Вы здесь

Витек, Катька и железный занавес. ГЛАВА 2 (Сергей Деркач)

ГЛАВА 2

Катька жила в соседнем доме, который восстановили одним из первых. Тогда, лет пятнадцать назад, сюда сразу же заселили семьи высоких военных чинов, в том числе и Катькиных родителей. Мать Катьки работала проректором в Уховском государственном универе. Несмотря на высокую должность, она довольно демократически отнеслась к дружбе дочери с сыном простых рабочих.

– Нельзя относиться к людям только по их социальному статусу, – цитировала Катька слова матери. – Мне, например, все равно, что ты троечник. Главное, что мы понимаем друг друга с полуслова.

При этом она подходила близко-близко к Витьку. Ее глаза блестели, как два изумруда, улыбка, казалось, вот-вот коснется его губ, а дыхание охлаждало внезапно покрасневшие щеки. Витек всегда боялся этих ее выходок, поэтому в панике отодвигался назад, ища пути к бегству. Катька смеялась и отступала. Такие моменты, всегда внезапные, приводили мальчишку в состояние животной паники.

Вот и нужный подъезд. Консьерж кивнул Витьку и снова уставился в газету «Свободная Новоимперия». Мальчишка молнией промчался по лестнице, остановился только перед дверью подруги.

Катька приоткрыла дверь и буквально втащила Витька в квартиру. Она уже переоделась в розовый спортивный костюм.

– Кто там, Катюша? – раздался женский голос из кабинета.

– Витя пришел, мама, – ответила девушка, поспешно протягивая другу свой нетбук и жестами показывая, чтобы тот спрятал его.

– Здрасьте, тетя Надя, – Витек пыхтел, засовывая компьютер за пояс штанов.

Он едва успел поправить футболку, как в коридор вышла Катькина мама. Тетя Надя была высокой, стройной, немного суховатой, но симпатичной женщиной. Почему-то в народе сложилось мнение, что научные работники, педагоги и руководители институтов должны носить очки и иметь скелетичный вид. Или аскетичный? Витек постоянно путал эти два понятия. Впрочем, не важно. Так вот, тетя Надя была обычной красивой женщиной, ухоженной, приветливой, и выглядела моложе своего возраста. Про таких говорили, что чувствуется порода. Не то, что мама Витька. В свои неполные тридцать четыре женщина выглядела на все сорок, так ее вымотала безысходность и тяжелая работа на местном ремонтном заводе. Витек всегда завидовал Катьке по этому поводу, хотя свою маму любил больше всех на свете.

– Здравствуй, Виктор, – Катькина мама всегда обращалась к нему, как к взрослому, даже, когда они с Катькой учились в первом классе. – Далеко собрались? – это уже вопрос к дочери.

– На озеро, – ответила Катька, вешая на плечо рюкзачок, набитый под завязку.

– Вода холодная, Катерина.

– А мы не купаться. Скоро экзамены, нужно подготовиться.

– Чем вам квартира не угодила, позвольте полюбопытствовать?

– Душно, – Катька незаметно ткнула локотком Виктора.

– Да-да, тетя Надя, – поддакнул тот. – На улице так хорошо: солнце, ветерок, птички там разные.

– Мобилка с собой?

– Не волнуйся, мама. Мы через пару часов будем, – Катька принялась выталкивать Витька на лестничную площадку.

Оказавшись на улице, Катька тут же стартовала с места, крикнув на бегу:

– Догоняй!

Да чтоб тебя, ругнулся мальчишка, рванув за подругой.

С тем же успехом он мог бы бежать за летящим самолетом. Катька с детства занималась не только рукопашным боем, но и легкой атлетикой. Ее разве что пуля догонит, и то факт спорный.

Витек догнал Катьку только на берегу озера. Ну, как догнал? Присоединился. Девушка уже успела расстелить в тени большого куста прихваченное из дома покрывало, разложила на нем книги, сама присела, наблюдая, как ласточки летали над поверхностью озера. Едва Витек вынырнул в пределы видимости, она поманила его к себе, демонстративно показала свою мобилку, отключила ее, жестом предложила Витьку сделать то же самое. Тот, приводя в порядок дыхание, осторожно вытащил нетбук, за ним – свою мобилу, отключил ее. Подумав немного, Витек на всякий случай вытащил еще и батарею. Бог ее, эту Катьку, знает, потому, как говориться, береженого.

– Умница, – похвалила его девушка. – Присядь.

