Вы здесь

Библия для всех. Курс 30 уроков. Том II. Новый Завет. Урок 1 (13). Начало евангельской истории. Исполнение ветхозаветных обетований (В. А. Андросова, 2016)

Урок 1 (13). Начало евангельской истории. Исполнение ветхозаветных обетований

Прежде чем перейти к изучению книг Нового Завета и повествования четырех Евангелий, сделаем краткий экскурс в историю Палестины от возвращения иудеев из Вавилонского плена до новой эры, начавшейся с Рождением Иисуса Христа. Чтобы понять евангельские события, необходимо иметь представление об историческом фоне, на котором они развивались.

Палестина в период от VI века до Р.Х. до начала новой эры

Постепенная потеря иудеями политической самостоятельности при сохранении почитания истинного Бога

Период Вавилонского плена и возвращение иудеев в Палестину в VI веке до Р.Х.

В 586 г. до Р.Х. вавилонский царь Навуходоносор захватил Южное Иудейское царство, разрушил Иерусалим и увел почти все население в плен. Лишившись Храма и живя на чужбине «на реках вавилонских» (Пс 136), иудеи во всей полноте осознали всю ценность откровения, дарованного им Богом. Они заново пережили свою уникальность как единственного народа, почитающего истинного Бога и находящегося под Его особым покровительством. Язычество больше не казалось таким привлекательным, как ранее; в народе пробудилось бережное и любовное отношение к своему религиозному наследию, к своей истории. Именно во время плена впервые появились синагоги[4] (греч. συναγωγή, «собрание») – центры молитв и изучения Писания, куда иудеи собирались в субботние дни и внимали слову Божию.

Персидский царь Кир, в VI веке до Р.Х. захвативший Вавилонскую империю, разрешил всем покоренным народам вернуться на свои территории, и многие иудеи возвратились в Палестину, на развалины прежних городов. Однако значительное количество иудеев предпочло остаться в Вавилоне и тем самым положило начало иудейской диаспоре (греч. διασπορά, «рассеяние») – поселению евреев в других странах. Исполнились пророчества Исайи, Иеремии и Иезекииля о возвращении на Обетованную землю; однако жизнь переселенцев была скудной.

Иудеи заново отстраивали Иерусалим и Храм, возрождали чистоту своей веры, преодолевая различные трудности. Им пришлось столкнуться с враждебностью соседних племен, в особенности самарян. Самаряне были потомками жителей Северного Израильского царства со столицей в г. Самарии. После захвата Северного царства Ассирией в 722 г. до Р.Х. на эту территорию были переселены другие народы, и в результате этого смешения образовались самаряне. По вере самаряне были полуязычниками – они поклонялись истинному Богу, не перестав служить своим прежним племенным божествам (4 Цар 17:24–31).

Когда самаряне предложили свою помощь в строительстве Храма, иудеи не приняли ее из-за нечистоты веры самарян, при том что сами в тот период нуждались в самом необходимом. Оскорбленные самаряне стали чинить иудеям всяческие препятствия. Но строительство Храма продвигалось, и этому способствовали призывы пророков Аггея и Захарии. В 515 году ко всеобщей радости Храм был построен; однако старики, еще помнившие Храм Соломона, с сожалением отмечали, что новый Храм далек от былого великолепия. Пророк Аггей утешил своих современников, передав им слова Самого Бога, что слава второго Храма будет больше, чем первого – в него войдет «Желаемый всеми народами» (Агг 2:6–9).

Религиозная жизнь в Иудее в V веке

После возвращения из Вавилонского плена представители прежде царственной династии Давида еще сохраняли свое значение – потомком Давида был предводитель первых переселенцев Зоровавель. Однако отныне иудеями руководили священники и книжники – знатоки Писания, досконально изучившие Закон Моисеев. В V веке до Р.Х. особую роль в жизни народа сыграл священник и книжник Ездра, происходивший из рода первосвященника Аарона (о нем рассказывают Первая книга Ездры и Книга Неемии). Под его началом были собраны воедино предания иудеев и начал складываться перечень священных книг: ветхозаветный канон, или Писание. Однако чтение Писания приходилось сопровождать переводом, поскольку вернувшиеся из Вавилона иудеи почти забыли еврейский язык. Разговорным языком для многих был арамейский, один из родственных еврейскому семитских языков.

Ездра, а затем Неемия и пророк Малахия прилагали большие усилия, чтобы все иудеи жили по заповедям Закона, неукоснительно соблюдали субботний покой, постановления о жертвоприношениях, а также не вступали в браки с иноплеменницами и не смешивались с язычниками. В христианской Библии Книга пророка Малахии завершает канонические книги Ветхого Завета; последними ветхозаветными пророчествами стали слова о пришествии Господа в Свой Храм и явлении Ангела, который приготовит путь пред Ним; наступление этого великого дня предварит пророк Илия (Мал 3:1, 4:5).

Процесс «эллинизации» в IV веке и его влияние на иудеев; перевод Писания

В середине IV века до Р.Х. благодаря завоеваниям Александра Македонского все Восточное Средиземноморье испытало влияние греческой культуры (т. н. «эллинизация», от слова «Эллада», «эллины» – Греция, греки). На всех завоеванных восточных территориях Александр основывал многочисленные греческие полисы (города-государства); самым известным городом стала Александрия Египетская – центр науки и культуры, где была собрана знаменитая библиотека. Греческая мысль, греческий язык и образ жизни прочно утвердились в странах Малой Азии, Передней Азии и далее на восток. Это не могло не коснуться и Палестины, завоеванной Александром Македонским в 323 г. до Р.Х.

