Вы здесь

«ГЗ». Взрывы и пожары на Воробьевых горах (Александр Ермак)

Автор выражает признательность всем небезучастным к судьбе Университета людям, чьими трудами он пользовался при написании этой книги.

Взрывы и пожары на Воробьевых горах

Шампанско и фейерверкно отметился Новый 2007 год. Прошло сдержанно хмельное Рождество. Вновь потянулись рабочие будни…

Утром 15 января я, как обычно, читал сводку происшествий за прошедшие сутки. Работа журналиста, специализирующегося на расследованиях, требует быть в курсе всех криминальных и околокриминальных событий: кражи, грабежи, бытовые и заказные убийства, рейдерские захваты… Каждый день десятки происшествий. Мой взгляд быстро перескакивал с одного сообщения на другое – все практически то же самое, что и вчера:

«Мужчина во время пьяной ссоры нанес несколько ножевых ранений своей сожительнице…»

«Угнан автомобиль „Ауди”…»

«Драка в ночном клубе…»

«Задержана группа гастербайтеров, не имеющих разрешительных документов на работу…»

«Проститутка обворовала своего клиента…»

«Обнаружен подпольный склад алкогольной продукции, на которой отсутствуют акцизные марки…»

«Захвачена крупная партия наркотиков…»

И вот несколько выбивающееся из общего ряда:

«14 января 2007 года на кухне общежития МГУ им. Ломоносова на улице Шверника произошел взрыв. Ранения получил второкурсник биологического факультета, который был доставлен в больницу.

По данным следствия, сработало изготовленное студентом устройство мощностью около 50 г в тротиловом эквиваленте. Согласно одной из версий, взрыв произошел по неосторожности…»

Не самое, конечно, распространенное явление, но не такое уж и необычное. Мальчикам свойственно мастерить взрывающиеся игрушки, и сообщения о самоподрывах не такая уж большая редкость. Но. Что-то о взрывах в Московском университете мне попадалось. И не так давно. Может быть, пару месяцев назад. Я заглянул в архив. Так и есть:

«25 ноября 2006 года около 5:00 на третьем этаже главного здания МГУ произошел взрыв, в результате которого на лестничном пролете между 14-ым и 15-ым этажами произошло обрушение стены на площади 3 кв. м. Также были выбиты стекла с 10-го по 14-й этажи. Пострадавших в результате взрыва нет.

Версия взрыва бытового газа не подтвердилась. Эксперты-криминалисты считают, что, скорее всего, в здании было приведено в действие самодельное взрывное устройство мощностью 50 граммов в тротиловом эквиваленте.

В ходе дальнейшей проверки здания на 9 этаже было обнаружено второе самодельное взрывное устройство, по предварительным данным, идентичное первому. Оно было обезврежено прибывшими взрывотехниками.

По факту первого взрыва прокуратура Западного административного округа города возбудила уголовное дело по части первой статьи 213 УК РФ («хулиганство»). Следователи, которые занимаются делом о взрыве в главном здании МГУ, считают, что злоумышленники планировали устроить пожар. Сразу после взрыва на девятом этаже специалисты обнаружили второе устройство, рядом с которым стояла канистра с легко воспламеняющейся жидкостью. Как выяснили эксперты, если бы устройство сработало, то в общежитии начался бы пожар…»

Два взрыва за два месяца в одном и том же заведении. Случайность? Я снова полез в архив. Сделал подборку всех происшествий в МГУ за последние три года. Так, порядком имеется мелочевки, типа кражи мобильного телефона в студенческой столовой. Но вот, из крупного:

«5 марта 2005 года в собственной квартире по адресу… было обнаружено тело профессора МГУ… Смерть ученого наступила в результате множественных ножевых ранений… По предварительным данным, из квартиры профессора ничего не похищено… Обстоятельства происшествия выясняются. Пока следствие не выдвигает однозначной версии произошедшего…»

5 марта 2005 года… Это было достаточно давно и к взрывам, как мне кажется, никакого отношения не имеет. А вот следующая информация вполне:

«21 апреля 2006 года в здании общежития, входящем в комплекс главного здания МГУ, произошел пожар. В 5:02 сработала пожарная сигнализация в зоне „В”. На место немедленно прибыл наряд пожарной части и наряд милиции местного отделения. Тушение велось при помощи пожарных гидрантов на этажах. Из здания МГУ были эвакуированы, по различным данным, от 600 до 1500 человек. К 06:35 возгорание удалось локализовать, а к 07:00 полностью ликвидировать.

