Вы здесь

Джим. На стыке Империй. Глава 7 (Евгений Катрич)

Глава 7

За две недели, которые Джим провёл в гипер-прыжке, он похудел на несколько килограмм. Последние двое суток он просто проспал беспробудным сном из-за того, что они с Амели решили плотно заняться его обучением. Если к постоянным головным болям Джим уже почти привык, даже пытался во время шестичасовых перерывов делать физические упражнения, то к появившейся слабости, которая усиливалась с каждым днём, он не был готов. На десятые сутки они решили приостановить обучение, опасаясь за здоровье Джима. Амели предложила ему вернуться к обучению не раньше, чем через десять суток, когда полученные знание полностью усвояться.

– Джим, до выхода из гипер-прыжка осталось меньше двадцати минут, – сквозь сон он слышал голос Амели. Создавалось впечатление, что она говорит ему прямо в ухо. – Джим, как вы себя чувствуете?

– Бывало и лучше… – за эти двенадцать дней, проведённые в гипер-прыжке, Джим получил столько знаний, что иногда ему казалось, что его голова вот-вот лопнет.

Ему всё-таки хватило сил полностью освоить первые восемь информационных кристаллов, теперь его список уменьшился, а вот головная боль пока нет.

1. Виды и классы малых кораблей. – Освоен;

2. Виды и классы средних кораблей. – Освоен;

3. Виды и классы тяжёлых кораблей. – Освоен;

4. Виды и классы транспортных кораблей. – Освоен;

5. Виды и классы боевых станций. – Освоен;

6. Связь и навигация. – Освоен;

7. Пилотирование малых кораблей. – Освоен;

8. Пилотирование кораблей класса крейсер и выше. – Освоен.

Это то, что он увидел, когда принял вертикальное положение на кровати напротив гало-экрана. В памяти всплыли слова Амели, что это ещё не самые сложные для освоения знания. У Джима мурашки пробежали по коже, когда он вспомнил, как корчился от сильнейшей головной боли и проклинал шлем.

– До выхода из гипер-прыжка осталось пятнадцать минут, – в каюте вновь раздался голос Амели, напомнивший Джиму, что у него не так много времени.

Джим быстро выбрал в меню пищевого синтезатора сильный энергетический напиток и, подтвердив приготовление, направился в душ. Контрастный душ быстро вернул сознанию свежесть, а телу бодрость, поэтому уже через десять минут Джим прыгал на одной ноге в центре управления, пытаясь быстро облачиться в скафандр. Как только он занял кресло пилота, Амели начала секундный отсчёт до выхода фрегата из гипер-прыжка. Пользу от полученных знаний Джим увидел практически сразу, и именно эта причина заставляла его вновь и вновь надевать этот ужасный шлем. Сейчас он смотрел на информационные гало-экраны совершенно по-другому, ведь благодаря полученным знаниям он начал чувствовать сам корабль.

– Выход, – оповестила Амели и полоски звёзд на центральном гало-экране превратились в белые точки.

– Манёвр уклонения! – крикнул Джим, наблюдая на гало-экране крупный астероид, надвигающийся на них.

Полная мощность изношенных маршевых двигателей заставила корпус фрегата мелко завибрировать. Следом взвыли маневровые двигатели, заставляя нос корабля начать манёвр уклонения. Джим понял, что полностью уклониться от столкновения с астероидом у них не получится.

– Ручное управление! – спокойно сказал Джим, кладя руки на подлокотники. Под пальцами сразу появилась панель управления, и он почти автоматически начал отдавать команды системам корабля.

Из-за стресса теоретические знания по пилотированию всплывали с такой скоростью, что системы фрегата не успевали на них реагировать. Всё, что мог сделать Джим за оставшееся время, это подставить под удар астероида днище фрегата. Резкий манёвр, а следом за ним сильный удар, который едва не выкинул Джима из кресла пилота. Скрежет металла, сопровождаемый звуком лопающихся силовых переборок, пронёсся по всему кораблю. Новый сильный удар, с потолка на Джима посыпались искры. Помещение быстро наполнялось густым и едким дымом горящих силовых линий. В следующее мгновение центр управления провалился в темноту, погасло освещение, все шесть гало-экранов сразу стали чёрными, и только искрящаяся проводка где-то под потолком подтверждала, что он ещё жив.

Джим устало сидел в кресле пилота корабля в полностью задраенном скафандре. Все полученные теоретические знания сейчас ничего не подсказывали. Он ждал ответ искина корабля. Через минуту услышал, как загудели вентиляторы системы жизнеобеспечения, а в потолочной нише застучали металлические лапки технического дройда.

– Амели, доклад, – Джим понял, что фрегат или то, что от него осталось, всё ещё под контролем искина.

– Проводится диагностика систем корабля, – спокойным голосом ответила Амели.