– Чего звала-то? – спросил Витек и плюхнулся на покрывало.

– Дело есть, – на губах девочки заиграла таинственная улыбка. – Такое дело выпадает раз в жизни, и то не каждому.

– Не томи.

– Ну, ладно, – девушка тряхнула короткой прической, словно отбрасывала последние сомнения. – Слушай. Я тут недавно одну вещь узнала.

В глазах Катьки горела сумасшедшинка. Витек всегда боялся этого блеска, потому что он был первым признаком безбашенной идеи, которая, как правило, выползала боком если не обоим, то ему, Витьку, точно. И не раз. Одна попытка сотворить порох в лабораторных условиях чего стоила! Да и Бог бы с ним, с кабинетом этим! Отец с друзьями всего за три дня восстановили его полностью. Только вот сесть на стул после этого Витек смог только на пятый день. Катька, конечно, осталась в стороне, хотя идея была ее. Не мог же он, мальчик, подставлять девочку? Тут надо бы отдать должное Катьке: она не побоялась ответить, даже к директору ходила. Только кто же поверит ей, отличнице, спортсменке, и прочая, и прочая, и прочая, что это она спровоцировала диверсию? В общем, Катьку за благородство похвалили, Витька за хулиганство – отлупили. Кто на что учился.

– Ты чего? – Катька щелкнула Витька по носу. Тот только отмахнулся. – Заснул, что ли?

– Да так, вспомнил кое-что.

– Ты давай вникай, не отвлекайся.

Катька жестом приказала наклониться к ней и шепотом сообщила:

– Мне удалось взломать секретные файлы папы.

Витек сначала даже не понял смысл сказанного. Что взломала? Зачем? При чем тут отец? И только через минуту до него дошло. Душа тут же ушла куда-то вниз, щеки побледнели, на лбу выступила испарина.

– Ты чего? – с трудом выдавил из себя Витек шепотом, в ужасе отодвигаясь от девочки, как от прокаженной.

– А чего это мы так побледнели? – просюсюкала Катька.

– У тебя же отец военный… – Витек вытер вспотевший лоб, дрожащей рукой зачем-то начал теребить тетрадь. – В разведке работает…

– И что? – девочке самой было страшно, но показывать свою слабость она не собиралась.

– Катька, это же расстрельная статья, – мальчишка прошептал эти слова едва слышно.

– Не мели ерунду! – фыркнула Катька. – Мы же несовершеннолетние. Кто нас расстреляет!?

Витек задумался. В чем-то она права. Он еще ни разу не слышал, чтобы в республике расстреливали несовершеннолетних. Взрослых – да, а детей…

– К тому же никто не узнает, – Катька заговорила одновременно проникновенно и внушительно. – Ты ведь никому ничего не скажешь? – Витек замотал головой. – Во-от, я тоже буду молчать. А инфа того стоит.

Мальчишка смотрел в горящие глаза подруги, как кролик на удава. Уверенность девочки не просто гипнотизировала. Она заставляла подчиняться, преклоняться, верить, что с кем-кем, а с ними точно ничего не случится. Страх начал улетучиваться так же стремительно, как туман под первыми лучами летнего солнца. Наконец, отбросив остатки сомнений, Витек плотнее придвинулся к Катьке и потребовал:

– Говори, что ты там наломала!

– Я прочитала доклад о Занавесе, – торжественно прошептала Катька и замолчала, ожидая ответной реакции.

Витек пожал плечами. Он не понимал, что такого особенного могло быть в докладе. В Новоимперии даже груднички знали, что сквозь Железный Занавес пробиться не возможно.

– И что? – осторожно спросил Витек.

– А то, – Катька хлопнула ладошкой по земле. – Там говорилось, что усилился поток контрабанды внутрь Новогубернии, а на след контрабандистов до сих пор так и не вышли. Еще там упоминалось что-то о пропаганде жизни в Аратии, только я не успела толком прочитать: папа вернулся. Пришлось срочно все сворачивать. Хорошо, что мама его отвлекла, а так даже и не знаю, чем бы все закончилось.

– И что?

– Вот ты бестолочь! Раз есть поток контрабанды, значит, можно попасть на ту сторону. Понимаешь теперь?

Катька бросила на друга взгляд, полный превосходства королевы.

– Не-ет, Катюха, – Витек даже помотал головой, снова отодвигаясь от девочки на безопасное расстояние. Он уже знал, какое предложение последует за последними словами подруги. – Ты на это не пойдешь.