После смерти Александра Македонского его империя распалась на части, которые поделили между собой четыре его соратника; Палестина досталась египетским правителям – династии Птолемеев (с 320 г. до Р.Х.). Правление Птолемеев было мягким – они не навязывали иудеям своих обычаев. Во главе народа по-прежнему стояли первосвященники. Важнейшим событием этого периода стал перевод Священного Писания иудеев на греческий язык (Септуагинта)[5], осуществленный в Александрии Египетской по желанию царя Птолемея II Филадельфа. В подобном переводе имелась серьезная «внутренняя» необходимость – множество живших в диаспоре иудеев говорили по-гречески и уже не владели языком предков, но при этом также стремились читать Писание.

Палестина под властью правителей Сирии во II веке: жестокие гонения Антиоха Епифана

В 198 г. до Р.Х. Палестина перешла под контроль династии Селевкидов – правителей Сирии. Селевкиды отличались тем, что активно насаждали греческую культуру, строили в подвластных городах театры, ипподромы, гимнасии. Интересно отметить, что первыми под эллинистическое влияние попадали первосвященники, поскольку представляли собой местную «элиту». Хотя отдельные иудеи и перенимали греческий образ жизни, большинство сопротивлялось иноземному влиянию, ведь все новые бытовые установления были неразрывно соединены с греческой языческой религией. Открытый религиозный конфликт возник во время правления Антиоха IV Епифана (правил в 175–164 гг. до Р.Х.). Он проводил политику насильственной эллинизации, которая с 167 г. до Р.Х. перешла в жестокое гонение на иудейскую веру: везде устраивались алтари олимпийских богов, под страхом казни было запрещено соблюдать субботу, совершать обрезание и хранить священные книги. Штурмом взяв Иерусалим, Антиох IV осквернил Храм, принеся в нем в жертву Зевсу свинью.

Впервые в истории иудейского народа появились мученики, казненные за то, что не отреклись от Бога и священных обычаев предков. Это страшное время отражено в Первой и Второй Маккавейских книгах; в них также подробно описано, как в Иудее начало подниматься освободительное движение – сыновья священника Маттафии из рода Хасмонеев вели партизанскую войну с сирийскими захватчиками. Братья Маккавеи[6] – Иуда, Ионафан, Симон – проявляли смелость и мужество. Маккавеев поддерживали массы народа, в том числе и движение «хасидеев» (евр. «хасидим» – благочестивые), которые были ревнителями отеческих обычаев. В конце концов, иудеи достигли победы: через три с половиной года, в 164 г., Иерусалим был отвоеван и сирийское правление свергнуто. В честь этих событий был установлен праздник Обновления Храма[7] (евр. Ханука).

Династия Хасмонеев: сто лет независимости Палестины

Маккавеи добились независимости Палестины, восстановили границы государства, бывшие при Соломоне, и основали новую династию, получившую название Хасмонейской. Эта династия правила сто лет (с 140 по 37 г. до Р.X.), активно взаимодействуя с другими государствами, в частности с набиравшими силу римлянами. Как правило, цари династии Хасмонеев являлись одновременно и первосвященниками: сын Симона Маккавея Иоанн Гиркан, Аристовул, Александр Яннай. Об этом периоде очень подробно и увлекательно повествует иудейский историк Иосиф Флавий в своих известных трудах «Иудейская война» и «Иудейские древности». Но в целом Хасмонеи не оправдали ожиданий иудейского народа – не отличавшиеся благочестием, большинство царей этой династии были во многом подобны ообыкновенным восточным деспотам.

В правление царицы Саломеи Александры, жены покойного Александра Янная, важную роль стали играть преемники хасидеев – фарисеи (евр. «отделенные»), отличавшиеся глубоким почтением к иудейским традициям; они выступали за прекращение греческого влияния. Ранее находившиеся в оппозиции к Хасмонеям, фарисеи предпочитали быть в стороне от политики и представляли собой чисто религиозное движение; они сами старались неукоснительно исполнять все заповеди Закона, и через синагоги и школы воспитывали в народе любовь к Закону и святому Писанию[8].

Конец Хасмонейской династии: начало зависимости Палестины от Рима

Хасмонейской династии пришел конец из-за внутренних распрей. Между сыновьями царицы Александры – первосвященником Иоанном Гирканом II и честолюбивым Аристовулом – разгорелось соперничество. Они оба около 67 г. до Р.Х. обратились к римлянам за поддержкой в борьбе за право на престол. Римское государство к тому времени давно покорило своего единственного сильного конкурента – Карфаген[9], захватило Грецию и являлось самой влиятельной политической силой в Западном и Восточном Средиземноморье. Знаменитый Гай Юлий Цезарь завоевал Галлию (территории нынешней Франции) и часть Британии, а его современник полководец Гней Помпей после успешных военных кампаний в Малой Азии и присоединения Сирии в качестве римской провинции прибыл в Палестину. В качестве защитника интересов законного первосвященника – свергнутого Иоанна Гиркана II, – Помпей вошел в Иерусалим с войсками. Таким образом, в 63 г. до Р.X. Иерусалим был фактически захвачен римским полководцем[10]. Помпей оставил Гиркана первосвященником и утвердил его в должности этнарха (греч. дословно «владыка народа»), однако все дела в стране отныне находились под пристальным наблюдением римлян.

С 63 г. до Р.X. начался длительный период зависимости Палестины от Рима. Римляне проводили активную завоевательную политику и видели в этом свою миссию[11]; они несли покоренным народам порядок и стабильность, гарантируемые разработанным и четким римским законодательством. Римляне восприняли богатейшее греческое наследие в области культуры, философии и искусства и внесли огромный вклад в развитие со временной цивилизации: всемирно известны римские дороги, градостроительные достижения, акведуки, водопроводы, бани и пр. Римляне, как правило, с уважением относились к обычаям и древним религиозным установлениям покоренных народов и не стремились навязывать иудеям свою религию.

