Вы здесь

Больное воображение. Тревога (А. Г. Кутузов)

Тревога

Стоило только выйти из кабинета доктора и начать спускаться по лестнице, как организм решил напомнить, что, помимо глубоких экзистенциальных вопросов, есть ещё и реальный, очень пустой желудок. Прощаясь с консьержкой, я уже знал, куда отправлюсь дальше. В пяти минутах ходьбы находился мой любимый китайский ресторанчик. После каждого сеанса я заходил туда перекусить. Такой ритуал вознаграждения за проделанную работу и потраченные силы.

Ранняя осень радовала теплыми деньками, золотистое солнце пряталось за крышами домов, подмигивая своим отражением в окнах верхних этажей. Широкий тротуар позволял отвлечься от суеты мегаполиса. Улица не подталкивала, заставляя ускорять темп, как это происходит на оживленных городских проспектах, где хочешь не хочешь, а приходится торопиться. Лавочки, деревья, симпатичные кофейные домики на колесах наполняли сердце уютом, город здесь дружелюбный, как огромный домашний пёс. Наслаждаюсь окружающим миром и прищуриваюсь, солнцезащитные очки я, как всегда, забыл дома.

Взглянул на табличку с названием улицы на одном из домов и улыбнулся. Здесь всё предсказуемо и неизменно. На угловом доме красовалась вывеска в восточном стиле: «Мудрая кухня». Мои гастрономические предпочтения меняются крайне редко. И если я выбрал одно блюдо своим любимым, то буду заказывать его, пока не пресыщусь до отвращения.

От приятных мыслей о предстоящем ужине отвлек телефонный звонок.

– Да, я слушаю.

– Витя, привет, рада тебя слышать, как ты? Чего не звонишь? Куда пропал?

– Привет. Слишком много вопросов сразу, и на какой отвечать?

– На все!

– Ну уж нет. Я только ужинать собрался, а тут ты, пожалей меня, отпусти. А то помру от голода.

– Не помрешь. Я на одну минуту всего. Никогда не угадаешь, кого я сегодня встретила!

Вика сегодня в ударе. Имитировать плохую связь бесполезно, точно перезвонит.

– Не угадаю, так кого же?

– Алину! Представляешь, её уже выпустили.

– Но она же…

– Вот и я о том. И выглядит нормально, и ведет себя адекватно, – перебила Вика.

– Ты с ней говорила?

– Да, парой слов перекинулись. Сказала, что большую роль сыграли снимки мозга, которые она делала накануне. Удалось доказать, что случился единственный эпизод аномальной активности. Через две недели всё пришло в норму, и снимки опять чистые, а значит, она не опасна. Вот и выпустили.

– Ты думаешь, это из-за лечения?

– Не знаю. Ты же ещё не свихнулся. Хотя это как посмотреть.

– Да ну тебя. Давай потом поговорим. Я устал стоять у дверей и есть хочу. До скорого.

– Пока, позвоню вечером.

Я убрал телефон в карман пальто и зашел в ресторан. Самый уютный столик у окна в конце зала дожидался меня. Посетителей совсем немного. Значит, долго ждать не придется, тем более мой заказ готовят от силы десять минут. Официант сделал вид, что запоминает выбранные блюда, хотя давно уже знает мой стандартный набор. Люблю людей, которые не лезут не в свое дело и не интересуются, почему я всё время заказываю одно и то же. Официант умен и прекрасно подыгрывает идеальному сценарию вечера, с чаевыми жадничать не стану.

Интересно, то что произошло с Алиной, действительно случайность или редкая болезнь? Она проходила терапию вместе с нами, и ничего такого я за ней не замечал. Когда сообщили новость о происшествии, я подумал, что у нее произошел первый приступ сильного психического расстройства, как бы сказал доктор – «манифестация». Я, конечно, не специалист, но никогда не слышал о том, чтобы такие серьезные приступы случались единожды, а потом человек оставался совершенно здоровым.

Эти мысли вновь погрузили в задумчивое и тревожное состояние. Неужели и Вика, и даже я способны на подобное? Нет, доктор точно заметил бы первые звоночки. Может быть, всё из-за того, что Алина заранее прекратила программу лечения. Сейчас остается только гадать.

Домой я добирался на автобусе. Решение не садиться за руль, пока не закончу лечение, принял самостоятельно. И за это время даже полюбил общественный транспорт. Я старался не пользоваться им в час пик, а в остальное время поездки в роли пассажира доставляли удовольствие. Можно вздремнуть или почитать книгу. Вот и сейчас за окном только начали пропадать яркие краски дня, а меня уже клонило в сон после сытного ужина. Не сопротивляясь, позволил векам потяжелеть и закрыться совсем. Ритмичные покачивания автобуса расслабляли и убаюкивали.

