Вы здесь

Жертва негодяя. Глава 5 (Луиза Аллен)

Глава 5

После той пикировки на палубе Перси тщательно избегала встреч с Элисом, теша себя надеждой, что сумела ничем не выдать своих усилий. Такая игра внушала ей чувство безопасности, хотя кровь по-прежнему продолжала волноваться, если ей приходилось видеть его издалека, и ночью она долго не могла уснуть, подозревая, что все ее надежды напрасны.

Ей помогло то, что капитан допускал некоторые послабления в табели о рангах. У него был достаточный опыт, чтобы понимать: заставь пассажиров три месяца кряду находиться за обеденным столом в обществе одних и тех же людей – и обед в лучшем случае превратится в заунывную трапезу, а в худшем – в поле брани.

Завтрак и ужин проходили в неформальной обстановке, и Перси каждый раз входила в кают-компанию или с сопровождающими, или уже после того, как Элис оказывался за столом, так что всегда была возможность выбрать безопасное место – подальше от него.

Днем Перси читала или занималась шитьем в своей каюте, одна или вместе с Эйврил, а выйдя на палубу, искала компании молодых леди. Те всегда перешептывались и секретничали, готовили подарки к Рождеству и подшучивали, выясняя, кому из мужчин предназначен тот или иной подарок.

Они раздражали ее своими пустыми разговорами, хихиканьем и заигрыванием со всяким проходящим мимо мужчиной. Они могли говорить только о нарядах или сплетничать, но их круг казался надежным прикрытием – так косуля чувствует себя в большей безопасности от тигра в середине стада.

Элис, разумеется, не в силах понять, что ей чужда эта среда, думала она, незаметно наблюдая за ним из-под зонтика и слушая, как мисс Хэмминг заговорщически излагает свой план: выманить Дэниела Чаттертона погулять вечерком под звездами.

Ей хотелось вмешаться и напомнить, что Дэниел уже обручен и в Англии его дожидается молодая невеста – вот уже несколько лет, а сильная облачность не обещает открыть звезды для флирта. Но Перси прикусила губку и оставила свои едкие мысли при себе. Элис слегка поклонился, проходя мимо, и успел оценить и широко открытые глаза, и нервные смешки, и ее равнодушный наклон головы в ответ.


«Итак, отчего же Перси так решительно избегает меня, хотел бы я знать? Эти пустоголовые трещотки наскучили ей до одури; кроме того, не могу поверить, что за пять дней нам ни разу не пришлось соседствовать за столом по чистой случайности. Тот поцелуй на пустыре? Нет, дело не в этом. У Перси достанет присутствия духа, чтобы не избегать меня по этой причине, даже если она подозревает, что я не прочь повторить. И продолжить… Однако держу пари, она тоже не прочь».

– Лорд Линдон! – окликнула его одна из дочерей Уайтона – внешне они были похожи как две капли воды и говорили исключительно на повышенных тонах, словно все вокруг удивляло или восторгало их.

Он остановился и поклонился:

– Мисс Уайтон?

– Лорд Линдон, какой ваш любимый цвет?

Ах да, рождественские подарки. Он надеялся избежать их внимания весьма просто: никогда не флиртовал с этими павами, но метод явно не срабатывал.

– Черный, – медленно проговорил он, растягивая губы в зловещую – как он надеялся – улыбку.

– Ого! – Она отступила к сестре, нахмурив лобик, – и эта гримаса странно оживила ее привычно-постное лицо. Ее подарок, очевидно, не гармонировал с цветом печали.

Он посмотрел в сторону и увидел Перси, склоненную над книгой. Надо бы развлечь ее рождественским подарком. Жаль, нет омелы[14] в придачу.

Хотя, пожалуй, он сможет сымпровизировать нечто, чтобы снять урожай, – у него есть подходящие ягодки. Улыбаясь своей идее, Элис прошел вдоль верхней палубы туда, где коротали время близнецы Чаттертон и еще несколько молодых джентльменов. За эти несколько дней они явно застоялись без физических упражнений, и капитан разрешил им полазать по снастям: можно размяться и при этом не очень шокировать леди. Понятно, что борьба, бокс или фехтование на палках позволительны лишь в отсутствие женской аудитории.

Дэниел и Коль уже сняли сюртуки и разглядывали сеть тросов и канатов, взметнувшихся до верха грот-мачты.

– Похоже, ничего сложного, – сказал Дэниел. – Взбирайся себе по внешней стороне и не забывай опираться на снасти.

– Пока не попадешь на тот пятачок на мачте – «воронье гнездо»[15], – указал его брат. – Тогда придется откачнуться внутрь и пролезть в отверстие рядом с мачтой.

– Разуваемся, – заключил Элис. Он, как и другие мужчины, был уже в приличествующей форме – просторных полотняных брюках. Элис сбросил туфли и взглянул вверх. – Мне уже приходи лось лазать по снастям. – Он запрокинул голову и добавил: – Однако не так высоко!

– Мы не сможем залезть туда все сразу, к тому же в «вороньем гнезде» матрос, – заметил Коль, и остальные отошли к подножию фок-мачты, оставив высокую грот-мачту в распоряжении братьев Чаттертон и Элиса.