Приход к власти Ирода Великого

В правление пассивного Иоанна Гиркана реальная власть в Иудее стала сосредотачиваться в руках его придворного – идумеянина Антипатра, который очень последовательно проводил угодную Риму политику. Идумеи – потомки Исава, старшего брата Иакова, – в I веке до Р.Х. приняли иудейскую веру, однако иудеи все равно считали их чужаками. Сын Антипатра Ирод унаследовал от отца дипломатический талант, честолюбие, ум, расчетливость; будучи поставлен правителем северной области Палестины – Галилеи, он проявил немалую храбрость и уничтожил всех орудовавших там разбойников. Ироду удалось снискать доверие и заручиться поддержкой Юлия Цезаря, Марка Антония и Октавиана Августа, впоследствии ставшего правителем. Подавляя неоднократно вспыхивавшие восстания и водворяя порядок, Ирод зарекомендовал себя талантливым правителем, и римляне постепенно доверили ему правление Иудеей, Самарией и Галилеей, а в 40 г. до Р.Х. пожаловали ему титул царя.

Таким образом, Палестина стала вассальным государством, зависимым от Рима, но сохраняла частичное самоуправление. Женившись на внучке Гиркана Мариамне, Ирод закрепил династическую связь с Хасмонеями. В Палестине Ирод проводил масштабное строительство – за это в исторической науке он получил прозвание «Великий». Важнейшим его делом стала реконструкция Иерусалимского храма, длившаяся несколько десятилетий. При Ироде были построены город Кесария при море, крепость Иродион, реконструированы город Самария и крепость Масада и пр. Хотя Ирод старался угодить консервативно настроенным иудеям, в городах он многое устраивал по греческому образцу: к примеру, даже в окрестностях Иерусалима в амфитеатре проводились спортивные состязания и скачки. Эллинистические симпатии Ирода не способствовали его популярности в народе.

Жестокость царя Ирода в последние годы его жизни

Последние годы правления Ирода были омрачены крайней жестокостью. Казнив по подозрению свою любимую жену, гордую хасмонейскую царевну Мариамну, царь потерял покой и душевное равновесие. После раскрытия нескольких дворцовых заговоров он относился к своему ближайшему окружению с болезненной подозрительностью. По доносу своего старшего сына, коварного Антипатра, Ирод распорядился казнить двух своих сыновей – Александра и Аристобула, дорогих ему детей Мариамны. Позже он понял, что поверил искусной клевете, и казнил самого Антипатра. Заболев мучительной болезнью и чувствуя приближение конца, Ирод вознамерился в день своей смерти предать казни всех благородных людей города, чтобы повергнуть население в искреннюю скорбь; к счастью, исполнить это предсмертное желание он не успел. Один из подобных жестоких поступков Ирода описан в Евангелии от Матфея[12].

Правление потомков Ирода Великого: усиление римского контроля над Палестиной

После смерти Ирода в 4 г. до Р.Х. власть перешла к его сыновьям – Архелай[13] был поставлен правителем над Иудеей, Самарией и Идумеей, Ирод Антипа[14] – над Галилеей и Переей (Заиорданской областью), Ирод Филипп[15] – над Итуреей и Трахонитидой (северо-восточной областью Палестины, частично эллинизированной). Сыновья Ирода не получили от римлян титула царя – Архелай стал «этнархом», а Ирод Антипа и Ирод Филипп именовались «тетрархами» (дословно, «четвертовластниками», владыками четвертой части страны). Однако Архелай не сумел обеспечить порядок на своей территории – его необдуманные действия привели к мятежу в Иерусалиме.

В соответствии с просьбой делегации иудеев, римляне сместили Архелая с должности, и с 6 г. по Р.Х. Иудея и Самария перешли в непосредственное подчинение Риму. Как и прочие римские провинции, они управлялись римским чиновником – префектом, или прокуратором. Этот чиновник отвечал за общественный порядок и утверждал высшую меру наказания – смертную казнь[16]. Прокуратор Иудеи подчинялся легату Сирии – более крупной провинции. Резиденция прокуратора располагалась в городе Кесария, там же была сосредоточена основная масса римских войск. В Новом Завете упоминается Понтий Пилат, бывший пятым прокуратором Иудеи (с 26 по 36 г. по Р.Х.)[17].

Общественные настроения в Палестине к началу евангельских времен

Синедрион и наиболее влиятельные религиозные партии – саддукеи и фарисеи

Внутренними делами Иудеи управлял Синедрион (греч. συνέδριον, «собрание», дословно «совместное заседание»; евр. «Санхедрин»). Этот совет состоял из семидесяти старейшин и священников, и во главе стоял первосвященник[18]. Синедрион имел широкие полномочия и регулировал религиозные и гражданские дела, имел свою стражу. Большинство мест в Синедрионе принадлежало партии саддукеев. Это были аристократы из священнических родов, богатые и влиятельные.

Саддукеи постоянно взаимодействовали с римской властью и были очень лояльно настроены по отношению к римлянам. Свою главную цель они видели в формальном сохранении иудейских устоев и закреплении своего привилегированного положения при римской власти. В той или иной мере они разделяли эллинистический образ жизни и были либералами по убеждениям. Признавая вероучительный авторитет только за Пятикнижием Моисеевым, саддукеи отрицали воскресение, существование ангелов и бестелесной души. Они настолько сблизились по своим взглядам с современными им греческими и римскими мыслителями, что стали фактически материалистами, своего рода «эпикурейцами».