Очаг возгорания составил 250 квадратных метров и находился на 12-м этаже, где живут студенты химического и физического факультетов университета. В результате пожара погибли юноша и девушка – студенты МГУ, еще четыре человека были госпитализированы. Занятия в МГУ начались без задержек, и никаких изменений в расписание не вносилось.

Прокуратура Западного административного округа Москвы возбудила уголовное дело по статье 219 УК РФ (нарушение правил пожарной безопасности, повлекшей смерть двух и более лиц). МЧС не исключает версию поджога, устроенного в Главном здании МГУ, так как предварительный осмотр места происшествия выявил два очага возгорания…»

Два погибших человека… Версия о поджоге… И еще: этот пожар произошел всего за полгода до первого взрыва в МГУ…

Смотрю сводку происшествий по университету дальше:

«17 мая 2006 года в Юго-Восточном округе Москвы был обнаружен труп 18-летней студентки МГУ… Было установлено, что девушку изнасиловали и задушили ремнем от ее же сумочки.

Как оказалось, 26-летний уроженец одной из южных республик не тронул в сумочке деньги, но забрал мобильный телефон. По нему и было определено местонахождение насильника и убийцы. На данный момент преступник признался, что познакомился со студенткой в городском автобусе. Первокурсница МГУ приняла его предложение прогуляться: они пили пиво, сидели на безлюдной Кожуховской набережной. Когда же преступник сделал интимное предложение, девушка ему отказала. Тогда он ее изнасиловал и задушил. Возбуждено уголовное дело по статье 105 УК РФ (умышленное убийство)…»

Дальше:

«7 октября 2006 года два молодых человека прыгнули с парашютами из окна библиотеки находящейся на 21-м этаже Главного здания МГУ. В момент прыжка в зале не было читателей, присутствовал лишь перепуганный библиотекарь.

Высота, с которой прыгнули молодые люди – примерно 70 метров. Руководство МГУ пребывает в шоке. Очевидно, что будут усилены меры безопасности, контроль за входящими в здание университета…»

Дальше:

«25 октября 2006 года на пороге одного из общежитий МГУ было обнаружено расчлененное тело молодого человека в фирменной футболке университета. Позже в одном из мусорных контейнеров общежития были найдены оставшиеся части тела. Московские милиционеры установили личность погибшего – им оказался студент МГУ…

По версии следствия, студента убил и расчленил 20-летний сосед по комнате. В ходе проведения оперативных мероприятий было установлено, что юноша, похожий по приметам на разыскиваемого, проживает в одной из гостиниц Архангельска. В короткие сроки была подготовлена и проведена операция по его задержанию.

По словам задержанного, мотивом убийства стала ссора из-за девушки. От полученных многочисленных ножевых ранений студент скончался, а подозреваемый, желая скрыть следы преступления, расчленил тело, вынес его в мусорный контейнер и в шоке отправился на вокзал, где сел на первый попавшийся поезд. Состав привез его в Архангельск…»

Дальше:

«18 декабря 2006 года в своей собственной квартире научный сотрудник МГУ… покончил жизнь самоубийством.

Перед тем, как застрелиться, ученый оставил предсмертную записку родственникам. В ней, по некоторым данным, он попросил прощения у родных и объяснил причину самоубийства…»

Ну, вот из крупных происшествий и все. Собранные вместе, эти случаи могут ужаснуть обывателя, но для человека, имеющего отношение к делам криминальным, это достаточно обыденная картина происходящего в городе или в отдельной очень большой организации. А МГУ – это практически город, в котором «живет» семьдесят пять тысяч человек. Люди все разные, и всякое случается: и драки, и убийства, и самоубийства… Но три взрыва за один год? И страшный пожар? Случайность? Конечно, может быть. Год на год ведь не приходится…

Я закрыл архив и вернулся к своим текущим делам. О происшествиях в МГУ вспомнил только 25 января, в Татьянин день. Этот студенческий праздник прошел, судя по сводке, спокойно. Без происшествий. Но:

«В ночь на 26 января в общежитии главного здания МГУ на Воробьевых горах прогремел взрыв. Прибывшие на место спасатели установили, что взрыв произошел между 15-м и 16-м этажом. В результате взрыва обрушилась часть стены, вылетели стекла на пяти этажах. Пострадавших нет.

