Вы здесь

Двунадесятые праздники и Святая Пасха. Слово на воздвижение креста Господня[5] (Митрополит Владимир (Иким), 2015)

Слово на воздвижение креста Господня[5]

Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.

Ин. 3, 14–15

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Дорогие во Христе братья и сестры!


Мы идем по пустыне жизни, под палящим зноем страстей, мучаясь духовной жаждой – жаждой истины, справедливости, добра. Под нашими ногами шуршит сухой песок житейских забот и копошатся ядовитые змеи соблазнов. Так мы идем и не знаем, достигнем ли Небесного Отечества, куда зовет нас Вселюбящий Создатель. И где на этом трудном пути встретить покой и прохладу, из какого родника утолить жажду, где отдохнуть душе человеческой? Вот так же в древности шли по жгучей Аравийской пустыне израильтяне. Позади у них было жестокое рабство у египетского фараона, впереди – Земля Обетованная, текущая молоком и медом. Сам Господь питал их небесной пищей – манной, укрепляя в пути. Но тяготы пустынных дорог казались несносными этим малодушным людям, и они возроптали.

Хлеб ангельский ел человек, послал Господь им пищу до сытости (Пс. 77, 25), а израильтяне говорили: Душе нашей опротивела эта негодная пища (Чис. 21, 5). Из жалких рабов стали они свободными людьми, но быстро позабыли тяжкий, бессмысленный труд на строительстве египетских пирамид, побои и ругань надсмотрщиков. Они помнили только, что в Египте кормили их жирным мясом с острыми приправами. И говорил народ против Бога и против Моисея: зачем вывели вы нас из Египта? (Чис. 21, 5). Так оскорбляли они Всевышнего, пока не пришла беда. Полчища ядовитых змей выползли из нор и стали жалить израильтян, множество народа в страшных муках умерло от змеиных укусов.

По внушению Божию пророк Моисей сколотил крест и прибил к нему медное изображение змея. Это мертвое изваяние зла стало лекарством от яда живых гадин: Когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив (Чис. 21, 9).

В чем же заключалось врачующее действие медного змея? Обладал ли этот истукан сам по себе какой-то магической силой? Нет, совершенно иначе происходило исцеление от смертельного яда. Смотря на медного змея, человек вспоминал живых змей – наказание ему за оскорбление Божества – и оплакивал свое преступление. Человек каялся – и Всемилостивый Господь исцелял его от змеиного яда, вкравшегося в душу, а затем поразившего тело.

На первое грехопадение, повлекшее за собой неисчислимые беды, соблазнил Адама и Еву отец лжи – диавол, принявший вид змея. Пригвожденной ко кресту, безжизненной статуей змея Господь показывал: грех может и должен быть умерщвлен, чтобы человек спасся, обрел жизнь. Так впервые в Священной истории появился великий образ Животворящего Креста.

Этот же образ явился в ветхозаветные времена знамением победы. Когда Израиль сражался с Амаликом, святой пророк Моисей стоял на горе, воздевая руки, подобно распятому на кресте. Пока руки пророка оставались поднятыми, его народ одолевал врага, но когда святой Моисей от усталости опускал руки – побеждали амаликитяне. Тогда двое священников стали поддерживать пророка Моисея. И были руки его подняты до захождения солнца (Исх. 17, 12), и была победа над врагами. В память о торжестве святой Моисей воздвиг жертвенник, назвав его Иегова Нисси – «Господь знамя мое» (Исх. 17, 15). То было знамя креста.

Короткую память имел израильский народ. Шли времена, и израильтяне, а затем и выделившиеся из них иудеи позабыли, что означает крест и прибитый к нему медный змей. Это лукавое племя привыкло обращаться к Всевышнему только в беде и изменяло Богу в благополучии. Обличая их нечестие, святой царь-пророк Давид восклицает: Льстили Ему устами своими, и языком своим лгали пред Ним; сердце же их было неправо пред Ним, и они не были верны завету Его. Но Он, милостивый, прощал грех и не истреблял их; многократно отвращал гнев Свой и не возбуждал всей ярости СвоейНо они еще искушали Бога, отступали и изменяли, как отцы их, обращались назад, как неверный лук (Пс. 77, 36–38, 57).

