Вы здесь

Еврейский взгляд на русский вопрос. Глава 1. Русско-еврейский симбиоз в перспективе поколения (Авигдор Эскин, 2015)

Глава 1

Русско-еврейский симбиоз в перспективе поколения

Мой путь к Сиону начался в начале 1974 года в Москве, когда вместе со своим одноклассником я расклеивал в центре Москвы листовки против высылки Солженицына, а потом – в поддержку Израиля. Это закончилось арестом и исключением из школы.

Рассказывают, что легендарный сионистский лидер Зеэв Жаботинский говаривал, что после образования независимого еврейского государства каждый еврей должен будет заполнить анкету. Перед каждым будет поставлен вопрос, был ли он арестован. В случае отрицательного ответа потребуется разъяснить, почему не был арестован.

Затем я начал изучать подпольно иврит и иудаизм, а в 1976 году стал самым юным преподавателем еврейского языка и Торы в Москве в то время. И так, вплоть до самой репатриации в Израиль одинцом в январе 1979 года, я находился в бесперемежной конфронтации с советской системой.

Приехав в Израиль, я активно включился в международную кампанию в поддержку евреев СССР. С 1981 года по 1985-й мне довелось сыграть существенную роль в пробуждении общественного мнения в США в поддержку кампании за репатриацию советского еврейства. Особенно я преуспел в лоббировании в Вашингтоне. Так под составленным мною письмом в поддержку прав советских евреев на изучение иврита подписалось девяносто восемь сенаторов из ста. В письме также содержался призыв освободить известного борца за еврейское самосознание в СССР Иосифа Бегуна. В этой борьбе тех времен особое место занимало требование легализовать в СССР преподавание иврита.

Стремление вернуться в Израиль охватило значительную часть советского еврейства в семидесятые и восьмидесятые годы. Однако большинство наших соплеменников по-прежнему не слышали зова Сиона и продолжали ассимилироваться. Не скрывая своей главной цели – полного возвращения на Землю Израиля всех евреев, мы нашли в советской системе особо слабое звено, позволявшее вести эффективную и правдивую пропаганду.

Исконный еврейский язык был запрещен в СССР де факто с 1927 года. Иврит был объявлен реакционным языком. Чудовищная мера жестокости, которую я в период лоббирования в США и Европе охарактеризовал как «культурный геноцид». Ни одной книги не было издано на иврите в СССР после 1927 года. (Исключение составил словарь моего дальнего родственника Феликса Шапиро.) Пожалуй, история не знает примера такого жестокого культурного и духовного подавления.

Расправа с учителями иврита была одной из весомых задач основанного Ю.В. Андроповым Пятого управления КГБ. Невзирая на аресты учителей и запугивание участников этих уроков на частных квартирах изучение иврита превратилось в обширную эпидемию в глазах борцов с сионизмом на Лубянке. В те времена поднимали голову националисты во многих республиках, а на Старой площади начинали активизироваться группы реформистов. Сегодня можно смело сказать, что идеологическое управление КГБ занималось разработкой учителей иврита, никак не представлявших угрозу самой державе. А вот на реальные угрозы не хватило времени – так, что ли?

На практике иврит можно было изучать в трех вузах, откуда выходили работники МИДа, разведки, аналитики, дикторы и переводчики. Никаких учебников и книг не печатали с двадцатых годов. Даже текстов речей Брежнева на иврите не существовало.

Уже в семидесятые годы любой человек в СССР мог преподавать любой язык частным образом. Он должен был задекларировать властям факт частного преподавания и платить налоги. Никаких документов о специальном образовании не требовали. А вот учителей иврита просто не регистрировали.

Такого рода юридические зацепки помогали нам доказывать, что иврит был под запретом в СССР. Кампания вокруг запрета на язык, которую мы вели тогда на Западе, имела отголоски в Союзе, и так пробуждалось у новых людей желание узнать больше о собственных корнях. Следствием такого поиска в те времена всегда становилось стремление к репатриации в Израиль.