Предположительно в университете сработало безоболочное взрывное устройство мощностью до 500 г в тротиловом эквиваленте. Оно было заложено на подоконнике на лестнице между 15-м и 16-м этажами. Скорее всего, взрыв носил демонстрационный характер, т. к. взрывная волна была направлена в стену и не могла повлечь человеческих жертв.

Милиция возбудила уголовное дело по статьям УК РФ „Хулиганство” и „Незаконный оборот оружия и взрывчатых веществ”. Среди подозреваемых – студенты МГУ, накануне бурно отмечавшие Татьянин день, и, возможно, решившие устроить фейерверк, мощность которого не рассчитали.

Милиция проверяет также связь между сегодняшним взрывом и предыдущими в общежитиях в главном корпусе МГУ и на улице Шверника. По словам представителей ГУВД столицы, сегодняшний взрыв был схож по исполнению со взрывом в этом же здании в ноябре 2006 года».

Я перечитал сообщение, а строчку «милиция проверяет также связь между сегодняшним взрывом и предыдущими» дважды. Да, здесь что-то есть. Это очень непохоже на случайность. Я пошел к главному редактору:

– В МГУ за последнее время произошло несколько взрывов.

Главный кивнул:

– Да, я тоже читаю сводки.

– Не нравится мне все это…

– Никому не нравится. И что?

– Так, может, мне заняться этим?

Главный пристально посмотрел на меня:

– А тебе больше заняться нечем?

– Ну…

– Ты материал по лопнувшему банку сдал?

– Нет, но…

– А по самозахвату земель в водоохранной зоне Истринского водохранилища?

– Нет, но…

Главный развел руками:

– Вот видишь, на нет и суда нет…

Я, однако, не сдавался:

– Послушай…

– И слушать не буду.

– Будешь. Я ведь эти расследования практически закончил. Осталось хвосты подчистить кое-какие, ну и отписаться, конечно…

Главный поморщился:

– Ну, какое тебе дело до МГУ. Ты у нас чем занимаешься?

– Расследованиями экономических преступлений.

– Правильно. Алюминиевая сфера, фармацевтика, отмывание денег… А о студентах вон пусть отдел образования и социальной жизни печется.

Тут я заметил:

– Они же взрывами и пожарами заниматься не станут. И в пекло, если потребуется, не полезут.

– Ну, не полезут, – согласился главный, – не их это дело.

– Значит, мое.

– Ладно, – вздохнул главный, – но только…

– В свободное от работы время, – дружно выдохнули мы оба. Подобная ситуация возникала уже не впервые, и мы с главным всегда прекрасно понимали друг друга.

«В свободное от работы время». Когда это? Профессиональная журналистика не знает выходных, праздников, отпусков, нормированного рабочего дня. Каждый день, пока ты не уснул, ты на работе. Мотаешься по командировкам, бегаешь по конторам, пьешь пиво с источниками информации. Собираешь факты, ломаешь голову и пишешь, пишешь, пишешь. Иногда даже во сне.

В свободное от работы время люди ходят на свидания и в театр, женятся, рожают, ездят на отдых за город и за границу. А ты все время цепляешься взглядом за людей, за машины, за здания – нет ли за ними истории, о которой стоит написать. Ты замечаешь многое из того, что не видят другие. И не замечаешь то, что очевидно другим – у тебя ни кола, ни двора, ни семьи, да даже и жены-то нет. Подруги приходят и уходят, так и не обнаружив свободного для себя от работы времени.