Змеи, явившиеся вслед за грехом, убивали израильтян в пустыне, и пророк Моисей прибил ко кресту неживое изображение змея – образ смерти греха. Но сыны Израилевы любили грех, а потому стремились прибегать не к Богу Праведному, а к идолам. По прошествии времен они извратили смысл сделанного святым Моисеем образа: стали поклоняться не убившему грех кресту, а висящему на нем змею, именуя его «Нехуштан» – «Медный бог». То было поклонение древней злобе – сатане. И благочестивый царь Езекия вынужден был уничтожить этого медного змея, чтобы пресечь мерзкое идолопоклонство.

В древности казнь на дереве являлась страшным проклятием. Ветхий Завет гласил: Проклят пред Богом всякий, повешенный на дереве (Втор. 21, 23). Отчаянных грабителей и убийц, заговорщиков, чьи умыслы угрожали всему народу, – вот кого приговаривали к такой ужасной смерти. Эта казнь считалась осквернением самой земли, казненный лишался самого имени человека, и его старались как можно быстрее предать забвению. Так святой пророк Моисей выставил на позорище медного змея – мертвый образ душегубителя-диавола. И эту-то позорную казнь избрал для Себя добровольно идущий на смерть Иисус Сладчайший, Единый Безгрешный, – избрал Своей волей, сказав: Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому (Ин. 3, 14).

Дерево казни являлось жутким знаком проклятия Божия. Однако сердце человечества хранило память и об ином дереве – дереве жизни, которое некогда Господь насадил посреди рая. Вкушая его плоды, люди причащались бессмертия и вечного счастья. Увы! Поддавшись внушениям змия, они лишились этого блаженства: изгнав отступников, поставил Господь Бог на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни (Быт. 3, 24).

Души человеческие томились по утраченному счастью, искали и не находили тропу к дереву вечной жизни в Царствии Небесного Отца. И взывал святой царь Давид: Даруй боящимся Тебя знамя, чтобы они подняли его ради истины (Пс. 59, 6), и восклицал премудрый царь Соломон: Благословенно дерево, чрез которое бывает правда (Прем. 14, 7).

Ветхозаветные праведники знали, что Вселюбящий Творец не навсегда отвернулся от падшего создания Своего. Человечеству был от Бога обещан Мессия – Избавитель, Спаситель мира. Возвращенным людям деревом вечной жизни должно было стать подножие Сына Человеческого, о котором святой пророк Исаия предвозвещал: Кипарис и певг и вместе кедр, чтоб украсить место святилища Его, – и Он прославит подножие ног Его (Ис. 60, 13). Кипарис, чей запах благоуханен, стройно и прямо устремляющийся в небеса, высоко возносящий свою вершину; певг, финиковая пальма, – ее плоды обильны, сладки и питательны, из ее сока приготовляются лекарства; кедр – этого дерева избегают змеи, оно внушает им какой-то ужас, ни одной ядовитой гадины не встретишь там, где растут кедры, – вот три дерева, ставшие подножием Искупителя.

Когда палачи готовились распинать Иисуса Христа, для своего жестокого дела они брали те бревна и доски, какие первыми попадались под руку. Крест Христов был сделан из древесины кипариса, кедра и финиковой пальмы – так сбылось древнее пророчество. Миру являлся Животворящий Крест Господень – жертвенник, окропленный Пречистой Кровью Спасителя. Это святое подножие Сына Человеческого благоухало праведностью, отгоняло и посрамляло бесов, несло на себе плод вечности – Тело и Кровь Христовы, даруемые людям во исцеление души и тела, доныне питающие верных на пути в Царствие Небесное. Вот истинное дерево бессмертия, данное Всещедрым Создателем роду христианскому!