– Мы втроем сможем залезть, если проберемся по тем тросам, стоя на которых матросы подвязывают паруса, – показал Дэниел. – И не фыркай на меня, Коль: я не знаю, как это там называется, но ты и сам не в курсе, могу поспорить.

– Можно попробовать. – Элис взялся за рей и, подпрыгнув, встал на перила.

Просмоленный жесткий трос мог бы содрать кожу ладоней, но Элис крепко пережимал его в кулаке, да и руки его загрубели, поскольку он имел обыкновение обходиться без перчаток для верховой езды. Приятно было чувствовать, как напряглись и заиграли мускулы, когда он лез вверх и отклонял тело в стороны, чтобы противостоять качке: наклоны корабля иногда отжимали его к снастям, а иной раз заставляли его зацепиться за трос широко расставленными ногами и повиснуть над морем на вытянутых руках.

Едва затянувшаяся рана на бедре ныла от таких упражнений, но это не мешало ему получать удовольствие от приключения. Правая рука еще не вполне подчиняется, констатировал он, стараясь как можно ритмичнее дышать и двигаться.

Ветер дул в лицо, трепал его волосы и холодил кожу под тонкой рубашкой, но Элис поймал себя на том, что улыбается. Рядом появился Дэниел, пыхтя от натуги. Коль крикнул снизу:

– Это тебе не гонки на скорость, идиот!

Но Дэниел уже крутился вокруг опорной снасти: ему оставалось только раскачаться и одним махом преодолеть несколько опасных футов до «вороньего гнезда». Элис услышал предостерегающий крик Чаттертона в тот момент, когда сам достиг верхнего рангоута[16] грот-паруса и разглядывал раскачивающийся под ним тонкий трос. Предстоял рискованный акробатический трюк, но если матросы могли проделывать это даже в шторм, говорил он себе, ему это тоже по силам. Парус захлопал, и опорный трос под его ногой закачался, но Элис уже переметнулся через рангоут и встал, глядя сверху вниз на вздувшийся парус.

Коль не замедлил появиться рядом.

– Не хотел бы проделывать такие трюки в бурную ночь! – крикнул он.

– Черт подери, уважительная причина не завербоваться на флот, – согласился Элис и, изогнувшись, посмотрел через плечо вниз. Молодые женщины, забыв о своем притворном безразличии к мужчинам, все как одна устремили взгляды вверх.

– У нас есть зрители, – заметил он.

– Тогда спускаемся, пока Дэниел не успел принять на себя первые восторги, – ухмыльнулся Коль.

Подъем труднее, а спуск опаснее, вспомнил Элис. Он посмотрел на стоящих внизу леди, стараясь потверже упереться ногами в пружинящую опору, и эта картина внезапно закружилась перед его глазами, словно корабль разворачивало вокруг его оси.

– Уф, – выдохнул Коль и тоже начал спускаться. – Осталось вспомнить, за каким чертом мы полезли сюда.

– Поразмяться и впечатлить леди – вам понравилась эта идея. – Элис теперь мог идти вровень с ним на расширяющейся книзу снасти. Его ногу жгло от напряжения, но он умел держать себя в руках. Пожалуй, надо дать руке передышку. – Кто из вас помолвлен, Дэниел?

– Да, – суховато подтвердил Коль. – Подруга детства, – добавил он, спустившись на следующую ступеньку. – Я сам пока не ищу себе жену, по крайней мере до тех пор, пока не узнаю наверняка, захотят ли меня оставить в лондонском офисе компании. – Спустившись еще на две ступеньки, он, похоже, немного расслабился. – А вы?

– А мне самое время жениться, – не стал отпираться Элис. – Предстоит разобраться с наследством. В этом сезоне, несомненно, буду брать приступом нашу ярмарку невест[17], подыщу благовоспитанную девицу из хорошего рода и с приличным приданым, безмозглую, но широкобедрую, способную рожать наследников.

Коль фыркнул:

– А разве там внизу, на палубе, недостаточно особ женского пола? Как насчет леди Перси? – Он запнулся, очевидно вспомнив, что это имя связано со скандальным происшествием, а значит, оно недостойно внимания Элиса. – Э… то есть…

– То есть у леди Перси достаточно ума, чтобы повергнуть в смущение любого мужчину, – ответил Элис с наигранным сожалением. – Я по горло сыт общением с такими отважными особами, мне нужна примерная английская розочка.

«А кроме того, – подумал он, спрыгивая на палубу и протягивая руку, чтобы поддержать Коля, – ее бедра определенно слишком узки, как и прежде. На этой жерди парусов не поставишь».

А жердь, внезапно заметил он, стояла и в упор смотрела на него широко раскрытыми глазами. Итак, она сошла со своего пьедестала, взволнованная выставленной напоказ мужской отвагой. Какая неожиданность! Как трогательно! Она приблизилась, когда он накидывал сюртук на плечи, и Элис замер, изготовившись отразить поток восхищенных излияний.

– Как чудесно! – воскликнула Перси, устремив взгляд на «воронье гнездо» и не удостоив вниманием ни его, ни других мужчин. – Я тоже хочу так полазать.