Но это все вздохи и ахи. Да, свободного времени нет и не будет, но университетом я займусь. По крайней мере, для начала соберу немного дополнительной информации, а дальше посмотрим. Может быть, овчинка и не стоит выделки – вытащишь пустышку. А может быть, сделаешь сенсационный материал. С одной стороны, эта академическая среда – скука несусветная. Но с другой, это ведь студенты, которые черт знает что могут натворить по молодости, от избытка чувств и сил. В общем, нужно разбираться.

Первым делом я перетряхнул интернет, сунул нос во все, связанное с главным зданием МГУ. И неожиданно наткнулся на форум, где студенты обсуждали недавние взрывы и пожары. Страсти, понятно, кипели. Но меня интересовали не эмоции, а версии, объяснявшие произошедшее. Они здесь имелись:

«Может, это просто чья-то дурацкая шутка? Руки бы козлам поотрывать. Два ни в чем неповинных человека погибло…»

Может быть, и дурацкая шутка. Но уж как-то больно она затянулась. После неудачной шутки люди обычно стараются уйти в сторону, хотят, чтобы об имевшем место быть побыстрее забыли. А тут один взрыв, второй. Если, конечно, они между собой связаны…

«Руководство сообщает, что принимаются какие-то противопожарные меры, учения проводятся, сигнализации, огнетушители покупаются. Деньги на это выделяются… Угадайте, кому они идут?»

Конечно, во всех организациях возможно отмывание бюджетных денег. Но уж как-то слишком кощунственно. Едва ли такие уж большие деньги можно заработать на закупках противопожарного оборудования, чтобы из-за них убить двух человек и поставить под угрозу жизни сотен других. Хотя, конечно, всякое бывает…

«В МГУ работают два десятка охранных предприятий. Это просто передел подрядов, подстава конкурентов…»

Такие случаи не так уж редки. Одно охранное предприятие, чтобы доказать, что конкуренты работают хуже их, сами устраивают в чужой зоне ответственности какие-либо беспорядки. Таким образом, соперничающие компании вышибаются с рынка. Версия вполне рабочая…

«Президент Путин хочет поменять ректора МГУ на замректора СПбГУ или еще кого-то (не помню, но из Питера кто-то). Кто-то же должен нести ответственность за эти взрывы и пожары. Хороший повод сменить „несправившегося со своими обязанностями ректора” на своего карманного…»

Любопытная версия. Особенно, если исходить из того, что сегодня у руля высшей власти действительно стоит питерская команда. Вместе с тем, ректор даже такого вуза, как МГУ, это все-таки не самая ключевая должность в государстве. Или, может, нынешний ректор стоит у кого-то на дороге? В стране идет реформа образования. Вместо привычной пятилетки вводятся бакалавират и магистратура. Вместо обычных экзаменов – Единый Государственный Экзамен. А ректор и МГУ всячески сопротивляются введению этого ЕГЭ, не позволяющего рассмотреть в толпе талантливого человека. Ректор сопротивляется чьей-то реформе? Мешает кому-то? Может быть…

«Это просто какой-то придурок, который не сдал экзамены или которого выперли из универа, решил так отомстить…»

Тоже не исключено. Придурков всегда и везде хватало.

«Это дело рук пиромана…»

И это возможно. Есть больные люди. Никуда от них не деться. И они порой попадают в МГУ, так же как и придурки, и нерасчетливые шутники…

«Кто-то тренируется перед подготовкой больших акций…»

Да, это тоже более чем жизненная версия. Во времена повсеместных терактов какой-нибудь злоумышленник мог вполне таким образом потренироваться на студентах…

«Говорят, что кто-то слышал, будто бы двое между собой говорили: „Ну что, устроим здесь Сорбонну”. Вот и устроили…»

Слухи всегда сопровождают большие события. Но. Пожар в МГУ произошел 21 апреля 2006. То есть через месяц после начала столкновений в районе парижской Сорбонны. Там несколько сотен молодых манифестантов забрасывали полицейских и жандармов, охраняющих подступы к зданию университета, всем, чем придется. В ход шли камни, «файеры», бутылки с зажигательной смесью. В ответ полицейские и жандармы использовали слезоточивый газ и водяную пушку. Как писали газеты того времени: «Отступая от здания Сорбонны на соседние улицы, демонстранты перевернули и подожгли несколько автомобилей, а также разгромили навесы нескольких кафе в Латинском квартале. В книжном магазине, расположенном на углу площади Сорбонны и бульвара Сен-Мишель, начался пожар. Над группами манифестантов разносятся крики „Долой государство, полицию и работодателей!” и другие антиправительственные лозунги…»