Подвергая казни своих преступников, покрывая имена злодеев позором, ветхозаветные люди не понимали и не хотели понять, что каждый из них – такой же злодей и преступник: все прокляты и отвержены Богом, обречены на смерть и ад. Грехопадение первых людей заразило мерзостью греха сердца всех их потомков. Даже те, кто не творит явное зло, в душе пронизаны этим ядом. Пусть кто-то не совершает убийств, но тайно кипит гневом на недругов – и скольких бы он умертвил, будь на то его злая воля? Пусть кто-то на вид целомудр, но в душе услаждается гнусными похотями – и в каком диком разврате погряз бы, будь к тому возможность? Сколько гордыни и чванства, честолюбия и корыстности, ненависти и плотоугодия в сердцах человеческих, так что и внешне благопристойные люди похожи зачастую на крашеные гробы, за приличной оболочкой которых – смрад и гниющие кости! Мерзость пред Господом помышления злых, – говорит Священное Писание (Притч. 15, 26). Список преступных помыслов и дел человеческих, это рукописание наших грехов, поистине чудовищно и становится все чудовищнее с каждым годом, с каждым днем, с каждым часом. Кто же способен был примирить Правосудного Бога с нечистыми, преступными созданиями? Какая жертва могла быть принесена, какой подвиг мог быть совершен слабым человеком, чтобы разорвать страшное рукописание греха, искоренить первородную порчу, спасти людей от рабствования диаволу и примирить их с Творцом?

Только Самому Всемогущему Богу было под силу совершить это великое дело примирения и спасения. Так на Предвечном Троическом Совете была предначертана Голгофская Жертва – деяние Божественное, превосходящее всякий ум человеческий, попирающее всякую земную мудрость. Святой апостол Павел говорит о тайне Креста Господня: Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванныхХриста, Божию силу и Божию премудрость; потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков (1 Кор. 1, 22–25).

Единородный Сын Божий облекся в человеческое тело, чтобы принять на Себя наказание всех людей, понести на Себе чудовищную тяжесть их преступлений. Только страдания Невинного, только смерть Безгрешного могла стать оправданием виновных и грешных, умилостивить правосудие небесное. Особым, тягчайшим позором была для человека крестная казнь, и потому именно такую смерть выбрал Богочеловек, искупая позорище всечеловеческого грехопадения. В распятии Христовом величайшее бесчестье сменяется высочайшей славой, грозное проклятие – спасительным благословением, вечная погибель – воскресением к вечной жизни.

Ничего этого не могли понять иудеи-законники, лицемеры, чванившиеся пустым исполнением обрядов, нечистые сердца которых дышали завистью и ненавистью к истинной праведности. Обрекая Праведного Иисуса без всякой вины к повешению на дереве (Втор. 21, 23), они думали тем подвергнуть Его проклятию и забвению – но проклятие Божие пало на них самих. Таковы последствия гордыни: почитая себя сынами благочестивого Авраама, фарисеи явились на деле сынами погибели, прислужниками древней змеиной злобы.

Размышляя о прообразе Креста Господня, некогда явленном пророком Моисеем в пустыне, преподобный Ефрем Сирин говорит: «Хотите ли знать, что иудеи разрешают змия, чтобы не принять Христа? Ибо, попустив невинному Христу быть распятым, они просили дать им разбойника Варраву. Кого Бог осудил, того разрешили, а невинного Христа осудили. О, какое нечестие иудеев – поклоняются змию и отвращаются Христа! О, какое затмение ума – чествуют крест для змия и не поклоняются распятому Христу! О, какое сумасбродство – чтут порок и воюют против благочестия! Христос на Кресте Своем распял грех, а иудеи своими делами воскресили грех из мертвых. Вот сила нечестивых: и они воскрешают из мертвых. Но проклято таковое воскресение из мертвых. Ибо рассеется, как призрак. Змий для праведных сделается мертв, а иудеи будут почитать его живым и действенным».[6]

Страшна и спасительна Божественная тайна Голгофы! Невыразимо ужасное зрелище: Царь Славы, как жалкий преступник, висит на Кресте, истекая кровью, умоляя Небесного Отца помиловать падшее человечество. Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16). Зрелище умилительное, исторгающее слезы благодарности Вселюбящему Создателю, ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него (Ин. 3, 17).

Как не поклониться Любвеобильному Спасителю, принявшему столько позора и страданий, чтобы открыть нам путь к вечному счастью! Как не поклониться и Честному Кресту Господню, освященному пролитой на него кровью Сына Человеческого, ставшему из орудия казни оружием победы воскресшего Христа над смертью и адом, из дерева проклятия превращенному в райское древо вечности! Нет, не древесине, не веществу Креста поклоняются христиане: Крест Господень для верных есть то самое знамя и знамение Божия торжества, которое предвещали древние пророки.

