Вы здесь

Битва за Курилы. 2 (В. П. Павликов, 2015)

2

Неизвестный стоял рядом, грузно опираясь на палки. Дыхание с шумом вырывалось у него из груди.

– Пожалуйста… – с трудом выговорил он, – не бросайте ее… И не надо… предпринимать… никаких необдуманных действий… Мы в курсе того, как вы подаете сигнал охране…

Президент продолжал молча стоять, не в силах поверить в реальность происходящего. Скорее озадаченный, чем испуганный, он с удивлением обнаружил, что ему трудно говорить. Пожалуй, впервые в своей жизни, во всяком случае за последний отрезок времени, он не мог подобрать нужные слова, так легко приходящие к нему в другой, более привычной обстановке где-нибудь на приеме у его святейшества папы или у ее величества королевы.

И он продолжал молча стоять, глядя на неизвестного.

– Твою ж мать… – наконец вымолвил он. – Кто вы такой?

Незнакомец проигнорировал вопрос.

– Это глупо, – продолжил Дмитрий Владимирович, раздраженный его молчанием. – Вам все равно не уйти. Стоит мне шевельнуть пальцем…

– Успокойтесь, это не покушение, – наконец заговорил незнакомец. – Мы не собираемся причинять вам вреда. Конечно, только в том случае, если вы будете выполнять наши инструкции.

– Инструкции? Я – ваши?! – Как ни была тревожна ситуация, в которой Президент оказался, он не мог не улыбнуться. – Да вы отдаете себе отчет в том, что говорите?!

– Вполне.

– Бред какой-то!..

Неизвестный, не реагируя на замечание, продолжал говорить глубоким внушительным голосом, как школьный учитель, распекающий нашкодившего ученика.

– Это гексоген. Если разожмете пальцы, от нас с вами ничего не останется. То же самое произойдет, если вы попытаетесь поднять тревогу. В этом случае я сам приведу взрыватель в действие вот этим дистанционным пультом… – Он кинул взгляд на свою левую руку с зажатым в кулаке блестящим металлическим предметом. Удостоверившись, что все спокойно, поднял правую ногу и несколько раз провел лыжей по насту, сбивая прилипший к полозьям снег.

– Что за ерунду вы плетете? – придав голосу уверенность, сказал Дмитрий Владимирович. – Здесь на каждом дереве «кукушки»…

Неизвестный, задрав голову, посмотрел на макушку ближайшего дерева и кивнул, будто приветствуя сидевшего там человека.

– Тогда продолжим пробежку, чтобы не вызвать у них подозрений.

Президент внимательно посмотрел на незнакомца, изучая его лицо. Несколько седых прядей, выбивающихся из-под серой шапочки, свидетельствовали, что тот далеко не молод. И сеть морщинок, расходившихся веером от глаз, подтверждала это. Рост около метра восьмидесяти, такой же как у Шкаликова, может быть, сантиметра на три пониже, такой же желтый лыжный костюм… Издали вполне можно принять за помощника. Только голос выдавал в нем человека, привыкшего отдавать команды. Пока ясно одно: это не террорист и не киллер.

– Предупреждаю, – спокойно сказал Президент, – это вторжение вам дорого обойдется.

– Не преувеличивайте, Дмитрий Владимирович… Хотя, признаться, мы и не ожидали другого поведения от человека, наделенного большой властью.

Президент еще раз взглянул на незнакомца. Глаза неизвестного полностью соответствовали жесткому уверенному голосу, и взгляд их казался твердым как броня.

– Кто вы, черт возьми?

– Человек, проголосовавший за вас на выборах, – ответил незнакомец. – Зовите меня Олегом Львовичем. И, предупреждая ваш следующий вопрос, скажу, что узнаете все, как только войдем в лес.

Когда лыжники углубились в чащу, Олег Львович достал из кармана небольшое устройство.

– Возьмите и, не останавливаясь, начните знакомиться с содержанием, – сказал он, протягивая его Президенту. – У нас не более восьми минут. За это время мы должны выйти к Земляничной поляне. Думаю, нет нужды говорить о возможных последствиях.