Все это приводило к тому, что саддукеи не имели достаточного авторитета в народе; гораздо более близка к простым людям была другая партия – партия фарисеев, также имевшая места в Синедрионе. Во многих отношениях они представляли собой противоположность саддукеям – многие из фарисеев не занимали никаких общественных постов и могли иметь очень скромную профессию (к примеру, ремесленника), однако народ считал именно их авторитетами в вопросах религиозной жизни.

Фарисеи верили в воскресение мертвых и будущую жизнь, существование ангелов и потустороннего мира. Кроме всех священных книг Писания, фарисеи признавали религиозно значимыми позднейшие иудейские произведения (книги Еноха, книгу Юбилеев и пр.) и большое значение придавали устному преданию – так называемым «преданиям старцев»[19]. По своим убеждениям они являлись консерваторами; несомненно положительным качеством фарисеев было уважение к Закону и искреннее стремление исполнить все без исключения заповеди. Однако это религиозное рвение иногда сосредотачивалось только на максимально полном соблюдении многочисленных обрядов и внешних ритуалов. По свидетельству Иосифа Флавия, фарисеи отличались честолюбием и чрезвычайно дорожили своим статусом учителей и духовных руководителей народа.

Политические группировки – зелоты и иродиане

Приверженность фарисеев традиционным иудейским ценностям и неприязненное дистанцирование от римской власти никогда не выражались в попытках насильственно свергнуть эту власть. Стремление осуществить политический переворот было свойственно иудейским националистам – «зелотам» (от греч. ζηλωτής, «дзелотэс/зилотис» – «ревнитель»). Зелоты были готовы добиваться освобождения от власти ненавистных римлян, не останавливаясь ни перед какими средствами – заговорами, мятежами, убийствами.

Латинским их названием было «сикарии», т. е. «кинжальщики» (от лат. sica – кинжал). «Единственным руководителем и владыкою своим они считают Господа Бога. Идти на смерть они считают за ничто, равно как презирают смерть друзей и родственников, лишь бы не признавать над собою главенства человека»[20]. Противоположность зелотам составляли иродиане – сторонники династии Иродов, доброжелательно настроенные по отношению к Риму.

В приведенной таблице показаны основные партии иудеев на момент конца I в. до Р.Х.[21]


Недовольство иудеев политическим подчинением страны Риму и напряженное ожидание избавления

Отметим, что довольных сложившимся в Палестине положением было крайне мало – большинство населения очень болезненно переживало установившееся римское владычество. Богоизбранный народ оказался в подчинении у идолопоклонников-язычников. Эту зависимость невозможно было не ощутить – в первую очередь, из-за необходимости уплаты налогов. На эту службу римляне нанимали иудеев; традиционное славянское название таких сборщиков налогов, употребляемое в Синодальном переводе Нового Завета – «мытари». Римляне давали им право взимать больше фиксированной суммы налога, и таким образом мытари нередко обогащались за счет своего народа. Иудеи считали всех мытарей вымогателями и грешниками; состоявшие на службе у римских оккупантов, в глазах людей они являлись предателями своей родины. К мытарям, оскверненным постоянным общением с язычниками-римлянами, относились с презрением и ненавистью, им часто не позволяли входить в Храм или синагоги.

Таким образом, в Палестине к концу I века до Р.Х. сложилась достаточно непростая ситуация. Народ надеялся на перемены. Национальная независимость была потеряна; идумеянин Ирод стал родоначальником новой династии, но она воспринималась иудеями как чужеземная. По мнению христианских толкователей, именно в это время «скипетр» окончательно отошел от колена Иуды (ср. Быт 49: 10), – это должно было знаменовать наступление обетованного Богом времени пришествия истинного Царя.

Влияние греко-римского мира на реалии жизни Палестины; языковая ситуация

Став частью Римской империи, Палестина стала испытывать еще более сильное влияние Греции и Рима, чем раньше. Это проявлялось на разных уровнях: так, в Палестине, кроме еврейского языка, которым хорошо владели книжники и раввины (учителя Закона), и разговорного арамейского, широкое распространение получил греческий язык – международный язык того времени[22]. На латинском языке велась официальная документация; некоторые латинские слова прочно вошли в повседневный обиход: «центурион», «трибун», «легион», «претория» и пр.[23] Отметим, что все книги Нового Завета написаны на греческом языке, понятном большинству людей, при этом вполне вероятно существование еврейского/арамейского оригинала[24]. В полном соответствии с исторической ситуацией, в Новом Завете также упоминаются иностранные монеты, получившие хождение на территории Палестины – греческие («драхма», «мина», «лепта») и римские («динарий», «ассарий» / «асс», «кодрант»). На этих монетах всегда изображались боги или же правители – «сыны богов».

Духовные искания греков и римлян

Взаимодействие Палестины и других стран развивалось и в обратном направлении – люди из языческих народов познакомились с иудейской религией. Следствием этого стало явление «прозелитизма» – переход бывших язычников в иудейскую веру. Единобожие и четкие нравственные заповеди Закона были привлекательны для «духовно ищущих» людей из языческих народов. Нужно сказать, что греческая и римская культуры, давшие человечеству множество величайших произведений литературы и искусства, на рубеже I в. до Р.Х. – I в. по Р.Х. прошли зенит своего расцвета и переживали своего рода духовный упадок. С превращением Рима из небольшого сплоченного государства-республики в огромную многонациональную империю произошли немалые перемены. С 27 г. до Р.X. изменилась форма правления – после кровопролитных гражданских войн фактически единоличным правителем Римского государства стал Октавиан Август (правил с 27 г. до Р.Х. по 14 г. по Р.Х.).

