Вы здесь

Вольный странник. БЕЗГРАНИЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО (Дэннис Фун, 2004)

БЕЗГРАНИЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

ВСЕ, КТО ПРЕДОСТАВЛЯЕТ ОСНОВНЫЕ УСЛУГИ, УЖЕ ОХВАЧЕНЫ АЛЬФА-БЛОКИРОВКОЙ, И МЫ РАДЫ ОБЪЯВИТЬ, ЧТО ЭТО ВЫСОЧАЙШЕЕ ДОСТИЖЕНИЕ ЗНАНИЙ И ОПЫТА СКОРО СТАНЕТ ДОСТУПНЫМ ДЛЯ ВСЕХ. МЕГАПОЛИС ВСЕГДА СТРЕМИТСЯ КРЕПИТЬ ЕДИНСТВО, СИЛУ И МУДРОСТЬ СВОЕЙ КОНГРЕГАЦИИ.

ПРОКЛАМАЦИЯ ВЛАДЫКИ КЕРИНА

Бетонное шоссе, по которому Стоув ехала на протяжении последнего часа, было совершенно гладким, по сторонам его через равное расстояние стояли сторожевые вышки. Этим шоссе пользовались только Владыки и их приближенные, а другие разбитые дороги предназначались для всех остальных путешественников, а также для беженцев. Шоссе было проложено по казавшейся бескрайней равнине. Стоув рассеянно посматривала в окно и скучала, в машине никто не разговаривал. Охватившее было ее оцепенение прошло лишь тогда, когда вдали замаячили ветряные генераторы – знак того, что вскоре они приедут на фабрику. Она слегка напряглась при виде огромных вращающихся крыльев ветряков. Ветер был ей по душе – он способен на многое: от нежного дуновения до страшных ураганов, все сметающих на своем пути. У них с ветром было много общего – они невидимы, могущественны, а порой смертельны. Стоув обожала ветер.

Когда кавалькада автомобилей подъехала к воротам, Стоув вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Она огляделась по сторонам, но увидела только гюнтера, который сквозь толстые стекла очков смотрел на трансформатор ветряных генераторов. Поговаривали, что гюнтеры с их полусгнившими мозгами годятся лишь на то, чтобы поддерживать в исправности энергетическую систему. Они прячутся от всех как мыши, говорят как автоматы, и, вообще, приятными существами назвать их никак нельзя. Но было в них что-то такое, что вызывало у нее не то отвращение, не то преклонение… Эти их большие глаза, скрытые толстыми линзами очков… Зависимость Города от этих отбросов общества была поистине необъяснима, она не раз задумывалась над тем, почему Дарий даровал им статус гильдии. Девочка оглядывалась, но ощущение, что ее просматривают чуть ли не насквозь, прошло. Если бы этот тупой работяга не торчал здесь и не отвлекал ее, она бы без труда обнаружила камеру слежения.

Когда все машины въехали в раскрывшиеся ворота, ей бросилась в глаза эмблема фабрики, гордо вывешенная над входом: БЕЗГРАНИЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО. Стоув про себя усмехнулась – это было занятно.

Не успела она выйти из машины, как ее окружила дюжина клириков, которые быстро подвели ее ко входу в здание фармацевтической фабрики. Там ее уже ожидал с приветствиями крупный приятный человек с мелкими зубами – управляющий фабрикой. Она тут же узнала в нем подхалима Фортина. Когда собирался совет, он всегда пытался ко всем подлизаться, причем делал это, унижая собственное достоинство. Может быть, достоинство у него и в самом деле отсутствовало напрочь. Из сорока одного Владыки он единственный имел самое низкое звание – управляющий. Его вопиющая некомпетентность была притчей во языцех, а самого его воспринимали как записного дурака. Даже мрачный Керин не прочь был его высмеять.

– Наша Стоув, ты осчастливила нас своим посещением!

Фортин утер правый глаз небольшим платочком, но отнюдь не потому, что при виде Стоув был тронут до слез. Сосуды в его глазу покраснели и вздулись, и глаз сильно слезился. Вскоре он все будет видеть как в тумане, потом у него перед глазами замельтешат темные пятна, и в итоге он совсем потеряет зрение. Интересно, чьи глазенки они тогда тебе вставят, дурачина Фортин?

– Это ты доставил мне удовольствие своим приглашением, достойный Фортин.

– Ты очень ко мне добра. Большая честь для меня сопровождать вас при осмотре нашего предприятия.

Виллум с клириками надели белые халаты, тканые перчатки и закрытые матерчатые тапочки поверх обуви. Сама Стоув, в алой мантии, наброшенной поверх широкой юбки, не нуждалась ни в каких дополнительных аксессуарах. И санитарной обработки Стоув не требовалось.

