Вы здесь

Герой. Глава 6. Подарки и прогулка по городу (Олег Бубела, 2011)

Глава 6

Подарки и прогулка по городу

Разбудило меня появление знакомой служанки, которая принесла мою выстиранную и выглаженную парадную форму. Поинтересовавшись, где тут кормят, я узнал, что еду можно заказать в комнату. Попросив девушку заняться этим, я стал принимать ванну. Холодная вода меня совсем не смутила, и к тому времени, как лакеи принесли завтрак, я уже был бодрым, свежим и одетым в чистый мундир. С аппетитом уплетая нежную воздушную выпечку, я смотрел на блюдо с яблоками и гадал, откуда они взялись. Ведь сезон дождей только-только подходит к концу. Неужели они так рано созревают в этом мире? Или же в Мардинане вообще за год три урожая успевают собирать? Постоянно забываю это уточнить.

Но спокойно и поесть мне не дали. Явился Фариам, весь при параде, с Черным мечом за спиной, короной на голове, и с порога поинтересовался:

– Тебя долго ждать?

– Что, уже и позавтракать нельзя? – буркнул я.

– Алекс, какой завтрак? Уже полдень наступил, церемония вот-вот начнется!

– …! – выругался я.

С сожалением окинув взглядом недоеденный зав… обед, я все же поднялся, нацепил оружие и пошел за королем. По пути успел прихватить два яблока со стола, чтобы занять зубы, пока будем шагать по коридорам.

– Не переживай, брат, набить желудок ты еще успеешь, – иронично приободрил меня Фариам, глядя на то, как я с хрустом вгрызаюсь в сочное яблоко.

– С тобой я в этом совершенно не уверен, – пробормотал я и продолжил работать челюстями.

Шли мы недолго, по пути захватили с собой еще каких-то нарядных служак, а затем торжественно вышли из парадных дверей на площадь, где уже собралась большая толпа, при появлении короля разразившаяся приветственными криками. К этому времени я успел сжевать только одно яблоко, а второе сунул в карман, чтобы не позориться, чавкая у всех на виду. Увидав солдат, выстроившихся на площади, и заметив среди них знакомые лица, я кивнул королю и пошел к своим парням, размышляя над тем, почему все это шоу не проводится во дворце. Ведь в главном зале наверняка хватило бы места всем отличившимся. Но когда я оглядел восторженные лица горожан, собравшихся на площади, то понял, что все сделано правильно, – страна должна знать своих героев.

И вот началась церемония награждения. Бо́льшую ее часть я простоял вместе с моими ребятами, которым ради такого случая выдали новую форму, причем совершенно иного образца, чем был принят в регулярной армии. Она была ярко-рыжей с красными вставками, так что в этом одеянии парни смотрелись несколько пестровато. Строй солдат был длинным и состоял из нескольких шеренг. В нем находились как командиры, так и простые рядовые, что было весьма демократично. Рядом с бойцами обреталась группа знатных горожан, которые хотя и не стояли в строю, но вид имели не менее торжественный. Напротив всех кандидатов на вручение ценных призов находился стол с бумагами и деревянными коробками, за которым сидели трое писарей. Возле стола на длинной палке болталось роскошное знамя, которое караулили несколько незнакомых мне людей и присоединившийся к ним король. Вот и весь антураж церемонии.

Когда приветственные крики толпы поутихли, Фариам по традиции толкнул речь, где подробно рассказал об успехах в войне, о создании Нового Союза и всем прочем, а потом стал вручать награды. Вначале шли простые солдаты, которые удостоились медалей, новых званий, орденов, затем командиры, заслуги которых описывались куда длиннее. Их награды были побогаче и покрасивее. Потом настал черед Кэльвов, каждый из которых удостоился ордена «Доблесть и мужество». Он представлял собой украшенную мелкими рубинами золотую кругляшку с выгравированными на ней щитом и перекрещенными мечами, висевшую на белой шелковой ленте. Парни были безумно рады такой награде, а мне было очень приятно наблюдать за их довольными лицами. Кстати, мне этот орден не вручили, но я совсем не расстроился, так как в герои никогда не рвался.

После вручения наград нашему отряду началось награждение гражданских. Советникам, знатным особам и даже торговцам, которые оказали неоценимую помощь армии, – всем им вешали на шею красивые кругляшки. Я был весьма удивлен, когда орденом храбрости была награждена Снежана Лисецкая, но мысленно только поаплодировал Фариаму. Когда все награды нашли своих владельцев и я уже предвкушал, как вернусь к себе в комнату и опять засну, братишка устроил мне неприятный сюрприз. После того как затихли овации, сопровождавшие вручение последней награды, король торжественно сказал:

– А теперь я хочу вручить орден «Герой-защитник» тому, без которого эта война была бы проиграна, тому, кто добился создания Нового Союза, тому, кто…

– Мля-я-я… – протянул я под недоуменными взглядами парней. – Постоишь в строю, посмотришь, как будут вручать награды… Ага, как же! Вот ведь гад!