Хотя все прежние учреждения и должности сохранялись – Август искусно и тонко соблюдал видимость республики, – в Риме установилась диктатура. Многие римляне считали это не столь дорогой платой за мир и спокойствие, воцарившееся в империи под властью Августа. Однако, как следствие установления нового режима, было потеряно ощущение коллективной ответственности за свое государство и единого национального духа. То же самое можно сказать и о Греции – там еще раньше, со времени объединения Греции македонским правителем Филиппом (отцом Александра Македонского), была утрачена прежняя самостоятельность и самодостаточность полисов (городов-государств). Для античного человека было очень дорого чувствовать себя частью родного города или государства и отождествлять себя с ним; литература и искусство во многом отражали гражданские идеалы. С потерей общественных идеалов в культуре все более ярко развивались индивидуалистические черты.

Стекавшиеся из восточных стран огромные богатства и предметы роскоши развратили римское общество. Традиционные римские добродетели – «благочестие, верность, серьезность, честность» – во многом ушли в прошлое. Поэты молодого поколения не имели практически никаких идеалов и нравственных ориентиров, они подобно Катуллу воспевали разгул, наслаждения и удовольствия или подобно раннему Овидию видели смысл жизни в любовных похождениях. Другие, как Вергилий и Гораций, призывали к уединенной жизни в гармонии с природой, к покорности судьбе. В литературе все более сильно начинает звучать страх смерти, вечного уничтожения (ср. сочинения Цицерона, стоических философов Сенеки, Марка Аврелия и пр.). Ранее люди противопоставляли этому страху вечное существование своего родного государства, теперь же, с распространением индивидуализма, была потеряна внутренняя опора.

Древняя языческая религия не удовлетворяла духовных стремлений человека – она воспринималась лишь как формальная «дань традиции», и мало кто из образованных людей всерьез верил во множество языческих богов, которые давно уже стали персонажами забавных комедий. С эпохи Александра Македонского возникла традиция обожествлять правителей, именовать их «спасителями», «богоявленными» – так выражалась надежда на реальную помощь и покровительство. Образованные греки и римляне издавна искали духовную пищу в философии; в то время существовало множество самых разных философских систем. Особенно распространились взгляды стоиков и эпикурейцев, а также скептиков. Философы-скептики считали, что человек может лишь приблизиться к познанию истины, но в полноте она ему не доступна[25].

Большую популярность приобрели восточные экзотические религиозные культы с яркими мистическими элементами – культ матери богов Кибелы, Осириса, Митры. Подобные древним греческим элевсинским мистериям, в них в образном виде изображалось умирание и весеннее оживление природы; в таинственных обрядах участники переживали единение с умирающим и воскресающим божеством, и это давало им надежду на вечное существование.

Исследователи отмечают, что к концу I века до Р.Х. не только среди иудеев, но и среди современных им язычников явственно ощущалась всеобщая тоска по божественному присутствию, безотчетное ожидание спасения от власти гибельных сил. Интересно отметить, что при жизни Октавиана Августа знаменитейший поэт Вергилий в 4-й эклоге «Буколик» выразил радость о рождении «младенца, что с веком железным покончит и возвестит всему миру века приход золотого». Каким бы ни был исторический прототип эклоги Вергилия, можно сказать, что чуткий поэт точно уловил приближение величайшего исторического события – именно в правление «божественного» кесаря Августа произошло земное рождение истинного Спасителя мира – Иисуса Христа.

Начало евангельской истории

Евангелия – Благая весть об Иисусе Христе

В эпоху высочайших культурных достижений Греции и Рима, в период разочарования в прежних идеалах и напряженных поисков высшего смысла в одну из маленьких удаленных провинций Римской империи была принесена Благая весть. В этот пестрый и неспокойный мир пришел Посредник между Богом и людьми, могущий дать людям вечный мир с Богом. Это был обетованный иудеям «Помазанник», приход Которого предвозвещали пророки и ожидали многие поколения иудеев.

По-еврейски помазанник звучит как «Машиах», в греческой транслитерации этого слова – Μεσσίας (Мессия), а в греческом переводе – Χριστός (Христос)[26]. «Иисус Христос» стало для нас уже привычным словосочетанием, обычным именем, однако необходимо понимать важный смысл этих двух слов, выражающих предмет веры христиан: человек Иисус, родившийся в Палестине в правление кесаря Августа, обладает титулом «Христос», то есть является истинным Царем народа Божия и открывает людям вход в Царствие Божие.

В Новом Завете часто встречается словосочетание «Евангелие Царствия Божия» (ср. Мк 1:14). Евангелие, греч. εὐαγγέλιον, «евангелион», переводится как «благая весть»[27]. Вначале так обозначали весть о пришествии долгожданного Христа и открывшемся через Него Царствии Божием, а затем – письменную фиксацию этой вести. Так родилось знакомое нам значение слова «Евангелие» – литературный жанр, повествование об Иисусе Христе[28]. На протяжении веков составлялось множество разнообразных писаний об Иисусе, но уже со II века по Р.Х. христиане признали авторитетными и аутентичными четыре Евангелия, написанные с 60 по 90 г. I века по Р.Х. на греческом языке.

Эти Евангелия называются «каноническими» – входящими в канон новозаветных книг; их текст составлен на основании свидетельств очевидцев, устного и письменного предания. Как и все книги Библии, канонические Евангелия написаны по вдохновению от Святого Духа. Текст Евангелий сосредотачивается на описании земного пути Иисуса Христа, именно Он всегда пребывает в центре повествования. А сами авторы Евангелий находятся «в тени»; не названы даже их имена, однако древняя церковная традиция сохранила их – Матфей, Марк, Лука, Иоанн.