Да, повторить Сорбонну хотелось бы, наверное, не одному российскому студенту-революционеру. Но у нас, в отличие от Франции, на данный момент совершенно другая историческая ситуация. Российские студенты, как и рабочие, интеллигенция, в нескольких поколениях пережив все прелести тоталитаризма, социально оказались совершенно пассивны. Да и взрывы ведь были анонимны: никаких требований, никаких лозунгов. Так что эта версия отпадает…

Мне нужно больше информации, и в «свободное от работы время» я двинул на Воробьевы горы.

Смотровая площадка. Столица, как на ладони. Сразу под крутым спуском изгибается Москва река. За ней – лужниковский стадион и дальше дома, дома, Шуховская башня, парк Горького, храм Христа Спасителя, Кремль, Останкинская телебашня…

Сюда, полюбоваться городом, приезжают гости столицы – свои отечественные и иностранные. На автомобилях и автобусах. Щелкают фотоаппаратами и языками:

– О-ля-ля…

– Фантастиш…

– Итс грейт…

– Как здорово-то, а…

У застольных торгашиков втритодорога покупаются матрешки, а также другие атрибуты «а ля рус» – буденовки, бескозырки, палеховские шкатулки, гжелеватые гуси, футболки с архаичной надписью «СССР»…

А еще здесь останавливаются свадебные кортежи. Из лимузинов и автомобилей попроще выходят расфуфыренные невесты и женихи, пьют шампанское с видом, блестят влажными глазами. Не долго. Согласно свадебному графику и тарифу.

Люди приезжают и уезжают. Остается вид, и остается то, что смотрит и на Москву, и на саму смотровую площадку – главное здание Университета, которое студенты называют запросто «ГэЗэ». Одна из семи высоток столицы. Самая из них непафосная достопримечательность, населенная веселым студенчеством и благородным ученым братом. Самая таинственная достопримечательность, уходящая вниз, как подозревают ее тусующиеся в интернете обитатели, на столько же этажей, как и вверх. Говорят, там, в подвалах, в суперсекретных лабораториях супесекретные ученые работают над суперсекретными проектами. Там в подвалах лежит громадная золотая статуя Сталина, которая должна была быть установлена на шпиле главного здания после окончания его строительства в 1953 году (но вождь, вместе со своим культом личности, умер до срока). Там в подвалах в эпоху «сухого закона» 1985 года по чикагскому образцу был оборудован упрятанный от посторонних глаз банкетный зал для высоких гостей. Там в подвалах проходит суперсекретое Метро-2, по которому из университета можно запросто доехать до Кремля…

Я смотрел на высотку со смотровой площадки и думал о том, как меняется здешний вид. Не так давно это здание единолично возвышалось над городом. А теперь справа растут высотки делового центра. А если отъехать в сторону от смотровой площадки, то можно будет видеть на горизонте не только университет, но и впивающиеся в небо десяткоэтажные жилые дома на Мосфильмовской улице. И, наверное, скоро в здешних окрестностях появятся еще высотки, которые будут соперничать с университетом за присутствие на горизонте. Ныне дома вырастают в столице в самых неожиданных местах – между другими домами, рядом с памятниками архитектуры – исторический пейзаж меняется. Вроде бы в соответствии с генеральным планом обустройства столицы. Только никто из москвичей в это не верит. Даже в правительстве говорят о гигантских взятках при строительных подрядах.