Через двойную дверь ее провели в огромный зал, где сотни людей работали, уставившись в увеличительные стекла и орудуя необычайно сложными инструментами, создавая какие-то устройства, похожие на…

– Блокираторы? – спросила Стоув.

– Наша Стоув как всегда проникает взглядом в суть вещей, – ответил ей Фортин.

– Какая у вас выработка?

Он усмехнулся.

– Сто штук в день.

– Просто невероятно.

Стоув бросила взгляд на Виллума, но он, казалось, был целиком поглощен деталями производственного процесса. Почему, интересно, это так его заинтересовало?

– Мы достигли потрясающих производственных успехов. Лишь пять из трех тысяч блокираторов оказываются бракованными.

– Значит, в прошлом году…

– …были успешно активированы тридцать пять тысяч семьсот блокираторов, да будет благословен Хранитель.

– Да, – сказала Стоув. – Люди бывают очень непокорны. А ваши блокираторы помогают объединить всех наших граждан.

– Это потрясающее средство, обостряющее внимание, – ответил Фортин. – Эффективность работы клириков после установки блокираторов повысилась в три раза. Устройство имеет невероятный потенциал. Мы еще только начинаем исследовать многочисленные возможности его применения. Это ужасно интересно!

Теперь она отлично понимала причину пристального интереса Виллума к этому предприятию, а заодно и к самому Фортину. Подхалим, оказывается, просто разыгрывал спектакль: то, что на первый взгляд казалось самым низким званием – управляющий фабрики, – на самом деле было одной из самых важных должностей в Мегаполисе, причем значение ее постоянно возрастало. Неплохо.

Сопровождая ее по бесконечным переходам, управляющий показывал ей разные помещения, где сосредоточенно, с улыбкой на лице работали многочисленные техники, которых подгоняли имплантированные над ухом блокираторы. Они были у всех без исключения работников фабрики. На самом деле их вставляли всем гражданам Мегаполиса, работавшим в сфере услуг, кроме гюнтеров, потому что они работали с электрооборудованием, которое влияло на поле, образуемое блокираторами. С самого момента их изобретения Дарий был на них просто помешан. Он постоянно работал над совершенствованием их функций и развитием областей применения. А если судить по словам Фортина, Старейший замыслил еще более грандиозное их усовершенствование.

Когда просвистел свисток, Стоув провели по пролету металлической лестницы на балкон, нависавший над большим производственным помещением. Столпившиеся внизу рабочие смотрели на нее с обожанием и благоговением.

Фортин вышел к волновавшейся внизу толпе:

– Наша Стоув благословляет нас сиянием своего присутствия. Свет, который она несет, озаряет наше славное будущее. Наша Стоув!

Все рабочие вторили его возгласу. Фортин протянул ей руку и подвел Стоув ближе к краю балкона. Как она была доверчива! По блаженному выражению лиц девочка видела, что эти люди не просто любят ее – они ее боготворят. Конечно, они ее обожают… Ведь Управляющий Фортин внушает им это чувство через блокираторы. И ее соблазнил его подхалимаж. Это же ясно как день! Владыки балуют ее, холят и лелеют, на руках носят, чтобы она им верила, чтобы стала их послушным орудием. А что случится, если они поймут, что она – их враг? Что тогда? Если через свои блокираторы они прикажут этим людям разорвать ее на куски? Ответ понятен и дураку.

– Для меня честь быть сейчас здесь, среди таких талантливых, преданных своему делу людей. Я знаю, что Дарий и Владыки Города чрезвычайно ценят вашу работу. И я тоже.

Раздались аплодисменты и громкие возгласы одобрения.

– Когда я здесь, с вами, так близко от вас, когда я вижу, как вы работаете на своих рабочих местах, узнаю о ваших блистательных свершениях, сердце мое наполняется радостью и волнением. Я чувствую свою близость с каждым из вас. Каждый из вас запечатлен в моем сердце, потому что все мы – как одна семья. А я – как сестричка каждого из вас.

– Стоув! Стоув! Стоув!

Стоув – девочка с плакатов Владык, впервые с начала визита на фабрику вдруг отчетливо поняла истинную цену разразившихся оваций: они были естественной реакцией на тот сигнал, который получало контролируемое население. Ей вдруг стало так грустно, но усилием воли девочка собралась. Нельзя тебе расслабляться, идиотка, приказала она себе. Ты не можешь себе позволить даже малейшего проявления слабости, иначе Дарий тебя в бараний рог согнет. Надо держать себя в руках – чего бы это ни стоило. Не сметь расслабляться! Вот так, и никак иначе.

Виллум повел Стоув к выходу, поддерживая ее под локоть, но она успела бросить в сторону Фортина самый свой чарующий взгляд. Хотя глаз Управляющего и слезился, он прекрасно замечал все, что ему было надо. При этом ему казалось, что это замечал только он. Но здесь Фортин ошибался.

