Вы здесь

Грани. Глава 1 (В. И. Кошелева)

Глава 1

Рассвет – самое яркое чудо природы. Блики алого света скользят по ещё сонному тусклому небу, создавая неописуемое единство всех начал. Нечто волнующе, чистое и новое, рожденное в вихре темных безмолвных ночей и кричащих ярких дней. Озаряющее все темное, заполняющее все пустое. Его лучи способны проникать в потайные уголки вашего разума, очищать ваш дух от сомнений и вселять вам надежду на счастье нового дня. Рассвет – свежий глоток одухотворения. И, если что и может сравниться с этим чудом, то это закат. Бурлящий, страстный танец мыслей и событий, пережитых за день. Он как черта, как итог. Может слегка категоричный и резкий, зато всегда отрезвляюще правдивый и справедливый. Закат снимает пелену уходящего дня и готовит нас ко сну ласковой ночи. Рассвет и закат – так похожи друг на друга и, в тоже время, такие разные. Они никогда не встретятся, но и жить друг без друга не могут. Их невозможно разделить, так как они – единое целое! Без них не было бы дня и ночи, света и тьмы. Заполняя грани, они делают мир полноценным и прекрасным…

Когда-то давным-давно на узких улицах таинственной красавицы Венеции случился непривычный для тех мест переполох: в городе завелась воровка. И хотя в то смутное для Италии время воры не были редкостью и давно не вызывали удивления, женщины в их рядах все же были диковинкой. Они встречались по большей степени в бандах и несли зачастую декоративную функцию, так как были пригодны лишь для того, чтобы сообщить об опасности во время совершения преступления. Произошло это весной, в то самое волшебное время года, когда пробуждается природа, когда все вокруг кричит о своей любви к миру, когда всем, от мала до велика, так хочется верить в чудо. Среди буйства ярких красок, манящего аромата свежей выпечки, кондитерских изделий, расписных тканей и множества торговых лавок промышляла особо ловкая воровка. Это была чертовски красивая, но опасная особа по имени Анжелика, восемнадцати лет отроду. Не имея оружия и подельников, она держала в страхе весь центральный район. Она так умело строила мужчинам глазки, используя своё ангельское личико и каштановые локоны, что те и не замечали, как лишались кошельков и драгоценностей. Примечательно, но ни одна из её жертв не могла описать внешность воровки. О ней уже начали слагать легенды, считали её ведьмой и даже пугали нею детей. На самом деле все было куда проще, чем далеко зашедшая фантазия толпы, да и обворовала она всего с десяток людей. Но саму Анжелику эти слухи лишь смешили. Она знала себе цену, и старалась не обращать внимания на болтовню людей.

До того, как жизнь выбросила ее за борт, она была достойной представительницей знатного рода. Жила она тогда не под старой лодкой, как сейчас, а в большом родовом поместье с видом на озеро. Ее длинные тонкие пальцы, задействованные ныне в постыдном воровском труде, еще помнят клавиши фортепиано и шероховатые страницы ее любимых рукописных книг. У неё было все, о чем любая девушка могла только мечтать. Днем уроки верховой езды, вечером бал л ы и светские рауты, а ночью чтение романов взахлёб. Но ей всегда всего было мало, она самозабвенно стремилась к идеалу. День и ночь работала над собой, и не было дел, которые были бы не по плечу этой юной особе. Ее интересовало буквально все, от иностранных языков до садоводства. Анжелика с полной ответственностью подходила ко всему и не отступала от начатого дела, пока не достигала поставленной цели. Так и протекала её размеренная дворянская жизнь, до того страшного пожара, который унес не только жизни её родителей, но и владения ее семьи, оставив девушку одну в целом мире, без крыши над головой. Никогда в жизни она не забудет ту беззвездную ночь и тот холодной ветер, который гнал ее в спину от одного крыльца к другому. Двери в ту ночь закрывались перед ней одна за другой, а отговорки соседей были до смешного нелепыми. В конце концов, собрав всю волю в кулак, она признала очевидное – она теперь без семьи и наследства будет незваным гостем повсюду, куда бы ни пришла. Вчерашние друзья семьи теперь смотрели на нее с той особой жалостью, которая очень тесно граничит с презрением и брезгливостью. Не помня себя, она брела под гнетом пронизывающего ледяного ветра, куда глаза глядят, казалось целую вечность. Ей чудилось, словно она тоже сгорела в том огне, а все вокруг – это ад. Ноги болели, тело ныло, а голова гудела, но она не останавливалась ни на секунду. Потому что знала, если остановится – умрет! Иногда ей чудилась погоня, и она ускоряла шаг, иногда ей слышались голоса, зовущие ее назад, но она не оборачивалась. Она не знала куда идет, но чувствовала, что нужно спешить. Сколько она так шла? Месяц? Неделю? А, может, день? Она не могла ответить на этот вопрос. Дорога не кончалась, а это значит, что ей по-прежнему следует спешить. Но вдруг туман стал рассеиваться и сквозь громоздкие тучи стали пробиваться тусклые лучи солнца. Тяжелый воздух сменился свежестью. В мире словно что-то изменилось. Анжелика почти бегом стала пробираться сквозь чащу леса на звуки, доносившиеся совсем поблизости. Голоса были слышны все чётче и вот, выйдя к полянке, Анжелика увидела семью купцов у повозки. Про то, что это именно купцы Анжелика не могла знать наверняка, но так ей подсказывала интуиция. Она лишь раз в жизни видала купцов на ярмарке и сейчас почему-то даже не сомневалась, что перед ней представители торгового дела. Мужчина и женщина средних лет о чем-то оживленно спорили, размахивая руками. Увидев богато разодетую девушку, они как по команде замолчали и поклонились.