– Нет, девочкам нельзя! – Ответ сорвался с его языка машинально, по давней детской привычке, и он поправился: – Леди.

Огромные зеленые глаза обратили свой сосредоточенный взгляд на его лицо, и он испытал невольное разочарование, она им не восхищалась.

– Вы всегда так говорите, – колко ответила она. – Вы всегда относились ко мне с пренебрежением, но я все равно поступала по-своему. Я лазала на те же самые деревья, я научилась плавать в озере – и даже на корове каталась верхом – задом наперед, как и вы. Помните?

– В деталях, – ответил Элис. – Меня за то выпороли. Но ваши детские проказы – ничто в сравнении с лазанием по снастям. Помимо всего прочего, это невозможно делать в юбках.

– Да, в этой простой детали вся соль. – Она одарила Элиса улыбкой – у него даже перехватило дыхание. И прежде чем он смог выдавить из себя хоть слово, она развернулась и отошла.

Перси Брук явно преуспела в колдовстве, заключил он, размышляя: а не свалял ли он дурака, подозревая, что эта лучистая улыбка таит в себе беду?

– О! Лорд Линдон, какой силой надо обладать, чтобы проделать такое! – Одна из дочерей Уайтона – он снова не понял которая – восхищенно рассматривала его, округлив глаза.

– Никакой, – шепнул он заговорщицки. – Меня мутит на высоте, так что пришлось воспользоваться помощью мистера Чаттертона. Вот кому силы некуда девать, да и деньги тоже… – Он нарочито вздохнул, словно завидуя и восхищаясь, и злорадно проследил, как она поспешила повиснуть на руке Коля.

Элис медленно пошел в свою каюту умыться. Он старался не хромать и размышлял, что не стоит, пожалуй, делать из этого цирк и лучше перенести жестокие мужские игры на раннее утро, когда на палубе не будет слабонервных зрителей.

Но весь цирк начался как раз в тот момент, когда он содрал с себя сорочку и начал поливать голову водой: он внезапно понял, почему его постигло горькое разочарование во время той пикировки у подножия мачты. Перси всегда жаждала приключений, новых впечатлений, но на этот раз она желала этого не потому, что хотела подражать ему.

«А почему?» – думал он. Ему уже не тринадцать лет, и ей не восемь, и она совсем не та надоедливая сестренка, какой он считал ее прежде. Нет, она способна принести много бед на чью-то голову.


Перси вернулась в свою каюту, сняла все вещи с сундука и переложила их на кровать, чтобы открыть крышку. Нетерпение снедало ее, она устала от вынужденного безделья, а ведь они пробыли в плавании всего несколько дней. Пора ей размяться и развлечься – только надо встать на час пораньше.

Однако ничего не поделаешь с этим беспокойством, потому что некуда скрыться от Элиса Линдона. Она закрыла глаза и позволила себе еще раз вспомнить ту картину: его тонкая сорочка облегает сильное тело, бицепсы напряжены – он обхватил канат, его голые ступни кажутся трогательно-беззащитными. Он всегда был высок ростом, но теперь его гибкое юношеское тело обросло мужественными мускулами.

Она наблюдала за ним, как ястреб за подранком – не проявит ли тот слабость, но ничего такого она не заметила, пока он не пошел медленно прочь, и она увидела то, что не всякий мог понять: он изо всех сил старался не хромать. Зря он так напрягается.

Но тут Перси очнулась от грез. Элис вполне мог сам о себе позаботиться, так что нечего мучить себя, тревожась за него. Лучше подумать о своих планах. Элис прав, в юбках не полазаешь, кроме того, ей просто запретят, если капитан узнает о ее замыслах. Хорошо, что она захватила с собой практичные индийские брючные комплекты.

Перси извлекла кучу полотняной одежды и разложила все на кровати. У нее был красивый шелковый костюм – шальвары и туника, но он хранился в сундуках, что ехали в трюме. А в том, что стоял здесь, был полотняный аналог – она могла надевать его в каюте в часы отдыха.

Она встряхнула брюки: узкие в голени, но просторные в талии и бедрах – то, что надо. В дополнение пойдет та полотняная курта[18], что прикрывает бедра: она достаточно свободна и не будет сковывать движения. Оставалось только не проспать рассвет.

Палуба под ее босыми ногами была прохладной и сырой – еще не просохла после утренней уборки. Большая часть команды собралась сейчас у грот-мачты, остальные находились на корме, рядом с третьей – меньшей – мачтой.

Перси упрятала свою тяжелую косу за ворот кур ты, встала на бухту каната, как на ступеньку, поднялась на перила и крепко ухватилась за снасти. Она сосредоточенно смотрела вверх на мачту, не на море. Ее сердце бухало молотом, и на какое-то мгновение ей подумалось, что боязнь воды потянет ее вниз, но эта бездна была все же достаточно далеко.

Никто не заметил ее среди предрассветных теней, моряки были поглощены своей работой, а она нарочно выбрала мешковатый костюм нежно-зеленого цвета – маловероятно, что он привлечет их взгляды.

Конец ознакомительного фрагмента.