– Ладно, – кивнул Дмитрий Владимирович, беря гаджет левой рукой. – Командуете парадом вы. А… куда ее? – он взглядом указал на взрывчатку.

– Куда хотите. Только не бросайте.

Президент осторожно положил похожий на мобильник брикет взрывчатки в карман куртки. Они медленно двинулись по лыжне. Чтобы удобнее было держать устройство в руке, Президент сунул обе палки под мышку и, щелкнув клавишей, стал смотреть на экран. Ровно через восемь минут с изменившимся лицом он оторвал взгляд от экрана.

– Это что, компьютерный трюк? Или объемная анимация?

– Ни то ни другое. Ни один компьютер не способен на такое.

– Тогда что же? Фэнтези? Новый триллер?.. Учтите, я не смотрю ужастики.

– Я тоже…

– Обитатели бездны? Или постояльцы подводного отеля?

– Подводная геотектоническая лаборатория действительно существует.

– Да, конечно. И они разрушили Японию.

– По ошибке. Но не всю…

– Слава богу!..

Олег Львович снисходительно улыбнулся.

– Вы только что узнали о самом крупном достижении советской науки после атомной бомбы. Вы – единственный высший руководитель страны, кому довелось увидеть эти кадры. А теперь добавьте пару, и я буду вводить вас в курс дела по ходу, чтобы не вызвать беспокойства у ваших многочисленных «пернатых» друзей. У нас слишком мало времени. Придется пренебречь деталями.

– Сначала один вопрос. Где Глеб?

– Спит под сосной и видит глубокие сны.

– Он не пострадал?

– Если не считать небольшой шишки на затылке и слабой головной боли после пробуждения… А через двадцать минут вы сами отдадите приказ найти его.

– Смотрите, если с ним что-то…

– Не будем терять время на пустые угрозы.

– Не дай бог…

– По какой лыжне?

Впереди трасса разветвлялась на две: одна тонкой полоской шла вправо под гору, другая вела по просеке к ближайшей деревне. Оттуда вдруг потянуло печным дымком, смешанным с теплым домашним запахом скота.

Они свернули на правую.

– Так вот, – продолжил Олег Львович, – впервые мысль создать геотектоническое оружие возникла сразу после Второй мировой войны одновременно с созданием атомной бомбы. Ведь если есть возможность в результате атомного взрыва сдвинуть с места тысячи тонн земляной массы, то почему бы с помощью этих же сил не привести в движение тектонические плиты, образующие целые континенты? Для реализации этого замысла предполагалось пробурить на морском дне возле территории вероятного противника скважины с последующей закладкой туда ядерных зарядов. В 1960 году Хрущев подписал постановление по подводной программе. Планировалось устроить три глубоководные базы: Калифорнийскую – вблизи побережья Северной Америки, Средиземноморскую и Тихоокеанскую – возле Японии. Но в 1969 году по состоянию дел стало ясно, что возвести все намеченные базы не удастся. Пришлось ограничиться только одной – Тихоокеанской. У нас было все: и замечательные подлодки проекта «Тайфун», и глубоководные батискафы «Мир», но со скрытностью оставались проблемы, ведь любое сопровождение работ с поверхности моря не могло пройти незамеченным. И тогда мы пошли на риск, за один раз доставив на место все необходимые материалы и оставив их там вместе с людьми. Добровольцы, конечно, сразу нашлись. Генсек, а к этому времени им уже стал Брежнев, дал добро и распорядился финансировать проект не по линии Министерства обороны, а по линии КГБ, где легче было обеспечить секретность. Проект получил название УР-700, а первая подводная база – «Китеж». К апрелю 1985 года завершилось сооружение подводной станции, а к началу девяностых были пробурены скважины и заложены заряды. Оставалось только ждать подходящего момента, но создавшаяся к тому времени ситуация не давала оснований для применения оружия. И только когда в Японии после вашего посещения Курильских островов начались антироссийские выступления, мы решили поставить зарвавшихся националистов на место.

