Вы здесь

Греховная страсть. Глава 3 (Кэт Шилд, 2015)

Глава 3

Всю оставшуюся ночь Оливия почти не спала. В этом можно было винить кушетку, которая оказалась совершенно непригодной для сна. Но она едва ли могла бы выспаться лучше в кровати. Снова и снова она переживала события прошедшей ночи – спасение близняшек, которые оказались незаконнорожденными детьми Габриеля, и, наконец, поцелуй, который почти случился между ними.

Почему он не поцеловал ее?

Сомнения начали одолевать ее, как только Габриель ушел. Что касается мужчин, Оливия не была сторонницей мимолетных романов. Друзья подтрунивали над ней из-за этого, говорили, что она чрезмерно оберегала свою репутацию, но на самом деле ее не привлекали мужчины ее круга. Оливия и вовсе усомнилась в том, что способна испытывать физическое влечение, если бы не восхитительный опыт, который произошел у нее на первом курсе университета.

Как-то раз она вместе со своим приятелем отправилась на костюмированный бал. Это мероприятие устраивал один из самых отъявленных холостяков в Лондоне. Если бы не маски, позволившие гостям быть неузнанными, Оливия никогда бы не решилась на такой поступок. Толпа вокруг оказалась по-настоящему дикой. Алкоголь и наркотики лились рекой, люди становились все более и более возбужденными. Оливия уже сожалела о том, что решила посетить это место.

Какой-то мужчина, воспользовавшись ситуацией и недюжинным ростом, прижал ее к стене и попытался запустить руки ей под юбку. Она отчаянно отбивалась от его влажных поцелуев. Неизвестно, как бы все это закончилось, но уже через мгновение мужчина лежал на полу и держался за окровавленный нос, осыпая отборной бранью человека, который за нее заступился.

В коридоре было слишком темно, чтобы она разглядела своего спасителя. Несмотря на то что Оливия все еще была потрясена, она сложила губы в благодарную улыбку:

– Спасибо, что помогли мне.

– Вам здесь не место. – В речи незнакомца присутствовал легкий акцент. – Тут небезопасно для того, кто выглядит так юно.

Оливия покраснела, потому что ей было нечего возразить ему.

– Иногда мужчины просто не принимают отказ. В следующий раз я положу в сумочку револьвер вместо помады.

Мужчина улыбнулся:

– Пожалуйста, сделай так, чтобы следующего раза не было.

– Да, ты прав. Я отнюдь не чувствую себя как рыба в воде. – Наконец она заметила своего приятеля. Настало время возвращаться домой. – Было приятно познакомиться с тобой, – сказала она своему заступнику. – Жаль, что это случилось при таких сомнительных обстоятельствах.

Поддавшись порыву, девушка встала на цыпочки и, быстро прижавшись губами к его щеке, прошептала:

– Мой герой.

Прежде чем она успела отстраниться, незнакомец положил руку ей на щеку и легко поцеловал ее в губы. Его прикосновение возбудило ее. Они прильнули друг к другу в страстном поцелуе.

Оливия сделала вздох. Прошло без малого семь лет, но ничто не смогло превзойти того поцелуя. Она так и не узнала имени незнакомца. Наверняка именно поэтому она все еще была так заинтригована. Она полулежала, прикрыв глаза. Это воспоминание взбудоражило ее. Но предаваться воспоминаниям – занятие бессмысленное. Мужчина, который предотвратил насилие в тот вечер, наверняка был не лучше остальных гостей. Просто на мгновение он испытал угрызение совести.

В комнате становилось все светлее. Сон не шел, Оливия решила не тратить время попусту и открыла ноутбук. После краткого ознакомления с последними новостями она решила сосредоточиться на прошлом Габриеля. Она ввела слова в строку поиска и нашла несколько статей, где бегло упоминалось о романе наследного принца с Мариссой Сомме – моделью американо-французского происхождения. Их отношения длились несколько лет. В основном в прессе муссировались слухи о том, что Габриель всерьез подумывал о том, чтобы отказаться от трона в пользу своих младших братьев, но роман подошел к концу. Встревоженная, Оливия принялась искать их совместные фотографии. То, что она увидела, нисколько не успокоило ее – газеты не врали, они действительно любили друг друга. Девушка смотрела на широкую ухмылку Габриеля и ослепительную улыбку Мариссы и была уверена в том, что, если бы Марисса обладала большим статусом и состоянием, они бы наверняка поженились. Было очевидно, что Габриель сделал выбор в пользу государства. Он предпочел трон счастью своего сердца. Мариссы больше не было.

Услышав какой-то едва различимый шум, Оливия поднялась с кушетки. Девочки проснулись. Малышки натянули одеяло на голову, свернулись калачиком.

Она немного завидовала им, потому что была единственным ребенком в семье. Ей всегда хотелось сестру, с которой она могла бы играть и делиться секретами. Если бы ее мама осталась жива, она бы обязательно родила еще одного ребенка, и Оливия не выросла бы такой отстраненной от других детей. С самых ранних лет ее окружали одни лишь взрослые – няни, различные и многочисленные педагоги. У нее никогда не было друга-сверстника, с которым Оливия могла бы играть. Но на самом деле у нее не было времени на игры.

По всей видимости, двойняшки рождались в семье Алессандро довольно часто. Неужели, когда придет время, и у нее самой может родиться сразу несколько детей?

Оливия потихоньку стягивала одеяло с девочек. Близняшки лежали нос к носу, обнявшись. Первое, что они испытали, когда перестали чувствовать одеяло, – страх. Она увидела, как судорожно сжались их объятия. Уже очень скоро они узнали ее и заулыбались.

– Кто-кто спал в моей постели? Они все еще здесь?