Тем временем Фариам после долгого перечисления моих заслуг наконец закруглился:

– …моему брату Алексу! Герою Мардинана!

Кэльвы буквально взорвались радостным ревом. Его подхватила толпа на площади, а я, нацепив на лицо бесстрастную маску, вышел из строя. Подойдя к королю, вытянулся в струнку, отдал честь и дождался, пока брат повесит на меня большой украшенный алмазами орден на алой ленточке. Когда я уже хотел развернуться и вновь занять место в строю, Фариам прошипел:

– Куда? А ну, стой смирно! – и торжественно объявил: – Это была награда, которую я вручал от всего народа Мардинана, а сейчас я хотел бы вручить герою Алексу подарок от себя лично.

Он махнул рукой, и из главных ворот слуги вывели Коня. Именно так, с большой буквы, потому что на него стоило посмотреть! Большой сильный красавец, с роскошной гривой, что называется, в самом расцвете сил, украшенный седлом и уздечкой, которые сами по себе стоили целое состояние, он привлекал внимание и заставлял восхищаться собой. Все бы хорошо, но только он был белым! Без единого темного пятнышка! Была бы моя воля, я бы сразу же отказался от этого подарка, но при стольких свидетелях не стал возмущаться.

– Как видишь, я не забыл о нашем уговоре, – тихо сказал мне Фариам.

Я даже не нашелся, что ему ответить, и просто смотрел на красавца, которого подводили ко мне слуги. Ну, теперь уж точно отвертеться не получится, ведь дареному коню…

– Ты хоть бы сказал что-нибудь, а то не поймешь тебя – понравился конь или нет? – вывел меня из задумчивости брат.

– А нет такого же, но с перл… черного? – спросил я.

– А чем тебе этот цвет не угодил?

– Алона смеяться будет. Я ей не так давно упорно доказывал, что я не принц на белом коне, а теперь выходит – совсем наоборот!

Ну не признаваться же, что мне просто не хочется выглядеть законченным пижоном, разъезжая на таком шикарном средстве передвижения.

– К сожалению, в моих конюшнях подобных скакунов больше не осталось, ни черной, ни какой-либо другой масти. Так что придется тебе брать этого, уж прости. Только будь осторожен, он слегка строптив, поэтому даже я на нем побаиваюсь ездить… Хотя что-то мне подсказывает, что ты быстро найдешь с ним общий язык. – Фариам с хитринкой посмотрел на меня.

– Ваз растрепал? – подозревая худшее, спросил я.

– Ага, – довольно ответил брат.

– Бестолочь! Сам – начальник разведки, а язык за зубами держать не умеет.

– Не переживай, никто, кроме меня, об этом знать не будет.

– Ваз обещал то же самое, – огорченно сказал я и пошел к коню.

Мой подарок стоял в окружении слуг и выглядел весьма грозно. Вблизи он оказался просто гигантом, намного крупнее обычных лошадей. Не знаю, какой «Растишкой» его кормили, но нужного результата добиться смогли. Подойдя к нему вплотную, я протянул руку, чтобы коснуться шеи жеребца, но тот фыркнул и мотнул головой, отступив на шаг в сторону. Точно, строптив, Фариам не соврал, подумал я и обратился к коню:

– Не бойся, малыш, не укушу. Ты яблоки любишь?

Одновременно я посылал жеребцу волны дружелюбия и дублировал речь мысленными образами, не особо надеясь на успех. Все-таки это не кошка. Но, к моему удивлению, на образ яблока конь отреагировал живо. Он повернул ко мне голову и послал в ответ свое желание перекусить вкусным плодом.

– Держи, голодающий! – сказал я, протягивая вынутое из кармана яблоко.

Жеребец осторожно откусил от него добрую половину и стал хрустеть, а я погладил его по мощной шее, посылая ему мысли о том, какой он красивый, сильный и быстрый. Когда яблоко кончилось, мы уже вполне нашли общий язык. Во всяком случае, когда я поинтересовался, хочет ли жеребец называться Ветерком, и послал ему образ скорости, воздушного порыва и свиста, тот выразил одобрение.

– Ну что, Ветерок, прокатимся? – спросил я и, дождавшись согласия, одним движением взлетел в седло.

Толпа заорала от восторга, а я поднял уздечку и направил коня по площади. Помахав на прощание рукой на все стороны, я под крики многих сотен людей въехал в ворота дворцовой стены. Не фиг больше красоваться, свое дело я сделал, церемонию простоял, пора бы и подкрепиться! Отдав Ветерка подбежавшим конюхам, я пообещал ему принести еще яблок, а сам пошел в свои покои. К сожалению, в них уже не осталось ни следа от моего недоеденного обеда, поэтому я только помянул демонов и отправился на кухню, поймав в коридоре одного из лакеев и разузнав у того дорогу. Нашел я ее быстро, всего через пятнадцать минут. Удивленные повара быстро сообразили, чего я хочу, и накормили голодного, дав на закуску с десяток яблок и любезно просветив меня, что фрукты доставлены из Фантара специально для королевского дворца, так как местные созреют еще не скоро. Вот в таком виде, с яблоками в руках, карманах и под мышкой, я столкнулся с Фариамом, который возвращался с церемонии.