Через пять минут нервного ожидания в центре управления появился свет, а еще через несколько минут один за другим начали загораться гало-экраны. Первый взгляд на бегущие красные строки рассказал Джиму, что они в очень большой беде, а заговорившая Амели подтвердила этот факт.

– Целостность корпуса нарушена на 43%, отсутствует третий маршевый двигатель, второй разрушен при столкновении с астероидом, первый требует серьёзного ремонта, – в такт её словам на главном экране появилось изображение фрегата с отсутствующим третьим двигателем. – Реакторный отсек повреждён, первый реактор выведен из строя, второй работает на 30%…

– Грубо говоря, нам конец, – прервал её доклад Джим. Без двигателей он не сможет покинуть систему, а без рабочих реакторов не дождётся прибытия помощи, если она вообще придёт. – Сколько протянет второй реактор?

– Два месяца. Это максимум, – с грустью ответила Амели.

В его голове Джима хаотично носились мысли, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Можно использовать зонд связи, дожидавшийся в трюме, и отправить сигнал помощи, но в глубине души Джим знал, что за ним не придут, если он ничего не нашёл. Джерод не будет рисковать своими кораблями напрасно даже ради собственного сына.

– Сканер ближнего обнаружения активирован, – сказала Амели и, немного притушила свет в центре управления. Скорее всего это было вызвано нехваткой мощности реактора. На левом гало-экране появилось изображение корабля, двигающегося по инерции вдоль плотного астероидного поля.

– Теперь понятно, почему мы так вляпались… – негромко сказал Джим. Координаты выхода в систему ему предоставил мусорщик, и они устарели, как минимум, на пятьдесят лет. За это время астероидное поле в системе значительно сместилось.

– Амели, комплекс «Звезда А» уцелел? – Джим успел поймать за хвост убегающую мысль. Если у него получится собрать информацию о полезных ископаемых в этом астероидном поле, то, возможно, он сможет отправить Джероду необходимые данные, а значит, отец придёт сюда для их выработки и тогда Джим будет спасён. Во всяком случае, сейчас это была единственная идея и хотелось, чтобы Амели её не разрушила.

– Комплекс «Звезда А» имеет повреждения 47%, – ответила Амели, выводя на правый гало-экран информацию о состоянии комплекса.

– Ты мне скажи, мы сможем его использовать или нет, – спросил Джим, пытаясь разобраться в длинном списке повреждений комплекса. Сейчас ни одна изученная база не пришла Джиму на помощь.

– Использование комплекса возможно только на 35%. – ответила Амели, убирая изображения с правого гало-экрана и возвращая на него схему состояния систем корабля.

– Сколько потребуется комплексу времени, чтобы собрать данные астероидного поля? – спросил Джим, чувствуя, что начинает злиться из-за того, что Амели не может дать ответ на столь простой вопрос. – Мы можем запустить зонды?

– На данный момент – нет. Для выполнения этой задачи необходимо срезать часть деформированной обшивки фрегата, для чего будет задействовано шесть технических дройдов. Ориентировочное время выполнения – двенадцать часов, – немого обиженно ответила Амели и Джим укорил себя за несдержанность. Сейчас на корабле и так проблем по горло и искин упорно борется за живучесть корабля, а тут Джим прицепился к ней со своим комплексом «Звезда А».

– Прости, Амели. Я знаю, что ты делаешь всё возможное, – Джим поднялся и направился в свою каюту. Следовало успокоиться и хорошо всё обдумать.

– Извинения приняты, – бодрым голосом ответила Амели.

Джим уже второй час сидел в своей каюте. Какое-то время у него ушло на наведение порядка после столкновения с астероидом. Заказав у пищевого синтезатора лёгкий завтрак, ткнув наугад в меню, он молча присел на край кровати. За прошедшее время он так и не нашёл другого пути спасения, кроме использования одноразового зонда связи. От монотонного жевания Джима отвлекло ритмичное вздрагивание корабля с интервалом в две-три секунды. Уже раскрыл рот, чтобы узнать причину, когда на гало-экране появился силуэт его фрегата, от которого отдалялись зелёные искрящиеся точки.

– Зонды запущены, Джим. Развёртывание комплекса «Звезда А» займёт больше трёх часов, – раздался в каюте голос Амели.

– Сколько потребуется времени на сбор данных? – спросил Джим, глядя на гало-экран.

– Двадцать восемь часов. На обработку – тридцать пять, на составление отчёта – восемь, – после небольшой паузы ответила Амели.

– Почти трое суток… – задумавшись, сказал Джим. – Я могу чем-то помочь тебе, Амели? Всё-таки я техник по второму образованию, можно задействовать меня в ремонте.

– Джим, прошу тебя пройти в центр управления, – в голосе искина проскочили нотки волнения, что насторожило Джима. От расспросов он воздержался и спешно направился в центр управления корабля.