Президент молчал, отказываясь верить в свалившуюся на него информацию. Уж не снится ли ему все это? Но нет. Незнакомец находился рядом с ним.

– Почему высшее руководство страны оказалось не в курсе? – наконец спросил Дмитрий Владимирович.

Олег Львович усмехнулся.

– По разным причинам. Одни, например, просто не успевали – старцы умирали тотчас после воцарения. Когда же к власти пришел Горбачев, мы сначала насторожились и немного притормозили с его ознакомлением, а затем убедились, что были правы. В конце концов он бы сдал нашим противникам всё. Ну а кто пришел после него, вам, конечно, не нужно объяснять. Вот мы и решили затаиться.

Хотя ответ незнакомца не удовлетворил Президента, но он решил, что развивать эту тему бессмысленно.

– Кто входит в руководство проекта? – спросил Дмитрий Владимирович.

– Всего восемнадцать человек – девять на берегу и девять под водой. Смена происходит один раз в пять лет.

– Как вам удалось все это сохранить в секрете? Ведь в проекте, должно быть, задействованы тысячи людей?

Олег Львович пожал плечами.

– Уж что-что, а секреты в СССР хранить умели. И, как я уже говорил, только девять человек в стране были в курсе. В соответствии с разработанной легендой выделенные деньги шли на оборонные предприятия Министерства общего машиностроения. Никто не знал о разработках соседа. Все нити тянулись только к этой девятке, являющейся своеобразным мозгом организации. Именно там все сводилось воедино, планировалось, давались указания по выпуску того или иного изделия и его отправке на дно. Только спецсектор ЦК КПСС был в курсе дела, но и там был наш человек, который нейтрализовал любую утечку информации.

– А потом, когда СССР развалился?

– К тому времени у нас уже было разработано фактически все для существования на дне в автономном режиме – опытные установки по производству воздуха, шахты для добычи полезных ископаемых. Появилась возможность сократить финансирование, и неурядицы девяностых практически не ударили по проекту.

– Вы сказали, что никто даже в Минобороны об этом не знал? – усомнился Дмитрий Владимирович.

– Так точно, – по-армейски коротко ответил Олег Львович.

– И в КГБ тоже?

При спуске с горки незнакомец сделал небольшую паузу. Здесь параллельная лыжня исчезла, и он пошел рядом с Президентом.

– Один из членов девятки – высокопоставленный офицер госбезопасности. У него нет проблем с прикрытием.

Почувствовав, что ему необходимо перевести дыхание, Дмитрий Владимирович остановился и оглянулся по сторонам. Уж не чудится ли все ему? Но кружившиеся в воздухе снежинки и гудящий где-то высоко над головами в верхушках вековых сосен ветер напомнили ему о действительности.

– А американцы? Невероятно! Как они не пронюхали?! Ведь Бакатин в девяносто первом сдал им всё!

Олег Львович усмехнулся.

– Всё, да не всё. Предатели сдали на Запад только наши так и неосуществленные планы по Калифорнийской и Средиземноморской базам. Американцы не верили к этому времени в наши возможности, так что проглотили наживку как миленькие.

Президент тяжело вздохнул:

– Признаюсь, это не укладывается в голове…

Он остановился. Ноги его не держали, и он знал, что это не от усталости. Наклонившись, Дмитрий Владимирович зачерпнул горсть снега и отправил в рот.

– Вы верите в Бога? – неожиданно спросил он.

– Не будем вдаваться в метафизику, Дмитрий Владимирович. Пока мы тут рассуждаем, люди живут и трудятся во враждебных всему живому условиях на полукилометровой глубине. – Незнакомец тоже взглянул на свои часы. – Нам уже пора. Охрана вот-вот спохватится. Теперь, пожалуйста, коротко ваши вопросы.

Несколько секунд Президент продолжал молча идти по лыжне.

– Господи Иисусе! – наконец простонал он. – До сих пор не могу поверить…

– А придется, – твердо произнес Олег Львович. – Извините, что пришлось сразу вывалить на вас всю информацию, но так уж получилось.

