Вы здесь

Дарэт Ветродув. Том 1. Орден ликвидаторов. ГЛАВА 1 ПОБЕГ (Александр Смолин)

ГЛАВА 1 ПОБЕГ

Если позволишь дорогой друг, я бы хотел рассказать тебе одну историю. Она повествует о человеке, который смог из простого юноши превратиться в величайшего героя песен и сказаний. Ее он сам поведал твоему покорному слуге, когда мне выпала честь лично познакомиться с ним, и даже засвидетельствовать собственными глазами его дальнейшие великие деяния. Как-то в одну безлюмую ночь у нас состоялся долгий разговор, который продлился до первых лучей сольяма. Мне удалось узнать о его жизни до нашего знакомства во всех подробностях и мелких деталях. Дальнейший путь мы прошли вместе, и уверяю – это был трудный путь. Пока еще свежа память я решил запечатлеть все на бумаге. Пускай потомки помнят, как сражались их предки. Пускай не забывают своих героев.

Все началось в одном захолустном городке под названием Гром-Бал. Такое название ему дали горожане, за то, что днем по округе разносился невероятный шум, походивший на звуки: «гром» и «бал». Это ремесленники и кузнецы работали не покладая рук. Жизнь там текла настолько медленно, что даже если бы улитка захотела переползти из одной части острова в другую, потратив на это всю свою жизнь, с ней случилось бы больше событий, чем со всем городом вместе взятым. Шел 1015 год третьей эры Меча.

Цивилизацию от Гром-Бала отделяли воды Вольного океана. Город стоял на небольшом острове Асхале, вмещающем всего два поселения. Дикий лес раскинулся между ними густой темно-зеленой поступью. Ждать чего-то тут не приходилось. Каждый пытался найти какое-нибудь дело по душе и занять свою нишу в обществе. Все, кроме одного молодого человека. Его звали Дарэт Ветродув. Парень был из старого рода Ветродувов. Такую странную фамилию он имел благодаря своим предкам. В прошлом те изготавливали кузнечные меха. Обычный парень с типичной для тех мест внешностью, но с большим сердцем и огромной душой! Правда пока еще, он и сам не знал об этом.

Отец вошел в комнату и посмотрел на сына. Дарэт спешно сунул любимую книгу под кровать и приготовился выслушать очередные недовольства «тирана». Рукопись он выменял в порту у бывшего капитана за бочку медовухи. В наказание ему тогда неделю пришлось спать на конюшне. Бочонок принадлежал отцу. Тот хранил запасы сладкой попойки дома. Дарэт его побаивался и не любил: характер у папаши был на редкость скверный. Чтобы слегка задобрить «палача32», парень протянул ему кружку меда.

Халд был суровым мужчиной и не терпел ни малейшего неповиновения. Прокряхтев что-то невнятное, он залпом опустошил содержимое до дна. Медовуха еще не успела стечь по его коричневой косматой бороде, как он принялся за нерадивого отпрыска.

– Опять весь день дома просидел? Никакого проку от тебя нет!

В этот момент в комнату вошел Киран – старший брат Ветродува. Киран был от другой матери и не любил Дарэта. Вместе с отцом он нес службу в местной городской страже и пытался всячески ему угождать. Мастерская мехов сгорела еще во времена их прадеда, поэтому с рассвета до заката, отец с братом охраняли городские ворота или патрулировали улицы Гром-Бала. Киран никогда не упускал случая, чтобы выслужиться перед Халдом и насолить брату. В домашних ссорах всегда принимал сторону отца, упрекая Дарэта в его бесполезности для всего мира. Глава семьи гордился Кираном, ведь тот пошел по его стопам. Младший же сын, по его мнению, ни на что не годился.