– Подъем! Приплыли!

– А, что? Моя остановка? – лениво открыл глаза.

В иллюминаторе корабля, за штормовыми волнами и крупными каплями дождя, виднелась медленно приближающаяся земля. Гористый остров, окруженный картинным буйством природы, словно сошедшим с полотен Айвазовского, с каждой секундой отвоевывал всё больше пространства у водной глади. Грозовые облака заволокли небо, оставив только маленькую брешь для желтого глаза луны, с интересом подглядывающего за происходящим внизу. Волны неистово бились о скалистые берега, но остров казался непоколебимым.

Команда приготовилась к высадке на сушу. Я знал, что необходимо следовать за соратниками. Вот-вот откроется шлюз и придется плыть, а потом бежать что есть мочи, как можно быстрее. Укрытие где-то там, в самом центре острова. И мы должны добраться до него любой ценой. Это наш долг, наша главная миссия.

Берег. Под ногами земля. Экспедицию ведет невысокий крепкий мужчина. Нас шестеро. Черты лиц команды почти не разобрать, дождь настолько сильный, что разглядеть детали окружающего мира не получается дальше своей вытянутой руки. Только лунный свет позволяет не терять тропу из вида. Впереди во тьме вырастают очертания грандиозного по размерам особняка. Издалека он сливается с черным небом, поэтому точно оценить всё его величие невозможно, дом выглядит вовсе необъятным. Командир впереди кричит: «Поднажмите ещё немного! Мы успеваем, всё получится!»

Поднимаюсь в гору достаточно быстро. Удивительно, но совсем от этого не устаю. Широкое каменное крыльцо встречает распахнутыми дверями. Заходим внутрь, запирая за собой тяжелый дубовый засов, какие бывают в старинных замках. Группа быстро разбредается по особняку, остается только мужчина, который вел нас за собой. Теперь я вижу, что он как две капли воды похож на доктора, неожиданно провожу эту аналогию. Но это не Николай, точно не он, выглядит так же, но держится совсем иначе.

– Выбери себе комнату, тут их много, точно найдешь что-нибудь по душе. Торопись, но выбирай тщательно, если что-то не понравится или покажется подозрительным – не останавливайся. Нам эту ночь надо обязательно пережить, и никого не потерять, поэтому отнесись к выбору со всей серьезностью.

Его слова прозвучали настолько ясно, что, казалось, нет смысла расспрашивать, для чего всё это. Я разделял всю важность происходящего и отправился искать подходящую комнату, пока не пришли эти озлобленные омерзительные твари. Я точно знал, что, когда они придут, всем, кто не нашёл своё укрытие, придется несладко. Беспокойство нарастало, как будто кто-то включил обратный отсчет времени и его оставалось совсем немного. Я не мог устоять на месте, ноги были готовы броситься на поиски комнаты быстрее моих мыслей.

Просторные коридоры особняка соответствовали его внушительному размеру снаружи. Я начал открывать все двери подряд, встречающиеся на пути. Первая дверь поддалась легко. За ней – тесная комната. Слева – медная ванна на кованых ножках, у окна с глубоким подоконником миниатюрный пуф. Даже не стал туда заходить. Уснуть там точно не получится, слишком тесно. За следующей дверью дождалось просторное, но абсолютно пустое помещение. Четыре стены, ни мебели, ни окон, ничего. Даже неясно, откуда там взялся свет, его источника я найти не смог. Следующая комната оказалась ещё одним коридором, по нему идти не решился, боялся потерять время. Я чувствовал в этом подвох, как будто это попытка сбить меня с правильного пути. За очередной дверью открылась просторная гостиная, китч чересчур пёстрого интерьера сразу отпугнул, особенно неприятной казалась античная статуя, встречавшая у самого порога, как будто предлагающая гостю угоститься гипсовым виноградом из её ладони.

Ещё несколько дверей попросту не открылись, видимо, другие члены экспедиции заняли их. Время поджимало, начал чувствовать, как бьется сердце всё быстрее и быстрее. Рванул ещё несколько ручек – ничего. Осталась дверь в конце коридора, не похожая на предыдущие. Снежно-белая, как будто только что выкрашенная. В отличие от других, резных и вычурных, выполненная в стиле минимализма, вселяла надежду на то, что комната за ней придется мне по вкусу, по крайней мере, мне в это очень хотелось верить.

За дверью оказалось зеркало, занимавшее весь проем. В нем виднелся коридор, но себя я почему-то рассмотреть не мог. Легкое искажение воздуха, как от горячего пара, вместо моего отражения пульсировало по ту сторону. С интересом поднес руку к зеркалу и коснулся поверхности. Холодно, мурашки пробежали по коже.

– Молодой человек, конечная!

