Вы здесь

Джентльмен-повеса. Глава 2 (Салли Маккензи)

Глава 2

Стивен потер виски и тайком поерзал на жестком неудобном стуле, стоявшем в библиотеке лорда Крейна. Не меньше сотни маленьких чертиков с молоточками собрались в его голове и теперь деловито колотили там по всему, что им попадалось, а визгливые крики вокруг только усугубляли его мучения. Он отдал бы все свое состояние за возможность оказаться сейчас в своей спальне с задернутыми шторами и холодным компрессом на лбу. Но он все же был, несмотря на все свои недостатки, джентльменом и не мог бросить в беде леди Энн, предоставив ей выслушивать в одиночестве вопли престарелых клуш.

Стивен покосился на Энн. Судя по ее внешнему виду, она была вполне способна постоять за себя. В данный момент она, сдвинув на переносице брови, хмуро разглядывала свою кузину мисс Клоринду Стрэндж и леди Данли. Стивен мог бы поклясться, что ее ноздри раздувались от гнева. Будь он ближе, возможно, заметил бы сыпавшиеся из глаз зеленые искры.

– Кузина Клоринда, леди Данли, вы придаете слишком много значения совершенно незначительному инциденту.

– Слишком много? – Леди Данли возмущенно фыркнула, а ее брови высоко взлетели. – Я не понимаю, как можно придать слишком большое значение тому, что леди забавляется с мужчиной в общественном месте, да еще с каким мужчиной – с самим Червовым Королем! – Она метнула на Стивена негодующий взгляд. В ответ он улыбнулся – с максимальной любезностью, на которую был способен в подобных обстоятельствах.

– Энн! – Мисс Стрэндж была сердита, она не любила, когда ей мешали. А в тот момент, когда леди Данли ворвалась в дом, волоча за собой провинившихся, она читала какой-то толстый пыльный том. – Это правда?

– Конечно, нет! – Леди Энн очаровательно покраснела. – Я ни с кем не забавлялась. – Великий Зевс, она стала еще краснее! – Даже не думала.

Проклятие, он бы с удовольствием позабавился с этой дамой в закрытой комнате на широкой мягкой постели. Странно. Его никогда раньше не тянуло к старым девам в очках, да еще одетым в мешок. Но именно в этой старой деве было нечто такое… Она показалась ему восхитительной – застенчивая, неуверенная и в то же время любопытная… убойное сочетание.

– Как нет? – возмутилась леди Данли. – Я видела вас в объятиях мистера Паркер-Рота. Вы обняли его, поцеловали, а потом швырнули на землю, чтобы продолжить свои греховные забавы.

Острое желание ударило Стивена прямо… в голову, и он моментально потерял нить беседы. К счастью, инстинкт подсказал ему, что следует немедленно встать и отойти за спинку стула, чтобы нижняя часть его тела оказалась скрытой от орлиного взора леди Данли. Он ничего не имел против того, чтобы леди Энн продолжила свои греховные забавы с ним.

Интересно, насколько греховной она может быть? Хороший вопрос. Над этим стоит поразмыслить. Впрочем, если воображение ее подведет, он сможет прийти ей на помощь. Его воображение в подобных случаях всегда оказывалось на высоте. Вот и теперь оно услужливо подбросило ему несколько весьма пикантных картинок, совершенно неподобающих текущей ситуации. Но если бы он и Энн оказались в спальне…

– Мистер Паркер-Рот, кажется, я слышала ваш стон!

Будь он проклят, если взгляд леди Данли не был устремлен на его пах, надежно скрытый спинкой стула!

– Не думаю, мадам, хотя у меня действительно немного болит голова.

Но она продолжала сверлить глазами стул, из-за которого Стивен решил не выходить, даже если мир вокруг рухнет. Потом леди Данли усмехнулась и объявила:

– Не сомневаюсь.

Она же не может видеть сквозь стул, утешил себя Стивен. Или может? Он почувствовал, как шея залилась краской, но постарался не обращать на это внимания. В этом углу комнаты достаточно темно, так что цвет его кожи трудноразличим… Он на это надеялся.

Покосившись на Энн, Стивен убедился, что она настолько уязвлена… или разгневана, что утратила способность к связной речи. Ее рот был открыт, но из него вырывались только отдельные сдавленные звуки.

К сожалению, мисс Стрэндж изъяснялась вполне связно.

– Энн, ты действительно была на земле с мужчиной? – Таким же тоном она бы произнесла «с дьяволом, пожирающим души».