Дарэт был мечтателем и любил читать книги о дальних землях и приключениях, воображая, как однажды покинет так ненавистные ему родные края. Но жизнь шла, а он по-прежнему находился в Гром-Бале. В этом городе юноша и провел свои двадцать лет. Его мать работала городской пастушкой и погибла, защищая стадо от стаи волков. Ему тогда было десять. Дарэт винил в этом отца и ненавидел его всем сердцем. От нее остался лишь амулет на память, который парень носил на шее и никогда не снимал. Простая вещица в форме голубки с веточкой эриса33 в клюве символизировала мир. Мать не говорила, откуда тот у нее. Впрочем, он и не спрашивал. Кому какое дело до обычного кулона?

Большую часть времени младший сын занимался домашним хозяйством. У них было две лошади и несколько хрюнов34, которых всегда нужно было кормить. А еще он: убирался по дому, ловил рыбу, колол дрова, готовил ужин, ремонтировал крышу и ходил в лавку за покупками. Только Халд не ценил этого и часто сравнивал его с девчонкой.

– Ну в кого ты такой уродился? Даже твоя мать, да упокоит ее душу Создатель, приносила доход – с утра до вечера пасла овец, пока волки ее не растерзали, – хриплым голосом пробормотал Халд. Киран сидел рядом с глупой ухмылкой на лице и презрительно поглядывал на брата. Он медленно пил мед и наслаждался руганью отца. Его лощеное самодовольное лицо с растрепанной бородкой на щеках вызывало только отвращение. Дарэт терпеть не мог, когда разговор заходил о матери и всегда переходил на крик:

– Если б ты не тратил большую часть денег на выпивку и девиц из таверны, матери не пришлось бы работать, и ныне, она была бы жива! Ты же знал, что рядом дикий лес и в нем полным-полно всяких тварей! Почему отпустил ее? Почему позволил?

В этот раз Халд не стерпел и ударом кулака поверг сына на деревянный пол.

– Заткнись щенок! Я ни в чем не виноват. Это был несчастный случай, – отец сел обратно за стол и принялся осушать очередную кружку меда, но сделав пару глотков, добавил: «Я любил её и ты не в праве меня осуждать. Отправляйся на всю ночь чистить конюшню. Это будет тебе уроком. Подумай над своим поведением».

– Ну уж нет! С меня довольно твоей тирании! Я ухожу из дома! – посмотрев отцу прямо в глаза, он твердо сказал: – Меня здесь больше ничего не держит.

– И куда же ты пойдешь? – подначивая сына рассмеялся Халд. Задремавший Киран все прослушал, но тут же подхватил смех, хотя и не понял толком в чем его причина.

– Вперед! Я пойду вперед и буду идти до тех пор, пока не дойду до края земли.

– Иди! Посмотрим, как ты потом запоешь.

Отвергнутый сын в порыве гнева направился к выходу. Брат хотел ему помешать, но Халд схватил его за руку и остановил: «Пускай! Идти ему некуда. С одной стороны лес, с другой океан. Завтра опомнится и вернется. Какой же он у меня бездарь».

Дверь со скрипом распахнулась. В лицо Дарэта ударил поток свежего воздуха – это был запах свободы. Парень бежал в сторону леса. С собой он прихватил только простенький меч из тайника на конюшне. Клинок некогда принадлежал Кирану, но Дарэт выкрал его у брата для себя. Ох, и досталось тому тогда от капитана за потерю амуниции. Теперь он твердо решил никогда не возвращаться в этот, чуждый ему и мрачный город.

Теплый летний ветер свистел в ушах. Огромный оранжевый сольям уже зашел за горизонт, но его последние багряные лучи, прощаясь с уходящим днем, все еще освещали небо. Смеркалось. Остров Асхал был частью Лиморской империи и находился на малом удалении от материка. Помимо Гром-Бала, здесь располагался еще один город – Брима. Жизнь там текла веселей, но без разрешения никого не впускали.

Вскоре небо стало совсем темным, и на горизонте показался громадный люмий. В тот день он был лазурный. Его яркий свет хорошо освещал все вокруг. Облака тут же озарились синевой. Дарэт пробирался вглубь леса. Страх не поспевал за ним, хотя через несколько мер, здравый смысл все же взял свое. Деревья поскрипывали на ветру, повсюду слышались шорохи, а из глубин чащи доносилось уханье старого филина, но отчаяние вело его все дальше в непроглядную глушь. Выставив перед собой клинок, парень неспешными шагами продолжал идти, пытаясь разглядеть во мраке своих невидимых врагов.

