Вы здесь

Дом в Порубежье. Глава VII. Нападение (У. Х. Ходжсон)

Глава VII

Нападение

Некоторое время мне пришлось потратить на раздумье – надо было укрепить дверь в кабинет. Наконец я спустился на кухню и не без труда выбрал несколько поленьев потяжелее, потом подпер ими наискось дверь, прибив сверху и снизу гвоздями. С полчаса потрудившись над распорками, я нашел принятые меры достаточными.

Почувствовав себя спокойно, я надел снятый на время сюртук и приступил к другим занятиям – нужно было уладить еще пару дел прежде, чем подниматься на башню. Однако, пока я занимался ими, у двери поднялась возня: толкавшие снаружи твари проверяли замок на прочность. Я выжидал, не издавая ни звука. Вскоре снаружи донеслись голоса еще нескольких свинорылов, которые о чем-то негромко переговаривались между собою. Внезапно раздалось торопливое негромкое хрюканье, и дверь затрещала под могучим напором. Твари продавили бы ее внутрь, если бы не поставленные мною подпорки. Потом – столь же быстро – они оставили дверь и вновь завели переговоры.

Наконец одна из тварей негромко взвизгнула, и я услышал приближающиеся шаги. Негромкий рассказ завершился молчанием; как я понял, осаждавшие попросили помощи. Понимая всю остроту ситуации, я стоял, держа наготове винтовку, чтобы, если поддастся дверь, убить по крайней мере кого-нибудь из них. Вновь послышался негромкий сигнал. И снова дверь затрещала, еле выдерживая могучий натиск. Целую минуту, наверно, Свинорылы давили на дверь, а я со страхом смотрел на нее и боялся: ведь в любую секунду дерево могло поддаться напору. Тем не менее, петли выдержали, попытка не принесла результата. Вновь раздалось хрюканье жуткой речи, и за нею я уловил шаги новоприбывших.

После долгих переговоров, во время которых дверь несколько раз основательно содрогалась, они вновь успокоились… Я понимал, что Свинорылы готовятся к третьему приступу. В душе моей царило отчаяние: петли еле выдержали два предыдущих натиска, и я опасался, что новый окажется для них уже чрезмерным испытанием.

И тут мой встревоженный разум наконец озарила искорка вдохновения, вдруг осенившего мою смятенную голову. Я немедленно – размышлять было некогда – выскочил вон из комнаты и помчался по лестнице – на сей раз не на одну из башен, а на плоскую свинцовую крышу. Оказавшись на ней, я бросился к ограждавшему ее парапету и, перегнувшись, заглянул вниз. И как раз услышал прохрюканную команду, после которой стоны еще выдерживавшей натиск двери донеслись даже доверху.

Нельзя было терять ни минуты и, перегнувшись, я прицелился и быстро нажал курок. Резко прогремел выстрел, одновременно с ним, хлюпнув, поразила цель пуля. Снизу донесся пронзительный визг, стоны двери умолкли. Я отодвинулся от парапета и вдруг, задрожав, огромная плита выскользнула из-под моих ног и рухнула прямо на тесную кучку стоявших внизу Свинорылов. В ночной тишине разом жутко взвыли несколько голосов, и послышался топот разбегающихся ног. Я осторожно заглянул вниз. Лунный свет позволял различить контуры парапетной глыбы, и мне показалось, что из-под нее выступают очертания белесой фигуры… впрочем, особой уверенности в этом я не испытывал.

Так прошло несколько минут.

Глядя вниз, я заметил, что из тени дома появился силуэт одной из тварей, она подошла к камню и нагнулась. Я не видел, чем она там занималась, однако через минуту Свинорыл поднялся, держа в когтях какой-то кусок, поднес его ко рту и…

Сразу я ничего не понял, хотя до меня уже начинало доходить. Тварь нагнулась снова. Мерзостно было даже глядеть на нее. И я стал заряжать винтовку. А когда вновь поглядел вниз, тварь уже пыталась отодвинуть камень в сторону. Положив ствол на парапет, я выстрелил снова. Рухнув мордой вперед, чудище задергалось в конвульсиях.

Однако почти одновременно с грохотом выстрела до ушей моих донесся звон разбитого стекла. Успев перезарядить ружье, я бросился вниз и буквально пролетел пару пролетов.

Тут я остановился, чтобы прислушаться. Звон повторился. Похоже, он доносился с этажа, находившегося как раз подо мною. Я в тревоге бросился вниз по ступенькам, на слух – по скрежету оконного переплета – добрался до двери одной из пустующих спален с задней стороны дома и настежь распахнул дверь. Комната была едва освещена лунным светом – лучи его перекрывали шевелившиеся в окне фигуры. На моих глазах один из Свинорылов уже шагнул в комнату. Я навел на него ружье и, не целясь, выстрелил, огласив комнату оглушительным грохотом. Когда дым рассеялся, оказалось, что в комнате никого нет и все шевелившиеся в окне фигуры исчезли. Сразу сделалось значительно светлее. Через разбитое стекло в комнату врывался холодный ночной воздух. Снаружи – с земли – доносились стоны и неразборчивый свиной говорок.

