Вы здесь

Джон Леннон. Все тайны «Битлз». СССР. Москва. Конец января 1964 года (А. В. Макарьев, 2012)

СССР. Москва. Конец января 1964 года

Выключив назойливый будильник ровно в 6 утра, министр культуры СССР поднялась с постели, прихватила халат и пошла умываться. Где-то в начале 7-го, приведя себя в порядок, с чашкой кофе пошла в столовую, где домработница уже приготовила завтрак со свежеиспеченными пирожками и булочками. На журнальном столике рядом с проигрывателем лежали пластинки. Накануне вечером и далеко за полночь падчерица праздновала день рождения. Шумели, танцевали. Что-то там, рядом с проигрывателем, привлекло ее внимание. Поставила чашку на стол, подошла ближе к журнальному столику. Три пластинки: одна – исполнителя твистов Чабби Чеккера и две – прочла повнимательней: «Битлз». Черно-белая пластинка, на ней изображен плечевой портрет участников группы, ей даже понравилась. Открыла свой коричневый блокнот, тут же нашла карандаш и после вопросов к секретарю ЦК КПСС Козлову, к которому собиралась к 9.00, записала: «Битлз» – спросить у Хренникова». И что вы думаете? Спросила! Где-то около 3 часов дня позвонила Тихону Николаевичу Хренникову, председателю Союза композиторов СССР, и спросила про «Битлз». Почувствовав подвох в вопросе министра, Тихон Николаевич, выдержав паузу, сказал:

– У нас зарубежной музыкой занимается Никита Владимирович Богословский. Он недавно был в Париже, так что наверняка в курсе. Я скажу, чтобы он вам позвонил.

Почувствовав холодность тона Хренникова, министр взяла себя в руки и сказала:

– Ну, уж сделайте одолжение. Большое спасибо! – И бросила трубку.

Действительно, а что Хренникову до министра культуры? Он Сталина пережил, а тут… Пожала плечами, вызвала секретаршу и попросила соединить с Богословским.

* * *

– Никита Владимирович, мне сейчас звонила министр культуры, спрашивала, – посмотрел на календарь, где успел записать слово, – про «Битлз». Знаешь что-нибудь?

– Знаю, – ответил Никита Владимирович, – слушал их в «Олимпии».

– Понятно, а что это? – спросил Хренников.

– Это ансамбль, – ответил Богословский, – четыре молодых англичанина, хорошо поют и сами же играют на электрогитарах.

– Понятно, – сказал Тихон Николаевич, – позвони министру, а то не отстанет, ты же знаешь. Женщина она въедливая. Потом расскажешь. Звони.

* * *

– Здравствуйте, Никита Владимирович, – приветствовала его министр культуры, – расскажите мне о «Битлз». Вы же видели их?

– Да, в Париже, в «Олимпии». Друзья, французские композиторы, советовали сходить послушать.

Никита Владимирович сделал глубокий вдох. Он понимал, что сейчас от его ответа зависит судьба четырех молодых людей, понравившихся ему в Париже.

– Да, в общем, хорошо, сами играют, сами поют свои собственные песни. Из Ливерпуля все четверо, из рабочих семей. В Англии они уже национальные герои. Королева была на их концерте. В основе музыки национальный колорит.

– Ну что же, – сказала министр культуры, – напишите о них. Я почитаю. Наверное, это можно будет опубликовать в «Литературной газете».

* * *

3 марта 1964 года, где-то около 4 часов дня, мать московского школьника Саши Маркова, редактор издательства «Высшая школа», после того, как сын, ученик 11-го, выпускного, класса, придя из школы, переоделся и пообедал, достал свои пластинки и поставил на проигрыватель пластинку «Битлз», протянула ему сегодняшнюю «Литературку» и сказала:

– Чуть не забыла. Сегодня в «Литературке» написали про твоих «Битлз».