– Ты куда?

– К Ветерку, налаживать отношения, – ответил я. – Знаешь, а Ваз, оказывается, был прав. Я умею находить с животными общий язык… Да, раз уж я тебя встретил, не просветишь, когда пойдем заряжать твой артефакт?

– Не сегодня, Алекс. У меня еще куча неотложных дел, а ты пока можешь по дворцу побродить или заняться чем-нибудь еще, но вечером будет праздник влюбленных, на нем ты просто обязан присутствовать!

– Как? Опять? – возмутился я.

– Опять, – подтвердил Фариам. – Он каждый год проводится.

– Но ты же говорил, что вчерашний прием будет последним, который я посещу!

– Так оно и есть, но ведь сегодня не прием, а праздник! Это – совсем другое дело! Алекс, ну пожалуйста, выручи меня, будь другом! У меня сегодня намечается совещание по делам имперцев, так что на празднике я появлюсь только в самом начале, а дальше руководить всем придется тебе.

– Я тебе так наруковожу, год разгребать будешь, – мрачно пообещал я.

– Да не переживай, справишься! Там главное – закончить его и выпроводить всех по домам, а остальное – мелочи… Алекс, я тебе подарю все, что только пожелаешь, только побудь на празднике, ладно?

Я поморщился, но отказаться не сумел:

– Ладно, уговорил, демон языкастый, займу твоих гостей. Ты со школой думаешь начинать или нет?

– Я начал еще вчера, – серьезно ответил Фариам. – Мою загородную резиденцию уже заканчивают готовить к приему детей, трое воспитателей и четверо учителей вместе с малышней отправились туда сегодня утром. Не беспокойся, они – лучшие наставники из тех, кого я смог найти. Двое учили меня, а об остальных ничего плохого не известно. Эльфийские мастера магии прибудут прямо туда, но скажи, как ты в дальнейшем предполагаешь определять одаренных детей? Ведь эльфы по деревням ездить точно не будут.

– Есть у меня одна задумка. Она пока еще в стадии идеи, но если дельце выгорит, я настрогаю тебе кучу амулетов, которые будут показывать, кто обладает способностями, а кто нет. Это будет проще, чем вызывать на отбор мага, и значительно упростит поиск.

– Хорошо, Алекс. Тогда удачи, и смотри не опаздывай на праздник, а мне еще со Снежаной нужно решить парочку вопросов.

Фариам беззастенчиво свистнул у меня одно яблоко, впился в него зубами и быстро зашагал по коридору, а я все смотрел ему вслед и думал, почему же позволяю вертеть собой во все стороны. С одной стороны, брат все-таки, нужно помочь, но с другой – какого хрена я должен вникать во все эти королевские дела? Решив, что после этого праздника больше ни на какие мероприятия соглашаться не буду, а после зарядки артефакта тут же смоюсь, я пошел в конюшню, где накормил Ветерка сочными яблоками. Расстались мы с жеребцом лучшими друзьями, после чего все оставшееся время до приема я провел в библиотеке, лишь чудом отыскав ее.

Ничего особо интересного я в ней так и не обнаружил. Может, потому, что плохо искал либо просто не повезло, но два часа пришлось коротать за книгой по истории. Мардинан – это не соседняя степь, эпохальных событий в нем происходило мало. В основном в хроники попадали смены династий, бунты, гражданские войны и политические склоки, иногда заканчивавшиеся резней. Короче, никаких особенных событий я не отметил, но обратил внимание на то, что церковь Единого начала устанавливать свои порядки в Мардинане около тысячи лет назад, а до этого на территории королевства был совсем иной пантеон богов, очень похожий на древнегреческий. В нем присутствовали боги любви, войны, охоты, красоты и им подобные, полный список содержал больше тридцати имен. После прихода Единого они слегка подзабылись, но радикально искоренять их все же не стали. Так, например, остался и праздник влюбленных, которым ранее покровительствовал некто Валиант.

– Надо же, какое имечко! Почти как Валентин, – хмыкнул я, закрывая книгу, и с сожалением покинул библиотеку.

Когда я появился в саду, там уже была куча народа. Праздник давно начался, но, к моему большому сожалению, ничем особенным от вчерашнего приема не отличался. Разве что женские платья были с весенней тематикой – украшенные разными лепесточками, цветочками, венками и всем прочим. На празднике присутствовали все знакомые лица, которые сейчас усиленно изображали влюбленных. Это смотрелось весьма комично, но мне вскоре стало совсем не до смеха, так как мое появление не прошло незамеченным, и все понеслось по накатанной – начались те же самые словесные баталии со знатью, разве что первый раунд знакомства был пропущен.