Можно сказать, что нам важен был тогда не столько результат, сколько сам процесс. Неуклюжая реакция советских властей была залогом нашего успеха. Они не могли удержаться от преследований и репрессий, но не решились отпугнуть жестокими преследованиями сталинского масштаба, а только нанесли несколько точечных ударов, привлекающих внимание и без того скептически настроенной еврейской молодежи. Один из ветеранов движения так комментировал мне тактику противодействия со стороны властей: «Самые большие сионисты сидят в Политбюро. Вот разрешили бы они частное преподавание иврита, и пару тысяч людей начали бы посещать эти кружки. А они сами превратили это в международную проблему».

Притеснения на почве желания знать родной язык были беспрецедентным видом дискриминации и в СССР и в мире. Пропаганда против запрета приводила в действе механизм еврейского самосознания у наших ассимилированных соплеменников. Так, в начале восьмидесятых помимо традиционного лозунга «Let my people go» появился новый – «Let my people know!»

Возвращаясь к тем временам, мы можем ясно и четко сформулировать все основные требования еврейских активистов в СССР и Государства Израиль к Москве:

1. Свобода репатриации в Израиль.

2. Свобода изучения языка иврит и еврейской традиции.

3. Освобождение всех узников Сиона.

4. Конец политике государственного антисемитизма и особого антагонизма к Государству Израиль.

Никаких других ультимативных требований к России у нас не было. Очень важно подчеркнуть, чего мы никогда не требовали от властей СССР:

1. Мы не говорили ни слова о демократизации или либерализации советской системы.

2. Мы не критиковали внутренний уклад советского общества и не пытались его менять.

3. Мы и не помышляли о развале СССР.

Мое выступление в 13 лет в защиту Солженицына было осмысленным шагом протеста. Но это было мое индивидуальное решение, а после присоединения к сионистским кружкам я уже не мог бы себе позволить ничего подобного. Да, мы подчеркнуто избегали совместных действий с теми, кто говорил о полном комплексе «прав человека» в СССР. Я хорошо помню, как уже в конце восьмидесятых годов государственные структуры Израиля строго запрещали посылаемым в СССР учителям иврита и пропагандистам репатриации вступать в контакты с «Саюдисом» и «Рухом»… Были же времена, однако…

Невзирая на кажущуюся узость подхода, еврейское движение преуспело намного больше всех других, кто бросил вызов кремлевским властям в тот период. По прошествии четверти века уместно спросить: кто из нас был прав? Глядя на нацистские шествия на Украине и в Прибалтике, я рад тому, что был среди тех, кто не ратовал за развал СССР.

Уже в конце восьмидесятых годов я повернулся лицом к России с благодарностью за то, что мне довелось сменить накопившееся чувство обиды на естественное доброжелательство. Все наши требования к советским властям потеряли актуальность. Они полностью выполнялись уже с начала девяностых, и безо всякого труда для советской стороны.

В эти дни мне приходится получать письма от старых соратников, возмущенных моей поддержкой антифашистского курса Кремля на Украине. Дескать, помнят, как активно боролся я против той системы, а сейчас оказался с теми, кто по «неправильную сторону истории», как изволил выразиться Президент США Барак Хуссейн Обама. Не понимают мои зложелатели, что никогда мы намерений против России не имели, а только ратовали за возвращение своего народа на свою землю и к своим духовным корням. И как было нам разрешено то немногое, что было подобно кислороду, мы снова повернулись лицом к России.

И это нисколь не вступало в противоречие с тем, что альфой и омегой для меня во все времена было служение учению Торы и Израилю. Все наши старые претензии потеряли свою актуальность. Их место заняли вопросы обновленного обустройства отношений России с Израилем.

В начале 1992 года я опубликовал эссе под названием «Сион и Россия: перспективы». Предлагаю несколько выдержек из нее, не утративших актуальности.

Едва ли есть сегодня еще одна страна в мире, которая вызывала бы у евреев столь сильную эмоциональную реакцию, как Россия. Старшее поколение справедливо возразит, что с Германией было связано наибольшее количество переживаний. Но взаимоотношения евреев с немцами стали наследием страшного прошлого и не имеют серьезного будущего, по всей видимости. Историческое сплетение Сиона с Россией является одним из основных вопросов глобальной еврейской политики сегодня и требует серьезного и глубокого анализа. В этой статье мы заранее откажемся от попыток объяснить себя русскому окружению – она будет направлена исключительно на выявление традиционной политической линии Израиля, истоки которой мы черпаем у древних пророков и мудрецов Талмуда. Мы не будем предъявлять обвинений россиянам и не скатимся на дешевую апологетику в свете предъявляемых нам претензий. Постараемся только понять, чего хочет от нас Бог истории в эти критические дни.