Саша глазами впился в статью, прочитал заглавие: «Из жизни «Пчел» и «Навозных жуков», об английском ансамбле «Битлз» («Жуки»). Посмотрел, кто автор – композитор Никита Богословский. Статья, в основном, была об американских гастролях «Битлз». Высказывались даже мысли, что группа долго не протянет, в Англии очень много подобных коллективов, а вкусы, как известно, на Западе, под давлением коварного шоу-бизнеса, меняются быстро. Ну, а так ребята вроде бы нормальные, жили и выросли на рабочих окраинах Ливерпуля. Специального музыкального образования у них нет, поэтому в Англии и стали популярны, так как простым англичанам понятна их музыка. Оказывается, «Битлз» бросили вызов и королеве, которая пришла посмотреть их выступление, и они будто бы предложили ей в такт их музыке побренчать ее ювелирными украшениями. Но из этой статьи не было ясно, хорошо или плохо играют «Битлз». Маститый советский композитор Никита Богословский, написавший эту статью по материалам французской прессы, которые он получил от своих друзей, французских композиторов, не дал своей оценки музыкальному явлению под названием «Битлз», он побоялся их хвалить или ругать, чтобы не навредить.

Саша Марков стал возмущаться:

– Мам, они ведь здорово играют.

Мама, Нина Владимировна, еще раз прочитала статью, посмотрела на Сашу и сказала:

– Саш, хорошая статья. Считай, что «Битлз» в нашей стране официально признаны. Раз такой уважаемый композитор, как Богословский, их не осудил и не предал анафеме, значит, все нормально. Потом, ребята – рабочие подростки, наши люди.

Саша все-таки попереживал, немного послушал «Битлз» и, пообещав матери, что уроки на завтра он сделает позже, вышел из дома в Большом Гнездниковском переулке, где они жили, сел в троллейбус и поехал на Смоленскую площадь. До закрытия комиссионного магазина «Радио– и фототовары» оставалось 2 часа. Все основные спекулянты с товаром были в наличии. Саша поздоровался почти со всеми. Завидев его, подошел Слава, невысокий человечек в бобриковом пальто неизвестной свежести, с характерным для него алкогольным запахом. Правда, сегодня к запаху добавилась еще и икота.

– Пойдем, покажу, у меня есть для тебя волосатики. – Так Слава называл группы.

Отошли в сторону недалеко, прочь от лишних глаз. Во дворе стояла Славина «Победа». На ней он не ездил, его привозил и увозил брат жены, – да и то правда, куда ж за руль с таким запахом! В багажнике коричневой «Победы» были какие-то коробки и мятый чешский портфель из кожи молодого дерматина. Для Саши портфель казался бездонным. Пластинок там было много. Вот пластинка «Dave Clark Five», группы, которая выбила с первой позиции в английском хит-параде самих «Битлз». В папке пластинок была и запечатанная новая «Роллинг Стоунз». Саша посмотрел обложку, список песен, отложил. Пластинка была новой, в Англии только вышла. Слава порылся в других пластинках:

– Вот, смотри. Эта француженка хорошо поет.

На обложке крупными буквами: «Cilia Black». Саша посмотрел, где напечатано: «Odeon», Paris». Но почему француженка? Саша знал, что Cilia Black – это англичанка. Пластинка новая, очень популярная. Но это знал Саша, Слава же хотел избавиться от залежалого, как он считал, товара.

– Да кому она нужна, твоя француженка? – сказал Саша.

Но, в общем, сошлись. Две пластинки и сорокапятка «Битлз» «Can’t buy me love» за 35 рублей. Слава икнул и согласился. Из газет, которые всегда были в багажнике у Славы, сделал пакет, заклеил скотчем, который покупал у спекулянтов здесь же, в комиссионном магазине.

* * *

Вечером 3 марта у Никиты Богословского были гости: Арно Бабаджанян, Марк Бернес, Ян Френкель. Сначала говорили о разном, слушали музыку, а затем вспоминали о статье в «Литературке». Бернес не читал, но в гостях посмотрел, снял очки и спросил:

– И чем это нам грозит? У тебя есть их пластинки?

У Богословского они, конечно, были. Черно-белую, с плечевым профилем, послушали до конца, молча выпивая и закусывая, не перебивая.