Однако в этот раз болтовня протекала гораздо легче, потому что неизвестно откуда вынырнувшая Снежана сильно мне помогала, как практическими советами, так и морально. Когда она ощущала, что я начинаю раздражаться от трепа всех этих знатных шавок, сразу же приглашала меня на танец, давая возможность немного передохнуть. Несмотря на то, что все с нетерпением ждали, что мы будем повторять вчерашний танец с ветром, я совсем не планировал устраивать представление. И даже когда сама графиня робко попросила меня об этом, я отказался, так как по связывающему нас каналу чувствовал ее боль в натруженных руках и не хотел причинять новую.

Услышав мой ответ, Снежана искренне расстроилась, но я постарался ее успокоить и посоветовал начать на досуге тренироваться самостоятельно, чтобы слегка укрепить свое тело. Кроме того, я вспомнил об одной маленькой детальке и посоветовал, чтобы в королевской школе мальчишек и девчонок всех вместе обучали искусству боя, взяв за основу опыт альтаров. Графиня сперва попробовала упираться, но я напомнил о вчерашнем танце и о том, что не всем традициям нужно слепо подчиняться, чем в итоге сумел ее убедить. Так что теперь осталось только ждать, что же из этого всего получится.

Под конец праздника появилось еще одно его отличие от вчерашнего приема – на площадку, где только что танцевали несколько пар, вышел певец с какой-то арфой и затянул мелодичную балладу под тихий перебор струн. Балладу, естественно, о любви. Вокальными данными он обделен не был, отсутствием слуха не страдал, но сам текст был жутко нудным и повествовал о классическом любовном треугольнике. Я послушал пару куплетов, а потом был пойман двумя графами, которые очень захотели узнать о положении знати у альтаров.

Я сперва удивился, так как вроде бы шел концерт, поэтому какие тут могли быть разговоры, но потом огляделся и понял, что выступающий певец был ровным счетом никому не интересен. Присутствующие, совершенно не стесняясь, общались между собой. Кто был покультурнее, понижали голоса, но некоторые совсем не обращали внимания на песню и позволяли себе даже смеяться. Хмыкнув, я решил, что столичные нравы находятся ниже плинтуса, и, чтобы не выделяться, все-таки объяснил надоедливым графам о знати у горцев. Когда же певец закончил свою песню, убив всех троих из любовного треугольника, то удостоился лишь редких хлопков, однако совершенно невозмутимо покинул площадку. Видимо, ему тоже было наплевать на всех присутствующих, и он просто отрабатывал свой гонорар.

Вздохнув, я подумал, что весь этот праздник – один сплошной фарс, который абсолютно никому не нужен. Думаю, если бы убрать оркестр, певца, весь этот весенне-любовный антураж – ровным счетом ничего бы не изменилось. И вся эта разряженная толпа придворных все так же общалась бы между собой, флиртовала, занималась интригами и прочим, делая вид, что они ужасно нужны королевству. Нет, стоит срочно посоветовать Фариаму, чтобы он за вход на подобные тусовки начал деньги брать – хоть какая-то польза будет.

Когда на летний сад опустилась ночь и никто из присутствующих уже не требовал от меня уделить им пару минут моего драгоценного времени, я смог пообщаться со Снежаной. Она сказала что все хозяйственные вопросы с Фариамом решила и уже завтра отправится в школу. В общем, нам снова предстояло расстаться на неопределенный срок, чему графиня была совсем не рада. Я поспешил развеять ее легкую грусть, напомнив о том, что если возникнет желание, она всегда сможет со мной поговорить. А потом поделился и своими планами, поведав, что через день-два тоже покину дворец и отправлюсь на юг, к гномам.

Наконец танцы всем наскучили, закуски кончились, поэтому я на правах хозяина объявил о завершении праздника, пожелал всем любви и прекрасной ночи, чем несказанно удивил присутствующих, а потом откланялся и смылся к себе в комнату. А там меня поджидал сюрприз – знакомая миловидная служанка. Именно она рассказала мне об одной хорошей традиции, которой все старались придерживаться. Она была простой – в праздник влюбленных обязательно нужно с кем-нибудь переспать, поэтому она, слегка краснея и смущаясь, спросила меня, не хочу ли я разделить с ней ложе. Покопавшись в ее эмоциях, я не обнаружил никакого подвоха или сомнения, поэтому с радостью согласился и приложил все силы, чтобы Филия не осталась неудовлетворенной.