Ее резкий голос бил прямо между глаз. Стивен потер «ушибленное» место пальцами и навалился на спинку стула. Судя по всему, мисс Стрэндж не испытывала горячей любви к особям мужского пола. Впрочем, это неудивительно. Он не мог вообразить представителя своего пола, пожелавшего стать мужем этой инквизиторши. Она выглядела как престарелая цапля, застывшая и состоящая из одних углов. У нее была очень длинная шея и похожий на клюв нос. Седые волосы она убирала в такой тесный пучок на затылке, что ее водянистые глаза, казалось, вот-вот вывалятся из глазниц.

– О да! – Леди Данли даже не пыталась скрыть торжество. Она окинула его взглядом, прежде чем понизила голос до громкого шепота и заговорила: – Юбки леди Энн были задраны до колен, а руки мистера Паркер-Рота лежали на ее… заднем месте.

Леди Энн застонала – и вовсе не от подавляемого желания. Но это было и не важно. Ее голос, глубокий и чувственный, заставил его мужское естество увеличиться еще на дюйм.

Черт побери! Сейчас не время и не место развлекаться фривольными мыслями о леди Энн. Они оба оказались в слишком неудачной ситуации. Не секрет, что леди Данли – самая большая сплетница в Лондоне, если не во всей Англии.

Рот мисс Стрэндж открылся от удивления, а горло двигалось, словно она действительно была цаплей, пытавшейся проглотить крупную рыбу.

– Я упала, – проговорила леди Энн, наконец вновь обретя свой чудесный голос. – Я не… Ничего не было… – Она глубоко вздохнула и повернулась к леди Данли: – Всему виной ваша кошка.

Боже правый, неужели Энн не понимает, что ходит по краю пропасти? Обвинение кошки этой женщины в недостойном поведении чревато социальной гибелью! Ее же не примут ни в одном приличном доме! Это все равно что бежать перед набирающим скорость экипажем. Леди Данли может – и, безусловно, так и сделает – несколькими словами, сказанными в нужном месте и в нужное время, уничтожить ее репутацию.

Стивен откашлялся.

– Возможно, нам стоит сесть и обсудить ситуацию за чашкой горячего чая? – Сам он предпочел бы хороший стакан бренди, но даже его проспиртованный мозг понимал, что сейчас не стоит об этом заикаться. Тем более что размеры его мужского достоинства достаточно уменьшились, чтобы он мог без опасений выйти из-за стула и сесть. К тому же ноющая боль в паху была не слишком сильной. Теперь у него болело плечо и бедро, на которые он только что упал, а голова – та вообще грозила взорваться. У него подрагивали колени и угрожающе бурлило в животе.

Дамы проигнорировали его разумное предложение.

Леди Данли раздулась, как разъяренная кошка.

– Как вы смеете говорить, что Мисс Уискер виновата в вашем непристойном поведении?!

– Потому что она действительно виновата. – Леди Энн сцепила руки, словно пытаясь таким образом удержаться и не придушить леди Данли. – И никакого непристойного поведения не было.

Брови леди Данли взлетели так высоко на лоб, что скрылись в волосах.

– Если вы считаете, что кататься по тротуару в страстных…

Энн перебила ее:

– Все произошло совершенно случайно. Ваша кошка пробегала мимо, Гарри устремился за ней, потянул мистера Паркер-Рота, и мы оба упали.

– Ну да. – Губы леди Данли растянулись в угрожающей улыбке. – И вероятно, именно присутствие Мисс Уискер как-то заставило вас ласкать и целовать мистера Паркер-Рота до того, как ваша невоспитанная собака сбила вас с ног?

– Нет. Я имею в виду, что я этого не делала. – Лицо леди Энн стало свекольно-пунцовым. – Это он поцеловал меня.

Последовавшее молчание было оглушающим.

– Иными словами, этот человек применил силу? – Мисс Стрэндж задохнулась от возмущения.

На Стивена обратились две пары женских глаз. Леди Энн оказалась настолько учтивой, что принялась внимательно изучать пол под ногами.

– Э-э-э… – Если он правильно помнил, леди Энн не возражала против поцелуя, а даже наоборот, отвечала на него. Определенно, он все помнил правильно. Конечно, он был сильно пьян, но ведь не до беспамятства. Он никогда не напивался до такой степени, чтобы приставать к женщинам, не желающим этого.

– Нет, конечно, кузина, – сказала леди Энн, – он не применял ко мне силу, не говори глупостей. – Ее щеки полыхали огнем. Казалось, еще чуть-чуть – и они задымятся.