«Исторический пейзаж меняется» – снова подумал я. А не в этом ли дело? Да, в начале 21 века многое стало измеряться исключительно в деньгах. Сколько стоит квадратный метр земли на Воробьевых горах? Может быть, кто-то решил просто убрать с карты Москвы, с карты России это так подверженное взрывам и пожарам, такое небезопасное для людей здание? И на месте университета построить современный «пожаровзрывоустойчивый» жилой комплекс или бизнес-центр? Прекрасный вид, шикарное место. От инвесторов отбоя не будет. Глядишь, и через какое-то время кто-то с гордостью будет рассказывать:

– Теперь вот на Воробьевых горах живу. Ну, где раньше университет был…

– А университет где теперь?

– Да переехал куда-то…

Бредовая версия? На первый взгляд «да». Но если подумать, то в наши-то времена черт его знает. Если не самый крупный банк смог «потеснить» старое историческое здание Московского университета в центре столицы на Моховой, то почему бы кому-нибудь покруче и не вытеснить само главное здание с Воробьевых гор?

Я смотрел на величественное здание снизу вверх. Увы, в эпохи перемен все может быть…

Добавив в копилку версий новую, я вошел в само здание. Предстояла рутинная работа по сбору первичной информации от официальных представителей. По опыту всей моей работы я знаю, что чиновники обычно стараются не делиться информацией, а замалчивать ее. Не из зловредности, а так, на всякий случай, вдруг потом начальство наедет: разболтался, мол, перед журналистом, за место не держишься. Держатся ребята. Обычно крепко держатся. Так что я иллюзий не питаю, но все равно кто-то посмелее что-то может сказать по делу, кто-то невзначай что-то проронит или на что-то намекнет, и в итоге появится какая-то приличная пища для размышлений.

За первой попавшейся административной дверью выпрашиваю телефонный справочник МГУ и звоню. Первым делом, ректору. Но тут не все так просто. Чтобы поговорить с первым лицом университета, нужно сначала записаться через пресс-секретаря. И потом ждать. Сколько? Отвечает:

– Может быть и месяц.

Подождем. Но тем временем поработаем с остальными. Листаю страницы справочника и звоню, звоню, звоню. В службу безопасности, в службу гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций, в отделение милиции, в пожарную часть, в медицинскую…

Кто-то вышел из кабинета на минутку, кто-то на пенсию. С кем-то договорился встретиться, с кем-то не договорился вообще.

Начальник отделения милиции капитан Капустин оказался вполне вменяемым человеком:

– Значит, у нас на территории работать будете… Что ж, чем сможем – поможем. Пока, к сожалению, порадовать вас особенно нечем. Следствие по взрывам и пожарам еще не закончено… Ну и вы, если что-то узнаете, поделитесь прежде, чем публиковать это в вашей газете. Давайте сотрудничать…

– Давайте…

А вот начальник службы безопасности засыпал вопросами:

– Из какой газеты? А зачем вам?… Ничего не знаю, ничего никому не скажу…

Это нормально. Это начальникам служб безопасности свойственно…

Председатель профессорского домового комитета шарахнулся от меня, как от прокаженного:

– Журналист? Нет, нет, нет…

Знаю, что не так давно была публикация о при– и деприватизации квартир в главном здании МГУ. Вот встревоженный народ и боится прессы-с. Можно понять…

Встречаюсь с университетскими начальниками разных уровней. Веду разговоры об МГУ, о ГЗ, о студентах и преподавателях. Между делом прогуливаюсь по самому зданию. Солидное строение. Мрамор. Высокие потолки. И запах, запах другого времени, другой эпохи. Сколько же гениев здесь ходило. И ходит, наверное. Я всматриваюсь в лица проходящих мимо студентов. Этот гений. И этот, наверное, тоже. А кто же из них тот злодей, что поджег университет, лишил жизни двух своих товарищей?…

Как я и ожидал, первые встречи с руководством не дали мне особо ценной информации, не помогли выбрать наиболее обоснованную версию происходящего в университете. Нужно было брать это здание не снаружи, а изнутри, общаясь с теми, кто приходит сюда не на несколько рабочих часов, а обитает здесь круглосуточно.

Думая о том, как и с кем завести бы нужное мне знакомство, я уткнулся носом в доску объявлений:

«Продам книги по математике, химии, термеху…

Продам клавир оперы „Свадьба Фигаро”…

Куплю книги Наймарка и Глазмана по дифференциальным операторам…

Продам тибето-англо-русский словарь с санкритскими параллелями…

Братья, друзья, – помогите девушку найти!!!