А проснувшись утром, я почувствовал себя просто восхитительно. Быстренько умяв принесенный сияющей Филией завтрак, я занялся созданием нового амулета, обещанного Фариаму. Идея была абсолютно правильной, а моих знаний оказалось достаточно, чтобы воплотить ее в жизнь, поэтому спустя час работы у меня получился «магоиндикатор» в виде серебряной монетки, которая начинала тускнеть, если в радиус двух метров от нее попадал человек со способностями к магии. Достигалось это элементарно – плетение амулета улавливало повышенную энергонасыщенность определенного типа ауры и таким способом сигнализировало о наличии способностей у человека. Причем, чем способности были сильнее, тем больше монетка темнела, это я испытал на себе, с помощью маскировочного плетения скрыв свою ауру, а взамен создавая излучение аур разной силы.

Когда я, радостный и довольный, отправился искать брата, чтобы сообщить ему приятную новость и поинтересоваться, когда же мы будем, наконец, заряжать его артефакт, то испытал лишь разочарование. Вначале потому, что понял – короля во дворце обнаружить практически нереально. Все встреченные мной слуги или придворные говорили одно и то же – либо он недавно проходил здесь, либо только что ушел. Отчаявшись его отыскать обычным способом, я нашел в кармане разговорный амулет.

– Алекс, у тебя что-то очень срочное? – без всякого приветствия спросил брат.

На заднем плане я услышал горячий спор десятка людей, поэтому понял, что сейчас к Фариаму лучше не лезть, и честно признался:

– Нет.

– Тогда позже поговорим, – быстро ответил брат и прервал связь.

Вздохнув, я спрятал монетку и вернулся к себе. Вот только бездумно лежать на кровати мне скоро наскучило, поэтому я решил пойти прогуляться. Естественно, не по дворцу, потому что прогулка по нему грозила тем, что я банально буду ходить кругами по его бесконечному лабиринту коридоров. Нет, я решил посмотреть на столицу, прикупить себе нужных вещей в дорогу, а заодно навестить знакомого сапожника, чтобы поинтересоваться, как у него идут дела.

Переодевшись в свои старые шмотки, извлеченные из сумок, я повесил за спину неизменные мечи и сунул в карман мешочек с несколькими монетами. Ветерка брать не собирался, так как не хотел привлекать к себе внимание, и, выйдя во двор, направился к черному ходу.

– Ваше высочество, вы куда? – догнал меня окрик.

Обернувшись, я увидел командира охраны дворца, с которым встречался еще при первом посещении Марда.

– Пойду по городу пройдусь, – пожав плечами, ответил я.

– Приказать оседлать вам коня или готовить карету? – уточнил командир.

– Нет, я же сказал, собираюсь просто пройтись.

– Тогда прошу, задержитесь немного, сейчас подойдет отряд ваших телохранителей.

– Кого? – удивился я.

– Ваших телохранителей, – невозмутимо повторил командир.

Как только он это сказал, из двери одной из построек, сильно напоминавшей казарму, вышел отряд стражников, облаченных в начищенные до блеска доспехи, с копьями и щитами в руках. Глядя на то, как груда этого металлолома приближается ко мне, я тихо офигевал, но потом сумел вернуть себе дар речи и заявил:

– Мне они не нужны!

Однако командир стражников загородил мне путь и принялся уговаривать:

– Ваше высочество, всякое может случиться, а мои гвардейцы умеют действовать в любых ситуациях. Уверяю, вам лучше пойти с ними.

– В любых ситуациях? – ехидно спросил я. – Таких, как нападение имперского мага?

– Именно, – невозмутимо ответил командир.

Вот только сам он уверенности не ощущал и, более того, ужасно нервничал. Это я чувствовал прекрасно, но никак не мог понять причину. Командир, видя, что я не нахожу, что ответить на его «железный» довод, продолжил уговоры:

– Поверьте, они не помешают вам, будут совсем незаметны, но смогут защитить в случае чего.

Я улыбнулся, представив себе, как иду по Марду, а сзади на небольшом отдалении от меня, чеканя шаг, «незаметно» следует десяток стражников, при каждом движении издавая громкий металлический лязг. И вот именно эта картинка позволила мне догадаться о причине подобного поведения командира. Я подошел к нему поближе и тихо поинтересовался:

– Это Фар приказал следить за тем, чтобы я не сбежал из столицы?

Эмоции, которые я ощутил в ответ, сказали мне о многом, поэтому я мысленно пообещал еще разобраться с братом, а вслух сказал:

– Если я поклянусь, что сегодня Мард не покину, вы продолжите настаивать на отряде телохранителей?

– Но, ваше высочество…

– Я прекрасно понимаю, что король приказал вам ни в коем случае этого не допускать, а также представляю, что вас ждет в случае невыполнения приказа. Но взгляните на это с другой стороны – я бы мог просто плюнуть, воспользоваться своими способностями и уже давно бродить по столице, но вместо этого стою тут как дурак и пытаюсь вас уговорить. Это не кажется вам абсурдным?

Командир гвардейцев только тяжело вздохнул, а я продолжил:

– Так как вам вариант с клятвой?