К счастью в ту ночь Анд уберег от опасностей, и он благополучно встретил первые лучи сольяма. Оранжевый шар размером с тыкву плавно выплывал из-за красного зарева.

Дарэт заметил неподалеку маленький деревянный домик, огороженный метровым частоколом. Колья отважно защищали лагерь от диких зверей. Перед порогом стояла скамейка, а возле нее камнями кто-то выложил место для костра. На двух рогатинах висел помятый котелок. Здесь давно никого не было. Вход в домик скрывала паутина.

– Должно быть – сторожка лесника. – Дарэт не скрывая отвращения, клинком освободил проход от паучьего плена и вошел внутрь. Его взору предстала небольшая комнатка. Она казалась вполне уютной. В воздухе витал запах смолистой древесины, а из щелей пробивалось несколько лучей. На полу возле окошка сидел одинокий скелет. Его рука сжимала пустой кувшин. Рядом лежали таврики и записка. Кости принадлежали леснику. Бедняга чувствовал свой конец и решил напиться напоследок. Парень поднял бумажку с пола и прочитал. В письме корявым почерком сообщалось следующее: «Если вы это читаете, то меня уже нет в живых. Силы покидают мое ослабшее тело, а рядом нет никого. Только лес, которому я посвятил всю свою долгую жизнь. К сожалению, у меня нет друзей, и если вас не затруднит дорогой незнакомец, похороните мой прах за домом. Оттуда открывается просто восхитительный вид на океан. Рядом со мной вы найдете несколько монет – плата за вашу доброту и хлопоты. Там не много, но это все что у меня есть. Сей миг я откупорю последний кувшин вина и забудусь вечным сном. С наилучшими пожеланиями и грустными глазами ваш покидающий этот мир, Патрик».

– Жаль старика, похоже, он прожил тут всю жизнь. И кому взбредет в голову, селится вдали от мира? Очевидно, у него были на то причины. Каждый выбирает то, что ему ближе по сердцу, – Дарэт сорвал со стены покрывало и уложил скелет.

За домиком действительно открывался прекрасный вид на побережье, что слегка удивило Ветродува. Там заканчивались деревья, и начинался утес. Ночью он не заметил, что лес поднимается по склону холма. Пенистые волны далеко внизу накатывали на песок. Звуки воды и кричащих чаек согревали душу и поднимали настроение. При помощи меча парень выкопал небольшую могилку и исполнил последнюю волю старика, после чего вернулся в сторожку и сосредоточился на размышлениях. Нужно было все обдумать.

– Вот тут я и останусь, пока не придумаю, что делать дальше.

На столе Дарэт обнаружил кремень и кресало для разжигания костра. Находка его порадовала. Теперь он мог согреваться ночами и готовить пищу.

День выдался необычайно ясным и теплым. Летнее небо окрашивали мягкие оранжевые тона. У Дарэта сложилось впечатление, что все невзгоды остались позади вместе с серым холодным городом и такими же людьми, живущими в нем.

Парень вышел наружу, походил вокруг да около, как вдруг наткнулся на дождевую бочку, заполненную до краев водой. Он хотел умыть лицо, но увидел свое отражение: на него смотрел растерянный, зато довольно мужественный на вид юноша среднего роста с растрепанной копной коричневых волос похожей на каштановую35 осеннюю траву. Его внешность была типичной для Асхала. Большинство мужей здесь носили светло коричневые волосы. Глаза и брови так же были карими, ресницы густыми, лица с загаром. Дарэт был неплох собой. Его черты лица выглядели выразительно: в них проглядывалась нечто хищное, влекущее, серьезное. Если бы в Гром-Бале было больше девушек, то наверняка бы он пользовался среди них успехом. Но юность парня прошла в мечтаниях о дальних странствиях. Эти мысли занимали его целиком и полностью. Таким уж его создал Анд.