Мисс Стрэндж похлопала Энн по плечу:

– Ладно, ладно, девочка, не расстраивайся, это не твоя вина. – Она с открытой злобой уставилась на Стивена. – Все знают, что мужчины слишком часто идут на поводу у своих инстинктов.

Энн сделала шаг в сторону.

– Ты, наверное, вычитала эту реплику в плохом романе, Клоринда. Мистер Паркер-Рот не нападал на меня. – Она пожала плечами. Энн явно чувствовала себя не в своей тарелке, но считала своим долгом сказать правду. – Возможно, он был инициатором поцелуя, но я не слишком сопротивлялась.

«Не слишком»? Стивен прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Вообще не сопротивлялась.

Он кашлянул, чтобы привлечь внимание дам. Нельзя было позволить Энн выпутываться самостоятельно из щекотливой ситуации. Пожалуй, перед ними открылась мышеловка, и обойти ее было невозможно. Оставалось только войти внутрь, желательно, с максимальным достоинством.

– Конечно, вы не сопротивлялась. Да и с какой стати? – Стивен подошел к Энн, взял ее руку, с чувством прижал к своей груди и только после этого повернулся к остальным женщинам: – Приношу свои извинения, леди, за то, что позволил страсти одержать верх над разумом, но, надеюсь, вы меня поймете и простите. Ведь я так давно не видел свою нареченную и не смог сдержаться.

– Нареченную?! – Это слово все три женщины произнесли одновременно и одинаково скептическим тоном. Проклятый греческий хор. На него устремились три пары округлившихся от удивления глаз.

– Ты не говорила, что помолвлена, Энн. – В голосе мисс Стрэндж звучала странная смесь смущения и ужаса. – Я бы определенно запомнила это. Да и твой отец не упомянул о твоей помолвке в своем письме. – Она сделала паузу и нахмурилась: – По крайней мере мне так кажется. Вообще-то он так много пишет о своих глупых древностях, что я не слишком внимательно читаю его послания.

Энн попыталась высвободить руку, но Стивен держал ее крепко.

– Я ничего не сказала тебе, кузина, потому что мистер Паркер-Рот и я не… ой!

Она с упреком взглянула на новоявленного жениха, но он только счастливо улыбался. Ему не хотелось причинять ей боль – не дай Бог, теперь на руке останется синяк, – но он не мог позволить ей погубить его отчаянную попытку спасти ее репутацию. Неужели она ничего не понимает? У них один выход – изобрести нечто правдоподобное. Леди Данли может усомниться в их истории – даже наверняка усомнится, – но она не будет знать точно, сколько в ней правды. А у него и Энн впереди целый сезон, чтобы убедить общество в своей любви.

Он поднес руку Энн к губам, чтобы поцеловать дрожащие пальчики, и снова улыбнулся, когда она покраснела и сделала еще одну попытку высвободить руку. Что ж, приключение может стать довольно приятным. Ну а если оно закончится браком – вероятно, так оно и будет, что ж… Только вчера вечером – или это было сегодня утром? – он думал о том, что пора ему обзавестись семьей. Ему уже тридцать, два месяца назад он едва избежал умело расставленной брачной ловушки. Его старший брат и младшая сестра уже имеют семьи и активно заняты производством потомства. Кажется, после второй бутылки бренди он решил, что не желает окончить свою жизнь престарелым дядюшкой Стивеном.

Впрочем, ему этого и не позволят. Когда он последний раз был дома на крестинах племянника, матушка намекала – нет, пожалуй, это были уже не намеки, – что он должен познать радости брачного союза, и чем скорее, тем лучше. Джон и Джейн уже пристроены, так что теперь у нее есть время заняться поиском пары для него. Ник еще слишком юн – счастливчик!

Стивен вспомнил, как смеялся, наблюдая старания матушки женить Джона. Год за годом она таскала его за собой на вечеринки и балы и знакомила со всеми подходящими, по ее мнению, девицами. Ему бы не было так весело, будь он ее жертвой. Откровенно говоря, он даже немного удивился, когда матушка не последовала за ним в Лондон, когда он уехал после крестин. Благодарение Богу, мысли ее пока заняты младенцем Джеком, но Стивен не сомневался, что роль бабушки ей в ближайшем будущем наскучит и она снова вернется к выполнению материнских обязанностей.