Воин посмотрел мне в глаза и тихо ответил:

– Не нужно клятвы, ваше высочество. Вашего слова будет вполне достаточно.

– Отлично, тогда даю слово, что не собираюсь сегодня покидать столицу. А королю, если будет интересоваться, передайте, что вечером я с ним еще поговорю. Тоже мне, нашелся Цербер!

Командир махнул рукой стражникам, которые слаженно развернулись и потопали обратно в казарму, а сам проводил меня к черному ходу и лично открыл дверь. Я кивнул ему и пошел по площади, погрузившись в свои мысли. Что ж, похоже, Фар задумал нечто на мой счет, но мне не говорит, опасаясь, что я сразу откажусь. Что же это может быть? Он же наверняка прекрасно понимает, что долго меня во дворце удержать не сумеет, но отчего-то всеми силами оттягивает момент моего отъезда. Почему? Готовит очередной сюрприз или мне стоит ждать чего-то похлеще?

Так ничего не придумав, я направился по улицам к торговому кварталу, где, как я знал, можно купить все, что душа пожелает. Вот только уже к пятой минуте понял, что мои планы не привлекать к себе внимания летят демонам под хвост. Встречные моментально узнавали меня и начинали почтительно кланяться, желать доброго здоровья, а некоторые вообще пристраивались следом, дабы выяснить, куда же намылился брат короля, Герой Мардинана и все такое прочее.

Вскоре мне это все надоело, и я решил сделать то, о чем нужно было вспомнить в самом начале, – надеть маскировку. Неожиданно свернув в какой-то темноватый проулок, я быстро активировал свое плетение, превратившись в самого обычного крестьянина в простой одежде и с густой черной бородой, а потом развернулся и вышел обратно на улицу. Моя маскировка прекрасно сработала – все любопытные, которым делать больше было нечего, кроме как следить за мной, бросились в проулок, едва не сбив меня с ног.

Похихикав тихонько им вслед, я продолжил путь уже без надоедливых фанатов и вскоре входил в большую дорожную лавку. Там я прикупил небольшую кожаную сумку, куда сложил множество мелких, но чрезвычайно полезных вещей, начиная от деревянной ложки с миской и заканчивая солью с перцем. Что интересно, поглядев на мой невзрачный вид, продавец не стал наглеть и отдал все по вполне приемлемой цене, поэтому я решил найти знакомый трактир и попробовать воспользоваться преимуществом своей маскировки еще разок. Отыскав то самое заведение, где подавали лучший в этом мире грибной суп, я зашел туда и сел за свободный столик.

Однако на этот раз маскировка сослужила мне плохую службу, так как сперва пришлось доказывать местному вышибале, что я не попрошайка, а потом еще и спорить со служанкой, которая долго убеждала, что все блюда здесь будут мне не по карману, а потом плюнула и заставила заплатить вперед. В общем, настроение было испорчено, поэтому грибной суп показался мне уже не таким восхитительным, как раньше, да и ел я без особого аппетита. А когда на столе остались лишь пустые тарелки, молча встал и покинул негостеприимное заведение.

В дверях я успел сменить образ, лежащий в основе моего плетения, и на улицу вышел уже в своем истинном облике, скрыв лишь уши и укоротив волосы, превратив их тем самым в аккуратную шевелюру. Маскарад удался, меня никто не собирался узнавать, а тем более кланяться, приветствовать или вытворять нечто в том же духе, поэтому я спокойно дошел до того места, где находилась лавка мастера-сапожника, однако знакомой вывески с сапогом не увидал. Подумав, что ошибся улицей, я прошел немного дальше, но понял, что место было правильным, вот только никакой сапожной лавки здесь уже не было. Тогда я решил постучать в дверь дома, чтобы прояснить ситуацию. На мой стук вышла пожилая женщина, к которой я и обратился со своей проблемой. В ответ она переспросила:

– Мастер Пароник? Так он переехал месяц назад и теперь со всей семьей живет в доме на Зеленой улице.

Поблагодарив ее, я отправился на эту самую Зеленую улицу, где еще издали заметил большой двухэтажный дом с деревянной табличкой, на которой был прибит медный профиль сапога, начищенный и сияющий темным золотом. На этом чудеса не закончились. Зайдя в дом, я обнаружил, что весь первый этаж занимают стеллажи с различной обувью, большую часть которой составляли тапочки всех видов и размеров. Посетителей было десятка два. Одни примеряли обувку, другие общались с шустрыми пареньками, вооруженными дощечками и мелом. В общем, оглядев все это, я понял, что деятельному мастеру за два месяца удалось полностью преобразить свою лавку и сделать из нее обувной супермаркет.

– Я могу вам помочь? – спросил подошедший ко мне работник.

– Да. Мне очень хочется увидеть мастера Пароника, – сказал я.

– Но мастер сейчас занят. Может быть, вы сообщите мне, какую обувь вы хотите приобрести?

