди, что обе подписи поддельные, – произнесла она неуверенно.

Тот всполошился и воскликнул:

– Поддельные подписи, сеньора? Как такое может быть?! Наши эксперты проверяют подлинность подписей при помощи компьютера...

– Семнадцать лет назад все было по-другому, – сказала Ксения.

– Да, да, вы правы, – произнес с беспокойством директор банка. – Тогда подписи просматривали специалисты. Но как такое могло случиться! Я занял место директора пятнадцать лет назад после ухода на заслуженный отдых моего предшественника! Так что я не несу ответственности за то, что имело место до моего назначения на этот пост.

Ксения успокоила его:

– Сеньор директор, я знаю, что вы не несете за это ответственности! Но скажите, как вы думаете, особое внимание специалисты по сличению подписей уделяли наверняка документам прочих клиентов, а вот когда они видели перед собой подпись кого-то из Сан-Донато, то, могу предположить, автоматически откладывали документ в сторону – им просто не могло прийти в голову, что кто-то подделает подписи моих родителей.

– Я не особо разбираюсь в подобных процедурах, моя специализация – международное банковское право! Но какой в этом смысл? – заверещал директора банка. – Обман все равно бы вскрылся, однако...

Он замолчал, а Ксения добавила:

– Однако несколько недель спустя мои родители пропали без вести, и никто так и не узнал, что их распоряжение перевести с моего счета пятьдесят тысяч долларов – фальшивка.

Ксения ощутила приступ легкого головокружения. Мало того, что организатор убийства ее родителей семнадцать лет жил в полном спокойствии и безнаказанности, он или она нагло подделали подпись отца и мамы и сняли деньги с ее собственного счета! Получается... Получается, что она оплатила убийство своих родителей!

– Сеньора, вам плохо? – всполошился Бернарди. – Банк немедленно компенсирует вам пятьдесят тысяч... Вам не стоит так беспокоиться по этому поводу! Мы немедленно проведем внутреннее расследование, выясним, кто виноват в том, что проглядел фальшивую подпись...

– Я прошу вас ничего не предпринимать до моего распоряжения, – сказала Ксения.

Директор банка быстро заморгал и спросил:

– Но сеньора Сан-Донато, отчего бы...

– Нет! – крикнула Ксения, и директор замолчал.

Он предпочитал не перечить хозяйке. Если она считает, что потеря пятидесяти тысяч для нее несущественна, то он умывает руки. Но репутация банка! Если станет известно, что руководство знало о подобном инциденте и ничего не предприняло, это может иметь катастрофические последствия! Клиенты не доверяют банкирам, которые покрывают воров и мошенников!

– Сеньор Бернарди, – добавила Ксения. – Расследование будет проведено в самое ближайшее время, уверяю вас! Но прошу вас хранить молчание о том, что мы узнали, хотя бы несколько дней! Это чрезвычайно важно! Если никто не подозревал о подделке подписей почти семнадцать лет, то неделя ничего не изменит.

– Как вам будет угодно, сеньора, – ответил с достоинством директора банка. Молодой Сан-Донато лучше знать, что она делает. В конце концов, это ее деньги. А с себя он снимает всяческую ответственность!

– Вот и хорошо, сеньор Бернарди, – сказала Ксения. – Я хочу забрать эти документы с собой.

– Вообще-то по правилам банка выносить их за пределы здания запрещено... – начал директор, но сник.

– Я ценю то, что вы заботитесь о соблюдении правил, сеньор Бернарди, и это лишний раз доказывает, что вы – великолепный директор банка, но правила устанавливаются советом директоров, председателем которого являюсь я, – произнесла Ксения.

Бернарди вздохнул. Он не собирается перечить молодой наследнице: пусть делает все, что хочет! Он не желает, чтобы его заменили кем-то новым!

– Вот и отлично, сеньор Бернарди, – сказала Ксения. – Я заберу с собой эту папку, обещаю, что она вернется в архив.

Ксения приняла решение – она отдаст документ на экспертизу графологу. Она не сомневалась в том, что подписи родителей поддельные, но ей требуется заключение экспертов. И возможно, на документах все еще сохранились отпечатки пальцев того человека, который и осуществил мошенничество. Если это так, то она должна сличить отпечатки, которые можно обнаружить на бумагах, с отпечатками всех ее родственников!

И горе тому или той, чьи папиллярные линии оставили следы на этом документе! Потому что они – прямое подтверждение связи между этим человеком, химиком-бомбистом Франциско Тевецом, и гибелью ее родителей.

Они покинули архив и поднялись наверх. Не удержавшись, Ксения, которая чувствовала, что еще немного, и она узнает имя того, кто убил отца и маму, поцеловала сеньора Бернарди в щеку. Ошеломленный директор банка залился старческим румянцем.