– Ну и как они на сцене? – спросил Бабаджанян.

– Очень профессиональны, – ответил хозяин дома, – талантливые ребятки. Главное, в «Олимпии» они выступали после «звезд»: Сильвии Вартан и Трини Лопеза. Сначала зал их встретил напряженно, ну а потом овации и истерика, особенно у молодежи. Звучат на сцене так же, как и на пластинке.

Гости Богословского расходились далеко за полночь под впечатлением от отменного французского коньяка, а к «Битлз» решили присмотреться, что из всего этого у них получится.

* * *

Саша Марков, сделав уроки и послушав пластинки, которые купил на Смоленке, уже два часа как спал в своей комнате в густонаселенной московской коммуналке. Так закончился день 3 марта 1964 года, день, когда Страна Советов официально узнала о существовании «Битлз».

* * *

До рояля в своей квартире Никита Владимирович Богословский добрался на следующий день, 4 марта, часов около двух дня, с чашкой ароматного бразильского кофе, с рюмкой коньяка и бутербродом с черной икрой. Прошелся пальцами по клавишам и вдруг поймал себя на том, что наигрывал песню «Битлз» с той самой черно-белой пластинки. Поняв это, заиграл уже уверенней. А что, талантливо написано! Остановился, отпил кофе, посмаковал и чуть пригубил коньяк. И кофе, и коньяк отменного качества – привез из Парижа. Задумался. 18 января – день остался в памяти. После концерта в «Олимпии» с друзьями, французскими композиторами, прошел за кулисы. «Битлз» он видел минут 30, был даже представлен. Все только и говорили о песне «Битлз» «I want to hold your hand», которая достигла 1-го места в Америке. Американские журналисты, работающие в Париже, получили задание взять интервью у «Битлз». За кулисами было шумно, многолюдно. Никита Владимирович рассматривал «Битлз» издалека, беседуя с друзьями, французскими композиторами, со «звездой» парижского варьете Сильвией Вартан и ее мужем, популярны певцом Джонни Холлидеем. Но разговор, так или иначе, крутился вокруг «Битлз». Рассказывали, что менеджер группы Брайн Эпштейн за два года из неопрятных музыкантов, которых много в Ливерпуле, сделал «звезд». Группа очень популярна в Англии и Европе, а вот сейчас, похоже, будет популярна и в Америке. Костюмы им шьют лучшие портные Лондона, все – спецзаказ и специальный дизайн. Рубашки от известных модельеров, не дешевле 200 фунтов. Никита Владимирович внимательней взглянул на «Битлз», убедился: элегантные ребята, все отличного качества.

Концерт кончился, все разъезжались. Но чувства, что столкнулся с чем-то выдающимся, у Богословского не было. Талантливые – да, звучат на сцене хорошо. Ему, конечно, нравилась более традиционная эстрада. Вот Сильвия Вартан или выступавший с ней американец Трини Лопез – это было понятно. «Битлз» же выделялись необычностью гитарного звучания, поражавшей слаженностью и отсутствием музыкальных ошибок. Из-за кулис «Олимпии» вся компания французских композиторов, друзей Никиты Владимировича, переместилась в уютный ресторанчик на Елисейских Полях. Пригласили Сильвию Вартан с мужем и Трини Лопеза, который успел позвонить брату в Нью-Йорк. В Америке все сошли с ума. Даже на общественных туалетах можно найти наклейки «К нам едут «Битлз». Радиоэфир забит их песнями и интервью с ними. Все ждут их приезда 7 февраля и выступления в популярном телевизионном шоу Эдда Салливана 9 февраля.

Долгоиграющие пластинки расходятся миллионными тиражами. Французы закивали головами – не первый день в шоу-бизнесе. Все сидящие за столом, кроме Богословского, понимали, что это значит – в Америке продавать долгоиграющие пластинки миллионными тиражами. Это очень большие деньги.

Бразильский кофе хорошо сочетался с французским коньяком. Воспоминания также быстро закончились, как и начались. Надо было работать. К 4 часам должен был прийти поэт-песенник.