Вскоре внутреннее умиротворение нарушил звук пустого желудка. Убегая, он совсем не подумал прихватить с собой что-нибудь из еды. Парень огляделся и увидел на стене лук. На полу под скамейкой лежало несколько стрел: остатки арсенала лесника.

– Ну, уже не плохо! – подметил Дарэт.

Ему потребовалось не больше одной меры, чтобы подстрелить пару кроликов. Дичи в этом лесу водилось в изобилии. Распотрошив их на столе, он вышел из домика и развел костер. Запах прожаренного мяса был великолепным. Плотно поев, Дарэт лег на кровать и задумался о предстоящем путешествии в Бриму. Он задавал себе разные вопросы, на которые не знал ответов. Что ожидает его там за лесом? Пустят ли в город? Возьмут ли помощником на какую-нибудь работу? Хотя его сердце по-прежнему манил дальний путь.

Все же Брима располагалась к материку чуточку ближе и представляла собой торговое поселение. А значит, был шанс уплыть на каком-нибудь корабле в новую жизнь.

Мысли стали путаться и парень сам не заметил, как провалился в сон. Всю ночь его не покидало чувство тревоги, от того что он решился уйти, пусть из чуждого, но все-таки родного края. Чей-то невидимый взор наблюдал за ним в комнате. Кто знает, может Анд? Может судьба? А может и смерть? Дарэт этого так и не узнал, ибо давно уже крепко спал.

Утром, сидя у костра, юный Ветродув все еще обдумывал свое решение. Ведь еще не поздно было вернуться. Но прожить остаток жизни, работая стражником или помощником жирного лавочника, ему не хотелось. Это было не для него. Последние несколько лет Дарэт все чаще задумывался над окружающим его миром. Ему хотелось радостной и полной приключений жизни, как у героев из книг и костровых историй. Но вместо этого его окружала суровая реальность и унылые будни Гром-Бала. Голос внутри постоянно нашептывал: «А ведь там за лесом тебя ждет огромный мир неизведанного и нового. И кто знает, куда судьба заведет тебя. Это гораздо лучше, чем вернуться домой. Уж поверь!»

Дарэт поднялся, затушил костер, закинул лук на плечо и стремительными шагами отправился в сторону Бримы. Решение было принято. Но чем дальше он углублялся в лес, тем непроходимее тот становился. В конце концов, ему пришлось обнажить меч и прорубать себе дорогу сквозь многочисленные, колючие кустарники. Птицы разлетались от шума. Этот лес не привык к такой дерзости. Путники редко ходили через него напрямик.

Легче было сесть на корабль в Гром-Бале и обогнуть остров, но для этого требовалось золото и разрешение главы городского совета. Причиной могла стать торговля или корабельное ремесло. Просто так жителей не выпускали из города. Такие законы придумал старейшина для того чтобы никто не покидал насиженных мест в поисках лучшей жизни. В крайнем случае, беглецы строили плот, но мало кто решался пройти лесом. Все знали о том, что там водятся волки, а с ними как известно шутки плохи. Они перебрались на остров во время Черной зимы тысячу лет назад, когда замерз океан вблизи Кардамондгара. По другой версии их завезли пираты в отместку властям после неудачной сделки. Дарэт был неробкого десятка, потому и отправился напрямик. Хотя скорее он принял решение спонтанно и не задумывался о последствиях, ожидающих его впереди.

На пути часто встречались одинокие дикие звери, которых «храбрый охотник» старался обходить стороной. Это удавалось не всегда. Как-то вечером случилось страшное: Дарэт встретил волка воплоти, громадного и взъерошенного. У него была стойкая неприязнь к серым тварям из-за погибшей матери. Пришлось пустить стрелу ему в брюхо.

В детстве, когда мать еще была жива, Халд был добрее и брал детей на охоту. Там он учил их стрелять из самодельных луков. Ныне эти навыки парню сильно пригодились.