Сказать по правде, такой брак представлялся ему не слишком обременительным. Этот фарс спасет его от раздражающего процесса поиска невесты или знакомства с претендентками, выбранными матушкой. Женившись, он немедленно уедет в очередную экспедицию и будет с большим удовольствием искать столь милые его сердцу растения на далеких берегах. Это даже удобно, если в его поместье будет жить женщина, которая станет согревать его постель и заботиться о детях, когда они появятся. Это будет не такой брак, как у его родителей, и не такой, как он себе представлял, но это будет союз, каких в обществе великое множество.

Он с любопытством всмотрелся в лицо леди Энн. Похоже, она настолько переполнена эмоциями, что может вот-вот взорваться. Интересно, какой она будет в страсти, когда окажется в его постели?

Восхитительной.

Она не просто согреет его постель. С ней будет жарко.

– Знаю, мы пока не готовы к официальному оглашению, любовь моя. – Энн бросила на него сердитый взгляд. – Но раз уже леди Данли и твоя кузина все узнали… – Стивен повернулся к королеве лондонских сплетниц: – Мы бы хотели попросить вас, леди Данли, какое-то время сохранить наш маленький секрет. – Он даже не рассмеялся, понимая абсурдность этой просьбы. С таким же успехом можно было просить солнце поменяться местами с луной.

– Конечно! – Глаза леди Данли возбужденно горели. – Можете положиться на меня. Я не скажу ни слова ни одной живой душе.

Стивен ей поверил. Она будет молчать ровно столько времени, сколько понадобиться, чтобы перейти площадь и постучать в дверь ее лучшей подруги Мелинды Фолуэлл.

– Я считаю, что граф, если бы знал об этой помолвке, обязательно предупредил бы меня. – Мисс Стрэндж поморщилась, словно почувствовала неприятный запах.

Неужели у этой женщины вообще нет мозгов? Помолвка его и Энн, может быть, действительно не более чем притворство, но почему она желает обсуждать это в присутствии леди Данли? Нельзя не видеть, что эта дама пойдет на край света за крошечной сплетней, а здесь для нее настоящий пир души.

Стивен заставил себя улыбнуться:

– Полагаю, лорд Крейн слишком спешил, чтобы успеть на корабль.

– Спешил, – подтвердила Энн, – и это еще мягко сказано. Он практически вышвырнул нас из экипажа, не дожидаясь, чтобы тот остановился. И уж точно он не перебросился с тобой ни одним словом, Клоринда.

– Нет, – вздохнула мисс Стрэндж. – Этот человек одержим глиняными черепками и обломками статуй. И всегда таким был. Мы были удивлены, когда он вылез из грязи, в которой копался, достаточно надолго, чтобы жениться на твоей матери, Энн. А нынешняя графиня… она так же помешана на черепках, как и он.

– Джорджиана разделяет папины увлечения, – сказала Энн, сдерживая раздражение. Отец и Джорджиана были легки на подъем и, прослышав об интересной находке, не раздумывая, бросали все и уезжали, оставляя ее справляться с делами дома. К этому она уже привыкла. Но вывозить Эви в свет… О чем, интересно, они думали? Она ничего не знала о лондонских сезонах, ее саму никогда не представляли обществу, и было ясно, что Клоринда ей не поможет. А теперь еще эта бессмысленная помолвка, все только усложняющая…

Теперь осталось только появиться Брентвуду – для полноты катастрофы.

– Но с тобой тоже не так просто поговорить, – сказала Энн. – Ты всегда утыкаешься носом в очередную орнитологическую книгу и обо всем забываешь.

– Это совсем другое дело! – фыркнула Клоринда. – Я изучаю живых существ, они дышат, летают, поют. А твой отец и его графиня копаются в исторических помойках, – она снова поморщилась, демонстрируя свое отвращение к этому занятию, – и извлекают на свет божий чей-то мусор.

Мистер Паркер-Рот громко кашлянул.

– Ну что еще? – с досадой воскликнула Энн, однако ее сердце предательски замерло, стоило ей взглянуть на Стивена. Все же он чертовски красив. И должно быть, привык к восхищенным женским взглядам.

Идиотка, конечно, на него всегда глазеют. Он же Червовый Король Сердец. Женщины соперничают друг с другом за его внимание.

– Полагаю, нам больше не стоит отнимать время у леди Данли, – сказал мистер Паркер-Рот, наклонив голову. – Уверен, у нее множество других неотложных дел.

– Да, конечно. – Энн покосилась на назойливую соседку.

Маленькие глаза-бусинки леди Данли горели любопытством. Она, определенно, собирала крупицы сплетен так же трудолюбиво, как белка собирает на зиму орехи. Того и гляди у нее начнут раздуваться щеки.