– Я не покупать сюда пришел, – пояснил я с улыбкой. – Мне нужно увидеть мастера, поэтому либо проведите меня к нему, либо сообщите господину Паронику, что зашел его деловой партнер, с которым он два месяца назад заключил контракт.

– Подождите немного, – ответил парень и скрылся с глаз.

Чтобы скоротать время, я направился к стеллажам с тапочками и начал разглядывать результаты своей идеи и таланта мастера. Тапочки были разными, причем как тех стилей, которые подсказывал я, так и некоторых других, изобретенных самим Пароником. Особо среди них выделялись модели с различной вышивкой и детские – в форме зверей. Кошки, мышки, тигры с бусинками вместо глаз вызывали восхищение. Кролики удались особо и выглядели почти натурально, но ходить я бы в них не рискнул, уж больно велик был риск наступить на уши…

Меня заставил обернуться знакомый голос:

– Алекс? Это вы?

Пароник преобразился и уже слабо напоминал того старого мастера, с которым я встретился в начале сезона дождей. В нарядной одежде, с аккуратной стрижкой и ухоженной бородкой, он словно скинул лет двадцать и выглядел живым и бодрым. На ногах у него были тапочки, украшенные искусной вышивкой, создававшие дополнительную рекламу владельцу лавки.

– Это я, – ответил я с улыбкой. – Вижу, мои идеи пошли на пользу вашему делу.

Все посетители, услышав мое имя, сразу обернулись и принялись изучать мое лицо, но после тщательного осмотра быстро потеряли интерес. А после того как подошедший мастер на радостях обнял меня и пригласил следовать за собой, даже самые настойчивые перестали искать во мне сходство с «тем самым» Алексом. Зайдя в подсобку, мастер провел меня в подвал, который оказался большим цехом, где трудились не меньше трех десятков человек, как мужчин, так и женщин. С гордостью продемонстрировав свое хозяйство, Пароник рассказал, что ему поначалу было трудно собирать всех хороших мастеров Марда, но когда его тапочки быстро обрели популярность у знати, а сам он переехал на новое место, дело пошло гораздо веселее, и сейчас он являлся почти монополистом в сфере обуви. Во всяком случае, конкурентов, способных с ним тягаться, в столице уже не осталось, а сапожники, которые не захотели переходить к нему в цех, сейчас отчаянно пытаются низкими ценами переманить клиентов. Вот только через месяц-два их лавки точно позакрываются, потому что теперь все обращаются именно к Паронику, зная, что только у него можно найти любую обувь.

Демонстрация плавно превратилась в рассказ об успехах первого в Мардинане обувного предприятия. Оказывается, быстро приподнявшись на тапочках, деятельный мастер не остановился на достигнутом, а принялся завоевывать рынки сбыта в других городах. Например, в соседнем Вернаре уже открылся филиал, где мастера, нанятые Пароником, наладили свое производство, а несколько купцов давно подписали с ним долгосрочные контракты и теперь развозят шедевры новой обуви по остальным городам, где знатные особы страстно желают приобщиться к столичной моде.

Закончилось дело тем, что мастер провел меня на второй – жилой – этаж и в торжественной обстановке отсчитал почти две сотни золотых монет. Я припомнил, что мы с ним договаривались на выручку с каждой двадцатой пары, и спросил, почему же вышло так много. Пароник широко улыбнулся и ответил, что его мастера в последнее время работают день и ночь, так что количество проданных тапочек постоянно растет. В общем, мне оставалось только пожелать ему дальнейших успехов и посоветовать всю выручку, которая по контракту принадлежала мне, также пускать в дело. Ведь в планах Пароника было захватить не только рынок столицы, а и всего Мардинана.

Когда я уже собирался уходить, мастер робко поинтересовался:

– Алекс, а вы не могли бы поделиться еще какими-нибудь знаниями о восточной культуре?

Я не сразу понял, о чем он говорит, а когда сообразил, что он ждет от меня еще обувных новинок, то вздохнул и ответил:

– Я могу вам рассказать еще о двух видах обуви, которых нет в Мардинане, но очень сомневаюсь в том, что они здесь приживутся.

– И все-таки утолите мое любопытство, – попросил мастер.

– Ладно, но мне будет нужно рисовать. Можете дать мне какую-нибудь дощечку или…

Мастер с готовностью усадил меня за стол и принес стопку пергаментных листов, перья и чернила. Взяв в руки перо, я начал выводить линии, одновременно объясняя мастеру:

– Эта модель обуви называется сандалиями. Состоит из подошвы и, чаще всего, небольших кожаных лямок, охватывающих ступню…

Когда я закончил рисовать, мастер с удивлением оглядел результат и уточнил:

– А для чего вообще это нужно носить? Тапочки – понятно, для дома, сапоги, ботинки и прочее – для улицы, а эти ваши «сандалии»… Такое впечатление, что они появились только потому, что какой-то мастер решил сэкономить на материале и изготовил их из оставшихся обрезков.