Оливия зарычала и принялась щекотать их за пятки. Смеясь и визжа, девочки катались по широкой постели. Она опустилась на постель рядом с ними. Принц наверняка вернется, и довольно скоро, так что нужно было подготовить девочек к встрече. Наверняка Габриель уже успел рассказать о них королю и королеве, и им не терпится встретиться со своими внучками. Для детей этот день будет полон радостных потрясений.

– Сегодня вы встретитесь со многими людьми, – сказала она им. – Это может вас напугать, но тут совершенно нечего бояться.

– Праздник?

– Что-то вроде этого. – Если это хоть сколько-нибудь успокоит девочек, она была готова на эту маленькую ложь.

– День рождения?

– Нет.

– Мама сказала…

Напоминание об умершей матери тотчас же вызвало слезы на их глазах. Оливия увидела, что Карина была готова горько разрыдаться, и взялась всячески отвлекать детей.

– Вам уже два года? – Она показала два пальца и была награждена кивками.

– Нам столько. – Беттани подняла дрожащий палец.

– Ну нет, ты слишком большая для годика. Уверена, что твой день рождения уже совсем скоро.

– Я получу пони. – Беттани решительно кивнула.

Оливия имела самые серьезные сомнения по этому поводу.

– Но ты еще слишком маленькая для пони.

– Щеночек. – Это были первые слова, которые Оливия услышала от второй девочки – Карины.

Уже лучше, но Беттани продолжала настаивать:

– Пони. Мама обещала.

Оливия понимала, что вот-вот начнет плясать под их дудку.

– Нет. – Карина покачала головой. – Щеночек.

– Сначала нужно переодеться и позавтракать. Затем мы устроим вас в комнате.

– Нет!

Глаза Карины расширились от ужаса. Оливия поняла, что совершила ошибку.

– Все хорошо. Злой женщины там уже нет. Теперь за вами будут присматривать хорошие люди.

– Останемся здесь. – Манерами Беттани была похожа на настоящую капризную принцессу.

– Боюсь, это невозможно.

– Почему нет?

– Это – моя кровать, а вы занимаете слишком много места.

– Мы спали с мамой.

Любой разговор неотвратимо возвращался к Мариссе. Оливия задержала дыхание, ожидая, что они вот-вот расплачутся, но тут девочки обнаружили, что матрас под ними восхитительно пружинит, и стали, смеясь, подпрыгивать.

Оливия в замешательстве наблюдала за ними. Она была почти в отчаянии. Теперь она станет не только женой и королевой. Она будет мамой для этих близняшек. Конечно же она справится с этим. Возможно, отчаяние вызвано лишь бессонной ночью? Или тем, что мужчина, за которого она собирается замуж, все еще мог испытывать чувства к своей бывшей любовнице?

Когда девочки с увлечением исследовали ее комнату, в дверь постучали. Оливия была уверена в том, что это Либби, и не задумываясь распахнула дверь. Она испытала удивление, когда увидела на пороге Габриеля. В темном костюме, белой рубашке и галстуке цвета вина он выглядел элегантно и привлекательно.

– Надеюсь, сейчас не слишком рано?

Его глаза невольно задержались на ее точеной фигуре. За ним в комнату вошли несколько горничных, которые везли тележки с блюдами, накрытыми колпаками. Оливия учуяла привлекательные ароматы. Она пригладила волосы, понимая, что после такой бессонной ночи, вероятно, выглядит не лучшим образом. Ей даже не удалось почистить зубы.

– Нет, конечно нет. Понимаю, как тебе хочется увидеться с девочками.

– Это так.

Его глаза блестели. Сердце Оливии болезненно сжалось, когда она догадалась, что он думал об их матери. Она твердо решила не анализировать свои чувства. Девушка повернулась к близняшкам:

– Беттани, Карина, познакомьтесь…

Оливия была в замешательстве. Кем для них был принц? Но Габриель закончил фразу за нее:

– Я – ваш отец.


Габриель почувствовал удивление Оливии. Он очень много думал над будущим своих дочерей и пришел к выводу, что, несмотря ни на что, он обязан признать свое отцовство.

– Это Беттани. – Оливия положила ладонь на голову девочки справа. – А это Карина.

Смущенный, Габриель переводил взгляд с одной сестры на другую. Ему до сих пор казалось, что у него двоится в глазах.

– Но как ты их различаешь?

– Беттани – разговорчивая.

Но сейчас обе девочки потрясенно молчали, прижимались к Оливии.

Мужчина подумал, что их чувство страха рассеется, когда он перестанет смотреть на них с высоты своего роста. Он опустился на колени.

– Очень рад с вами познакомиться.

Та, которую Оливия представила как Беттани, посмотрела на него с подозрением, а затем недовольно опустила голову:

– Мы хотим есть.

– И чего бы тебе хотелось на завтрак? – спросил он. – У нас есть яйца, блинчики, тосты.

– Мороженое.

– На завтрак мороженое не едят, – мягко возразил Габриель.

Оливия даже не пыталась скрывать свое восхищение. Она была готова разразиться радостным смехом.

– С шоколадом.

Требования Беттани несколько смутили Габриеля.

– Может быть, после обеда. – В политической карьере ему уже не раз приходилось иметь дело с трудными переговорщиками, но его собственные дочери не шли ни в какое сравнение с ними. – И только после того, как вы съедите все остальное.

– Хочу мороженое.

– А как насчет вафель с сиропом? – Он попытался смягчить свой отказ улыбкой.

– Оливия.

Жалоба Беттани была такой умилительной, что Габриель едва не улыбнулся.

– Нет. – Девушка решительно покачала головой. – Вы должны слушаться отца. Он лучше всех знает, как нужно поступить.

Конец ознакомительного фрагмента.