Семьдесят лет насильственной ассимиляции и фальшивого интернационализма никак не повлияли на особое отношение к евреям в России. Израиль и «еврейский вопрос» продолжают волновать русских людей куда больше, чем их насущные национальные проблемы внутри России. Ассимилянтский лепет о том, что евреи такие же, как все, звучит особенно неубедительно в свете событий последних лет.

Русский антисемитизм имеет глубокие корни, он иррационален и отвратителен, как любая форма бессознательной ненависти. Однако сегодня он питается в немалой степени и грубыми ошибками евреев-ассимилянтов. Полагаю, что даже самая правильная линия поведения со стороны евреев не сведет к нулю разгулявшийся антисемитский шабаш, ибо нет для слабоумных и бездуховных более удобного способа объяснить собственные неудачи, чем объявление небольшой группы людей козлом отпущения. Однако это не освобождает нас от необходимости беспристрастной и честной оценки собственной роли в происходящих в России событиях.

Помню, что еще в 1975 году Александр Исаевич Солженицын говорил о своей искренней поддержке евреям, репатриирующимся в Израиль по национальным или религиозным соображениям. При этом он справедливо добавил, что не приемлет попыток поучать Россию со стороны тех, кто эмигрировал на Запад в поисках лучшей жизни. Я бы добавил к этому, что и проживающим в самой России евреям следует оставить решение русских проблем самим россиянам.

Какие бы глубокие корни ни пустили в России ассимилировавшиеся евреи, они остались временными и нежелательными гостями, которых терпят с неохотой. Более того, кризис последних лет, сопровождавшийся открытыми проявлениями юдофобства, пробудил в сердцах обрусевших евреев тягу к своей стране – к Израилю.

Это свойственно не только евреям, но и всем людям. Спокойная и сытая жизнь притупляет стремление индивидуума к осознанию Истины, если ему не привили с детства потребности искать стезю Господню. Но в минуты испытания пробуждается его подлинное «я», когда стоит он один перед Богом и не может уже спрятаться за спину соседа. Говорят, что даже ренегат Каменев, принесший еврейскому народу множество бед, воскликнул «Слушай, Израиль», когда его вели на расстрел.

Поразивший Россию кризис ясно выявил, что еврейский дом находится далеко за пределами СНГ. В тяжелую минуту вспомнили обрусевшие ассимилянты и обыватели об Израиле, где их ждут братья, готовые поделиться с ними кровом. Все трудности абсорбции никак не умаляют того факта, что у каждого еврея России появилась возможность обрести себе дом и закончить цикл двухтысячелетних скитаний семьи своей.

Это вовсе не означает, что евреи были в России пятой колонной. Наоборот, их вклад в науку, искусство и экономику этой страны был неописуемо велик. Евреи были всегда лояльными гражданами тех стран, в которых проживали в период рассеяния. Вместе с тем нынешний массовый исход должен еще раз напомнить нам о необходимости оставить существующие поползновения со стороны прослойки несгибаемых ассимилянтов вписаться в число вершителей судьбы России. Не знаю, какие уроки еще должна нам преподнести история, чтобы убедить этих жестоковыйных оставить чужие поля и виноградники и направить силы на строительство своей страны и своей культуры. Как ни жаль, но заславские, шейнисы и боксеры[1] не понимают, что любой мыслящий россиянин справедливо видит в них потенциальных граждан Израиля, ведь четыреста тысяч уже уехали, а большинство остальных помышляют об отъезде.

Если бы мы должны были выразить единым словом самый разумный подход евреев России к делам этой страны, то мы бы выбрали «невмешательство». Процесс переселения еврейского населения России в Израиль кажется сегодня необратимым, как и обращение всех народов СНГ к своим национальным культурам.

Предлагаемая здесь теза не является новшеством. Еще в начале семидесятых годов в еврейском движении велись бурные дебаты между теми, кто занимался деятельностью в пользу выезда в Израиль и возрождения еврейской культуры в СССР и их оппонентами, видевшими себя неотъемлемой частью демократического движения. История сама рассудила их. Если стремление к репатриации и созданию полулегальных институтов для изучения иврита и иудаизма увенчалось конкретным успехом, выраженным, среди прочего, в приезде в Израиль в течение семидесятых годов ста семидесяти тысяч евреев, то деятельность ассимилянтов-демократов закончилась полным крахом.