Евангелия от Матфея и Луки приводят сведения о самом раннем периоде евангельской истории – о земном рождении Иисуса. Евангелие от Марка начинается уже с непосредственной проповеди Благой вести: тридцатилетний Иисус принимает крещение от Иоанна Крестителя и выходит на общественное служение, творит чудеса и собирает вокруг Себя учеников. В начале Евангелия от Иоанна[29] находится совершенно уникальный текст, называемый Пролог. В нем содержится откровение о том, Кто есть Иисус Христос. Он – «Слово» Бога:

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог… Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин 1:1-5)[30]. «Слово» (греч. λόγος, логос – также мысль, смысл, разумный замысел)[31] очень близко к ветхозаветному понятию «Премудрости Божией», через которую Бог сотворил мир. О Премудрости много говорится в разных ветхозаветных книгах (Притч 8:22; Иов 28; Прем 7–11; Сир 24)[32]. При этом в Евангелии от Иоанна недвусмысленно сказано, что «Слово» – это Бог, и в Нем – свет и жизнь людей. Здесь мы видим ту же идею, которая на более разработанном языке позднейшего христианского богословия будет выражена понятием «единосущность» Отца и Сына – Первого и Второго Лица Святой Троицы.

В первых стихах Пролога очевидна аллюзия на первые стихи Библии – книги Бытия: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1). Однако евангелист Иоанн говорит не о творении видимого мира, но о вневременной реальности – вечном существовании Отца и Сына в единстве друг с другом. Торжественная кульминация Пролога звучит так: «И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца… Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин 1:14,18). Мы понимаем, Кем является Иисус Христос – это Бог Слово, единородный Сын Божий, Который стал человеком и открыл всем людям истину о Боге как любящем Отце.

Также в Прологе говорится о «свидетеле», именем Иоанн: «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него» (Ин 1:6-7). Здесь речь идет о пророке Иоанне Крестителе, современнике Иисуса, который указывал людям на Него как на Мессию; с повествования о нем начинается Евангелие от Марка.

Евангелие от Матфея также начинается особенным текстом – в 1-й главе содержится «родословие Иисуса Христа» (Мф 1:1), перечисление Его земных предков во главе с праведным Авраамом. Слово γένεσις, переведенное как «родословие», также обозначает «возникновение», «становление», «бытие»[33]. Мы уже отмечали связь с книгой Бытия в Евангелии от Иоанна; возможно утверждать, что аллюзия на Быт 1:1 присутствует и в Мф. Можно согласиться, что «в истоке как Ветхого Завета, так и евангельского повествования лежит мысль о начале. Только в первом случае это начало мира, а во втором – начало нового этапа человеческой истории, который открылся с приходом Спасителя в мир»[34].

Благовестие людям о грядущем рождении Мессии

Первое событие евангельской истории: благовестие священнику Захарии о рождении Иоанна Крестителя, Предтечи Мессии

В первой главе Евангелия от Луки приведено самое раннее по хронологии четырех Евангелий повествование: возвещение о рождении Иоанна Крестителя[35]. Текст первых двух глав очень напоминает стиль ветхозаветных книг. «Во дни Ирода, царя Иудейского, был священник из Авиевой чреды, именем Захария, и жена его из рода Ааронова, имя ей Елисавета» (Лк 1:5). Захария и Елисавета[36] были благочестивыми и верными Богу людьми, они дожили до преклонного возраста, но так и не имели детей. В то время бездетность считалась знаком отсутствия благословения Божия. Однажды настала очередь Захарии служить в Иерусалимском храме[37]; он возлагал ладан на кадильный жертвенник в Святилище и совершал каждение.

Вдруг справа от жертвенника ему предстал вестник Божий – Ангел Гавриил[38], и Захария ужаснулся. Гавриил возвестил Захарии, что Бог услышал его молитву о спасении народа Израиля и скоро жена Захарии родит сына, который послужит осуществлению этого спасения. Имя сыну будет Иоанн[39], его будущее пророческое служение многих обратит к Богу, и, как предсказывал пророк Малахия, он предварит приход Господа «в духе и силе Илии, чтобы возвратить сердца отцов детям… представить Господу народ приготовленный» (ср. Мал 3:1: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною»).

Захария выразил сомнение в возможности родить ребенка в старости, и Ангел Гавриил дал ему знамение: Захария будет нем до рождения сына[40]. Когда Захария вышел из Святилища, он потерял способность говорить, и все поняли, что ему было Божественное видение. В скором времени Елисавета забеременела; пять месяцев она скрывала свое положение, не желая пересудов, и от всей души благодарила Бога за такое чудо.

Благовещение Деве Марии о рождении Мессии – Царя и Спасителя

На шестой месяц после зачатия Иоанна, Ангел Гавриил был послан Богом в небольшой городок Назарет, расположенный на севере Палестины – в Галилее. Там жила родственница Елисаветы – девушка по имени Мария (по другой транскрипции – Мариам[41]), обрученная с плотником Иосифом, принадлежащим к роду царя Давида. Ангел явился Марии и обратился к ней с удивительными словами: «Радуйся, Благодатная![42] Господь с Тобою. Благословенна Ты между женами» (Лк 1:28)[43] Слова Ангела смутили Марию своей необычайностью, и Она пыталась понять их значение. Ангел продолжил: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога» (Лк 1:30). Мария снискала особую милость и любовь Бога и была призвана на служение Его святым и великим делам.

Кто же была эта девушка, Которая, по слову Ангела, стала благословенной более всех женщин? Сведения о жизни Марии сохранились в древнем христианском предании, зафиксированном в книге «Протоевангелие Иакова» (середина II века по Р.Х.). С раннего детства Мария была отдана благочестивыми родителями Иоакимом и Анной на служение при Иерусалимском храме[44]. Она воспитывалась при Храме, занималась рукоделием, изучала Священное Писание и всегда молилась Богу. По достижении 14 лет все еврейские девушки обычно выходили замуж; но Мария, предощущая, что Ее призвание заключается в ином, дала Богу обет сохранять девство. Чтобы не оставить Ее без поддержки, священники формально обручили 14-летнюю Марию с немолодым праведным Иосифом, который предположительно был вдовцом и уже имел детей от первого брака (ср. Мф 13:55)[45]. Так, по свидетельству Протоевангелия Иакова, Иосиф стал хранителем чистоты и непорочности Девы Марии.