Став сбоку окна, я перезарядил ружье и замер, выжидая. Наконец послышался шорох. Оставаясь в тени невидимым, я прекрасно все видел со своего места.

Звук становился все ближе, и вот над подоконником что-то мелькнуло и легло на край разбитой оконной рамы. Тут я увидел, что это рука. Мгновением позже передо мной оказалась харя одного из Свинорылов. Но прежде, чем я успел пустить в ход ружье, послышался громкий треск… т-р-р-а-х; это оконный переплет не выдержал веса твари. В следующее мгновение глухой удар и короткий вопль известили, что чудище шмякнулось оземь. С кровожадным желанием увидеть его предсмертные судороги, я шагнул вперед, однако не сумел ничего разглядеть: внизу звучала знакомая уже тарабарщина, свидетельствуя, что под окном собралось достаточно чудищ.

Я стоял, вглядываясь вниз, и пытался понять, каким образом эта тварь сумела подняться на такую высоту, ведь стена здесь была достаточно ровной, и окно располагалось футах в восьмидесяти над землею.

Перегнувшись, я заметил четкую тонкую тень, протянувшуюся по всей стене снизу до крыши. Она шла совсем рядом с окном – слева, футах в двух. Я вспомнил – это была водосточная труба, несколько лет назад установленная, чтобы отводить с крыши дождевую воду. Я давно забыл о ней. Теперь стало понятно, каким образом эти твари сумели добраться до окна. Тут я вновь услышал царапанье и шорох – наверх лезло новое чудище. Помедлив, я высунулся из окна и толкнул трубу; к моему восторгу, она легко шевельнулась под рукой, тогда, воспользовавшись стволом ружья как рычагом, я поспешно оторвал трубу от стены и, ухватившись обеими руками, оттолкнул ее подальше от стены… вместе с цеплявшейся за металл тварью.

Я подождал, прислушиваясь к новому взрыву воплей, но продолжения атаки уже не последовало. Оставалось надеяться, что очередного натиска здесь можно не ожидать, ведь я уничтожил тот единственный путь, которым твари добирались к окну. Возле других окон труб не было, и я ощутил некоторую уверенность.

Оставив спальню, я вернулся в свой кабинет – чтобы проверить состояние двери. Войдя, я засветил две свечи, и с ними приблизился к двери. Одна из массивных петель стронулась с места, в верхней части двери образовалась вмятина дюймов шесть глубиною.

Должно быть, волею Провидения я сумел опередить чудищ едва ли не в самый последний момент. Я подумал про парапетный камень. Как случилось, что он упал? Ведь при каждом выстреле я опирался на него и при этом не замечал, чтобы тот шатался. Однако стоило мне разогнуться, и камень вдруг вывалился из-под ног. Нетрудно было сообразить, что бегству свиномордых я был обязан скорее своевременному падению камня, чем меткой стрельбе. Потом я решил, что следует воспользоваться передышкой и надежнее укрепить дверь. Мерзкие твари еще не возвращались к двери после падения камня, но кто мог сказать, как долго будут они держаться вдали?

Я спешно приступил к починке двери, но уже со всей возможной основательностью. Спустившись вниз, я отыскал несколько крепких дубовых досок, принес их в кабинет и, оторвав прежние самодельные опоры, набил на дверь поперечины и только потом вновь старательно приколотил свои распорки, до шляпки забивая в дерево каждый гвоздь.

Дверь стала, на мой взгляд, прочней, чем была, – доски добавили надежности, и теперь я мог рассчитывать, что она сможет выдержать и более серьезный натиск.

А потом я зажег прихваченную из кухни лампу и отправился проверять нижние окна.

Теперь, узнав силу, которой обладали эти твари, я испытывал беспокойство, и окна нижнего этажа внушали мне опасения, несмотря на прочные решетки, которыми они были защищены снаружи.

В первую очередь я отправился в погреб для хранения масла, который еще не оставила память о недавнем приключении. Было холодно, и сквознячок выдувал странную нотку на обломках стекла. Невзирая на все неприятные воспоминания, мне показалось, что там ничего не изменилось. Я подошел к окну и осмотрел решетку внимательней, отметив успокаивающую толщину ее прутьев. Тут мне вдруг показалось, что средний из них чуть изогнут – самую малость, – так могло быть уже многие годы, ведь прежде мне не случалось обращать внимание на это окно.

Протянув вперед руку, я взялся за прут, для моих рук он был словно вырублен из скалы. Неужели твари попытались начать с него и оставили старанья, лишь убедившись в том, что эта решетка им не по зубам. Потом я проверил все окна по очереди, но даже самый придирчивый осмотр не выявил ничего подозрительного. Закончив с этим делом, я вернулся в свой кабинет и налил себе чуточку бренди, после чего поднялся караулить на башню.