Это случится 15 февраля…

Продаю гитару, комбик, кольчугу, матрас…

Срочно куплю 2х-ярусную кровать!!!

Помощь студентам в решении контрольных, курсовых, дипломных…

Кто хочет руммэйта американца?

Конкурс красоты мисс-Физика 2007…

Научу играть на гитаре…

Ребята! Помогите, проигрываю ящик пива!

Уроки английского языка…»

Последнее объявление меня весьма заинтересовало. Особенно указанный в нем адрес – одна из комнат общежития ГЗ. Не откладывая, я позвонил по здесь же указанному телефону:

– Здравствуйте, хочу подтянуть свой английский… Нет, не студент. Журналист. Еду в загранкомандировку… Да хоть сейчас. Я, вот, как раз, на первом этаже стою у вашего объявления… Иду…

Я быстренько поднялся на лифте, прошел по узкому коридору-лабиринту с дряхлым подгнившим паркетом. Вот и нужная комната. Судя по голосу в телефонной трубке, за дверью меня должна ждать представительница прекрасного пола. Стучу. Открывает. А она очень ничего, эта представительница прекрасного пола!

– Здравствуйте, я по объявлению…

– Да-да, проходите…

Мы быстро познакомились, договорились об оплате, графике наших встреч и начали:

– How you doing?

– Thank you, I’m fine! What about you?

– I’m kicking.

– What does it mean?

– Life is sticking, but I’m OK…

Вслед за своей преподавательницей – очаровательной Зоей – я повторял слова и фразы. Между делом разглядывал узкую с высоким потолком комнату. С одного ее конца высокое же окно с огромным подоконником, с другого – дверь в общую с соседней комнатой прихожую. Там, перед внешней дверью, еще две двери. Зоя мне показала, что за ними. За одной – умывальник с душем. За другой – туалет:

– If you need it, use it.

В комнате есть кровать. Одна, потому что Зоя аспирантка. Как она мне рассказала, студенты в таких комнатах живут по двое: кровать and раскладушка. Вторая полноценная кровать здесь не поместится, так как остальное пространство занимают необходимые для занятий стул, стол и бюро с книжными полками. Мебель старая – пропитанная все тем же гэзэшным запахом. А по верх него тонкий приятный аромат. Это, видимо, духи Зои…

На столе стоит old lamp – светильник из эбонита. Такие я видел в старом кино. С помощью таких энкавэдешники направляли яркий свет в глаза своим жертвам:

– Ты собирался взорвать Кремль и отравить товарищей Сталина и Ворошилова?!

– No, I’m innocent, – отвечаю на какой-то вопрос Зои. Как обучаемый, я могу позволить себе говорить невпопад. Она улыбается. По-моему, у нас складываются отношения. После занятия, до конца которого осталась буквально пара минут, можно будет выпросить a cup of tea и разговор на нужную мне тему. Come on!

– You are so beautiful.

Зоя не ожидала такой английской наглости. Замешкалась с ответом. И вообще ничего не ответила, так как в этот момент громко хлопнула внешняя дверь, и раздался крик:

– Я его видел! Я его видел!

Я посмотрел на Зою:

– What’s happening?

– Just a moment, please…

Она вышла из комнаты. Я последовал взглядом. В прихожей, прижавшись спиной к внешней двери, стоял высокий guy в очках, несколько облагораживающих розовое поросячье личико. Увидев Зою, он возбужденно повторил:

– Я его видел! Видел!

Из второй комнаты, запахивая халатик, вышла Зоина neighbor – Лиля:

– Турчик, что случилось?

Guy повторил еще раз, но уже несколько спокойней:

– Я его видел…

Лиля вздрогнула:

– Черного аспиранта? Снова?

– Да, – замотал guy головой, – это был он…

– Черный аспирант? – не понял я, тоже высунувшись в прихожую.

– Он самый, – снова подтвердил розовощекий.

Зоя покачала головой:

– Что же это, черный аспирант уже среди бела дня стал появляться…