Вы здесь

Давным-давно. Стойбище (Д. В. Казаков, 2009)

Стойбище

Тогда и Машур поспешил присоединиться к матери, он прислонил свою дубину к валуну, присел рядом, призывно махнул рукой остальным. Те обрадовались, кинулись готовить костер, кипятить воду. Маленький Санай старательно раздувал угли, подкладывал к ним мелкие веточки. Слабый огонек терялся в розовых расщелинах сучьев, грозясь обернуться серым пеплом. Мальчик старательно надувал щеки, а глаза наполнялись его слезами. Как племени добывать огонь, если он оплошает? Его когда это давно, еще до его рождения, еще молодому отцу старой Оси подарила молния, и что сейчас? Его старший брат, беспечный Пепел рвал траву себе на подстилку, надеется растянуться у костра, поесть рыбы и как следует отдохнуть. Магур тащит из леса охапку хвороста, тоже мечтает об отдыхе. Олиста набрала из речки воды. Даже пришла девчушка, притащила ветку высохшей ели. Все надеются на него, и Гулума стоит, раскрыв рот, устало тяжело дышит. Вот бы сейчас кусочек белого дерева, но подойдет и сухая трава. Санай выхватывает у сестры куклу и пихает ее в горшок, старательно дует. Крохотный огонек ползет по травинкам и гаснет. Затем снова ползет и находит помощь у тонкой бересты, вовремя поданной Малкой. Она осмелилась подойти поближе, а потом снова отошла, оттолкнул её Пепел к полянке. Он исполнял желание отца и считал, что сам уже имеет право решать наравне с отцом. Ибо он имел сильные руки и точный глазомер, имел терпение. Он подолгу замирал среди травы и почти не шевелясь, мог камнем за один раз подбить пару кроликов. Три раза он, таким образом, кормил семью и считал себя чуть ли не главой племени. Магур сердито посмотрел на брата, погрозил ему кулаком и снова ушел за хворостом. Рядом в ивняке лежало длинное дерево упавшей ивы, да его ни как не поднять. Такое дерево хватило бы на целые сутки, а то и дольше, если экономить. Гулума, шестилетняя девочка обиделась на брата за потерю своей куклы. Она понимала, насколько нужен племени костер, но кукла, сделанная старой Осей прошлым летом, очень нравилось ей. Белые глазами ромашки кукла смотрела на девочку, утешая ее и в зной, и в дождь, и в метель. Красный рот из мелких гвоздик широко улыбался, радуясь вместе со своей хозяйкой вкусной рыбе, мясу, сладкой ягоде. Послушная кукла терпеливо ждала ее, когда Гулума лепила с матерью горшки, искала ягоды или ходила за хворостом. Жалко куклу. Девочка хотела нарвать травы, чтобы на мягкой траве посидеть у костра. И тут к ней робко подошла Малка.

Человеку скучно одному, хоть древнему, хоть современному. Одну ее давно бы загрыз волк. Он крался по ее следу, слизывая кровь, оставленную ее ступнями. Волк отбился от своей стаи, он пропадет, если останется один. Одной Малке и костра не разжечь, не добыть рыбы или мяса, прочной шкуры, что бы прикрыть свое тело и защитить ноги от острых камешков, от твердой земли. Сердитый Пепел ее прогнал, а Машур виновато улыбнулся, а маленький Санай принял ее помощь, старая Ося тоже за нее. Нужно понравиться и Гулуме. Малка в тени ивняка, на сыром месте отыскала пахучее растение. В ее племени это растение бросали в воду, и потом пили вкусный настой. Сейчас сорвав, длинные стебли, Малка быстро сплела венок, подарила его девочке. Девочка безразлично смотрела на мяту. Это не кукла. Это не съедобно. Она покрутила головой. Старшую сестру ей бы хотелось иметь, братья обижают ее, но сердитый отец не принял Малку в племя. А то было б хорошо нарвать больше травы и спать на ней рядом с бабушкой: так теплее. Тогда Малка осторожно положила перед девочкой скребок. Долгими днями Малка старательно терла осколок камня о твердый валун, обтачивая одну сторону его до тонкой полоски. Одна сторона у скребка овальной, кладкой формы, а другая ровная и острая. Жир или с мездры шкуры хорошо счищать, бересту у березы легко сдирать.

– Где нашла? – ручка Гулумы, невольно бросив траву, потянулась к скребку. Вот бабушка обрадуется и сделает из травы еще одну куклу.

– Ося хорошая, я хорошая и Санай хороший.

Нечего больше девочка пообещать не могла и лишь так выразила свою признательность. Она показала скребок старой Осе, та сидела на валуне рядом с Машуром.

–О, – преувеличенно обрадовалась старушка, – сколько живу я, а не встречала таких хороших скребков. И жир хорошо считать, и бересту драть, и мясо делить, и рыбу чистить. Она вертела скребком перед сыном, готовясь к серьезному с ним разговору.

Машур восседал со своей матерью на валуне, как царь на троне, торжественно и сердито. Он сурово оглядывал свое малое племя, осматривая вокруг, ни что не предвещало беды. Сыновья собирали хворост, жена принесла воду, а звери обычно не нападают на людей, когда их много, боятся.

Он немного опасался долгим отсутствием огня. Но дым шел густой и белый, который мог идти только от горячих углей.