В лесу становилось все страшней. Ему частенько приходилось забираться на деревья и ждать, пока какой-нибудь медведь или кабан пройдет мимо. Как ни старался Дарэт сберечь стрелы, вынимая их каждый раз из подстреленной дичи, прокляты улетели прочь. Вот теперь ему стало по-настоящему страшно: особенно ночью, когда коварные птицы дико орали из мрака. Стоило только разжечь костер, как они слетались к нему и брали лагерь в кольцо. Дарэт сначала думал что это духи из преисподней Иссфера, но после того как увидел одну из них немного успокоился – всего лишь птица.

Беглец пробыл в лесу уже несколько дней и постепенно, его стало одолевать уныние. Ощущение, что нет царству деревьев ни конца, ни края. Чтобы хоть как-то скрасить одиночество Дарэт размышлял вслух, подбадривая самого себя да развлекая. Главное было не заблудиться. Каждый раз, когда он ложился спать, то клал меч лезвием в направлении города. Иногда на пути попадались ручьи с кристально чистой водой. Тогда из них можно было вдоволь напиться и умыть лицо. Без питьевой воды парню пришлось бы туго.

– Представляю реакцию отца, когда он поймет, что его ненавистный сын, больше не вернется домой никогда! Кто теперь станет следить за хозяйством? Будут ли они жалеть, что так плохо обходились со мной? Мне их даже немного жалко, но та жизнь не для меня. Я хочу увидеть весь мир, а не сидеть на одном месте, как домашний цветок, – вслух рассуждал Дарэт, пока случайно не обнаружил, что лес кончился. Парень посмотрел вперед и с облегчением выдохнул: перед ним лежали золотистые поля пшеницы, а вдалеке виднелась Брима с ее каменными башнями и развивающимися флагами. Это зрелище вселяло свободу и уверенность в правильно принятом решении: «Не возвращаться назад, никогда!». Его сбитые грязные сапоги обрамляла свежая росса, одежда была перепачкана и местами потрепана. Но теперь уже, ни что не могло омрачить его настроение.

Дождавшись темноты, Дарэт добрался до городских ворот и вместе с рабочими, которые шли с полей, проскользнул в город. Будучи в лесу он потерял все деньги, найденные в домике лесника, так что идти в таверну не было смысла. Он слонялся по улочкам и осматривал ночной город. В одном закоулке ему повстречался нищий, который жестом подозвал к себе и предложил выпить. Худощавый старик с грязной седой бородой вел себя немного странно, но Дарэт все равно последовал за ним. Идти пришлось не долго. Они завернули за угол, спустились немного по ступенькам и подошли к старой бочке.

– Я живу здесь всю жизнь и знаю почти всех, но тебя вижу впервые. Кто ты молодой человек? Ты с материка? Хотя вид у тебя… будто из лесу вышел, – старик протянул парню кувшин дешевого вина. Запах перегара с его беззубого рта просто валил на повал.

– Благодарю тебя. Меня зовут Дарэт. Я лесом пришел из Гром-Бала в поисках лучшей жизни. Мой путь оказался трудным. Я уже и не думал, что доберусь до города.

– Лесом говоришь?.. Дарэт из Гром-Бала? Не каждый отважится идти лесом. Но здесь не будут рады человеку, если у него за душой, ни гроша.

– Все же я попытаюсь. В Гром-Бале жизни нет, а я хочу посмотреть мир. Там у меня больше нет дома. И пусть лучше меня поглотит морская пучина, чем я вернусь обратно.

– Осторожнее со словами юноша, глядишь, беду сам на себя накличешь! – взволновано предостерег старик.

– Почтенный, расскажи мне лучше о вашем городе, – вежливо попросил Дарэт и снова отхлебнул вина. Вкус у напитка был гадким и терпким, но все же приятно согревал.

– А что тут расскажешь? Город как город, средней величины, живем потихонечку. За порядком у нас следит лорд Лен II. Работы хватает. Особенно на полях. Правда…

– Что?