– Доброго времени суток. Куда путь держите? – Анжелика выдала лучшую из своих улыбок, тщательно скрывая дрожь в голосе.

Мужчина с женщиной улыбнулись в ответ девушке и приветливо поведали.

– На корабль спешим. Купцы мы. За товаром нам надобно. Да вот беда, – мужчина выразительно посмотрел на женщину и развел руками, – заблудились мы.

Девушка удовлетворенно кивнула:

– Стало быть, вам в порт надо?

– Да. Не будете ли Вы так добры, указать нам дорогу? – и мужчина с женщиной снова поклонились.

Сердце девушки заликовало по неведомой ей причине. Она постаралась сохранить ровный тон голоса, дабы не выдать себя.

– Отчего же не показать? Покажу! Я как раз туда и направляюсь.

Купцы удивленно переглянулись, но в ответ лишь учтиво улыбнулись и помогли барышне забраться на повозку. Дальше все происходило как в бреду. В порту Анжелика, недолго думая, уговорила одного из капитанов взять её на корабль посудомойкой. На этом корабле она объездила немало новых для себя земель и городов, хоть судно ей покидать и не позволялось, но она всегда, как ребенок, радовалась новым пейзажам за окном своей маленькой каюты. По ночам её мучили кошмары, ей снилась та роковая ночь и тот жуткий пожар. Она не могла понять, как всё это произошло, и чем её семья заслужила такое наказание. Ей казалось, будто весь мир ополчился против неё. Все эти мысли отравляли ей жизнь, и девушка всегда с надеждой ждала рассвет, чтобы с головой уйти в работу и растворить в ней все свои печали.

Странствуя по свету, Анжелику занесло в солнечную Италию. Она считала это своеобразным вознаграждением за туманность родной Англии. И вот в Венеции, где она очутилась без гроша в кармане, ей пришлось выживать всеми способами. Анжелика выбрала самое, на её взгляд, приличное преступление – воровство. Конечно, не сразу девушка решилась на отчаянные меры, поначалу девушка пыталась найти работу и даже попрошайничала на улице у старого собора. Но дела её не увенчались успехом, и девушка шагнула на извилистую тропу воровской романтики. Девушке этот мир виделся настолько неидеальным, что она решила, будто её преступления общей картины уже не изменят. Она видела, что творилось на улицах этого города. Как людей убивали за золотишко, как молодые мужчины, напившись до полусмерти, дрались насмерть за сигару у трактира, как старых беззащитных людей грабили под носом у стражей порядка. Всё, не только люди, но и пейзажи уютной Венеции казались ей испорченными, словно выпачканными в грязь. Где-то в подсознании у неё засел образ совсем другого, идеального мира, который никак не соответствовал реальному положению вещей. Там, в её мире, было бы уютно, спокойно и безмятежно всем, словно в колыбели. Там бы царили добро и свет. А здесь всё ей виделось мерзким и гнилым. Мир, окутанный во тьму, и ни пятнышка просвета…


Покачивая бедрами, с грациозностью кошки, Анжелика вышла на центральную площадь, где бурлила жизнь. Солнце ярко светило над горизонтом и слепило глаза. Девушка машинально поправила кружева на своем платье и провела ладонью по волосам. Несмотря на жуткие условия выживания, в которых оказалась девушка, выглядела она всегда опрятно и совсем не походила на бездомную. В первый день пребывания в Венеции Анжелика познакомилась с одной портнихой, которая работала в ателье неподалеку от площади. Портниха заметила девушку с умным личиком, побиравшуюся на улице, и не смогла пройти мимо. Все дело в глазах Анжелики, как сказала сама портниха, они словно источали обреченность, и это в столь юные годы. Портниха накормила девушку, а та поведала ей свою историю, рассказав все как на духу.

– Надо же… Ты так похожа на мою покойную дочь, – неожиданно молвила женщина, гладя Анжелику по волосам. – Я постараюсь помочь тебе, поговорю с хозяином, может он согласится взять тебя на работу. Мне тут пара трудолюбивых рук пришлась бы весьма кстати.

Но хозяин был категорически против.

– Мы обшиваем уважаемых сеньорит и сеньоров этого города, а ты предлагаешь взять в наше ателье голодранку, – кричал он, увидев девушку. – И чтоб ноги её тут не было! Еще не хватало, чтобы она распугала всех посетителей…

Но, несмотря на это, портниха продолжала в отсутствие хозяина подкармливать девушку и даже шить ей из остатков ткани платья. В свою очередь Анжелика нередко помогала портнихе убираться в ателье. Но самым ценным в их общении было то, что сидя за чашкой травяного чая далеко за полночь, они обе могли молчать о чем-то своем, видя поддержку в глазах напротив. Без лишних слов и объяснений. Просто две родственные души. Портниха никогда не осуждала Анжелику ни словом, ни взглядом, что бы та не натворила, хотя и не поддерживала выбранный девушкой путь. Эта тема просто не затрагивалась, словно до портнихи и не доходили слухи об Анжелике. Если они о чем-то говорили, то это были простые вещи, такие как погода, далёкие страны или поэзия. Словом, мелочи. Но разве не из мелочей состоит наша жизнь?!