– Извините, леди Данли, и не позволяйте нам больше вас задерживать.

– Ну что вы. – Женщина ласково улыбнулась, словно была совершенно безобидной матроной. – У меня как раз сегодня нет никаких срочных дел. Пожалуйста, занимайтесь своими делами и не обращайте на меня внимания. Считайте, что я пальма в кадке.

Пальма в кадке, но с каким длинным языком…

– Быть того не может, – сказала Энн. – Я же знаю, что вы чрезвычайно занятой человек. – «Только занимаетесь не своими делами». Она подошла к двери библиотеки и распахнула ее, а мистер Паркер-Рот с улыбкой предложил даме проводить ее до выхода. Леди Данли заколебалась, но в конце концов, вероятно, пришла к выводу, что у нее нет выбора. С явной неохотой, волоча ноги, она направилась к двери.

Энн оглянулась на кузину. Клоринда уже вернулась к книге, от которой ее оторвал визит пылающей праведным гневом леди Данли.

– Ты идешь, Клоринда?

– Хм?.. – Клоринда перевернула страницу.

– Ты идешь проводить наших гостей?

Не отрываясь от книги, Клоринда сделала неопределенный жест рукой:

– Полагаю, ты справишься с этим без моей помощи.

– Очень хорошо. Я…

– Только будь осторожна. – Клоринда отметила пальцем место в книге и подняла глаза на Энн. – Мистер Паркер-Рот – красивый мужчина, на него приятно смотреть, но все же он немного повеса. Не зря же его называют Червовым Королем.

– Да, я знаю. – А Клоринда разве не знает, что мужчина, о котором она говорит, стоит в коридоре рядом с дверью и все слышит?

Стивен подавил смешок. Леди Данли хихикнула.

– Я должна тебе еще кое-что сказать, Энн, – пробормотала Клоринда и снова опустила глаза к книге. – Проведя всю жизнь в деревне, ты вряд ли набралась опыта, необходимого для города, и тебя легко провести.

– Спасибо, Клоринда. – Нет необходимости приезжать в Лондон, чтобы узнать о существовании распутников и повес, их везде хватает, но Энн не собиралась обсуждать эту тему сейчас, в присутствии Червового Короля и главной сплетницы Лондона.

Закрыв за собой дверь библиотеки, она любезно проводила гостей к выходу. Она была очень рада наконец отделаться от леди Данли… и от мистера Паркер-Рота, конечно. Как только они окажутся за порогом, она сможет вернуться к делам. Она собиралась утром как следует изучить сад, разбитый за домом, но Гарри требовал прогулки, а потом случился инцидент с Червовым Королем и леди Данли. И все планы рухнули. Избавившись от незваных гостей, она пойдет наверх и займется…

Нет, пожалуй, если день так скверно начался, то ничего хорошего можно не ждать. Мальчишки наверняка что-нибудь натворят – сейчас ей даже хотелось, чтобы они подразнили несносную мисс Уискерс. Да и надо пройтись по магазинам с Эви, и еще не известно, чем это кончится. Для ее выхода в свет требуется дьявольски много одежды.

Энн украдкой оглянулась. Леди Данли внимательно смотрела по сторонам, словно стараясь запомнить каждую деталь. Во время одного из своих редких визитов в Лондон отец не должен был приглашать ее заходить к ним запросто, по-соседски. Непонятно, зачем он это сделал. Возможно, он уделяет больше внимания греческим и римским артефактам, но все же должен был распознать ходячую неприятность, тем более если она живет в соседнем доме.

Должно быть, она издала какой-то звук, потому что леди Данли оглянулась и вопросительно посмотрела на нее.

– Э-э-э… – Что сказать? Леди Данли определенно чего-то ждала. – Приношу свои извинения за поведение Гарри. – Она уже много раз сегодня повторяла эту фразу, хотя сейчас не искренне. Леди Данли следовало держать свою нахальную кошку в доме.

– Все в порядке, – милостиво улыбнулась леди Данли, разглядывая через лорнет статую обнаженного Аполлона. – Ничего страшного не произошло. Мисс Уискерс, наверное, уже вернулась к дому.

– Тогда, наверное, вы должны поспешить и впустить ее в дом, – с надеждой проговорила Энн. Они как раз подошли к входной двери. Мистер Паркер-Рот первым ухватился за дверную ручку.

Леди Данли наконец оторвалась от созерцания фигового листка, прикрывавшего мужское достоинство Аполлона.