Кому, как не иудеям-законникам, знатокам текстов Священного Писания, было и понимать, что произошло на Голгофе? Распятие Мессии было до мельчайших подробностей предсказано Боговдохновенными пророками, среди них – святым Исаией, возвещавшим: Он былпрезрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы… ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас. Он истязуем был, но страдал добровольно, и не открывал уст Своих… От уз и суда Он был взят, но род Его кто изъяснит… Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его (Ис. 53, 3–10). Эти священные слова фарисеи знали наизусть, но явились духовными слепцами, ибо сердца их затмевал мрак злочестия.

По пророчеству святого царя Давида, взывал Спаситель с Креста: Скопище злых обступило Меня, пронзили руки Мои и ноги Мои. Можно было бы перечесть все кости Мои, а они смотрят и делают из Меня зрелище; делят ризы Мои между собою, и об одежде Моей бросают жребий (Пс. 21, 17–19), – и в это время иудейские первосвященники злорадствовали и народ хохотал.

При распятии Сына Божия затмевалось солнце, содрогалась земля, бездушные камни вопили от боли, по слову пророка Захарии: Воззрятна Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем (Зах. 12, 10). А каменные сердца богоубийц-иудеев не содрогнулись, не умилились, не ужаснулись содеянному.

На всех этих книжниках и законниках, суемудрах и политиканах сбылось грозное слово Всевышнего: Мудрость мудрецовпогибнет, и разума у разумныхне станет (Ис. 29, 14). Таинство голгофское стало спасительным не для них, мнивших себя богоизбранными, а для простых и смиренных детей всех народов и племен, в простоте и чистоте веры поклонившихся Господу Иисусу Христу и святому Кресту Его.

Христиане никогда не гордились своим умом, не величались познаниями, не чванились показными добродетелями. Так, великий чудотворец и подвижник святой апостол Павел говорит: Не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14).

И поныне есть многое множество лукавых умников, ложных мудрецов и фальшивых философов, допытывающихся, отчего, зачем и почему о тайнах Божественного Откровения. В мелкие пузырьки земного рассудка силятся они вместить океан премудрости Божией – и искажают Христово учение или вовсе отворачиваются от Спасителя. Вся их горделиво-лживая мудрость есть безумие перед Богом. Ужасна и плачевна их участь, ведь всякий отвергший веру во Христа Искупителя и силу Креста Его остается под древним проклятием Божиим, подлежит Страшному суду без милости, сам себя обрекает вечным мукам.

Не человеческому уму доискиваться до обоснований голгофского деяния, совершившегося по Божественному разуму. Умом и сердцем, всей душой должен человек принять для себя Крестную Жертву Спасителя, свято хранить эту веру, чтобы спастись для Отчего Царствия, чтобы избежать вечной погибели. По слову апостольскому: Ибо, если мы, получивши познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников… Страшно впасть в руки Бога живого! (Евр. 10, 26–27, 31).

Иисус Сладчайший, распростерший руки на Кресте, призывает в Свои объятия весь мир, но не все, далеко не все следуют спасительному зову Любвеобильного Господа. Только смиренные и кроткие, верящие и любящие спешат ко Кресту Господню – ко древу вечной жизни, к которому волей Сына Божия уже не преграждает дороги гневный Херувим с огненным мечом. Под благодатной сенью Креста Христова находят себе покой человеческие души, уставшие от блужданий по житейской пустыне. Здесь, где искуплен грех всего мира, хорошо оплакать собственные грехи, покаянием очистить свое сердце от страстей и пороков, делая его легким и светлым. Здесь, где совершился подвиг Спасителя, обретают верные силы и мужество для земного пути. Здесь, где побеждены смерть и ад, согревается сердце христианина надеждой на вечное счастье в Небесном Отечестве. Здесь струится животворный родник Божественных истин, утоляющих духовную жажду, наполняющих души верующих святой радостью о Господе. Здесь, от Креста Господня, питаемся мы райской пищей – Пречистым Телом и Кровью Христовой, предвкушая блага Небесные.