Согласно Евангелию от Луки, скромная девушка слышит, что ей уготовано величайшее служение: «…и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк 1:30-33). Ангел торжественно возвещает, что Сын Марии будет Царем на престоле Давида – то есть обетованным Помазанником Божиим, Мессией. Царствование верного Богу Давида было прообразом вечного духовного Царствия Божия, в котором воцарится «Сын Всевышнего».

Мария не понимает, как это может исполниться, если она не имеет супружеских отношений, и спрашивает: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел говорит, что это произойдет сверхъестественным образом: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Вышнего осенит Тебя» (Лк 1: 34-35)[46]. Как подтверждение всемогущества Божия, Ангел Гавриил открывает Марии, что Ее родственница Елисавета в глубокой старости зачала сына: «У Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк 1:37).

Мария осознает, что окружающие ее люди не поверят в возможность бессеменного зачатия и что ее могут обвинить в грехе блуда и супружеской измены, который по закону Моисея карался смертью (Втор 22:23–24). Однако Мария больше ни о чем не спрашивает. Смиренная Дева выражает Свое доверие Богу и принимает Его волю: «Се раба Господня: да будет Мне по слову твоему»[47]. Она изъявляет радостную готовность служить Богу во всем[48]. Без этого добровольного согласия воплощение Сына Божия стало бы невозможно – Бог даровал людям свободу и никогда не принуждает против воли служить исполнению Своих замыслов. Только тогда, после согласия Марии, совершилось величайшее событие истории – «Слово стало плотью» (Ин 1:14). Этот день получил именование Благовещение – греч. Εὐαγγελισμός (Евангелисмос) – и отмечается как радостный день «начала нашего спасения»[49].

Встреча Девы Марии и Елисаветы, жены Захарии

После свершившегося чуда Мария, узнав от Ангела, что Елисавета ждет ребенка, отправилась к ней «в нагорную страну, в город Иудин», чтобы порадоваться вместе с родственницей и поделиться произошедшим. Как только беременная Елисавета услышала приветствие Марии, младенец внутри нее радостно встрепенулся. Он как бы почувствовал близость Божественного Младенца, уже находящегося во чреве Марии[50]. Елисавета исполнилась Святого Духа и приветствовала Марию как «Мать Господа», ее Владыки, и воскликнула: «Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего!» Поняв, что Сам Бог открыл Елисавете эту великую тайну, Святая Дева прославила Бога во вдохновенной песне: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем…» (Лк 1:46-55)[51].

В этом гимне, сходном с ветхозаветными библейскими песнями (ср. 1 Цар 2, песнь матери Самуила Анны) и псалмами, Дева Мария благодарила Бога за то, что Он удостоил вниманием Ее, Свою скромную рабу, и отныне все поколения людей будут называть Ее «блаженной» – в высшей степени счастливой. Великая милость Бога простирается на всех почитающих Его и боящихся Его, и люди смиренные и нуждающиеся будут вознесены Богом и насыщены благами, а гордецы и богачи – низвержены и посрамлены[52]. В заключение Мария славила Бога за то, что Он исполнил данное Аврааму обетование и пришел на помощь «служителю Своему» – Израилю.

Рождение Иоанна, сына священника Захарии и Елисаветы

Подобный величественный гимн – «Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему…» – произнес священник Захария вскоре после рождения своего сына (Лк 1:68). Захария вновь обрел способность говорить при наречении имени сыну. Сначала Елисавета пожелала назвать сына Иоанном, и родственники очень удивились – никто из их предков не носил такого имени. Тогда они спросили Захарию, как тот решит назвать сына. Как только Захария написал на дощечке «Иоанн имя ему», то сразу исцелился от немоты. В начале своего гимна священник Захария воссылал хвалу Богу, искупившему Свой народ от грехов, дарующему спасение от врагов и возможность вечно служить Ему «в святости и правде»[53]. Затем Захария обратился к новорожденному, предрекая, что тот станет «пророком Всевышнего» и пред лицом Господа «приготовит пути Ему».

Благовестие Иосифу о рождении Спасителя

Евангелие от Матфея передает нам, каким образом о чуде воплощения узнал Иосиф. Поняв, что обрученная ему Мария ждет ребенка, Иосиф решил, что она впала в грех; будучи праведным и милостивым, он не захотел давать происшедшему огласку, а вместо этого решил тайно отпустить Ее от себя. Однако Иосиф не успел осуществить задуманное – ему явился во сне ангел Божий и возвестил, что дитя Марии – «от Духа Святого». Ангел указал, что безмужнее зачатие было предсказано в Книге пророка Исайи: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог»[54] (Ис 7:14).

Иосиф должен будет дать младенцу имя Иисус, потому что «Он спасет людей Своих от грехов их». Евангелист Матфей предполагает, что его читатели знают о том, что еврейское имя Иисус (точнее, «Йегошуа») означает «Бог спасает»[55]. Таким образом, личное имя Мессии – Иисус («Спаситель»), а Еммануил («С нами Бог») – есть символическое имя: в Его лице Бог сошел на землю и стал жить с людьми[56]. Итак, совершилось еще одно благовестие, и названый отец Иисуса Иосиф поверил словам Ангела.