Еврейское участие в борьбе за изменение строя в СССР было еще одним выражением библейского проклятия «и силы ваши иссякнут зря». Евреи в СССР были чемпионами в бессмысленном растрачивании сил в двадцатом веке. Кажется, что последние годы способствовали возвращению к истокам древней мудрости Израиля, которая начинается с осознания необходимости быть самим собой. Если перевести это на язык современной еврейской политики, то наши требования к России должны ограничиваться свободой репатриации в Израиль, возможностью практиковать и изучать еврейскую религию и культуру для тех, кто пока остается в России, и сбалансированной политикой России на Ближнем Востоке. Эта формула позволила бы положить начало здоровым отношениям между Израилем и Россией даже при наличии остатков диаспоры в ближайшие десять лет. Такой подход внес бы полную ясность в понимание еврейских интересов россиянами.

Могу предвидеть, что мне попытаются возразить, обвинив в изоляционизме и попытке исказить универсальную миссию народа Израиля. Ведь иудаизм видит предназначение наше в несении света людям. Наши пророки говорили о слове Господа, которое выйдет из Иерусалима и будет услышано во всем мире. Кроме того, в иудаизме существует понятие заповедей сыновьям Ноя, которые представляют собой моральный и общественный кодекс для всего человечества. Так кто же будет нести в мир веру и добро, если не мы?

Наша универсальная миссия действительно является одним из предназначений Израиля, иначе иудаизм был бы еще одной клановой религией. Только осуществляться эта миссия может лишь в условиях пребывания еврейского народа на своей земле и соблюдения им заповедей Всевышнего. Но и тогда наша функция должна будет состоять не в миссионерском вмешательстве в дела других народов, а в создании такой духовной и интеллектуальной общности, у которой другие народы сами захотят поучиться. Излишне добавлять, что в условиях изгнания и ассимиляции осуществление подобной миссии затруднительно.

Участие евреев сегодня в российской политике имеет дополнительные негативные стороны, помимо греха неразумного использования собственного потенциала. Речь идет о несомненно талантливых людях, искренне желающих добра этой стране, но не способных понять до конца ее проблемы в силу отсутствия у них каких-либо глубоких корней. Рвущийся сегодня в «Демократическую Россию» интеллигентный и идеологизированный, преданный идее сорокалетний еврей подсознательно несет в себе боль и гнев по отношению к той стране, которая жестоко попирала его права на протяжении долгих лет. Он жаждет свободы, улучшений в экономике, полного прекращения дискриминации. Натерпевшийся унижений со стороны советского тоталитаризма и антисемитизма, он очень хорошо знает, чего он не хочет, но едва ли может предложить конструктивную программу оздоровления духа России.

Массовая культура, слепое подражание Западу, ежедневное самобичевание и необузданный эгоизм, могут привести Россию к новой тоталитарной катастрофе. Сегодняшние демократы не любят вспоминать о том, что Третьему рейху предшествовал разгул вседозволенности и нигилизма Веймара, а большевистскому перевороту – декадентское Временное правительство.

Разговоры о свободе и демократии быстро начинают вызывать в людях протест, если они не подкреплены реальными шагами к претворению в общество конкретных принципов добра. Знакомый нам тип обрусевшего еврея, встречающийся на политических собраниях различных организациях с приставкой «демократический», может быть чутким и порядочным человеком, идеалистом и бессребреником. Однако он никогда не сможет предложить правильный рецепт страждущей России, ибо даже себе самому не нашел лекарства от беспочвенных метаний. Как может он помочь другому народу встать на путь духовного обновления, если сам он не нашел пристанища своей мятежной натуре?

…Отбросившие свое еврейство на второй план, поклонявшиеся богу Америки наши богатые собратья проявили преступную пассивность в годы Катастрофы. Этот вопиющий пример политической близорукости ассимилянтов должен послужить предупреждением задорным активистам-евреям в новых политических структурах России. Несколько лет назад мне пришлось услышать очень справедливое замечание от американского сенатора Джессе Хелмса: «Евреи – самые талантливые ученые, врачи, бизнесмены и музыканты – самые неразумные люди в политике». Я все же возразил ему: «Вы говорите только о евреях, не живущих по Библии». «О, да, только о них», – согласился Хелмс.