– И вы в марте применили геотектонику?

– Это была только проверка. После вашего посещения Курил Япония стала активно демонстрировать враждебное отношение к России. Они устраивали демонстрации вокруг нашего посольства, сжигали российские флаги, пробирались к нам на острова. Дело шло к битве за Курилы. Вот мы и решили продемонстрировать им наши возможности. Похоже, нам это удалось, и они притихли…

– На время, пожалуй, да, – согласился Дмитрий Владимирович. – И эти, как их, экипаж… Вы сказали, что их девять?

Олег Львович невесело улыбнулся.

– Было… Двое умерли.

– Одни мужчины?

– Это – мужская работа.

– И они по пять лет без женщин?

– Только мужики…

– Там же столько атмосфер… – Президент на секунду задумался.

Олег Львович снова улыбнулся.

– Давление – ерунда. Мы создали глубоководные жесткие скафандры, с помощью которых возможно передвигаться на глубине до шестисот метров. Другое дело – холод. Там постоянно чуть выше нуля, но наши приспособились.

– И они… Они живут без замены?

– Точно.

– У них есть семьи?

– Все добровольцы. Они знали, на что идут.

– Вы сказали, – недовольно заметил Дмитрий Владимирович, – что только Брежнев был в курсе? Мне кажется, для любого первого руководителя страны оскорбительно узнать, что от него скрывают какие-либо государственные секреты. Более того, на мой взгляд, это преступление.

Олег Львович с осуждением посмотрел на него.

– Ну, знаете… Генсеки и президенты приходят и уходят, а Россия остается. Вы бы предпочли, чтобы Горбачев растрезвонил о нас американцам? Или Ельцин проболтался по пьяной лавочке? Президенты такие же люди, как и все, со свойственными им слабостями. Мы не могли идти даже на малейший риск. Неизвестно, что более преступно – угробить все дело на корню или скрыть его от власти. Как всякий настоящий русский, я являюсь патриотом своей страны и, извините, как русский же, не доверяю своему правительству.

– Вы же тратили народные деньги?

– Уверяю вас, все пошло на проект, – стальные глаза Олега Львовича потемнели от гнева. – Ни одна копейка не пристала к нашим рукам. Поищите денежки у других, вам лучше известно – у кого.

Президент предпочел проглотить обвинение. Оттолкнувшись палками, он заскользил по склону. Собеседник направился следом.

– Если вы не доверяли моим предшественникам, – сказал Дмитрий Владимирович немного погодя, когда лыжня вновь выровнялась, и испытующе посмотрел на него, – тогда что же толкнуло вас на сегодняшнее признание?

Какое-то время Олег Львович продолжал молча идти по лыжне.

– У нас возникли серьезные проблемы, – наконец произнес он и, вытащив из-за пазухи фотографию, протянул ее Президенту. – Я получил его только что по своим каналам. Это снимок японского батискафа, затонувшего в Японском море.

– Да, я в курсе. Но как фото попало к вам?

– Вы обратили внимание на окружающую обстановку? – не отвечая, спросил Олег Львович.

Дмитрий Владимирович вытащил из нагрудного кармана очки и водрузил их на нос.

– Какой-то скалистый берег… Корея, полагаю?

– Нет, Сахалин. Японцы объявили, что их «Юнадо-4» затонул возле Чемульпо. На самом деле он лежит гораздо ближе к нашему, чем к корейскому берегу.

– Но согласно сообщениям их информационных агентств…

– Брешут. Они даже пустили дымовую завесу, изобразив некое подобие поисковых работ на месте предполагаемого затопления. На самом деле батискаф отнесло подводным течением прямо в наши территориальные воды, и поэтому они не могут поднять его.

– А вы, значит, знаете, где он?

– У нас точные данные.

– Так что вы хотите?

– Поднять самим…

– Зачем?

Олег Львович немного задержался с ответом.

– Есть подозрения, что японцы обнаружили наше присутствие на дне.

Президент понял без пояснений.