– Нет, я уверена, дворецкий уже впустил ее, если, конечно, мисс Уискерс не предпочла остаться на лестнице. Ей очень нравится лежать на верхней ступеньке у двери и греться на солнышке. Мне кажется, кошка на ступеньках – символ домашнего уюта, вы со мной согласны?

Энн растерянно заморгала. Она никогда не связывала уют в доме с наличием в нем представителя семейства кошачьих.

– Наверное, вы правы.

Леди Данли удовлетворенно кивнула:

– Конечно, я права. – Она прошла мимо Энн, но на пороге остановилась и окинула ее суровым взглядом. – Прежде чем я уйду, хочу напомнить вам о необходимости держать собаку на привязи. Мисс Уискерс и я, мы обе будем крайне недовольны, если нас и впредь будет беспокоить это невоспитанное животное.

Пока причиной беспокойства была именно Мисс Уискерс, но Энн удержалась от комментариев.

– Да, конечно, я постараюсь держать Гарри подальше от вашей кошки.

Леди Данли кивнула в сторону Стивена:

– Вам поможет жених. Крупным собакам часто нужна мужская рука.

– Разумеется. – Стивен лучезарно улыбнулся и обнял Энн за талию. – Буду счастлив взять Гарри в свои руки.

Почувствовав его прикосновение, Энн замерла. Лорнет леди Данли снова взлетел к глазам. Теперь она уставилась на мужскую руку, лежащую на талии Энн. Та попыталась – пусть не слишком энергично, но все же попыталась – высвободиться, но рука Стивена действительно оказалась твердой. Стивен не только не отпустил ее, но его рука скользнула ниже и теперь лежала на бедре, как раз в том месте, где заканчивался корсет.

Ох, она чувствовала каждый палец этой руки, словно они прожигали дырки в платье и сорочке. Твердость руки и тепло, исходящее от сильного мужского тела, заставляли мысли путаться.

Хотя о чем тут, собственно говоря, думать? Разумом она отчетливо понимала, что должна отодвинуться, но тело почему-то отказывалось повиноваться. Энн втянула в себя воздух и сразу почувствовала запах – неповторимую смесь ароматов бренди, влажной одежды, одеколона и… мужчины.

В животе разлилось тяжелое тепло.

Боже, она никогда в жизни не испытывала ничего подобного, даже когда считала, что влюблена в Брентвуда. Не к добру это все.

– Я постараюсь научить Гарри вести себя по-джентльменски, – тем временем говорил Стивен. – Поскольку я все время был в Лондоне, а леди Энн – в деревне, у меня не было возможности заняться его воспитанием. Кроме того, в деревне собакам предоставляется больше свободы.

– Это я уже заметила, – заявила леди Данли, хмуро глядя на мужчину, – там свободно себя ведут не только собаки. Но даже в деревне не одобрили бы такого поведения, как то, чему я только что была свидетельницей. Вы же знаете, что лондонское общество не потерпит ничего подобного.

– Я…

Стивен не позволил Энн продолжить.

– Мне остается только еще раз извиниться за столь грубое нарушение приличий. Вероятно, всему виной временное безумие. Ведь я так давно не видел любимую. – Мистер Паркер-Рот выглядел искренне раскаивающимся – вероятно, долго практиковался перед зеркалом, будучи ребенком.

Боже правый, леди Данли ему улыбнулась!

– Конечно, я вас прощаю, мой мальчик. Тем более что вы обещали впредь сдерживать свои эмоции. Я понимаю, что такое любовная страсть молодости.

Энн едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Леди Данли уже давно перевалило за сорок, если не за пятьдесят. Должно быть, любовная страсть молодости превратилась в очень смутное воспоминание.

– Но я проявила бы непозволительную беспечность, – продолжила леди Данли, – если бы не сказала, что общество будет удивлено столь внезапной помолвкой. Вы же не хотите усложнить жизнь леди Энн и ее семьи.

– Конечно, нет.

Энн почти не слышала, о чем шла речь дальше. «Общество не поймет?» Какая ужасная мысль!

Должно быть, она издала какой-то звук, потому что леди Данли обратила на нее покровительственный взгляд:

– Вы счастливица, леди Энн. Множество юных девушек будут по ночам плакать в подушку, когда узнают, что Червовый Король больше не свободен.

У Энн сердце провалилось в пятки. Это, должно быть, просто ночной кошмар, утешила она себя. Такое не может случиться в жизни. Скоро она проснется и убедится, что спокойно лежит в своей кровати в Крейн-Хаусе и происшествие в парке ей просто приснилось.