– Сорок две минуты назад корабль был просканирован узконаправленным лучом из квадрата А31В54, – доложила Амели, когда Джим остановился рядом с креслом пилота, всматриваясь в главный гало-экран центра управления. Сейчас была видна большая часть всей системы Росс, и для получения таких данных Амели пришлось активировать сканер дальнего обнаружения. Свободного пространства в системе было всего четверть, всё остальное оставалось затемнённым. Сканеру удалось идентифицировать несколько останков кораблей, из чего было понятно, что здесь когда-то состоялось крупное сражение. – Ответное сканирование определило наличие в системе Росс активной автономной станции…

– Амели, это и так понятно. Ты можешь сменить манеру подачи информации с официальной на общедоступную? – пока Джим не улавливал, к чему ведёт Амели. То, что в секторе Аргаш есть активные автономные оборонительные станции, которые даже спустя столь длительное время всё ещё представляют серьёзную опасность для любого корабля, знали все в Республике.

Джим, наконец, понял, что хочет сказать Амели. Джим смотрел на главный гало-экран, и в его голове начали всплывать освоенные им теоретические знания из информационного кристалла «Связь и навигация». Всё это время фрегат двигался по инерции, которую не способен уменьшить. Он направляется прямо в центр огромного кладбища боевых кораблей, среди руин которых укрылись боевые платформы автономной станции, следящей за ним.

– Сколько у нас времени, – спросил Джим, осознав всю серьёзность ситуации.

– Через неделю мы войдём в сектор поражения орудийных платформ станции, – гало-экран сменил изображение. От места бывшего сражения протянулись три оранжевых полукруга, тускнеющих по мере отдаления от кладбища кораблей.

– Что мы можем предпринять? – спросил Джим, чувствуя, как приступ паники начинает протягивать к нему свои липкие руки. – Есть возможность изменить курс?

– Нет, – коротко ответила Амели. На другой ответ Джим уже и не надеялся.

– Что ж, будем ждать, пока нас просто уничтожат? – с нескрываемой горечью в голосе спросил Джим. В поисках ответа в его голове пролистывались полученные знания, но пока он не мог их сформулировать в определённую мысль. Ему срочно необходима была подсказка информационного кристалла «Виды и классы боевых станций».

– Амели, что ты знаешь об автономных оборонительных станциях? – через несколько секунд Джим получил исчерпывающий ответ. Видов автономных станций было не так много. Они делились на классы. Чем выше класс станции, тем больше под её контролем находилось орудийных платформ, управляемых минных полей, платформ – постановщиков помех, и так далее.

– Я поняла, к чему этот вопрос, Джим, – сказала Амели.

– Я рад за тебя, Амели, – Джим не скрывал своего воодушевления. Всё-таки не зря он столько времени промучился с изматывающими головными болями. – Ты сможешь высчитать, насколько необходимо притушить реактор, чтобы мы перестали «фонить» на сканерах?

– Да, Джим. Мощность реактора необходимо понизить до 7%, только тогда в совокупности с внешними повреждениями и остаточным следом от реактора искин станции примет нас за уничтоженный корабль, движущийся по инерции, – начала свой доклад Амели, выводя на левые экраны информацию о фрегате. – 3% будет расходоваться на поддержание системы жизнеобеспечения. Всего в целом – на 36%. Освещение и пассивное управление системами фрегата отнимет ещё 2%, оставшейся мощности хватит только на использование оптических датчиков корабля.

– Необходимо уменьшить мощность реактора за сутки до входа в сектор поражения орудий. Я прав? – спросил Джим, покопавшись в разделе знаний по программированию.

– Да, необходимо приглушить реактор за сутки. Именно столько времени необходимо искину, чтобы обновить протокол, касающийся нашего корабля, – ответила Амели.

– Значит, у нас есть шесть суток. Необходимо собрать информацию и отправить её Джероду. На этом мой долг перед отцом, будет выполнен, – глухо сказал Джим. – А потом, Амели, будет видно…

Джим вышел из центра управления и направился в свою каюту. Амели прекрасно справится и без него, и самое лучшее, что сейчас может сделать Джим – это не мешать искину фрегата. Зайдя в каюту, он уверенным шагом подошёл к кровати, на которой лежал его шлем «знаний». Надев его на голову, он раскрыл футляр с информационными кристаллами и несколько минут молча смотрел на них. Сделав выбор, Джим вставил голубоватый кристалл в специальное углубление, принял удобную позу и активировал шлем.

– Приветствую тебя, курсант империи Иштар, – Джим увидел знакомого офицера в чёрном офицерском мундире со знаками различия военно-космического флота империи Иштар. – Данный информационный кристалл даст вам полные теоретические знания по ремонту малых и средних кораблей Империи Иштар и известных кораблей Империи Невер. Приступить?

– Да, – Джим вновь провалился в мчащуюся череду изображений и звуков. Выбор информационного кристалла был обусловлен тем, что он хочет попытаться выжить на этом кладбище кораблей, а для этого необходимо иметь знания по ремонту кораблей того времени.