– Я очень вам благодарна, сеньор Бернарди! – воскликнула Ксения.


Проводив взглядом молодую хозяйку, которая прижала к груди папку со старыми документами, сеньор Бернарди закрыл входные двери, проверил на компьютере, чтобы все выходы были блокированы, и, сцепив руки в замок, замер в вертящемся кресле.

Когда он сказал Ксении, что работает в качестве директора банка пятнадцать лет и не имеет ни малейшего отношения к тому, что кто-то подделал подписи ее родителей, он лукавил. Ксения слишком молода, чтобы помнить – в то время он занимал должность вице-директора банка и отвечал за международные трансакции.

Тот ноябрьский день семнадцать лет назад, когда один из экспертов-почерковедов влетел в его кабинет и положил на стол те самые бумаги, которые Ксения забрала с собой, навсегда врезался в память сеньора Бернарди. Тогдашний директор был в то время в заграничной командировке, и его обязанности исполнял Бернарди.

– Сеньор вице-директор, я уверен, что это – подделка! – задыхаясь, сказал эксперт. – Кто-то поставил фальшивые подписи сеньора и сеньоры Сан-Донато, чтобы снять пятьдесят тысяч долларов со счета их дочурки!

Бернарди похвалил эксперта и успокоил его:

– Вы молодец! Я немедленно оповещу об этом сеньора директора и сеньора Сан-Донато! Но вы понимаете, что упоминать об этом инциденте в своем отчете вам не следует? Все же замешано имя владельцев нашего банка...

Эксперт согласился с разумными доводами и с легкой душой покинул кабинет вице-директора. Но вместо того, чтобы оповестить Сан-Донато, Бернарди обратился к тому человеку, которому был обязан своей карьерой в банке. Этот человек также носил фамилию Сан-Донато.

Выслушав сбивчивый рассказ Бернарди, этот человек сказал:

– Хорошо, что ты позвонил. Ты ведь знаешь, что обязан всем мне, Бернарди?

– Да, – ответил тот, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Ему не хотелось терять место вице-директора, тем более что сеньор Бернарди рассчитывал со временем занять кресло директора.

– Тогда делай так, как я скажу тебе: ты же отвечаешь за международный сектор, поэтому лично оформи перевод.

– Но... – попытался возразить Бернарди, однако собеседник грубо велел:

– Никак «но»! Мой брат Максимилиан ничего не должен знать! Если сделаешь это, я помогу тебе стать директором. А если нет...

Зловещая пауза свидетельствовала о том, что этот представитель семьи Сан-Донато покарает того, кто посмеет его ослушаться.

– Не беспокойся, мой брат ни о чем не узнает, – проронил тогда собеседник. – И проследи, чтобы твой эксперт ничего лишнего не сболтнул! И уничтожь документы, ты меня понял?

Бернарди подчинился приказу и осуществил перевод. Он был слишком умным и не оставил никаких свидетельств, однако для собственной страховки сохранил бумаги с фальшивыми подписями. Он проследил за тем, чтобы они не попали в электронную базу данных, а отправил их в архив. Если его прижмут к стенке, то у него будут доказательства – он действовал не по собственному почину, а из желания угодить своему покровителю!

Его покровитель сдержал слово. Вскоре после этого сеньор и сеньора Сан-Донато бесследно пропали, и никто не сомневался, что их самолет потерпел крушение. А через полтора года Бернарди получил вожделенный пост директора банка.

Все шло хорошо до того момента, пока не появилась Ксения Сан-Донато и не потребовала именно этот злосчастный перевод. Сеньор Бернарди с трудом переборол искушение сказать ей, что ничего не нашел в архиве.

Надо быть осторожным. Если потом выяснится, что он обманывал Ксению и утаил от нее документы, это навредит именно ему. Поэтому он отдал ей папку. Но теперь наставала пора действовать. Если девчонка поднимет шум, то покатится не только голова его покровителя, но и его собственная. Ксения пока еще не знает о его причастности ко всей афере с пятьюдесятью тысячами долларов, но ей не составит труда выяснить это...

Сеньор Бернарди поднял трубку телефона и набрал номер, который помнил наизусть. Он должен немедленно поставить в известность своего покровителя. Тот придумает что-то, дабы спасти себя и, соответственно, самого Бернарди.

Сеньор Бернарди отчего-то не сомневался, что гибель Максимилиана и Веры Сан-Донато каким-то непостижимым образом связана с переводом пятидесяти тысяч долларов в Венесуэлу.

– Резиденция сеньора и сеньоры Сан-Донато, – отозвался дворецкий.

– Милейший, это чрезвычайно важно, – хрипло произнес Бернарди, – я хочу как можно быстрее переговорить с сеньором Николасом Сан-Донато!