– Через тридцать дней они собираются отправить новую экспедицию, – продолжил собеседник. – В их планах – погружение в районе хребта Хабомаи, а это в двух километрах от «Китежа».

– Достаточно далеко…

– Они смогут легко преодолеть это расстояние. Тогда возникнет угроза для станции. Если они обнаружат ее, то могут попытаться захватить обитателей вооруженным путем.

– Какие у вас основания так думать? Японцы не станут делать того, что вызовет негативную реакцию в мире.

– Вы забыли, что наш подводный проект засекречен. Никто не сможет обвинить их в уничтожении того, что для всего остального мира просто не существует.

– Вы играете в опасные игры, – осуждающе сказал Президент.

Глаза незнакомца сверкнули.

– Мы первыми освоили Курилы. Они принадлежат России, ее флаг развевается над островами, и мы будем бороться с любым иностранным вторжением.

– Вы не можете прибегать к оружию всякий раз, когда кто-то захочет погрузиться на дно Курильского пролива! – резко сказал Президент, снова начиная нервничать. – Проливы не принадлежат никому.

– Да бросьте, Дмитрий Владимирович! Они-то уверяют обратное. Стали бы японцы придерживаться этой конвенции, окажись на нашем месте? Уверен, что нет.

Президент снова молча продолжил движение по лыжне.

– В таком случае мне придется остановить вас, – наконец произнес он холодно.

Собеседник тоже держал ровный темп, не отставая.

– Вот как? – Он улыбнулся с иронией в голосе.

– Я не могу стоять в стороне, когда кто-то пытается развязать подводную войну.

– Предупреждаю: вы ограничены в свободе действий, – напомнил Олег Львович.

– Вы можете ошибаться насчет японцев.

– Будем надеяться… Но наша обязанность – рассказать вам все как есть. Как говорится, предупрежден – значит вооружен. И если произойдет наихудшее, не говорите, что вас не предупреждали. Еще не поздно принять упреждающие меры.

– Вот именно! Предположим, я прикажу своей охране арестовать вас, а затем покончу с вашей подводной авантюрой?

– Тогда ваш Глеб умрет… Кроме того, учтите, что, уничтожив наш проект и все, что сделано нами за тридцать лет, вы только навредите себе. Представляете, что вас ждет, когда об этом узнает народ? Второй срок вам уж точно не грозит.

– Это шантаж? – Президент постарался унять гнев, чувствуя, как он переполняет его.

– Четыре недели – и тогда вы сможете с триумфом объявить о существовании «Китежа»! Месяц – и вы получите свидетельства величайшего достижения двадцать первого века.

– Почему – месяц?

– Потому, что в этот срок мы планируем возвращение экипажа базы на берег – вместе с подводными пробами грунта, картами залежей полезных ископаемых, результатами многочисленных биологических опытов, анализами химического состава грунта и многими другими данными. Первая фаза проекта закончена, и через месяц подводный «Китеж» будет законсервирован. К сожалению, при последнем взрыве станция получила существенные повреждения.

Президент вновь остановился в раздумье. Затем негромко спросил:

– Кто же вы все-таки такой?..

– Поройтесь в своей памяти, – с усмешкой ответил собеседник. – Лет двадцать назад мы встречались…

– Хорошо. Как связаться с вами, если в этом возникнет необходимость?

– Я сам назначу встречу, если она потребуется. – Олег Львович поправил перчатку на руке и пошел, ускоряясь, по лыжне. – Постарайтесь найти японский корабль, и, если на нем найдутся доказательства того, что они видели нас, сообщите об этом всему миру.

Неожиданно, не пройдя и десятка метров, он остановился и обернулся.

– Кстати, я солгал. В вашем кармане не взрывчатка…

– А что?!

– Просто подарок.

– Подарок?

– Да. Кусок хозяйственного мыла. Авось пригодится…

Дмитрий Владимирович гневно посмотрел на собеседника.

– Черт бы вас побрал!..

– И примите мои поздравления, господин Президент.

– С чем?

– Я еле догнал вас. А у меня звание мастера спорта по лыжам. – И Олег Львович резко ускорился по лыжне прочь.