– Ну, и чего мы испугались? – Катька посмотрела на него с сожалением, как на маленького. – Я же еще ничего не предложила.

– И не надо. Если нас поймают, то засадят за решетку до конца жизни. Не знаю, как тебе, а мне рассматривать небо в клеточку как-то не улыбается.

– Глупенький, – проворковала Катька. Теперь она от кнута перешла к прянику. – Во-первых, никто никого не засадит. Это же так, мелкое хулиганство, не более. К тому же мой папа занимает достаточно высокую должность, чтобы вытащить нас из любых неприятностей. А, во-вторых, я слышала, что по ту сторону Занавеса за грин-карты можно купить такие шикарные вещи, о которых здесь даже не мечтают. И недорого.

– От кого ты такое слышала? – Витек с подозрением уставился на подругу.

– Не важно, – Катька соврала, даже глазом не моргнула. – Прикинь: мы привезем их сюда, продадим и сможем заработать кучу денег. Тебе даже хватит на учебу в столице Империи.

Проговорив эти слова, девочка внимательно посмотрела на своего друга. Она нажала на нужную кнопку, ведь самая высокая мечта Витька – поехать учиться в Белокаменск вместе с ней. Впрочем, Катька была не против. Витек был надежен, как танк. Такой друг в столице всегда пригодится.

– Ну, чего молчишь? – Катька нетерпеливо теребила край рюкзака.

– Думаю, – буркнул Витек.

Да уж, задачка покруче тех, что в школьных учебниках. Там хоть ответ можно сверить в конце. А здесь как разобрать: правильно поступаешь или нет? С одной стороны было очень страшно. Ведь, в случае чего, Катька снова останется в стороне, а весь удар придется на его, Витька, голову. Но это еще полбеды. От Катькиного предложения не пахло – смердело криминалом. Причем концентрировано смердело, за километр учуять можно. Но, с другой стороны, и дивиденды получались нешуточные. Витек как-то раз слышал от родителей, что по ту сторону Занавеса есть такие вещи, которые тут, в Новоимперии, стоят баснословно дорого. И вся республиканская номенклатура высшего звена наслаждается этой роскошью, наплевав на закон. Значит, на ту сторону выходы все же есть.

– Ну, правильно, – воскликнул тогда отец. – Кто мы – и кто они?

Мать шикнула на него, увидев в двери сына. Больше подобный разговор не возобновлялся.

Витек почесал затылок. Катька отвернулась в сторону, краем глаза наблюдая за сомнениями своего друга. Впервые в жизни она не была заранее уверена в результате разговора, но очень надеялась, что Витек все же согласится. Ведь ей так необходима его помощь!

Катька закрыла глаза и вспомнила, как на зимних каникулах ездила в Белокаменск к родственникам. Родной брат папы, дядя Дима, был министром легкой промышленности в правительстве Империи. Как они шикарно жили! Сама по себе жизнь в Империи сильно отличалась от жизни в Новогубернии, а тут еще и возможность получать шикарные вещи, технику и продукты из-за Заречья. А роскошный трехэтажный дом на Рублинке! Катька о таком могла только мечтать. Эх, папа, папа. Что же ты так? Дядя Дима как-то под градусом проговорился, что, если бы пятнадцать лет назад брат не провалил какую-то там очень важную операцию, его бы не сослали в эту «жопу мира», как дядя называл Новоимперию. И жили бы тогда они по соседству. А как иначе? Ведь Катькин отец – чтобы Катька понимала – находился на особом счету в генштабе и должен был через пару лет получить генеральские погоны. Но после провала той операции его не только понизили в звании, но и сплавили куда подальше без права на реабилитацию. Даже он, дядя Дима, до сих пор не может ничего сделать для брата. Ленка, сестра Катьки, слушала отца и сочувственно кивала, мол, жалко тебя, сестричка. Но в глазах горел огонек превосходства, а в словах проскакивали нотки гордости за свое положение. Нет, Ленка – классная девчонка и хорошая сестра, только вот гордыня, присущая всем жителям Империи, все же иногда вносила горчинку в их отношения.

В общем, без Витька не обойтись. Смелый, надежный и, если надо, смекалистый, осторожный. Именно то, что надо.

– А где мы грин-карты возьмем? – послышался голос друга.

Катька вынырнула из воспоминаний, посмотрела на него и улыбнулась. Что ж, с первой победой вас, Екатерина Аристарховна.