– Да, известие о вашей помолвке наделает много шума в обществе. – И леди Данли наконец избавила их от своего присутствия, устремившись через площадь, причем ее походка подозрительно напоминала бег вприпрыжку. Из-под куста к ней метнулась большая серая кошка и пошла рядом.

– Ну, по крайней мере с Мисс Уискерс все в порядке, – сказал мистер Паркер-Рот, закрывая дверь.

Энн непонимающе уставилась на мужчину:

– Мне плевать на состояние здоровья этой глупой кошки. Куда пошла леди Данли?

– К Мелинде Фолуэлл. Она живет в доме номер сорок пять.

– Кто эта Мелинда Фолуэлл, и почему вы тоже не уходите?

Стивен взял ее за руку.

– Мелинда Фолуэлл – вторая по значимости лондонская сплетница. Вторая после леди Данли. А не ухожу я, потому что нам надо обсудить нашу помолвку. – Он пошел по коридору, открывая двери и заглядывая в них. – Вот, эта комната прекрасно подойдет.

Стивен потянул Энн за собой в комнату, которую Хоббс, днем раньше показывавший дом, назвал восточной. Она же называла ее гаремом. Комната была обставлена низкими изящными кушетками и изобиловала огромными подушками. Тонкие полосатые занавески свисали с потолка вдоль стен, и создавалось впечатление, что находишься в гигантском шатре.

Мистер Паркер-Рот взял с каминной полки бронзовую статуэтку и принялся ее внимательно рассматривать.

– Интересные у вас украшения, леди Энн.

– Здесь все так было, когда мы приехали, – буркнула она и взяла у него из рук статуэтку. Раньше она не обратила на нее внимания. Статуэтка изображала мужчину и трех женщин, и они… – Боже правый! – Она быстро засунула бронзовое непотребство за одну из кушеток. Как только ей удастся избавиться от новоявленного жениха, она немедленно тщательно изучит все безделушки и уберет неприличные, пока их не обнаружили близнецы. Эта комната должна была понравиться десятилетним сорванцам. – Очевидно, в семье моего отца увлекаются коллекционированием эротичных – я хотела сказать «экзотичных» – вещиц.

– Вероятно. – Настырный жених успел найти еще одну неприличную статуэтку на полке.

– Поставьте на место!

– Ну, не знаю. Пожалуй, она выглядит… возбуждающе, вы не находите? – Мистер Паркер-Рот обжег ее горячим взглядом и стал поглаживать большим пальцем выдающихся размеров грудь бронзовой женщины.

– Конечно же, нет! – Большую грудь ему придется поискать где-нибудь в другом месте.

Да и какое ей дело до большой или маленькой груди?! Как будто ей больше не о чем думать. Это же неприлично.

Но ее тело не считало подобные мысли неприличными. Маленькая грудь обрела почти болезненную чувствительность, словно мистер Паркер-Рот ласкал ее, а не бронзовую фигурку.

– Вы, по-моему, хотели что-то обсудить?

Он поставил статуэтку на полку и улыбнулся:

– Да, хотел. – Его голос звучал как грех. Да и выглядел этот мужчина живым воплощением греха.

«Он же Червовый Король, дурочка. Соблазнение – его второе имя».

Энн оглянулась в поисках массивного прочного дивана, за которым можно было бы спрятаться, но в этой чертовой комнате не было традиционной мебели. Тогда она схватила пухлую подушку и выставила перед собой, словно щит.

Стивен остановился в добрых двух футах от невесты и нахмурился:

– Ты же не боишься меня, Энн.

– Конечно, нет! – Господи, помоги ей! Беспокойство сделало его еще более привлекательным.

Она нисколько не боялась его. Она боялась себя.

Что с ней? Неужели она забыла, что бывает, когда тело одерживает верх над разумом? Десять лет назад она отправилась с лордом Брентвудом в сад барона Геддинга и вернулась обратно уже не девственницей. Разумные люди не повторяют подобных ошибок.

Хотя… Однажды утраченной девственности все равно нельзя лишиться еще раз.

– Я не причиню тебе боли. – На лице Стивена была искренняя тревога. – Я думал, ты знаешь об этом.

– Ты пьян.

Он покачал головой и поморщился:

– Уже нет. Протрезвел. Но даже пьяный я никогда бы не применил силу к женщине.

Понятно, что ему не приходилось этого делать. Женщины сами на него бросаются.

Энн уронила подушку на кушетку, чувствуя непонятное смущение.

– Ты хотел поговорить о фальшивой помолвке?