– Ты держалась великолепно, все сделала правильно, – с одобрением сказал Виллум.

– Знаю, – ответила она. – Мне нравятся такие визиты.

– Ты всегда так говоришь, но сегодня мне показалось, что у тебя было что-то еще на уме.

– Просто я немного устала. И речи эти повсюду одинаковые… Не очень приятно каждый раз повторять одно и то же.

Виллум вздохнул с таким видом, будто пробовал на вкус горячий напиток.

– В таком случае, Стоув, должен тебе сказать, что тебя ожидает еще более тяжелое испытание.

Ну вот, началось.

– Какое? – спросила девочка.

Виллум отвел взгляд в сторону, пальцы его сжались в кулаки.

– Ну давай, Виллум, говори, не тяни. Ты меня заинтриговал.

– Путешествие.

– Я и так каждый день путешествую в поисках брата.

– Теперь твое задание изменилось.

– Ты хочешь сказать, что мне больше не надо будет искать Роуна?

Клирик распахнул дверцу машины, но Виллум в нее не сел.

– Нет. Больше его искать не надо. По крайней мере, какое-то время.

– Кто же тогда будет его искать?

Он пристально посмотрел ей прямо в глаза.

– Никто.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Дарий сообщил мне сегодня утром, что Роун объявлен мертвым.

– Но ведь он не умер, – с вызовом возразила она.

– Мне очень жаль, Стоув, мне действительно очень жаль.

– Дарий ошибается.

Виллум бросил на нее суровый взгляд.

– Не забывай, что твой отец – Старейший, Хранитель Города, Архиепископ Мегаполиса, Великий Провидец. Что бы ни случилось, всегда думай перед тем, как говорить.

– Конечно, Виллум. Прости, я погорячилась.

Стоув почувствовала, что дрожит мелкой дрожью. Когда они выяснили, что Роун умер? Откуда они об этом узнали?

– Тогда все в порядке. Мы начнем готовить тебя к новому заданию.

Она искала брата последние два года. Три часа в день звала его через усилители, принимала снадобье, плакала по нему. Ее легендарный брат, в чьих руках были ключи от разрушения и спасения. А теперь они дают ей новое задание, решив, что Роун мертв. Не может быть! Она бы об этом узнала.

– От тебя ждут исполнения твоего долга, – предупредил ее Виллум.

– Конечно, ждут. Какое значение имеет для тебя смерть моего брата? Он для тебя просто еще один мальчишка из Дальних Земель! А для меня он – брат. И он умер!

Стоув больше не сдерживала волной накативший гнев, наконец она узнает, что случится, когда она совершенно выйдет из себя.

– Ты ничего не знаешь! Ничего! НИЧЕГОШЕНЬКИ! В ней накопилось столько ярости, что она словно засочилась из всех пор, зрачков, всего ее нутра, легких, сердца. И тут она пронзительно завопила с такой силой, что водитель повалился на колени, потом на землю и забился в агонии. Остальные клирики тоже корчились в судорогах.

– Не смей, Стоув! – отшатнулся от нее Виллум и заткнул уши. Она увидела, как его окутало еле заметное сияние – он создал защитную ауру, чтобы спастись от ее вопля! – Прекрати, Стоув! Сейчас же замолчи! – требовал Виллум.

Но она не хотела останавливаться, не хотела сдерживаться, ей было так хорошо, так приятно. Ее покидали страхи, одиночество, опасения и подозрения – все рвалось из груди наружу и облегчало душу.

Виллум оказался гораздо сильнее, чем ей казалось раньше. Она представила себе лицо Дария, и ярость накатила новой волной, ударила в ауру Виллума и отбросила его назад.

– Хватит!

Стоув истошно вопила, пока вся скопившаяся внутри гадость не вышла наружу. Ничего в ней не осталось, совсем ничего. И тут она ощутила, что ее отталкивает аура Виллума. Это же надо – он был в состоянии ее оттолкнуть!

Она огляделась вокруг. Все клирики лежали на земле и стонали, корчась от боли, которую она им причинила. У водителя текла из ушей кровь, и он лежал неподвижно.

– Я что – убила его? – удивилась Стоув.

Аура Виллума пропала. Склонившись над телом, он холодно посмотрел на нее: «Еще дышит…»

Эту ее способность вполне стоило совершенствовать! И она этим обязательно займется. Если даже Виллум в состоянии ее оттолкнуть, значит, Кордан, скорее всего, сможет ее сокрушить. А о том, на что способен Дарий, даже подумать страшно. Она должна стать сильнее. Гораздо сильнее.

Стоув коснулась языком клыка и поняла, что он выпал, – девочка потеряла еще один молочный зубик.