С умилением и трепетом надобно предстоять Кресту Христову, вознося благодарение Господу Милующему, страшась оскорбить своей нечистотой распятого за нас Сына Божия. Святой праведный Иоанн Кронштадтский восклицает: «О, сколь дороги для Бога души человеческие, искупленные Кровью Сына Его! Сколь дороги души, питаемые Плотью и Кровью Его! О, какое блаженство вкушать Пречистое Тело и Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа! О, сколь ужасен и губителен грех, для изглаждения и очищения которого нужна была смерть Сына Божия – и смерть крестная! О, сколь несомненна вечная казнь, уготованная нераскаянным! Ибо если с зеленеющим древом – Иисусом Христом – так поступили, то что будет с сухим и бесплодным? Сколь несчастны грешники, в ослеплении своем не знающие всей гибельности греха! Сколь страшен ад, тьма кромешная и скрежет зубов, тартар преисподней, муки с демонами! Все спасенные спаслись Кровью и смертью Сына Божия, все оправданы Его благодатью, святые стали святы Его святостью, умудрены Его премудростью, укреплены Его силой, украсились Его красотой, достигли нетления Его нетлением. Все, спасающиеся ныне, спасаются только Кровью Сына Божия».[7]

Возлюбленные о Господе братья и сестры! Если древние израильтяне при виде повешенного на кресте медного змея излечивались от змеиных укусов, неужели мы, взирая на Крест Христов и распятого на нем Господа Иисуса, не избавимся от яда грехов, отравляющего наши души и тела? Пригвождение ко кресту медного змея было лишь смутным прообразом грядущей Голгофской Жертвы. Насколько же могущественней явно и зримо данное нам знамя Божественного искупления – Честной и Животворящий Крест Господень!

При распятии Спасителя просиял Крест Его надо всей вселенной. Просиял на краткое время – и великая святыня сокрылась в недрах земных. Богопротивники-язычники и христоненавистники-иудеи стремились истребить саму память о Голгофской Жертве Сына Божия: они зарыли Животворящий Крест в землю, на этом месте было сооружено идольское капище. Так в течение трех столетий Животворящий Крест, пребывая во глубине, незримо освящал земную персть – вещество, из которого сотворено человеческое тело, прах умерших поколений.

В те века языческий Рим, подстрекаемый иудей ской злобой, жестоко преследовал христиан, и последователи Христа Спасителя тоже словно бы ушли под землю – совершали богослужения в подземных храмах-катакомбах. Там, втайне от вселенской злобы, они поклонялись Господу Иисусу и Кресту Его. Такое поклонение установлено духоносными апостолами Христовыми. Лукавые сомнения в этом протестантских лжеученых разбиты в прах в катакомбах Геркуланума и Помпеи изображениями Животворящего Креста, относящимися к первым десятилетиям после распятия и воскресения Христова.

И в наше время еретики-сектанты, которые дерзают призывать имя Господне, но душой далеки от Него, отрицают и хулят Крест Христов, уподобляясь в этом древним христоненавистникам – иудеям и язычникам. Для нас же, детей Святой Православной Церкви, Животворящий Крест Господень является бесценным сокровищем, непобедимым оружием в борьбе с силами зла и знаменем вечной жизни. Пребудем же верными завету апостольскому – не упразднить креста Христова (1 Кор. 1, 17).

Обретение и новое Вселенское Воздвижение Креста Господня, зримое и поныне, свершилось в IV веке, когда святой равноапостольный император Константин положил конец гонениям на христиан, а его мать, святая равноапостольная царица Елена, предприняла поиски великих христианских святынь. При обретении Креста Господня он явил свою Божественную живоносную силу: от одного прикосновения к нему воскрес мертвец, от взгляда на него исцелилось множество больных, и ликующий народ единодушно воззвал: «Господи, помилуй!» Ни ядовитые змеи демонских соблазнов, ни жалящие скорпионы житейских скорбей не страшны тем, кто уповает на силу Креста Господня, могущество Искупительной Жертвы Спасителя. Но не в земной победе вершина надежды христианской. Сын Божий сказал верным Своим: Се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражию, и ничто не повредит вам; однако ж тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10, 19–20).

Устремимся же всем сердцем к этой совершенной радости о Небесном Отечестве и воспоем к дарованному нам от Господа еще на земле древу бессмертия: «Яко же древо райское превелие, возвысился на Голгофе Честный Крест Христов, отонудуже во всю вселенную распростре мысленные ветви благодати и Распеншегося на нем: под его же сению обретают прохладу палимии зноем страстей и хотящии благочестиво жити о Христе Иисусе».[8] Аминь.