Стивен всмотрелся в ее лицо, потом пожал плечами и взъерошил волосы.

– Я действительно считаю, что это единственный способ спасти твою репутацию и не лишить твою сестру лондонского сезона.

У Энн появилось пренеприятнейшее чувство, что он прав. Ей было в общем-то наплевать на свою репутацию – чтобы что-то спасать, надо это иметь. Но она была готова драться когтями и зубами за право Эви выйти в свет, насладиться сезоном и, возможно, найти подходящего мужа.

– Если леди Данли будет держать язык за зубами, все обойдется.

Стивен закатил глаза:

– Да, если я обзаведусь крыльями, то буду летать над Темзой.

– Но…

– Но я уверен, что леди Данли и Мелинда Фолуэлл в этот самый момент рассказывают нашу историю – разумеется, под большим секретом – десятку-другому своих ближайших подруг. К вечеру о ней узнает весь Лондон.

– Нет.

– Да. Не надо хорошо знать Лондон, чтобы знать, как распространяются слухи. Их и в деревне хватает.

– Вы правы. – Хотя историю с Брентвудом удалось сохранить в тайне – вероятно потому, что о ней знали только два человека – он и она. Энн никому и никогда не рассказывала о своем падении, а Брентвуд скорее всего забыл о ней в тот самый момент, когда опустил ее задранное платье. Позднее она поняла, что является лишь одной из многих его побед.

Проклятие! Они только вчера приехали в Лондон, а она уже все испортила. Не слишком ли быстро?

– Эй! – Стивен похлопал Энн по плечу. – Не надо грустить. Прорвемся.

Энн вымученно улыбнулась.

Он погладил ее по щеке.

– Будет легче, если все будут считать, что мы любим друг друга. Поскольку леди Данли стала свидетельницей довольно-таки пылкой сцены, нам стоит намекнуть на существующую между нами страсть. Сдержанность, конечно, необходима, но все же надо постараться создать впечатление, что как только окружающие нас люди отвернутся, мы сразу окажемся в объятиях друг друга.

– Как, по-твоему, этого добиться?

Стивен усмехнулся:

– Ну, для начала, не стоит постоянно бросать на меня такие хмурые взгляды. Как считаешь, ты справишься?

– Постараюсь. – Помимо воли Энн опустила глаза и уставилась на его губы. Внутренний голос сразу же завопил, что так не подобает себя вести, но глаза жили своей жизнью.

Его губы были такими приятными.

– Вот так. У тебя здорово получается. – Его голос неожиданно охрип, а руки обвились вокруг ее талии.

Его губы теперь были очень близко и неуклонно приближались. Он коснулся губами ее губ и отстранился. Этого Энн показалось недостаточно. Должно быть, она издала какой-то недовольный звук, потому что его губы сразу вернулись. Он не впивался в ее рот, не старался просунуть язык прямо в горло и не прижимал к себе так сильно, что было трудно дышать. Он не делал ничего из того, что нравилось Брентвуду.

Стивен держал ее крепко, но нежно и очень медленно, даже как-то лениво исследовал ее рот, наполняя все ее существо жарким жидким теплом, разливавшимся внутри.

Энн знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Это было стыдно и болезненно… по ее мнению. Но у многих замужних женщин, судя по всему, мнение было другим. Говоря о своих супружеских обязанностях, они краснели и довольно улыбались.

Может быть, половой акт бывает разным с разными мужчинами. Ведь поцелуи, выходит, тоже могут быть совершенно разными.

Ее тело подсказывало, что со Стивеном все будет иначе, намного лучше.

– Энн, – хрипло сказал Стивен, – здесь некого обманывать. Тебе полагается отталкивать меня и одаривать сердитыми взглядами. – Он легко поцеловал уголок ее рта. – Тебе полагается сердиться и требовать, чтобы я немедленно остановился.

Он снова поцеловал ее и привлек ближе к себе, так что она ощутила его эрекцию.

По спине пробежала нервная дрожь. Брентвуд делал то же самое.

Но его руки были грубыми. С ним она чувствовала себя в ловушке.

А с этим же мужчиной Энн чувствовала себя свободной. И желанной.

Червовый Король Сердец получил свой титул по праву. С этим не поспоришь.

Стивен потянул Энн к одной из кушеток, но та оказалась слишком низкой. Энн потеряла равновесие и рухнула на нее, запутавшись в собственных ногах и юбках и увлекая за собой Стивена. В этот момент плотно закрытая дверь распахнулась и в комнату ворвался Гарри.