– Много там все равно не заработаешь. Так, на хлеб и только. Да и чужаков здесь особо не жалуют. Такому молодому парню как ты следует наняться к кому-нибудь в подмастерья и учится уму-разуму. Глядишь, когда-нибудь и уважаемым человеком станешь. Если идти тебе некуда, то милости просим в ночлежку «Пьяная Собака». Там бесплатно ночуют все обездоленные этого города – подарок нашего достопочтенного лорда.

Старик привел Дарэта в длинное помещение наподобие казарменного барака. Внутри вдоль стен стояли койки – почти все занимали другие бездомные. В воздухе царило зловоние. Что-то подсказывало ему, что это плохая затея, но он решил довериться старику. Дарэт выбрал одно из свободных мест и постарался скорее заснуть. Ночь была беспокойной: вокруг все время кто-то кашлял и стонал. Сон пришел с опозданием ближе к утру, и вот после долгих скитаний, усталый путник наконец-таки спал в кровати.

Открыв глаза, парень увидел перед собой двух стражников и вчерашнего знакомого. Оранжевый свет сольяма ярко бил из окна, а значит, уже был день. Старик указал пальцем на него, взял несколько медных монет и постарался скорее удалиться.

– Встать! Пойдешь с нами! – строго скомандовал стражник.

Дарэту ничего не оставалось, как подчинится и отправиться вместе с ними. Они привели его в городскую темницу и закрыли в железной клетке. В полдень пришел толстый надзиратель. Его доспехи отличались от тех, что были у конвоя своей дороговизной.

– Я начальник этой тюрьмы. Сей миг я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать. Ясно? – капитан ударил металлическим прутом о прутья решетки.

Дарэт утвердительно кивнул. Звук удара отразился в виске, доставляя после похмелья узнику много страданий. Красная морда надзирателя вызывала неприязнь.

– Старик мне все рассказал. Ты ведь знаешь, что без особого разрешения, у тебя нет права покидать Гром-Бал и приходить в Бриму?

– Предатель, сдал с потрохами! Я еще с ним из одного кувшина пил, – Ветродув с отвращением сплюнул на пол. Его грязное лицо исказилось разочарованием.

Начальник тюрьмы громко захохотал, но потом став серьезным, продолжил,

– Нашел кому изливать душу. Нищие – это уши нашего лорда. Они за пару монет, что угодно расскажут. Это было правильным решением его благородия приобрести связи в трущобах. Преступность в городе сократилась втрое! Убытки вчетверо!

– Знаю, что не имел права приходить, но я не хочу в Гром-Бал. Я согласен на любую работу, только не отправляйте меня обратно. Хотите я даже стану стражником! – взволнованно перебил Дарэт, вцепившись в решетку оцарапанными от кустов руками.

– Ну уж нет! Закон есть закон! Чем ты лучше других? Позволь тебе и всем захочется. Тогда все будут плевать на закон, а значит и на императора. Сегодня же ночью, отплывешь обратно на ближайшем корабле. Нам и без тебя тут хлопот хватает!

– Прошу! – крикнул Дарэт, не выпуская решетку из рук.

– Нет я сказал! – Капитан хотел было ударить по рукам заключенного, но промахнулся и попал в прутья. Лязгнул металл. Дарэт испуганно спрятал руки за спину.

Слова прозвучали как приговор. Его отчаянию не было предела. Надежда остаться в городе, ушла вместе со спиной надзирателя. «Значит, все было зря? Целую неделю я пробирался через чертов лес и все зря?» – с такими мыслями он просидел до заката, пока к нему не подошли стражники. Они долго подбирали ключ, пока нашли нужный.

– Тебе пора, – сонным голосом сообщил один из них и повел Дарэта на корабль.

В воздухе пахло солью. Холодный ветер пробирал до костей. Погода, похоже, приобрела то же самое настроение, что нынче раздирало Ветродува изнутри. Холодный ветер пришел с севера – небо было ясным. Дарэта провели по причалу на судно и заперли в маленькой каюте. Из-за двери доносились звуки катающихся бочек и голоса моряков:

– Проследи, чтобы он не сбежал и на берегу передай в руки стражникам Гром-Бала. Пусть они сами с ним разбираются.

– Как думаешь: что его ждет?

– Думаю: месяц принудительных работ в порту, – раздался смех и голоса стихли.

Капитан ходил по палубе с кружкой имперского эля и раздавал приказы: «Поднимай паруса, отплываем! А ну живей! Пока ветер попутный. Груз надо доставить в срок!».

Через некоторое время Дарэт почувствовал, что корабль отплыл. Звуки города стали почти не слышны. Он метался по каюте не находя себе места: трижды дергал за ручку, но она была надежно заперта снаружи. Дверь оказалась сделана из Лиморского дуба и после нескольких попыток ее выломать, парень уселся на пол ни с чем. Плечо предательски ныло, душа кричала и сопротивлялась. Едва он почувствовал вкус свободы, как его потащили обратно в «клетку» Гром-Бала к отцу и брату на «плаху».

– Проклятье! – вырвалось изо рта обреченного. – Как я могу вернуться? Отец с братом только этого и ждут. Неужели мне никогда не выбраться из Гром-Бала. Наверное, единственный способ: вступить в торговую гильдию, но обучение там займет несколько лет, а я, ни на мгновение не хочу возвращаться. Это не справедливо! Я проделал столько усилий, принял решение, а теперь должен вернуться? Уж лучше сгинуть, – развалившись на полу, он вытянулся и уставился в потолок, глубоко погрузившись в тревожные мысли.

В это время на корабле начинались волнения.

– Погода портится капитан! С севера надвигается шторм.

– Что? Еще пару мер назад было ясно как в стакане воды! Нужно уходить южнее. Попытаемся избежать бури. Команда! Пока ветер не усилился полные паруса! Уходим!!!

Корпус сильно качало, вода то и дело заливалась на палубу. Ветер рвал паруса. По небу прокатывались раскаты грома и молний. Трусливые моряки Бримы, не на шутку перепугались. Попасть в настоящий шторм – воистину испытание для храбрецов.

Дарэт поднес ухо к двери и прислушался: снаружи доносились оживленные крики команды. Непривыкшее к корабельным путешествиям тело вперемешку с тревогой не выдержало качки: к горлу подступили рвотные позывы, и его вывернуло прямо на пол.

Судно резко накренилось, в каюту через дверную щель хлынула вода. Раздался жуткий скрип, и в следующий момент с оглушительным грохотом упала мачта, проломив потолок, и едва не зашибив парня. Через образовавшуюся дыру Ветродув вылез на палубу. Перед его глазами предстала ужасная картина: вокруг поднимались огромные волны, корабль швыряло как щепку, людей смывало за борт одного за другим. Левый борт сильно накренило и ретора36 пошла ко дну. Дарэт уцепился за обломок мачты изо всех сил, стараясь, чтобы его не утащило на дно океана. Несмотря на лето, было холодно как на пике Синона37. Дрожь колотила его беспомощное тело. Северный циклон беспощадно обрушился на приматериковые острова и ураганом пронесся на юг до самого Млечного моря.

– Ну вот и накликал на себя беду! Но теперь, я уж точно не вернусь домой! – кричал во все горло утопающий беглец и подобно безумцу хохотал. Соленая вода попадала в горло, вызывая серию неудержимого кашля. Живот крутило, словно канатный узел. Все что ему оставалось – это вцепиться насмерть в кусок древесины и не отпускать ее. «Разверзнись морская пучина! Я тебя не боюсь!» – бросая вызов океану, кричал он из последних сил. – Я не боюсь тебя! Слышишь? – сплюнул воду. – Не боюсь!».

На самом деле он не на шутку испугался. Человеку, который провел в стенах города всю свою жизнь, предстояло бросить вызов стихии, до этого, лишь читавшему о подобном в книгах. Но одно дело читать и совсем другое пережить на собственной шкуре. Трудно описать тот ужас, что царил в глазах утопающих. Они попросту шли на дно.

Это был самый настоящий шторм. Дождь лил стеной. Волны устрашали своими размерами, а где-то невдалеке водяной столб уходил в самое небо…