Подобная близорукость свойственна сегодня ассимилянтам в России, не способным понять, что одной из основных сегодняшних трагедий этой страны является превращение слова «патриот» в ругательство. Основная ответственность за эту перверсию ложится, разумеется, на тот сброд, который превращает идею возвращения к русским корням в порнографический и бандитский спектакль. Но разве можно снять за это вину и с пропитавших российскую политику нигилизмом демократов?

Немаловажно заметить, что многие высказывания и действия русских демократов и еврейских ассимилированных политиканов идут вразрез с основными принципами иудейской морали. То, что они называют свободой женщины распоряжаться собой, называется у нас убийством зародыша в утробе матери. Члены «сексуальных меньшинств» рассматриваются Торой как тяжкие преступники. Право на продажу порнографических изданий приравнивается у нас к поощрению разврата, бездуховности и насилия. Иудаизм ратует за традиционную семью, за скромность и добродетель.

Не нам наставлять российских политиков, каким образом им следует бороться с недугами своего общества, но ассимилянты, ратующие за свободу разложения личности и общества, должны знать, что их позиция является антиеврейской по своей сущности. Глядя на благомыслящих, но заблудших людей, окружающие могут подумать, что эти духовные сироты представляют исконно еврейскую точку зрения. А это подрывает шансы на подлинное сближение между Россией и Сионом.

Мое слово пробило себе дорогу в России. Высказанные в приведенном эссе идеи приемлемы и признаны сегодня. Двадцать три года назад они привели в бешенство либералов, прибиравших к рукам СМИ. Венедиктов клятвенно обещал тогда, что никогда не подпустит меня к «Эху Москвы», и он сдержал свое слово. И этим доказал мою правоту: мы имеем дело не с радетелями свободы, а с тоталитарной сектой содомофашистов.

Пришла пора, когда Израилю жизненно необходимо вырваться из американского капкана и обрести полную независимость. Еврейскому государству нет места в той системе мироустройства, которую навязывает нашему миру Вашингтон. В эти дни парламенты крупнейших европейских стран голосуют при американской поддержке за государство Палестина, которому надлежит заместить наш Израиль. Нам нужны сильные партнеры, в чьих интересах сегодня превратить однополярный мир в многополярный. Это Россия, Индия, Казахстан, Китай, Бразилия. В этом проекте России действительно отводится особая роль.

Здесь следует провести грань между внутренней и внешней политикой Москвы. Мы показали, что внутренняя политика России в еврейском вопросе уже двадцать с лишним лет безупречна, если мы верны собственным критериям. В вопросах внешней политики мы отметим особую корректность Израиля во всем, что касается главнейших интересов России. Взамен мы констатируем отсутствие давления на Израиль в вопросах «мирного урегулирования». С этим несколько диссонируют дежурные осуждения российским МИДом любого строительства в Восточном Иерусалиме. Странно, что никто не указал этому ведомству на то, как глумословно звучат подобные ноты протеста после Крыма.

Новые векторы политики Израиля ставят все еврейство диаспоры перед дилеммой: вы за сионизм – или за либерализм? За иудаизм – или за западничество? Это относится и к еврейским организациям России. Кстати, в России нас прекрасно понимают, если вступаем в самый жесткий спор по вопросам целостности и безопасности Израиля. Но попытки подыгрывать американским интересам или прихвостничать в интересах бандеровской власти в Киеве вызывают справедливый гнев, который не загасить никакими посидалищами толерантности.

Мы скажем им: друзья, мы не просим вас любить Россию. (Хотя причин не любить нашу страну исхода сегодня нет.) Мы просим вас не мешать Израилю своими либерализмами с русофобиями. Сегодняшняя Америка пытается принудить нас к губительным шагам, которые неизбежно приведут к исчезновению Израиля с карты мира. Мы ищем для Израиля путей выживания. И мы ставим вас перед выбором. Нет, не за Россию или против нее. Вам придется выбрать между Израилем и вашими инерционными либеральными рефлексиями. Если нет в вас готовности помогать, то постарайтесь не мешать нам, хорошо?

Настоящим друзьям скажем: пришло время действовать. Как сказал библейский Мордехай: «Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете».