Вы здесь

Далекие миры. Император по случаю. Книга четвертая. Глава первая (Ю. Н. Москаленко, 2016)

Глава первая

– … Миха, ну-ка подай вон ту хреновину. Не могу добраться до датчика сброса давления, – четвёртый час, с самого утра я мудохался с движком.

– Ты что и Миху решил очеловечить? – встрял в разговор, неугомонный Жорик. – он же РОБОТ!!! И саморазвивающегося искина у него нет. Кстати, у ремонтного дроида, что в загашниках во втором секторе базы у капитана Хича, – интересный искин.

– Но там же, вроде, свалены трофеи с прежних столкновений с архами? – удивился я.

– А я тебе про чё? Я же говорю, необычный искин, только его оживить так и не получилось, но…

– И что, но? – отвлёкся я от работы.

Фантом Жоры, в техническом комбезе, застыл прямо около меня.

– А то, что он, по-видимому, тоже Био!!! – Жорик состряпал такую заговорщическую рожицу, что я сам того не желая рассмеялся.

Видя, что сумел меня развеселить, Искин с довольной физиономией продолжил:

– А если Михе его установить? И …

Что дальше, и так понятно.

Отблагодарить робота надо за наше спасение. Глупо выглядит – ОТБЛАГОДАРИТЬ РОБОТА!!!

Но я его и так уже воспринимаю, не как личное имущество, а как полноценного члена своей маленькой семьи.

И Миха это отношение, конечно же, заслуживает, особенно в свете последних произошедших событий…

Нас нашли, и меня и Эльку. Успела прийти в себя и, в момент, когда спасательная капсула была затянута в спасательный модуль, опять ушла в свою невидимость. А вот я почти трое суток без сознания в мед капсуле на базе провалялся, а потом меня в обязательном порядке, на прибывшем крейсере ВКС, отправили в ставку командующего, в нашем секторе космоса, на тот момент, шла полноценная спасательная операция, как со стороны архов, так и со стороны нас. Никто ни в кого не стрелял, и стычек не было.

Странная война со стороны, но пауки ценят жизнь и умеют ею дорожить, но если надо, то и на самопожертвование всегда идут, и ценят такие черты характера и в своих противниках. Потому, без разговоров и допустили в свою зону ответственности наш спасательный корабль, и даже, по заверениям Жорика, который в своём репертуаре взял под контроль местный искин спасателей и вёл запись, пауки даже что-то в виде эскорта соорудили из своих истребителей. Кто знает, может, прониклись моей самоотверженностью или благодарны были, что повреждённый улей в хлам не раздолбали. Но факт остаётся фактом – из зоны нашего сектора они убрались, и мы им в этом нисколько не мешали.

И вообще, к моменту моего возвращения в сознание ситуация в системе сложилась следующая: Ретранслятор, как и сами Звёздные ворота, находились в руках архов. Они нагнали в систему ещё три улья, что для арахнидов и их тактики ведения войн было сверх расточительностью. И могло говорить о готовящейся атаке на планету. Ключевые же точки обороны системы у нас функционировали в штатном режиме. Оборона системы невосполнимых потерь не понесла, если не считать, конечно, таковыми практически полную потерю флота, во всяком случае, подавляющей части малого и москитного флота, а также сёрьезных потерь в составе экипажей спасшихся кораблей и их общего весьма плачевного состояния. Короче, флота у обороны системы, в наличии практически не было. Бывший командующий флотом находится под арестом, как и большинство офицеров его штаба, а командующий всей системой ломал голову над тем, как ему воспользоваться скудными ресурсами, что давала система.

Ор в штабе стоял ещё тот, когда я попал на дрейфующий дредноут обороны планеты. Странно, что штаб, почему-то, командующий не разместил у себя на станции вокруг планеты

Но к моменту, когда я пришёл в сознание, настроение моё было далеко от радужного, а тут очнулся не у себя на базе, а практически в гостях у командующего. В общем, накипело от пережитого ужаса и я, в итоге, не сдержался.

Хотя начиналось всё весьма пристойно…

– Господин майор! Малыш, ты меня слышишь???

Сквозь дрёму различаю чей-то приятный голос. Меня кто-то зовёт.

О! Ангелы!!!

– Дурик! Какие к ебе…ям ангелы?! – радостно орёт в голове голос Искина. Ты очнулся, а то я думал уже, что оставшуюся жизнь, которой мне вряд ли много бы выделили, как и тебе, придётся жить, при полном кретине.

Я даже головой хотел покачать, чтобы вытряхнуть этот ор из воспалённых мозгов. Погоди, не гомони! Лучше спокойно всё расскажи.

– А чего рассказывать?! Миха, как я и планировал, скинул ритм твоего сердца на датчики базы. Он всё-таки смог их уловить. Как следствие, искин базы тут же проанализировал их и выдал координаты и по этим координатам был выслан спасательный корабль. Удивили пауки…

– Это, что не препятствовали? – спросил со скептицизмом я. Всем известно, что раненых они никогда не достреливают, во всяком случае, в космосе. При абордаже по-всякому случается, и во время десантных операций на планеты. Там уже людей арахниды воспринимают, как еду.

– Нет! Они тебе эскорт выслали и сопроводили почти до базы. Наши, в ответ, конечно не стреляли, но все в готовности были. Ждали от пауков подлянки. Но всё чисто и честно. Дали уйти, как истребителям сопровождения, так и самому повреждённому улью.

– А потом?

– А что потом?! Тебя сразу в мед капсулу, а у тебя показатель мозговой активности на нуле. Тут же такой шухер поднялся. До командующего дошли. Выслали крейсер с самой передовой медициной на борту. Всё было плохо. Но ты сам как-то перезапустился. Два дня, словно труп лежал, а потом, раз, и заработало. Я-то не волновался особо.

– Почему? – Не понял я.

– А Эля сказала, что ты просто подстраиваешься под новые способности и возможности тела. Она меня успокоила с одной стороны, а с другой.

– И, чё? – спросил я мысленно, а сам пялился на красивое личико, похоже врачихи местной, которая, склонившись над капсулой, в которой я лежал, в неглиже что-то шаманила над приборами, снимая с них какие-то, ведомые только ей, показания.

– Сказала, что можешь вернуться спустя, как день, так и год, а держать тебя в таком состоянии никто бы не стал. Ты, увы, не Императорской семьи представитель.

– Оттого и радовался так и орал? – скривился я. Отчего, женщина-врач, тут же заметив мою гримасу и восприняв её на свой счёт, тут же отстранилась от меня.

Надо следить за выражением эмоций на своём лице.

– Конечно! Да и вовремя ты очнулся. Мы прибываем.

– Куда? – не понял я.

– В резиденцию командующего. Ты же герой, к тому же, раненый…

– Что из этого? Что это меняет?

– Ну, я же помню, как ты обещал командующему всё высказать, так что, можешь смело это провернуть, все подумают просто, что у тебя стресс после пережитого. Пользуйся моментом.

– Да ну тебя, я же серьёзно!

– Если серьёзно, то тебя слишком уж внимательно и тщательно изучали, вернее твою тушку, пока ты был в отключке. На мысли наводит, не очень хорошие. И не смотри на эту красотку, что так провокационно расстегнула вверху халатик и так ненавязчиво пытается продемонстрировать свои выдающиеся особенности, как женщины. Профессор и, к тому же, на разведку флота работает. Полковник. У неё личный штат и притом все боевики.

– Ого!

– Вот тебе и ого, а тут из себя целку строит, надеясь, что ты на неё поведёшься. И сразу возникает вопрос, а зачем?

– Ладно, посмотрим.

– Не знаешь, что там у нас дальше?

– Ну, я сообщения и вообще всю переписку и живое общение по кораблю отслеживаю, вроде как, уже доложили наверх, что ты очнулся. Командующий дал команду на вечер готовить тебя ему на закуску. Шучу. Встречу на вечер назначил. Вот сейчас решают готов ты или нет. Но, вроде все показатели в норме, и тебя скоро отпустят.

Как в воду Жорик смотрел – не успел он закончить, как тут же раздался воркующий голосок женщины-полковника.

Профессорша! С ума сойти!

– Вставайте, молодой человек. Я смотрю, вы уже в норме, да и все приборы говорят об этом. Рада, что вы к нам вернулись.

– Вернулся? – сделал я удивлённое лицо.

– Мозговая активность была на нуле, а это, знаете ли, показатель того, что пациент скорее мёртв, чем жив, несмотря на то, что фактически он почти полностью здоров.

– И? – я несколько стеснялся лежать в полном неглиже перед красивой женщиной.

– Но повторюсь, вы вернулись и, похоже, что вам у нас больше делать нечего. Вас сегодня ждёт на приём командующий, а он человек жёстких взглядов, а учитывая, как началась эта военная компания, еще и сильно злой. Но вам, я думаю, беспокоиться не о чем. Вы, в отличии от очень многих, сумели отличиться и дважды совершить маленький подвиг, сохранив тем самым остатки нашего флота. Мы, флотские, вам очень благодарны.

Я даже застеснялся, уж больно намёк женщины весьма прозрачный, а какие у флотских методы высказывать своё восхищение, судя по её одежде, понятно. Но я не в форме, как в переносном, так и в прямом смысле.

В общем, я промолчал, что, впрочем, в будущем, не смогло меня уберечь от флотской благодарности.

Пришлось вылезать из капсулы и, под насмешливым взглядом прекрасных глаз, одеваться. Из одежды пока комбинезон, но вот на приём, для меня припасён настоящий военно-морской костюм, причём со всеми положенными для такого повода регалиями. А погоны-то. Погоны – настоящие! И смотрится костюм просто отпад. Но меня такими фокусами не сманить в общество вояк. Это сейчас я по недосмотру сюда попал, а так как аристократ, имею право выбора – служить или не служить, а если припрёт, то могу и сам со своим отрядом в ополчение влиться. И никто мне ничего за это не скажет.

Потом меня проводили в каюту, где я немного отдохнул до обеда, а вот потом меня и начали тягать, то сюда, то туда, причём, убедительно попросив облачиться в парадку.

Меня, как достопримечательность, таскали вначале по крейсеру, а когда произошла стыковка, то и по дредноуту, в общем, ко времени приёма у командующего, я находился в состоянии тихого бешенства.

В общем, как и предупреждал Жорик, я много лишнего наговорил собравшемуся высшему командованию, во главе с самим командующим, которого я при всех именовал, не иначе, как дедушкой! Короче, отличился. А что, сами виноваты! Хотя началось общение вполне пристойно…

Кают-компания большого корабля. В зале человек сто, а то и больше и все в званиях не ниже полковников. Несколько генералов и виднелись и пару кителей с адмиральскими регалиями.

Вот тут меня-то и заклинило. Празднуют они! Суки… тут флот погиб, а они что-то праздновать затеяли!!!

Ну, в ответном слове и выдал, но вначале слово взял сам командующий, сразу, как только я вошёл в кают-компанию и меня представили. Поднялся седой мужик в годах. В глазах плещется буря эмоций и какой-то затаённый страх.

Не понял…

А оказывается, всё было просто – командующий хотел, во – первых, отметить мои действия, ну и подбодрить своих командиров фортов, оставшихся кораблей, поднять, так сказать, боевой дух. И он боялся, что моя мальчишеская несдержанность помешает его планам. Как в воду глядел, но сам виноват, мог бы и предупредить и проинструктировать, а тут, видите ли, решил устроить сюрприз и получил в ответку такую отповедь, что самому уже стыдно, но я ведь ему обещал тогда перед боем, что выскажу ему всё, что думаю про вояк, вот и не сдержался…

А всё-таки генерал молодцом, держался уверенно и стойко, и сюрприз удался, слов нет, такого я точно не ожидал.

– Господа офицеры! Наше заседание транслируется по связи на ближайшие форты, для остальных ведётся запись, которую они потом увидят. – начал свою речь командующий. – Прошло уже почти пять суток со времени начала военных действий и много чего произошло за это время. Много военнослужащих сложили свои головы в бою с превосходящими силами противника, мы понесли чувствительные потери, которые затрудняют задачу противодействия агрессии. Многие действовали уверено и храбро. Были и те, кто смалодушничал и просто повёл себя глупо, что и привело, в конечном счёте, к нашим огромным потерям. Многие понесут либо наказание, либо поощрение и награды за свои действия в бою. Но сегодня, пользуясь моментом, когда у нас назначено расширенное совещание руководящего состава штаба обороны системы, я хочу особо отметить действия, исполняющего обязанности начальника базы Хранения Флейт, майора Сьюит. Он не кадровый военный и признан в своём, практически младенческом, возрасте по моему личному приказу, на первоначальную должность простого инструктора для подготовки пилотов малой авиации. Но так сложились обстоятельства, и ему пришлось взять на себя командование всей базой. А потом и, пожертвовав собой, сделать всё возможное для спасения и вывода из-под удара остатков нашего флота. Подвиг не тривиальный, а учитывая его возраст, то и необычайный, который требует наивысшей оценки со стороны командующего. Да, каюсь, я давал приказ на этот вынужденный удар малочисленной эскадрильи, в результате чего мы потеряли все истребители прикрытия базы, но, зато, основные корабли успели уйти под прикрытие наших фортов. К счастью, мы сумели сохранить, ценой недобитого улья противника, всех наших пилотов, участвовавших в этой безрассудной атаке. Все они бывшие подчинённые господина майора. Мне многие тут высказывали претензии, что упущен момент, впервые за все столкновения с арахнидами, уничтожить их основной базовый корабль клана. Я же отвечу так – свою поставленную задачу, по прикрытию выходящих из-под удара противника кораблей флота, командир базы выполнил. И даже перевыполнил, нанеся существенный ущерб кораблям противника, а до этого как-то умудрился и линкор архов уничтожить силами артиллерии фортов своей базы. Много говорить я не мастак. Хочу просто сказать одно. Если все на своих местах будут относиться к своим должностным обязанностям столь же ревностно, то мы сможем достойно противостоять разразившейся агрессии. А потому, пользуясь правом командующего, а также манифестом Императора о положении высшего ордена Империи я, как генерал, командующий сводной обороной системы присуждаю майору Сьюит орден Величия и Голую Звезду Сияющей Чистоты высшего ордена Империи. Согласно положения, я как когда-то награждённый, имею право лично передать этот свой орден и заявляю, если Император посчитает завышенной мою оценку этого подвига и не поддержит указ о награждении, то добровольно передаю орден в пользование господину подполковнику. Да, согласно положению, это последнее звание, которое я, как командующий, во время боевых действий могу присвоить отличившемуся офицеру. Самостоятельно присвоить, без одобрения моего решения Императором. Согласно положению об ордене, с его вручением присваивается и внеочередное звание. Поздравляю, господин подполковник. Ну же, внучёк, скажи ответное слово. Ты мне там о чём-то когда-то грозился…

Лучше бы он смолчал и не напоминал

А теперь, дорогой, пожинай свои плоды…

Я вышел к пьедесталу, на котором командующий толкал свою речь. И с поклоном, в качестве благодарности, проговорил:

– Спасибо за всё, конечно, дедушка, но вы видно позабыли, о чём я с вами хотел поговорить…

И меня понесло…

* * *

– … И как ты там выразился? Как беременные жуки?! Класс! Мы всем экипажем трансляцию смотрели и все благодарны тебе, что вслух всем тем напыщенным рожам в генеральских и адмиральских лампасах высказал всё, что сам думаешь о них, огласив и наши тайные мысли. Все в шоке. Файлы с записью уже по дальним фортам разошлись.

– А что, разве их не отредактирует цензура? – удивился я.

Мягкие полушария полковницы, которая представилась мне всего лейтенантом, приятно будоражили мое естество, прижимаясь к моей грудной клетке со стороны сердца. А её шаловливые ручки блуждали где-то в районе моего паха.

Меня наградили, проглотив всё то, что я им смог наговорить и выслали с глаз долой, вновь командовать базой. Ну как, командовать? Мягко отодвинули, наверное, в отместку за жёсткие слова о них, напомнив, что я юнец, по сути, ополченец и ничего не понимаю в военном планировании. А оказывается, высокое искусство военного планирования предусматривает и запланированные потери. А их, благодаря мне не так уж и много, не считая, конечно, потерянного корпуса космодесанта. А так, всё в пределах нормы. Корабли в наличии, а экипажи наберут на планете и выучат специалистов в течении службы. Мне указали, что я вообще не могу служить, но притом в отставку не отправили, на планету не отпустили. Короче, мстят по мелочи, но злые, если учесть, что в прямом эфире всё транслировалось на ближайшие корабли и форты, а теперь на том же самом крейсере меня отправили обратно. В пути будем почти четырнадцать часов, вот я и воспользовался возможностью просто отоспаться, но мне этого сделать не дали. Пришла пора, так сказать, благодарности от флота в виде непонятного лейтенанта, она же – полковника. Не говоря ни слова, прикрыла за собой дверь в мою каюту и так же молча принялась раздеваться у меня перед глазами, которые пытались выпасть из глазниц от великого удивления и только голос Жорика в голове ехидно подначивал, заставляя бросить заниматься ерундой и самоедством, а просто отдаться потоку наивысшего блуда и разврата.

Пять часов безудержного сексуального марафона, а затем, немного угомонившись и наконец-то познакомившись, настало время и для того, чтобы просто поговорить.

– Да какая цензура, когда столько народа, почти вживую, в прямом эфире трансляцию видела и твоё феерическое выступление. Кто рискнёт ещё больше позориться? Но думаю, что отомстят тебе. Конечно, наличие Голубого Сияния у тебя на мундире многие горячие головы охладит. Ведь судить теперь тебя может только Император лично. И поверь, за всё существование Империи не было случая, чтобы обладателя награды судили и, тем более, казнили. Теперь, в случае чего, ты можешь обратиться по поводу любого разбирательства с тобой, лично к главе Империи. Так что, живи и радуйся. Судя по твоим словам, тебя отстранят от командования базой, будешь просто в фортах штаны просиживать до окончания военной компании. Нет, я думаю, что всё официально будет шито-крыто, и ты будешь числиться её начальником, но реально командовать будет твой зам. Вернее, начальник штаба. А тебе, по сути, какая разница. Живи, радуйся, ты за эти первые дни войны уже успел многое сделать. Пожинай плоды и возлежи на лаврах. Заведи там себе какую-нибудь кралю и оттягивайся потихоньку. Ну и я буду наведываться, всё-таки наш крейсер определили в качестве курьера, так что часто будем видеться. Но предупреждаю: при мне никаких шашней с девицами. Ревнивая я, даже в отношении простых любовников. Ну, ничего. Я думаю, пару дней в пару декад можно будет и потерпеть, а пока давай повторим заход. Времени у нас для общения с тобой остаётся всё меньше и меньше!

Ох уж, эта флотская благодарность! Судя по тому, что вытворяла в постели красавица, она решила отработать не только за всех женщин-военнослужащих флота, но и за очень продвинутую часть и мужского контингента, надеюсь, что меньшей его части. Такое вытворяла, что даже обычно циничный Жорик замолчал и колкостей во время моего отдыха не высказывал, видно изучал у себя в библиотеке подобный вид сношения.

Короче, я в шоке!

А полковница, перед самым прибытием, как ни в чём не бывало, просто чмокнула меня в щёчку, пожелала удачи и выпорхнула в коридор.

– М-да, босс! Что это было? – спросил притихший Искин.

Я довольный и расслабленный, устало откинулся на подушки кровати

– Что было? Флот долги отдавал. Но, судя по всему, ещё немного остался должен.

– Боюсь даже подумать, чем они собираются одалживаться.

– Ну, ты же слышал, как Шали во время прощания обмолвилась, что долг жизни, если потребуется, вернём и, поцеловав, предложила обращаться.

– М-да! Хорошо иметь такие долги. – хмыкнул Жорик. – Теперь-то куда?

– Домой! – не подумав, сказал я, уже воспринимая базу, как свой новый дом, – посмотрим, что там с командованием и моим отстранением от него, а затем чем-нибудь займёмся.

Но, увы, заняться мне было абсолютно нечем. Все на своих постах. Командование базы в штабном модуле, практически прописалось. Остальные отрабатывают противоабордажные действия. Но это все было потом!

Вначале мне устроили грандиозный приём. Шали намекнула мне, что неплохо бы было выйти к встречающим в мундире подполковника. Воспользовался её советом и не прогадал. Оказывается, моё выступление экипаж корабля успел ещё при подлёте скинуть искину базы, и к моменту нашей стыковки, все уже были в курсе. Особенно понравились, со слов начальника штаба, мои мысли о кастрировании бывшего командующего флотом, а аргументировал я своё предложение тем, что не нужно плодить таких уродов в Империи.

В общем, вся встреча прошла немного пафосно и феерично красиво. А что, весь личный состав отмечен в отдельном приказе командования. Вот только, всех летунов у меня забрали. Нет их. Теперь на одном из носителей пытаются воссоздать боевое крыло истребителей.

Когда проснулся на следующий день, удивился. Меня никто не дёргает. Словно и не война вокруг идёт. Жорик на вопрос, что происходит вокруг, доложил, что пришёл прямой приказ привлекать меня к работе только когда будет непосредственное нападение противника на базу, в остальное время мне приказано… ОТДЫХАТЬ!!!

Суки! Да я же со скуки тут сдохну!

Три дня ничего неделания. Мед капсула и учёба, это конечно хорошо, вкупе с физическими нагрузками и в тренажёрах и в спортзале вместе с абордажной командой, но как же скучно это однообразие!

Вот на третий день жгучей чёрной меланхолии я и вспомнил про своих старых инструкторов, а также одну девицу, общение с которой помогло мне приобрести очень интересный девайс. Конструкторский процессор…

– Дэнд, на связь! – вызвал я искин базы.

– Здесь, командир.

– Ну-ка уточни, где сейчас наши ремонтники?

– Все мобилизованы вторыми номерами к артиллеристам.

– То есть, ремонтный док свободен? – уточнил я.

– На консервации, – быстрый ответ искина.

– Тогда скинь Жорику всё, что у вас есть по малым кораблям. Производителя игнорировать. Всё! Дата выпуска тоже несущественна. И дай команду провести расконсервацию дока и выбери мне там, рядом с ним каюту, повместительней и поудобней в плане комфорта.

– Каюта главного инженера подойдет?

– А он где? – уточнил я.

– На командном пункте. Противоабодажными дроидами заведует.

– О! Кстати, о дроидах, в доке есть чем поживиться?

– Вы собрались поработать, босс?

– Есть запрет на это? – спросил я.

– Кто мне может дать запрет, кроме вас шеф? Нет, всё как обычно, у вас высший доступ к любому отсеку базы. Что-то надо?

– Там Жорик что-то присмотрел из прошлых трофеев от арахнидов. Помоги ему с доставкой. Помощников мне пока не надо, но ремонтные комплексы пускай проверят и проведут по ним регламентные работы. Скажешь, мой приказ.

– Уже работаю.

– Пришёл запрос от безопасников. Что ответить? – Быстро работает искин.

– Да пошли их. Отметь, как моё распоряжение.

– Увы, но тут есть фрукт, у которого статус, малость повыше, чем у вас, босс, в плане безопасности. Он сошёл с вами с корабля и остался тут. Он и запрашивает.

– Ого! Чё за чел? – поинтересовался я.

– Боевик – вмешался в наш разговор Жорик. – был в составе группы Шали. Что немудрено с его послужным списком. Подчищали видно, спецы, уж больно много белых пятен. Удалось пробиться через их защиту. Очень похоже на то, что его тоже, как и тебя, сюда в ссылку кинули. Только, его ещё и за тобой присматривать поставили.

По характеру горяч и пить не умеет. Уже даже у нас в кутузке побывать успел, свернув носы троим нашим штатным десантникам.

– Это когда меня просили дать команду на задержание какого-то заезжего дебошира? – удивился я.

– Да! В первый же день устроил потасовку. Не привык, видно, со штабными общаться и там у него крыша была, а тут командир базы и царь и бог. Вот и сидит второй день в кутузке и тоже со свёрнутым носом.

– СБшника в кутузку замастрячили? – у меня, походу, волосы начали на голове подниматься.

– Удивлён?! – Хмыкнул искин базы. А ведь тебе тогда говорили, что гость непростой, но ты сказал… тебе дословно процитировать?

Я, кажется, покраснел.

– Не стоит. Помню я пару оборотов из той фразы. Надо было предупредить, что чел из СБ.

– А толку? Ты бы разве отменил своё решение?

– Нет, но дал бы команду выпустить его, когда проспится. Значит так. Лично доведёшь до него порядок пребывания на базе. Ещё один подобный залёт, и убудет в наручниках со следующим же курьерским кораблем. И мне пофиг, кто он там у нас. По моим командам – если его, что не устраивает, пускай прибывает лично, и смотрит, чем я собираюсь заниматься. Но лично. Никаких ему камер слежения и прослушки. Ничего. Это пока моя база. Не поймет и начнёт качать права – усыпить и в капсулу. И держать до прибытия курьера. Приказ понятен?

– Ему довести альтернативу?

Я немного подумал и решил быть честным до конца.

– Да. Потом видео покажешь, хочу посмотреть на его рожу в момент, когда ты будешь передавать ему мои слова.

– Задачу понял, выполняю. Что-нибудь ещё?

– По доку и ремонтным комплексам и дроидам готовность через два часа. Скинешь доклад напрямую Жоре, а я в спортзал, разомнусь немного.

Много проблем создаёт Эля. Ей скучно. Это основная её проблема. Скукота. В медкапсулу ее заложить, понятно, у меня нет возможности, а бродить по базе, в режиме невидимости, она и сама спокойно может. Но все по боевым постам или отдыхают перед вахтой или тренируются. Так что наблюдать практически не за кем. Вот и донимает меня своими расспросами, мешая «ОТДЫХАТЬ». Но, похоже, наша общая скука закончилась.

Я раскрыл, когда-то так тяжело доставшийся мне девайс.

– А какова наша цель, босс? – не выдержал моего молчания Жора.

– Ты про эту штучку?

– Ну да! Как я понял, настал черёд работы над наработками твоего инструктора.

Я пожал плечами.

– А почему, нет? Нам ничего не оставили из кораблей. Всё подчистую выгребли, что из нового было, остальное – полный неликвид и откровенный хлам. А летать-то хочется. А почему бы не придумать чего, когда и наработки уже на руках есть.

– Но они же не твои, босс.

– Старики в клан вступили. Опомнись! Какое, не мои?! Как раз я и являюсь их, по сути, наследником. Вернее, результатов их таланта.

– И всё-таки, босс.

– Ты сам, что не понял? Соорудим что-нибудь интересное, что летать может.

– Нам никто лишнее топливо не даст. – возразил Искин.

– Это плохо, его и правда впритык, но, думаю, попробуем выкрутиться. Мне и надо то будет всего ничего. Мне дали команду отдыхать, а смена деятельности тоже отдых. Вот и истребуем немного топлива на наши эксперименты, в крайнем случае, просто отдам команду, и пускай попробуют не выполнить её в условиях военного времени.

– Тоже аргумент – согласился Жора.

И вот уже вторую неделю пропадаю в большом ремонтном доке базы. Все довольны. Я никуда не вмешиваюсь. Жизнь на базе наладилась. Аж местное население получилось, хоть и не полностью, на службу призвать. Всё руки дополнительные. Усилилась, правда, нагрузка на медперсонал. Вот теперь и его готовим. Даже сам кое-что из баз себе подобрал, пользуясь моментом. Вскрываем базы и просто тупо копируем. Мне и без того хватает, что учить и усваивать, а это в учёбе самое главное. Теория без практики мертва. Вот Жорик съедает объём баз на раз, укладывая данные себе на носитель. А объём у него – закачаешься.

Командование уже и забыло обо мне. Как впрочем, и о новом СБшнике, который теперь трётся, то у меня в доке, помогая с истребителем, то изучая базы техника и летуна, пока есть у него такая возможность. На театре военных действий тоже без изменений. Пауки почему-то не спешат начинать активные действия, им пока видно и просто блокирования системы достаточно. Оставили один улей с поддержкой из крейсеров и одного линкора и свалили куда-то по своим делам. У нас же сил вскрыть оборону арахнидов, просто нет. Нечем нам отогнать от ретранслятора и звёздных врат восьмилапиков.

Вот так и сидим, накачивая мускулы. На планете полным ходом идёт восстановление флота. Готовят новый контингент для экипажей, по слухам провели мобилизацию. По моему клану у меня никаких известий нет. Пытался даже через своего нового друга на Джерета выйти, но тщетно. Воспользоваться военной связью не дают.

Ломаем голову, как нам обойтись на истребителе без топлива. Как он тогда сможет летать?

– Ты вновь, всё-таки склоняешься к этой древней машинке? – удивлялся Жорик. – ну мы же просчитывали её в программе, введя все данные аппарата. Да, в атмосфере она ведёт себя очень не дурно, но вот в самом космосе, в условиях безвоздушного пространства, затраты на увеличение манёвренности превышают все показатели КПД двигателей. У нас столько топлива не будет, да и куда его в истребителе складывать?

Да, каюсь. Замутил новый вариант по схеме своего инструктора. Древний атмосферник аварской сборки. Его на складах, по заверениям Искина базы, тысячи. У нас уже был положительный опыт, но тогда мы мудохались над штурмовиком, на котором я и сделал визит к улью арахнидов. Но тут другая задача. Манёвренность и энерговооружённость. А в задумках у меня ещё и увеличение защиты корабля и его ударной силы. Энерговооружённость понятно, для работы против себе подобных, истребителю нужен сильный и мощный лазер. Или другое импульсное оружие. А вот для работы по крупным объектам, тем же крейсерам и фрегатам может понадобиться и простое кинетическое, но очень мощное оружие. Вся проблема только с приборами наведения. Всё-таки скорости будут запредельные.

– Давай тогда, как и раньше думали, сделаем его просто на накопителях. Движки кинем со старого дрона поддержки войск. У него ресурс высокий очень и в щадящем режиме энергии может хватить даже на пару суток, – предложил я.

– А в боевой обстановке? Что тебе наш конструктор подсказывает?

В боевой? – уточнил я, – В боевой у нас не столь потрясающие успехи. Максимум, десять – двенадцать часов, но это при условии работы движков постоянно и с максимальной нагрузкой и когда орудия работают без остановки. Но такое вряд ли когда будет происходить. Либо пушки стволы оплавят, либо двигатель в разнос пойдёт.

– Маловато будет! – хмыкнул Жора. – это не истребитель, а просто машинка для подскока, – рассмеялся искин.

Вот только мне было не до смеха.

– Во-первых, мы не собираемся делать из него боевого монстра, – рассердился я, – у нас с тобой другие задачи. Просто развлечься, соорудить себе для полетов неплохую машинку и, как вариант, усилить и полностью воссоздать лётное боевое крыло базы.

– А с пилотами, как же? – удивился Жорик.

– Детей на базе моего возраста человек пятьдесят. Их никто и никогда на особенности тела не проверял. А нам и не надо. Начальные данные, вот уверен, у всех будут, примерно одинаковые. Мы их так и не призвали, так ведь, Дэнд?

– Да, босс! – быстро ответил искин базы

– Чем тебе не контингент и не кандидаты в пилоты? У них ещё и мамаши есть.

– Мужья их возмутятся, – хмыкнул Жора.

– Только добровольцев брать будем, а там пускай сами между собой разбираются. Да и не самая главная это для нас сейчас задача. Нам ещё и летать то не на чем. А чтобы кого-то начать учить, надо вначале наработки по полётам сделать на новом экземпляре. Так, конечно, базовые данные загнать можно, но и всё, хотя мысль верная, – ещё немного подумав, произнёс… – Дэнд, ну-ка сооруди приказ по базе о начале набора курсантов в пилоты истребителей. Как думаешь, кто клюнет?

– Определённо да, босс. Все гордятся службой с тобой в одном подразделении, а тут ты опять что-то завертеть собираешься, тем более, эвакуация женщин и детей не производилась. Многим грустно сидеть и ждать своих мужей с боевых дежурств. Уверен, что многие откликнутся на твоё предложение.

Я быстро прикинул расклад по людям, учитывая сколько у нас есть свободных и не занятых лётных тренажёров.

– Но надо учесть, босс, что медкапсулы для обучения испытывают пиковую нагрузку.

– Плевать, летунов учить в первую очередь. И это приказ. Давай, работай. Доклад по начальным результатам к вечеру, чтобы у меня был. А мы пока с Жориком продолжим наш спор…

* * *

Вот оно, ощущение свободного полёта, падения истребителя во время отстыковки от выпускного шлюза.

Первые шаги…

Какое же это блаженство, несравнимое ни с каким, даже самым навороченным, симулятором.

Что же, надо посмотреть, что там у нас получилось. Наглый СБшник сидит за приборами и фиксирует все данные по моему полёту. Его же я не рискнул выпускать, он и в тренажёре пенки пускает, а уж тут, в открытом пространстве, на не проверенном летательном аппарате!

Но всё-таки, мы с этим занудой сошлись характерами. Целый майор спецназа, но что-то с ним не чисто, Жорик пытался его пробить, но, во-первых, у нас возможности ограничены, а, во-вторых, что-то непонятное у него в документах, словно и не существует, в природе такого человека и никогда не было. Загадка.

Но Миха бдит. И проблем пока от добровольного помощника нет. Он с азартом присоединился к моим изысканиям, и вот, с моей подачи, даже на пилота и на технаря выучился, а по технической дисциплине даже уровень на комиссии оценочной поднял. Теперь вот испытываем…

А ласточка, как выражался Кур, называя истребители, получилась какая-то несуразная. Вбухал всё, что смог. Защиту скопировал, с созданного ранее на базе, штурмовика. Вооружения впихнул сколько позволил корпус истребителя. Но самая фишка была вовсе не в импульсном излучателе большой мощности. А совсем в другом.

Сквозь весь фюзеляж, как основа, шёл ствол одной бандуры от противокорабельного комплекса наземного базирования. Просто чудовищной мощности. Боекомплект всего три выстрела, вот только если такой подарок доберётся до обшивки любого корабля, мало ему уж точно не покажется. Увы, но развернуть и установить ствол фронтально, не было никакой возможности. Нет, чисто конструктивно, легко. Вот только при выстреле обратный импульс был такой силы, что просто останавливал корабль в пространстве, а при последующих выстрелах истребитель давал задний ход, причём с такой чудовищной скоростью, короче, без вариантов. Да и задумка, если честно, именно в этом вся и заключалась. При выстреле истребитель получал такое ускорение, что гнаться за ним был дохлый номер. А ведь во время работы малой авиации и боя между истребителями противника, на эту мелочь никто особого внимания не обращает, если есть средства ПВО и свои истребители прикрытия. На этом, если честно, у меня весь расчёт и строится. Когда я предложил такой вариант вооружения, все просто опешили, но когда я показал предварительный расчёт, а также прокрутил варианты атаки линкоров архов с применением подобных летательных аппаратов, просто зависли – симулятор давал почти стопроцентный шанс уничтожения линкора, но и нам доставалось. Но тогда я думал просто все всунуть в дроны тяжёлого класса. А вот наличие человеческого разума при пилотировании истребителей давал более приемлемый результат.

И вот сегодня наша пташка делает первые шаги и за приборами управления я.

Незабываемые ощущения.

– … Ты долго, шеф, мандражировать собрался? – раздался в наушниках голос Жоры.

– Привыкаю, Жор. Тебе пока не понять, – не преминул я его укусить, намекнув на потерю андроида. – надо всё прочувствовать. Как наши приборы жизнедеятельности?

– Ну, ты же настоял на бронированной капсуле, добавив Боливару ещё почти тонну веса.

– Как говорил Кур, лучше перебдеть, чем сожалеть. И я с ним полностью солидарен в этом вопросе. Вопрос сохранности жизни пилоту для нас стоит на первом месте. Мы за автономностью не гонимся. Нам и того запаса, что есть по энергии, достаточно.

– Да, но ионные движки. Они же взрывались! От них же поэтому и отказались! – не сдавался Искин.

– Мы уже не раз этот момент обсуждали. Есть версия, что взрывались, как раз, и не движки, а реактор, который их питал.

– Но ты же два их сюда сунул! Зачем? По показаниям процессора, его для истребителя хватило бы и одного.

– Во-первых, увеличиваем живучесть, а тяги никогда много не бывает, особенно боевому истребителю.

– Этот движок использовался почти сотню лет назад!

– Да, но ты заметил, что штурмовики пока так и не списали, – усмехнулся я. – вся база ими забита. Сам корабль, конечно, тяжеловат, но у нас другой корпус. А потому я и решил попробовать два движка. В космосе как управлять поворотами? Можно, конечно, рули поставить под выхлопную трубу, откуда вырываются газы, но мы пошли другим путём. Эти движки свободного вращения. Они могут поворачиваться в любой плоскости, кроме фронтальной конечно, закрылки только используются при реверсе, ну и чтобы облегчить повороты при маневрировании, уточняю, активном резком маневрировании. Вот и попробуем, как они у нас встали. Но не сегодня. Сегодня работа по кругу и отрабатываем посадку. Как к нашим работам уже проявили интерес?

– Так у тебя в соавторах почти представитель СБ. Уверен, он каждый вечер настукивает твоей подружке новой. Заметил, за ту декаду она дважды прилетала.

Я усмехнулся.

– Да как тут не заметить, когда она меня за ночь всего изводит. Боевая дама.

– Боевая, не то слово! – хмыкнул Жорик. – настораживает ее такой интерес к тебе. Ну, не гигант ты секса. А тут прохода не даёт.

– Меня пока это не волнует. Когда, по сути, все тебя забыли, такое внимание успокаивает, ты чувствуешь, что живёшь.

– Я тут кое-что нарыл, вскрыв всё-таки полностью их искин на крейсере.

– И что?

– Сам крейсер тоже странный. Его тоже почти не существует.

– Как это? – удивился я.

– А так! По документам он должен принадлежать флоту, а на выходе…

– Ну, не томи!

– А реально они все люди командующего обороной. Наш дедушка ведёт двойную жизнь.

Я прикинул и так и так.

– А нам то, что от этого?

– Пока ничего, но их интерес к тебе мне не нравится.

– А мне очень даже нравится, во всяком случае, интерес к себе одной очень сговорчивой особы, – улыбнулся я.

– Как бы её эта сговорчивость, нам тобой, в конечном итоге, боком не вышла.

– Но как-то же они в курьеры вылезли?

– Так командующий их туда и определил и ещё одно – этот крейсер не ударный.

– Разведка? – понял я, куда клонит Жора.

– Угу!

А это уже плохо, ну про Шили я этот косяк знал, но чтобы весь экипаж курьера, да и сам мой помощник, но пока, вроде, с его стороны никаких двояких действий не было, а потому надо научиться доверять людям.

– Ладно. Боги с ними. Что там наш Миха?

– Ты знаешь, Эля помогла.

– Да? – удивился я. – и как результат?

– А ты сам, что за ним в, последнее время, ничего такого не замечаешь?

Я задумался. В последние дни такой аврал у нас был. Готовили первый экземпляр к выпуску в космос. А учитывая, что пилотом должен был быть я, естественно и подходили к этому вопросу очень тщательно и скрупулёзно, буквально каждый болтик и соединение просматривали. И Миха работал, не покладая манипуляторов и у меня слияние с дроидом ремонтного комплекса выходили на загляденье, и я не срывался в неконтролируемое управление, как в первые свои разы, едва при этом не погибнув. А Миха, вроде работал, как обычно. Даже на тонкую работу его мой помощник ставил и смеялся, что даже такой древний дроид у нас скоро спецом высшей категории станет.

Я удивлёно приподнял брови.

– Но ему ведь раньше не удавались тонкие работы, особенно при ненастроенной аппаратуре.

– Вот! Эффект самообучения начался. Но Миха ассоциирует себя только с тобой, ну и мной, как твоей составной частью.

– Ну, мы ему и так уже давно установили неплохой искин.

– Неплохой, а тут био, с не наложенной психоматрицей, реальной…

– Хуже не будет?

– Однозначно нет, но вот думать об очередном андроиде, я бы, на твоём месте, стал.

– А вот, хренушки. – возмутился я. – мне вас двоих с квартирантом за глаза. Мне и такой умный робот сойдёт. А теперь, давай работать. С кораблём я уже освоился. Начинаем тестовку. Следи за параметрами и свяжи меня с базой. Поехали!

Обкатка ново-старого аппарата прошла, в принципе, без особых проблем. Трудно было приноровиться к поведению движков и самого корпуса при повороте в пространстве. Один раз, даже в неконтролируемое вращение сорвался, благо автоматика сработала, спасибо Жорику, а то кидануло прямо на четвёртый форт. Но приноровился и больше таких глупых ошибок я не допускал.

Что сказать, резвая машинка получилась и явно, по манёвренности утрёт нос любому экземпляру, что у нас в армии, что у атаранцев с пауками. Капсула пилота позволяет сглаживать синусоиду нагрузок, но вот как будет себя чувствовать пилот во время выстрела основного калибра корабля, пока не скажу. Но не надо забывать, что у меня особый скаф, каких ни у кого на базе нет. Четыре часа полёта, а потом на стыковку. И следом уже второй наш штатный пилот. Но я сразу предупредил, чтобы без фокусов, сказав, что если хоть раз ослушается, больше не то, что к полётам, даже к доку на пушечный выстрел не подпущу.

Но всё обошлось. Мы снимали параметры полёта, внося их в возможную базу по управлению аппаратом, чтобы втолковывать потом курсантам при обучении. Пока о боевом использовании даже речи не шло. Машину вначале научить летать надо, а уж потом планировать на ней бой, да и противник неслабый…

– Что там у нас по летунам Жорик? – спросил я Искин.

Мы расположились в центре управления полётами, где в данный момент, по моей команде, специалисты центра вели запись полёта моего протеже.

– Дэнд докладывал же вчера. Ты о чём думал?

– Так голова была забита всякой всячиной, связанной с кораблём, видно отвлёкся во время доклада. Ну что у нас, вроде занятия пошли?

– Да, как ты и говорил, от желающих влиться в лётный отряд, едва ли отбиваться не пришлось. Но памятуя о твоих, далеко идущих, планах решили пока никому не отказывать, а присовокупили всех к изучению первых основных баз. Как говорил твой главный инструктор: «Пилот либо летит, либо нет, знания это ещё не всё, тут талант нужен, ну или просто способности и наклонности именно к этой профессии.» Пока ничего не скажу. Всё ровно идёт. Но смешно иногда смотреть, как маманя попадает в подчинение сыну или дочери. Есть у нас три таких случая. По твоему приказу всех, кто показал лучшие результаты в тестах, поставили ведомыми, вот и получилось, что у двоих маманы в ведомых числятся. Но это пока. Всё ещё не раз поменяться может.

– Сколько набрали желающих приобщиться к лётной профессии?

– Восемьдесят четыре курсанта. Было на тридцать человек больше, но мужья устроили скандал и отказались молодки. Но у них, и правда, дети ещё малые.

– А что не эвакуировали? – удивился я.

– Так посчитали, что при возможной попытке десанта здесь на базе будет самое безопасное место во всей системе. Мы на отшибе, если и сунутся архи, то есть чем встретить, а планетарный десант – это жёсткая вещь, там обычно нападающие о пленных в последнюю очередь думают. Главная задача – сопротивляющихся уничтожить, а кто это – десантник, пехотинец, или просто девчонка с ребёнком на руках, в пылу боя и не заметят разницы. Итог один – трупы…

* * *

Четвёртая декада на исходе, а я, вроде как, и время полета перестал замечать. Новостей, как таковых, нет. Возможности связи с планетой, у простых смертных, как я, нет. Связаться со своими не получается. Все дни, вернее наверно, сказать, что сутки заняты работой над совершенствованием своего детища. То ещё, чудо получилось. Сделали и первый выстрел из чудо-оружия.

М-да! Со слов нашего, навязанного мне командующим, СБшника, ощущения у пилота ещё те. Ускорение чудовищное. Истребитель делает, практически неуправляемый, прыжок вперёд просто на гигантское расстояние. Если надо оторваться от преследователей и отпугнуть их от себя, то лучше средства не найти. Но есть одна проблема – огромная вероятность столкнуться в космосе, после выстрела получив ускорение, что со своими, что с кораблями или истребителями противника. Теперь вылезает надобность установки отдельного искина на движки. Только мгновенное принятие решения искусственным интеллектом, может дать возможность пилоту, после применения основного калибра, остаться в живых. Он-то и сможет управлять сверхвёрткими машинами, с лёгкостью подкорректировав неуправляемое движение истребителя в пространстве. Теперь вот рыскаем по всей базе, думая, что бы такого примастрячить, на, и без того уже упакованный, корпус истребителя.

Командующий обо мне не вспоминает, даже очаровательная полковница к нам дорогу забыла, а я, если честно, привык к её постоянным набегам. Два раза приходил к нам курьер, но это был совсем другой корабль. Грустно, но грустить и скучать некогда, ведь ещё и работа школы пилотов почти полностью на мне. Некому даже начальное обучение скинуть, но опыт есть – старшие командуют своими звеньями, а я только распределяю и делегирую обязанности моим новым заместителям по лётной работе. Успехи, если честно, то средние, даже боязно думать, как же таких горе-вояк в самостоятельный полёт я буду отправлять. Но желание у ребят в несколько раз превышает наличие и опыта и таланта. Никто за всё время обучения так и не изъявил желания покинуть избранный курс.

Начальник штаба, а по сути, реальный начальник базы, докладывал мне, что замы командующего спрашивали, чего я там устроил, а всё потому, что я для пилотирования запросил топливо. Древние истребители и штурмовики сейчас в доках проходят положенное ТО и регламентные работы. Они легки в управлении, и на первых порах, для обучения неопытных курсантов сойдут, а пока, учебные тренажёры у меня не простаивают. Всё расписано по минутам, включая пребывание будущих пилотов в медкапсулах. Пытались тут ворчать некоторые из командования отрядом самообороны базы. Но как только искин озвучил, что это мой личный приказ, я не проверил, ещё почти полсотни желающих из состава абордажных команд, и не только, решили приобщиться к искусству пилотирования. И вот с ними, как раз то, и стало мне полегче. Во-первых, начальная военная подготовка теперь на их плечах. Воинская дисциплина кровью и потом вбивается во вчерашних юнцов и девиц. Да и многие из них уже имели разрешение на пилотирование тех же глейдеров, а некоторые знакомы даже с пилотированием в космосе, в пределах системы, конечно. Запасы баз кончаются, потому сделали запрос на имя командующего и, к моему немалому изумлению, получили всё требуемое, безо всяких проволочек и стенаний. Вот только вопрос выделения топлива для полётов, вызвал некое недовольство, но не у командующего, а отвечающего за материальное обеспечение армии и флота. Но решили, тем более на примере своих прошлых изысканий, я имею в виду и первый штурмовик и новый истребитель, пытаемся переделать старичков для работы от накопителя, может нам и удастся прилично сэкономить, но пока всё только в планах, хотя уже на тренажёрах полёты идут, практически не прекращаясь. Двенадцать часов я насилую ребят, остальное время суток уже СБшник, как наиболее подготовленный пилот и подходящий на роль инструктора, издевается над новыми курсантами.

В шесть потоков работаем, по три часа, а ведь у меня ещё и в доках работы море, но там командуют Жорик с Михой в моё отсутствие.

Затребовал установить в своих новых апартаментах медкапсулу, так сказать для личного использования, перед этим немного подтянув знания по медтехнике. Что сказать, теперь я в состоянии самостоятельно подбирать малой коктейли для стимуляции учебного процесса и теперь неугомонная Элька, не путается у меня под ногами, устраивая особо нерадивым курсантам, а особенно курсанткам, меленькие и не всегда безобидные шалости и подлянки. В общем, веселилась пока я не нашёл способа уложить её на обучение. Наш СБшник было дёрнулся проверить, чего это я себе решил устроить личный обучающий отдел, но получив от ворот – поворот успокоился, во всяком случае внешне.

Послал я его, конечно, красиво, вот только чувствую, что эта маленькая падла никак не успокоится, и всё равно, невзирая на наши, вполне приличные отношения, что-то продолжает под меня копать.

Но оставим его в покое. Раз успевает и работать на благо базы и за мной приглядывать, то пока наказывать не будем, а то тут некоторые, особо кому заняться нечем было, всерьёз рассматривали вариант физического устранения безопасника. Не! Нам такого не надо точно. Набегут тут, и начнут ещё вопросами сыпать, сложно будет отстреляться от всех. Пускай живёт, пока. Пока не нашёл и не обнаружил ничего опасного для меня лично. В системе тоже относительно всё спокойно. Наш дедушка командующий собирает все наличные силы в кулак, и по всему, собирается сделать попытку по деблокированию системы. Нам бы, хотя бы, ретранслятор отбить. Чтобы была возможность связаться с самой Империей и узнать, а существует ли она ещё?!

Удивляют архи – никаких активных действий, хотя вновь нагнали в систему несколько ульев, а точнее три, плюс сюда ещё и корабли прикрытия. Такая получается ударная авианесущая группа. Но пока и с их стороны никакой видимой активности, а уж про наш сектор обороны и говорить то не хочу, никого – ни своих, ни чужих. Иногда курьер нагрянет, да и то, в последнее время, не совсем те пребывают, кого я лично я жду, а заводить интрижки, практически с детьми, мне не хочется, хотя есть на базе и в достатке девчат предзамужнего возраста, причём все в теле. Разрешил я всё-таки, несмотря на запрет командующего, работу увеселительных заведений, вот только спиртное запретил, а так пускай оттягиваются. Постоянно находиться в состоянии сжатой пружины для души опасно, можно ненароком перегореть и, в итоге, проморгать настоящее нападение противника, а противник у нас очень опасный!

Короткий миг, когда я сам себе принадлежу – я засел от всех в уборной.

Сижу, мечтаю, но даже тут некоторые не дают расслабиться!

– Представляешь, – нагло и безапелляционно вклинился в мой внутренний мир Жора, – получилось! – вскричал неугомонный Искин.

– Что там опять? – устало спросил я.

– Только что второй собранный экземпляр со стенда сняли. Искин на двигатели поставили с древнего разведчика. Дроид, причём маломощный, у него даже двигателей не было. Просто скидывали в определённом секторе космоса, а тот несколько месяцев мог спокойно работать на батареях, питаясь энергией звёзд и сортируя полученную информацию и, по защищённому каналу, скидывал инфу на базу. Так вот, в том дроиде и ценного то, так это искин. Пускай и древний, но вот скорость обработки материала просто поражает. Мы тут с вашим главным по части инженеров, которых ты сорвал с дежурств, программу черканули для него, а перед этим вычистили искин, выкинув всё лишнее. Так вот, тест показал, что им можно даже пользоваться во время самого боестолкновения, например, запрограммировав уход от противовоздушных ракет противника. Шанс уйти из-под удара сразу возрос на сорок шесть процентов. Я сам не поверил, и мы трижды прокручивали разные варианты.

– И что? – даже я заинтересовался, хотя и был занят «вечным».

– Увеличился положительный результат ещё на пару процентов. Искин-то самообучающийся. Всё-таки разведка, и выделять из огромного объёма информации тоже искусство, простой железяке такое не доверишь.

– Наш шпик, как ты его прозвал, всё порывается сделать первичный страховочный полёт, но искин базы был непреклонен. Разрешение на полет без твоего одобрения не дал. Хотя…

Я усмехнулся.

– Боится, что я сам полезу проверять? – уточнил я.

– А что не так? Там опасность нешуточная, а тебя хлебом не корми, а дай задницей в простых ситуациях рискнуть. Кстати, пришли данные по поведению организма человека в момент выстрела главного калибра корабля. Нам бы коротышек, да побольше!

Я удивился.

– С чего бы это? Чем тебя наши пилоты не устраивают?

– Хиловаты для таких нагрузок, несмотря на скафы и бронированную капсулу корабля.

Я задумался. Получается, в своих расчётах, случись мне атаковать корабли противника, придётся учитывать и эти условности.

– Выход-то есть? – спросил я. Жорик обычно, подкидывая и озвучивая проблемы, предлагает и варианты их решения.

– Есть, а как же! Разделить прерогативы задач между возможными подразделениями. Одни ведут только маневренный бой, беря на себя задачи по подавлению ПВО противника и, выбивая их истребители прикрытия, а вот вторая группа, кроме этой второстепенной для неё задачи, входя в плотное соприкосновение с прикрытием флота противника, маскируясь под простые задачи подавления ПВО в непосредственной близости от кораблей противника и, пройдя его щиты, наносит удар, и тем самым вынося свой истребитель из наиболее удобной зоны поражения ПВО противника. Если атака будет удачной, то о преследовании можно будет не волноваться. А вот как прорваться непосредственно к кораблям противника, уже вопрос, и тут надо разрабатывать тактику ведения боевых действий, возможно применяя для групп атаки эффект коллективного щита, и таким же плотным строем после применения главного калибра выходить из-под удара. Остальные истребители прорыва ПВО, в крайнем случае, тоже могут применить оружие главного калибра, как своеобразный ускоритель для быстрого выхода из боя или сброса преследования со стороны истребителей прикрытия противника. Потери я не считал. Так, мысли вслух.

Я задумался. А что, и сама поза и место располагают к плавному течению мыслей.

И получается, в теории, замечательно. Прорвались, вроде как, просто пощипать ПВО, а сами перед убытием, наносим такие раны тому же линкору, от которых он может и вовсе не оправиться. Заманчиво, даже очень, но вот потери наши станут просто огромными. Ускорение, конечно, это хорошо, но в том хаосе клубка летающих истребителей и дронов, спокойно можно влететь, как в противника, так и в своего. Тут, как ни крути, выучка пилотов нужна. Необходимо держать строй и удерживать щиты. С таким построением можно не только под ПВО противника попасть, но и под что-то более конкретное, а это, как ни крути, стопроцентные потери. Нормальный залп простого фрегата наши красавцы вряд ли выдержат. Да и с самим применением орудия, очень похоже на то, что мы его сможем применить лишь однажды, потом нас так просто к своим кораблям противник вряд ли подпустит. А потому, главное – не засветиться с применением главного калибра, уже на стадии подготовки, когда отрабатывать общее построение будем. Полет в экипажной группе сложен, а когда по тебе ведётся огонь, и одна надежда на вёрткость и повышенную манёвренность, и того труднее. Как же потерь то нам избежать?!

– Время пока есть, хотя, о чём это я? Размечтался, что мою задумку во флоте кто-то воспримет всерьёз. А так, для прикрытия базы, нам и того количества истребителей хватит, да и не трогают нас что-то после того, как мы в пыль распылили целый линкор архов и даже, чуть ли не впервые за все войны с ними, повредили и главный их носитель – улей.


Отступление первое


– Не скажу, что я рад, господин командующий, но наступивший паритет, как ни крути, идет нам на пользу. Непонятно, что происходит у архов, обычно они, как только становится понятно, что проломить в лоб оборону системы не получается, проводили массированную бомбардировку планет, а потом кидали десант, – докладчик, один из оставшихся на свободе флотских адмиралов, докладывал командующему на импровизированном брифинге, вот только журналистов никаких тут и рядом не было.

Командующий, уставший и немного осунувшийся от постоянного недосыпа, соглашаясь, кивнул.

– Я тоже, Рем, ждал именно такого развития событий и, как ты знаешь, неплохо подготовился, но вот их действия нам серьёзно карты спутали. Чего они выжидают? Неужели, в кои веки, их возможные огромные потери волнуют?!

Третий участник маленького совещания, тучный военный с подобными, что и второй собеседник нашивками и знаками различия, покряхтел, прочищая горло, и почти шёпотом произнёс:

– Вряд ли. Их потери никогда не останавливали, хотя и жизнь они ценить умеют и стараются избегать глупых и неоправданных жертв. А тут, вы забываете о том, что во время этой компании, в самом её начале, кое-кому удалось подранить улей, едва ли не впервые в истории! И это, наверное, тоже влияет на их решение по продолжению тут у нас военной компании. И кстати, больше они на том участке космоса так и не появились. Опасаются с нашей стороны нестандартных шагов. Сами-то они воюют по старинке. Впрочем, как и мы. Вот только это их подавляющее превосходство в малой авиации! Использовать остатки флота, даже если нам удастся за счёт резервов системы укомплектовать экипажи, а ремонтникам подлатать корабли, то использовать их можно будет только под прикрытием фортов. То есть просто как артиллерийские батареи. Как ни печально, но это факт. Никакого прорыва, иначе нам просто не дадут уйти, а больше они повреждений своему улью не допустят.

Командующий зло оскалился. Всякое напоминаний о потерях флота его приводило в бешенство.

Он посмотрел на присутствовавшего при разговоре своего начальника штаба и спросил:

– Что там по истребителям и малым штурмовикам? Помнится, я вам давал команду прошерстить все наличествующие в системе базы, на предмет пополнения флота кораблями малой авиации.

Полковник, молча, просто развёл руками в стороны.

– Проклятье! – прорычал генерал.

– Одно старьё, командир, да такое древнее, что у наших людей, даже если мы умудримся подготовить из добровольцев пилотов, шанса уцелеть при встрече с архами не будет никакого. В таком состоянии корабли просто мусор. А проводить модернизацию, как понятно, у нас нет ни идей, ни возможностей, – всё-таки решил доложить о состоянии дел в этой области полковник, – разве что…

Присутствующие, не сговариваясь, перевели свои взоры на начштаба обороны системы.

– Ну же, не томи. Что там у тебя в рукаве опять припасено?! – не выдержал театральной паузы в исполнении подчинённого, командующий.

– Боюсь, вам будет это неприятно, генерал.

– Почему? – не понял он.

– Ну, в прошлый раз, когда пришла заявка на топливо для известного нам молодого подполковника, а по совместительству начальника базы хранения техники, вы пришли в ярость и даже чем то запустили в интенданта, когда тот позволил себе возмущаться бесполезными тратами драгоценного сырья, – командующий скривился, поняв о ком ведёт речь полковник.

– А потому, когда пришла от него же заявка на базы лётной и технической направленности, ему наши интенданты всё предоставили, согласно списку и даже больше и без всяких проволочек.

– Намекаешь на то, что он там у себя от нечего делать вначале представителя штаба и СБ в каталажке почти трое суток продержал в наручниках, притом хорошо избитого. А потом вновь вспомнил, что он лётный инструктор и решил из детей собрать себе боевое звено?!

Полковник несколько удивлёно взирал на командующего, удивляясь его ТАКОЙ осведомлённости.

– И не только, мой генерал! Он ещё и корабли решил построить, по очень странной системе. Причём, засранец, всю подоплёку, чертежи и прочее держит в секрете.

– Ого! Даже так?! – удивился командующий.

Потом глянул с надеждой на полковника.

– Хоть что-то стоящее получилось? – с надеждой в голосе произнёс он.

Полковник покачал головой и посмотрел на собравшихся в кабинете командующего адмиралов.

– Более чем, но у меня слишком неточные данные. Так, осведомители пакеты с информацией кидают, но суть ясна – у парня что-то стоящее получается. Он, вроде как, даже уже приступил к пробными полётам с тем же представителем СБ, который за это время серьёзно овладел искусством пилотирования. Ведут под контролем искинов учебные бои и результаты, после продумывания схем боя, заносят во вновь создаваемую базу знаний. По моим данным работают там все на износ. Практически без отдыха.

– Тактико-технические характеристики на корабли у вас в наличии есть? – спросил один из адмиралов, кого командующий называл Ремом.

Полковник отрицательно покачал головой.

– Пока нет, а искин базы, без разрешения своего непосредственного командира, такой информацией делиться отказался наотрез. Благо, связь установить получилось. Но, по данным источника, на базе машинки получились на загляденье!

Молчание в зале, а потом..

– Опять, проклятье! – взорвался командующий. – Он аристо, и так просто на него не наедешь, к тому же магнат, если учитывать, кто его родственники, да и тут почти вся база его роду принадлежит. А теперь, даже имея комплектующие, мы без него не сможем провести, придуманную им, модернизацию кораблей, а это всё деньги и не малые!

Опять молчание. Все собравшиеся обдумывают полученную информацию.

– Наш курьер давно у них не был, – как бы спрашивая и рассуждая одновременно, произнёс генерал.

На лице полковника мелькнуло подобие улыбки.

– Но вы ведь сами запретили вашей племяннице и её людям посещать базу, господин командующий.

Генерал злым взглядом прошёлся по подчинённому.

– Вообще-то война!

Полковник, как старый товарищ, да и собравшиеся все старые проверенные сослуживцы, так чего стесняться?!

– А девочке он понравился, да и выгоды от такого общения много. Мальчик имеет большие перспективы в развитии, к тому же, теперь у него один орден есть, с которым даже с Императором можно на повышенных разговаривать.

Опять скривился генерал на то, что так тонко намекнули на его прежние «заслуги».

– Давай тогда, организовывай отправку курьера, – потом вскинулся и проорал, – и не надо на меня так укоризненно смотреть. Отправляю девочку, пускай потешится, а за одно дело сделает. Признаю, был не прав, что начал вмешиваться. Да и легче ей будет сюда его выцарапать из этой дыры. Он ведь на меня зол и обижен, что по сути отстранил его от командования, даже требовал подписать его отставку, и едва ведь даже на поединок не вызвал, как аристократ. Вот же горяч парень! Вот пускай его и остудит и пары на ней выпустит. Он мне тут нужен не только, как командир базы, а возможно, что и как конструктор.

– Не согласится. – встрял старый грузный адмирал.

– Не согласится – командир он! Но боевой и азартный. Если всё дело обстоит так, как нам тут рассказывает твой помощник, то сам посуди, он вновь готовит себе и под себя подразделение. Те люди, которых ты у него забрал, так и не смогли сами организовать подразделение. Чего-то им не хватает. А не хватает им уверенности в своём командире. Они почему-то ему верили безоглядно, а вот даже майору этому, его бывшему заму, не верят. Оттого и проблемы. Да и с кораблями – набрали всего, что смогли у гражданских отобрать. А там, не скажу, что рухлядь, но список компаний производителей, не хватит двух рук пересчитать, столько их там в этом списке.

– Короче, старый, ты чего меня грузишь? Он меня раз уже чихвостил, причём во всеуслышание и больше я такого пережить не хочу!

– Всё просто, командир, верни ему власть, причем боевом подразделении. Сколько нам примерно понадобится истребителей, чтобы организовать прорыв блокады, Рем? – обратился старый адмирал к своему другу.

Тот задумался.

– Смотря какую тактику выбрать, но на вскидку от тысячи до трёх тысяч кораблей. И не забывайте, главное всё-таки, это не только корабли, но и те, кто на них летать будет. А вот с этим у нас напряг.

– Да легко, – усмехнулся старый адмирал – он уже себя зарекомендовал, как талантливый не только командир, но и инструктор. Думаю, справится.

– Короче, старый, ты что нам тут предлагаешь? – не выдержал генерал.

Кряхтя и постанывая, высший офицер флота поднялся на ноги. Скупыми точными движениями поправил китель, принял строевую стойку и произнёс:

– Господин командующий. Я предлагаю в условиях мобилизации, для усиления группировки кораблей флота и повышения их мобильности, приступить к формированию дивизионного крыла истребительной, а если повезёт, то и штурмовой авиации. Проводить мобилизационные мероприятия возложить в обязанность подполковнику Съюит. Он сам определит, как своих заместителей, так и командиров эскадрилий и звеньев. Выделить для поддержания высшей боевой готовности в качестве места базирования, два носителя, оставшихся без кораблей поддержки и ударной авиации. Носители с последующим их подчинением господину полковнику.

– Но полковника я ему дать не могу, или у вас на эту должность есть другая кандидатура? – спросил генерал.

– Кандидатуры можно и подобрать, но в данном случае этого делать не стоит. Вы ему вручили высший орден Империи, потому он не потерпит над собой никакой власти, кроме вашей. А со званием, – усмехнулся адмирал, – Приготовьте представление на имя Императора. С послужным списком. Всего-то. Но дивизионным крылом должен командовать только подполковник. Он ведь начнёт подкидывать и своим людям звания, а замы должны ходить подполковниками. Это такая малость с нашей стороны, командир. Им идти на верную смерть, мало я верю, что у нас даже с ними что-нибудь получится, зная, сколько у нас времени на подготовку. Но люди должны знать, что их ценят, а дополнительная звёздочка на погон – это такая мелочь, по сравнению с вечностью!

Опять в кабинете повисло тягостное молчание.

Наконец-то командующий ожил от своих дум.

– Я вас услышал, господа, но приму решение только после того, как сей подполковник окажется перед моими очами. Сами знаете, он несовершеннолетний.

Все, молча, кивнули.

– Если он откажется от назначения, и мы не договоримся по деньгам за его изобретение, то и говорить будет не о чем. А пока, – уже полковнику, – давай Жэрж команду на отправку курьера за ним на базу. На всё про всё, трое суток даю. Чтобы к этому времени, через три дня, подполковник стоял у меня тут в моём кабинете. И никаких возражений ни от кого слышать не хочу. Выполнять!