– Зато из них прекрасно песок высыпается, так что по пляжу ходить – самое то. Кроме того, в моем королевстве в жаркое время все предпочитают обуваться именно в них… Ладно, я понял, что этот вариант вам не по душе, поэтому смотрите на следующую модель. Итак, туфли на шпильках…

Однако, посмотрев на получившийся рисунок, Пароник лишь сказал:

– Это какое-то пыточное приспособление, а не обувь.

– Полностью с вами согласен, – кивнул я. – Но там, откуда я родом, многие женщины отдают предпочтение именно таким моделям, чтобы казаться выше, стройнее и привлекательнее.

– А как же они не падают, когда ходят? – удивился мастер.

– Долгая практика, – пожал я плечами.

Пароник почесал бородку и признался, что эти две модели точно не приживутся в Мардинане. Однако ничего более достойного моя память подсказать не смогла, поэтому мастер расстроился. Чувствуя его острое разочарование, я и сам слегка погрустнел, но тут же нашел выход и поинтересовался:

– Мастер, а может быть, вы выслушаете одну мою идейку, хоть и не связанную с обувью, но также относящуюся к миру кожаных изделий?

– Говорите.

Я взял чистый лист и принялся рисовать, сопровождая это занятие комментариями:

– Как вы знаете, женщины любят, чтобы с ними постоянно находилась куча очень нужных вещей. Это и пудреница, и кошелек, и зеркальце, и духи… короче, много всякого барахла. Наверняка вы замечали, что, отправляясь на рынок, ваша жена или служанка обязательно берет с собой корзинку, которая изначально никогда не бывает пустой. А уж сколько вещей женщины носят в карманах… Шпильки, расчески, платки, ключи и прочее – все это аккуратно раскладывается по платью и достается в необходимый момент. Люди бедного сословия, как правило, часто не переодеваются в течение дня, тогда как представительницы знати постоянно меняют свои наряды. Вот и приходится им, бедняжкам, перекладывать все эти очень нужные вещи по нескольку раз на дню… А теперь перейдем к новому предмету обихода, который еще не знают в этом королевстве, – дамской сумочке!

Следующий час я увлеченно рассказывал мастеру, какими бывают женские сумки и за что они ценятся. У меня в этом деле также был немаленький опыт, так как Натка однажды потащила меня покупать это магическое приспособление, необходимое каждой уважающей себя женщине. Почему магическое? А вы представьте, сколько вещей помещается в таком маленьком с виду предмете! Можете даже провести небольшой эксперимент, рискнув своим здоровьем – возьмите сумочку жены (подруги, любовницы – не столь важно) и вытряхните все ее содержимое, не забыв проверить кармашки. Если вас не застукает за этим занятием владелица сумки, то вы сможете наглядно убедиться, что размер всех предметов, находившихся в сумке, намного превышает ее саму. Как такое может быть? Это загадка производителей, которые наверняка при изготовлении помещают в свои изделия хитрый пространственный карман, делающий объем сумки больше ее габаритов.

Когда я закончил чертежи десятка разных моделей, подробно объяснив, какую важную роль в них играют застежки, ручки и карманы, а также изобразил пару защелок и замочков, надежно скрывающих содержимое от чужих взглядов, мастер заверил меня, что этот товар быстро найдет своих покупателей, но заметил:

– А вам не кажется, что он будет чересчур дорогим, чтобы все захотели его купить? Ведь работа кузнецов и кожевников будет стоить немало…

– Так мы и ориентируемся на знать, а не на простых людей. Ведь для них несколько десятков золотых – не такие большие расходы. Только запомните главный принцип успеха – нужно делать сумки непохожими одна на другую, иначе их хозяйки могут обидеться. Ведь сумками обычно хвастаются и гордятся, так что тот факт, что эта модель – не одна в целом мире и какая-то обычная служанка тоже может приобрести себе похожую сумку, может здорово отравить жизнь ее обладательнице. Понимаю, звучит странно, но уж таковы особенности женской психологии. Также можно с течением времени делать сумки еще более сложными, украшенными ремнями, пряжками, косичками, чтобы вызвать у остальных зависть к счастливой хозяйке и желание приобрести себе модель еще красивее… Ну, думаю, вы и сами с этим прекрасно разберетесь, только первую партию придется подарить знати, как и в случае с тапочками. Но это вложение в рекламу наверняка окупится в первую же десятицу.

– Как вы сказали? Реклама? То есть то, что приносит товару известность?

– Именно, – улыбнулся я и почувствовал, что в моем кармане активировался амулет.

Достав монетку, я сжал ее в кулаке и ехидно спросил:

– Неужели наконец надумал поговорить?

– Алекс, ты сейчас где? – спросил взволнованный Фариам.

– На Зеленой улице, – ответил я, предчувствуя неприятности.

– Ты срочно нужен во дворце!

– Что случилось?

– Тебя ждут святые отцы.