* * *

«Битлз» еще в Англии приучили себя выходить на сцену за минуту до начала выступления. В Нью-Йорке на свое первое шоу в студии компании CBS бежали на сцену, когда ведущий Эд Салливан уже почти их объявил: «Дамы и господа, встречайте «Битлз»!» 5 секунд вставить штекер в гитару и дать отсчет: one, two, three, four – и 70 миллионов телезрителей Америки встретились с «Битлз». Америка восхищалась лучшей группой в мире, а ведь действительно только лучшая в мире, никакая другая не могла приехать и выступать с таким триумфом. Сработал гений менеджера Брайна Эпштейна. Это он из четырех провинциальных парней сделал предмет обожания и поклонения подростков во всех без исключения странах мира. Это он одел небрежных и неряшливых музыкантов в стильные костюмы и рубашки от лучших лондонских портных. Их манере одеваться подражали миллионы подростков: пиджаки, как у «Битлз», рубашки, как у «Битлз», сапоги, как у «Битлз». Можно посмотреть сотни фотографий ранних «Битлз» и не найти «Битлз» в джинсах, только в одеждах от дорогих портных. Почему их любили в Букингемском дворце? Почему к ним была благосклонна королева-мать, женщина, которая вряд ли подала бы руку простолюдину, которыми, в сущности, и были «Битлз»? Но они не выглядели, как выходцы из ливерпульских трущоб, у них был лоск лондонских денди, их научили говорить, двигаться, правильно есть в дорогих ресторанах. Но это все скрывалось от прессы и, соответственно, от публики. На фотографиях они выглядели очень симпатично – свои ребята. Для мира подростков, для их поклонников они были такими милыми, непосредственными, естественными.

Прилетев 22 февраля из Америки в Лондон, они на несколько дней исчезли из поля зрения прессы, отсыпались, отдыхали. 2 марта они уже были на съемочной площадке их первого фильма с условным названием «Битломания». Боссы компаний «Юнайтед артистс» денег дали только на черно-белый фильм. Аргументы Брайна Эпштейна в пользу цветного фильма не принимались. В Англии свыше двух тысяч групп. Фильм выйдет летом 64-го года. А где гарантии, что «Битлз» будут еще популярны? И что тогда делать с их фильмом? А действительно – что? 24 апреля фильм должен был быть завершен. 2 марта, в первый день съемок фильма, симпатичное личико фотомодели Пати Бойд, приглашенной для съемок в массовке, понравилось Джорджу Харрисону. Они познакомились. 3 марта, в день, когда страна Советов узнала о «Битлз», они записывали песни, затем снимались в фильме, где-то в 10 вечера разъехались по домам с надеждой выспаться. Страна Советов спала спокойно, абсолютно не беспокоясь, что там происходит в далекой Англии с Джоном Ленноном, с Полом Маккартни, Ринго Старром ии Джорджем Харрисоном, о которых многие даже не знали.

Начиная со 2 марта и по 24 апреля «Битлз» записывают песни, снимаются в фильме, название которому 16 апреля придумал Ринго Старр, – «А hard day’s night». За одну ночь написали и записали одноименную песню. 24 апреля – последний день съемок их первого, пусть и черно-белого, фильма «А hard day’s night», на который они потратили 53 дня, включая и запись фонограмм. А 26 апреля они уже выступали в концерте лучших «звезд» Англии на стадионе «Уэмбли». На следующий день «Daily mail» написала о мировом турне «Битлз», об их первом мировом турне с 4 июня по 2 июля. Почти месяц на Данию, Голландию, Гонконг, Австралию и Новую Зеландию. Все это в условиях разнузданной битломании, плюс перелеты из Европы в Австралию. Ну где-то часа 24 в полете в один конец. А 6 июля их уже ждали в Лондоне на премьере их первого фильма. «Битлз» не жалели. Пока на гребне успеха, надо этим пользоваться. Мировая премьера фильма – это очередная волна битломании. Миллионы подростков в разных странах мира с ночи занимали места у кинотеатров.