Кто-то теребил меня за плечо. Я поднял веки, моргнул несколько раз, желтый свет лампы над кабиной водителя слепил после долгого сна. Свою остановку я, конечно же, проехал. Видимо, я действительно сильно устал, раз так крепко уснул в автобусе.

На остановке решил задержаться, присел на скамейку, достал блокнот и постарался по памяти записать только что увиденный сон. Доктору он точно должен показаться интересным. Мне нравится разбирать сны, надеюсь, он предложит уделить этому время на следующем сеансе. Давно я не видел ничего настолько яркого и киношного. Жаль, что не могу пригласить доктора в свои сны, чтобы он увидел всё собственными глазами. Хотя в сегодняшнем сюжете его двойник успел побывать. Николая точно повеселит эта деталь. Вику я бы тоже пригласил, есть у меня подозрения, что она видит по ночам одну банальную скуку. А так посмотрела бы на выкрутасы моего подсознания, точно бы позавидовала.

От конечной остановки дорога до дома лежала через парк. Раньше я бегал здесь по утрам, а когда надоедало, просто приходил посидеть с книгой и термосом ароматного эвкалиптового чая. Зеленые живые островки посреди шумного и бездушного мегаполиса всегда привлекали. Я прятался в тени раскидистых деревьев от суеты, лишних людей и навязчивых мыслей. Последние одолевали в двух противоположных ситуациях (в гордом одиночестве в пустой квартире или в бездушной толпе), будь то кишащий жизнью центр или эпичная вечеринка.

Берлога уже заждалась меня. И предвкушая её радушную встречу, я замедлял шаг, наслаждаясь вечерними звуками осеннего парка. Жаль, что с одиночеством нельзя так же просто порвать, как рвут люди отношения друг с другом.

В зарослях лещины носились белки. От этого, несмотря на отсутствие ветра, листья деревьев шуршали, а ветви качались. Если бы несведущий человек забрел в этот парк ночью, то точно насторожился бы от таких звуков из кустов. Но я знал это место, как выяснилось, даже лучше, чем самого себя. Всегда планирую захватить для местных белок немного лакомства, но каждый раз забываю и мысленно извиняюсь перед ними.

Квартирное логово встретило хозяина, радостно пиликая сигнализацией. Первым делом снимаю кроссовки. Если бы не грязь на улице, круглый год ходил бы босяком. В обуви всегда чувствую себя неуютно. В мире и так мало свободы, а тут ещё и пара ботинок отщипывает её кусочек и жадно проглатывает. Потом весь день хожу и чувствую острую нехватку вот этого маленького кусочка ниже щиколоток. За день ноги сильно устали и ныли. Я бы и сам с радостью поныл. Ноги носят тело, и им, безусловно, тяжело, а я ношу сам себя и то, что внутри, и мне не легче.

Больше всего хочется отнести себя в душ и оставить отмокать там до завтрашнего утра. А потом придти и забрать свежее, чистое, отдохнувшее тело в новый день.

Оставив верхнюю одежду в коридоре, иду на кухню. Забываю, зачем пришел, останавливаюсь на пару секунд, оглядываюсь вокруг. Бесполезно. Поток мыслей к вечеру смешался до однородной массы и разлился во все стороны, теперь и не углядеть и не вспомнить, что там взбрело в голову минуту назад.

Не раздумывая направил уставшую тушку в душевую. Полчаса попыток смыть с себя легкий налет наступающей осенней депрессии не увенчались успехом. Принимаю решение воспользоваться запасным планом, выдумывая его по дороге из душевой на кухню. Мягкое кресло, музыка для релаксации и отменный чешский сидр.

В этой квартире есть только одно преимущество, которое не дает мне продать её и перебраться в более спокойное место, подальше от шума и суеты, – окна. Панорамные от пола и до потолка, во всю стену, по вечерам они показывают настоящее волшебство. Сквозь них я вижу, как город живет, пульсирует и засыпает, накрываясь одеялом ночных огней.

Усевшись поудобнее, наслаждаясь музыкой, я всматриваюсь в алый закат и фантазирую, как могла бы сложиться жизнь, если бы я мог изменить несколько решений, принятых в прошлом. Выбрал бы другую профессию. Сохранил бы последние отношения. Бросил бы всё и начал писать книгу. Стал бы фермером, ученым, программистом, врачом, путешественником. Поднял бы восстание в маленьком бедном государстве, где правит злой тиран. Открыл бы свою школу серфинга на островах, где вечное лето. Стал бы знаменитостью и мог бы дурачиться до самой старости, не беспокоясь о будущем. Фантазия уносит меня всё дальше от реальности. Наверное, поэтому я и люблю мечтать: чем дальше от повседневности, тем уютнее и теплее. Ещё немного – и отпущу мысли в вольное плавание, погрузившись в сладкий и такой желанный сон.