– Есть одна мысль, – заверила девочка. – Но об этом мы поговорим позже. Так что ты решил?

Витек помялся, а потом махнул рукой:

– Ладно, твоя взяла.

– Я даже не сомневалась, – самодовольная улыбка легла на красивое девичье личико, от чего у Витька вдруг впервые затрепетало сердце.

– Когда уходим?

– Лучше всего на каникулах. Помнишь то объявление в школе?

– Это про туристический кружок, что ли?

– Ага. Неделя на подготовку, а потом – четыре дня в походе.

– То есть, мы записываемся в кружок, проходим подготовку со всеми…

– А сами идем туда, куда надо нам. При этом дома все думают, что мы в походе, в кружке думают, что мы передумали. Алиби обеспечено.

– Хитрая ты, Катька! – хмыкнул Витек. – Одним выстрелом двух зайцев бьем: и продуктами легально затариваемся, и время выигрываем.

– Учись, пока я жива.

– А времени нам хватит?

– Я все продумала, – Катька включила нетбук, выбрала нужный файл, открыла его. Во весь экран развернулась карта западной части Новоимперии. – До границы всего каких-то восемьдесят километров…

Катерина, – послышался за спиной знакомый голос.

– Черт! – Катька быстро закрыла файл, наугад открыла тетради и учебники. – Как же ему это удается? Мы здесь, папа! – последние слова девочка сказала громко, да еще привстала, помахала рукой.

Через минуту за кустами появился высокий стройный мужчина лет сорока с легкой сединой в черных, как смоль, волосах. Витек в который раз подумал, что это тот редкий случай, когда военная форма не просто шла человеку: она была частью его самого, как кожа или прическа.

– Чем это вы здесь занимаетесь? – спросил Катькин отец, протягивая руку Витьку.

– Здравствуйте, дядя Аристарх, – мальчишка ответил на пожатие крепкой руки. – К экзаменам готовимся.

– Точно? – улыбка улыбкой, а глаза военного смотрели пронзительно, словно оценивали не человека – мишень.

– Что-то случилось, папа? – спросила Катька невинным голосом.

– Что с твоей мобилой, дочь? – задал вопрос отец.

– А что? – девочка захлопала растерянно глазами, вынимая из кармана телефон. – Ой! Выключился. Случайно, наверное.

– Ты бы поосторожнее с такими вещами, – отец взял аппарат в руки, собственноручно включил его, ввел правильный пин-код. – Мама волноваться начала. Звонила четыре раза, а ты трубку не берешь. Пришлось вот в разведку идти. У тебя, Виктор, тоже проблема со связью?

Витек растерянно вытащил мобилу, батарею, пролепетал что-то насчет кривых рук и крепкого асфальта.

– Постарайся больше не ронять его, – посоветовал военный. – О родителях подумай. Ты ведь не хочешь зря волновать их?

– Нет, конечно, дядя Аристарх, – ответил Витек, пытаясь вставить батарею назад. Руки почему-то дрожали, батарея не хотела вставляться.

Катькин отец по-своему воспринял волнение мальчишки, поэтому отобрал мобилку, сказал миролюбиво:

– Я отнесу ее нашим мастерам в часть. Пусть посмотрят, поковыряют, приведут в порядок. А ты не волнуйся, и родителям передай: телефон завтра вечером вернется в лучшем виде и совершенно бесплатно. Слово офицера Новоимперии.

– Спасибо, папа! – Катька вскочила на ноги, чмокнула отца в щеку, одновременно ногой незаметно стукнула по бедру Витька, мол, не тормози.

– Спасибо, дядя Аристарх, – мальчишка тоже встал, пожал протянутую руку. – Мне как-то неудобно, честное слово.

– Ну, что ты! – заверил его военный. – Для друга моей дочери мне ничего не жалко.

Он посмотрел на подростков, спросил:

– Вы еще долго?

– Да нет, может, полчасика, – ответила Катька беззаботно. – А что?

– Да так. Вечереет. Не задерживайтесь. И телефон включи, не изводи мать.

– Уже, папа.

Едва он скрылся за кустами, подростки опустились на покрывало. Катька облегченно выдохнула:

– Пронесло.

– Ага, пронесло! – возмутился Витька. – Моя мобила, хоть и старая, но не поломанная. А если твой отец дознается, что мы нарочно отключили связь?

– И что? Мы же ничем таким не занимались, – Катька приложила палец к губам и сказала:– Ну, на сегодня хватит разговоров. Давай лучше просто займемся экзаменами.