Вы здесь

Бяка, Бука и времена года. 6. Бяка и Бука празднуют начало зимы (Татьяна Ляпина)

6. Бяка и Бука празднуют начало зимы


Однажды подул сильный ветер. Он завывал в ущельях, бросался засохшими листьями и клонил к земле могучие деревья. Они стонали и скрипели, и казалось, еще немного – и ветер совсем сломает их, но старые клены и разлапистые ели прочно держались корнями за землю. К обеду ветер совсем разошелся, он гудел в трубе «ууууууу», ударялся о крышу домика, где жили Бяка и Бука, и с силой бил в стекло. Бух. Но несмотря на то что домик был очень стареньким и многое повидавшим на своем веку, держался он прочно.

Устав от бесплодных усилий, ветер на минутку скрылся за ближайшей горой, похожей, как вы помните, на двуглавого дракона, и снова вернулся, приведя за собой огромную черную тучу. Туча медленно выплыла из-за вершины и за считанные минуты закрыла собой все небо. Ветер куда-то пропал. Вокруг все потемнело и замерло. А затем пошел снег. Вначале это были редкие белые хлопья, но их становилось все больше и больше, и под конец белая снежная пелена окутала маленький домик, одиноко спрятавшийся в горах.

– Ой! – сказал Бука.

В этот момент он читал увлекательную книжку, написанную еще его прапрабабушкой, о вкусной и здоровой пище, и теперь ему стало темно ее читать. Бука отложил книжку и поглядел в окно, но ровным счетом ничегошеньки не увидел. Из соседней комнаты, весело пританцовывая и подпрыгивая, показался Бяка.

– Зима, зима, зима пришла. Сугробы снега намела. Все кругом теперь бело. Вот и не видно ничего, – пропел он Буке. – Ура! Первый снег! Давай праздновать начало зимы! – он аж светился от восторга.

– Давай! А как? – спросил Бука.

– Сейчас увидишь! – ответил Бяка.

Он лукаво почесал у себя за ушком и произнес:

– Зюка, крюка, бяка, мя, зимний праздник для меня.

В тот же миг все вокруг закружилось, завертелось в голубом вихре, а вместе с ним завертелись и закружились Бяка с Букой.

– А-а-а-а-а! – сливаясь с общим шумом, закричал Бука.

Когда голубой вихрь рассеялся, Бяка и Бука с удивлением оглянулись вокруг.

– Ох! – только и смогли они вымолвить от удивления.

Все стены вокруг были украшены большими светящимися снежинками. С белого потолка свисали, как настоящие, сосульки, а белый пол под ногами хрустел, будто идешь в мороз по свежевыпавшему снегу. В углу комнаты притаился большой снеговик с оранжевой морковкой вместо носа.

– Смотри! Смотри! – завопил Бука, когда его взгляд упал на покрытый белоснежной скатертью стол, который оказался весь завален всякими вкусностями. Там были и вазочки со всевозможными сортами мороженого, и конфеты в золотистых обертках, и аккуратно разложенные на тарелочках разноцветные пирожные, и шоколадки, а в больших чашках дымился горячий виноградный сок с запахом корицы и еще чего-то вкусного.




– Я, я первый! – крикнул Бяка и тут же схватил вазочку с мороженым.

– А это мое! – и Бука взял другую вазочку. – Ммммм! Как вкусно!

Затем Бяка ел большое шоколадное пирожное со взбитыми сливками, а Бука, не отставая от него, уплетал корзиночку с розовым кремом, заедая ее большой шоколадкой в виде мишки.

– Ох, ах, мммм! – слышались счастливые вздохи братьев.

Они весело уплетали все то, что наколдовал Бяка, запивая ароматным виноградным соком. Когда наступил вечер и большая часть угощений была съедена, Бяка почесал у себя за ушком и произнес:

– Зюка, крюка, бяка, мя, всем спасибо от меня.

Снова налетел вихрь, и все исчезло. Догорали дрова в печке, на стене тикали часы с кукушкой.

– Спокойной ночи, – зевнул Бяка.

– Спокойной ночи, – ответил ему Бука.

И братья пошли ложиться спать каждый в свою кроватку.

– Славный праздник зимы получился, – уже засыпая, прошептал себе под нос Бука.

Конец ознакомительного фрагмента.