Родословие Иисуса Христа: преемственная связь с ветхозаветным человечеством

Евангелие от Матфея начинается с родословия Иисуса Христа. Подобная родословная присутствует и в Евангелии от Луки (Лк 3:23–38). Как мы знаем, жанр родословных очень широко распространен в Писании Ветхого Завета; длинные списки имен выражают заботу Божию о каждом отдельном человеке и связь поколений народа.

Оба родословия принадлежат Иосифу, а не Деве Марии, поскольку у евреев было не принято вести родословную по линии матери; в глазах окружающих людей и с точки зрения Закона Иосиф являлся отцом Иисуса. Обращает на себя внимание несоответствие некоторых имен в родословиях Мф и Лк: по Матфею, Иосиф – сын Иакова, а по Луке – сын Илия, и пр.[57] Раннехристианский автор Юлий Африкан объяснил это законом левирата: если один из братьев умирал бездетным, другой должен был взять себе его жену, и отцом первого ребенка в таком браке формально считался умерший брат (Втор 25:5–6).

Родословия Мф и Лк имеют разную структуру. Так, в Евангелии от Луки имена приведены «по нисходящей»: Иисуса считали сыном «Иосифа, Илии…» и далее, евангелист доходит до перечисления имен древних патриархов и завершает: «[сыном]…Сифа, Адама, Бога». Через доведение родословия до первого созданного человека – Адама – евангелист Лука показывает, что Иисус Христос «принадлежит всему человечеству и является Спасителем всех людей»[58].

Иначе построено родословие Мф: в нем акцентируется мысль, что Иисус Христос стал венцом народа израильского. Родословие четко разделено на три части, в соответствии с тремя периодами истории Израиля: от Авраама до Давида, от Давида до Вавилонского плена, от плена до Христа. Обращает на себя внимание, что в каждой из трех частей родословной находится по 14 имен. При этом из Ветхого Завета очевидно, что поколений было больше и в Мф пропущены имена некоторых царей династии Давида. Оказывается, что 14 – цифра достаточно условная и несет в себе, скорее, символическое значение. Некоторые комментаторы связывают это, в частности, с тем, что в еврейском языке числовое значение имени Давид (דוד, «двд») равнялось четырнадцати[59]. Сходный числовой символизм можно найти и в Лк[60].

Родословная в Мф отличается также тем, что в ней присутствуют имена иудейских царей и имена четырех женщин: Фамарь, «Рахава», то есть Раав, Руфь и «жена Урии», то есть Вирсавия. Фамарь, Раав и Руфь были по происхождению язычницами; Раав была блудницей, Вирсавию царь Давид забрал к себе, подстроив убийство ее законного мужа. Упоминание этих женщин, а также нечестивых и преступных царей (Ровоам, Ахаз, Манассия, Амон) ярко показывает, что Иисус рождается для того, чтобы искупить грешников и призвать к Себе язычников.

Хотя вполне вероятно, что Дева Мария также принадлежала к роду Давида и имела почти идентичную родословную[61], некоторые комментаторы подчеркивают значимость того, что евангелисты приводят родословие именно Иосифа – названного отца Иисуса. «Первым из людей, ради которых Он приходит в мир, Его встречает Иосиф. Значит, Иосиф присутствует здесь как бы от имени всего человечества, от имени каждого человека. И именно поэтому родословная Иосифа становится родословной Иисуса… Таким образом, первая страница Нового Завета представляет собой портрет падшего человечества, к которому и ради которого, для которого приходит Иисус»[62].

Рождество Иисуса Христа

Событие Рождества Иисуса Христа: исполнение ветхозаветных пророчеств

Евангелист Лука подробно повествует, как совершилось рождение Иисуса Христа. По повелению императора Августа, в Сирии и Палестине была устроена перепись населения. По еврейским обычаям каждый должен был прибыть в город, откуда происходил глава его рода. И Иосиф, принадлежащий к колену Иудину и роду Давида, должен был отправиться из Назарета в Вифлеем, откуда был родом царь Давид. Дева Мария пошла вместе с Иосифом. Множество людей, пришедших в Вифлеем на перепись, переполнило город, и Иосиф с Девой Марией смогли найти ночлег только в пещере, куда в холодную погоду пастухи загоняли скот[63]. Именно в этот момент Марии наступило время родить. Таким образом, обстоятельства сложились так, что исполнилось ветхозаветное пророчество Михея о месте рождения Мессии:

«А ты, Вифлеем-Эфрата,

Наименьший

из всех родов Иуды!

Из тебя, по воле Моей,

Выйдет Тот,

Который должен быть

Владыкой над Израилем.

Происхождение Его изначально,

предвечно» (Мих 5:2 РБО).

В Вифлееме, городе Давида, был рожден его потомок, о котором Бог сказал Давиду: «Я буду ему Отцом, и он будет Мне Сыном» (2 Цар 7:14). Но он не был окружен царственным величием. По непостижимому определению Божию, Сын Божий родился на земле в безвестности, в убогой темной пещере, и Его земными родителями стали достаточно бедные, скромные люди. Родив младенца, Мария спеленала Его и положила в «ясли» – кормушку для скота[64]; для новорожденного не нашлось даже кроватки. Не такого Мессию ожидали иудеи – многие мечтали о могучем Царе, обладающем блистательным богатством и славой. Иисус же с самого начала Своего земного пути «…уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Флп 2:7).

На протяжении всего служения Иисуса будут отвергать «свои», ради которых Он пришел (Ин 1:11)[65], и Он даже скажет однажды: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Лк 9:58). Грядущее уже предощущается в событии Его Рождества[66]. Интерпретируя обстоятельства Рождества, многие толкователи приводят общую новозаветную мысль – предельное смирение и умаление Сына Божия стало началом возрождения падшего грешного человечества[67] – «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом»[68]. Как поется в церковном песнопении, «Христос на земле – воспряньте!»[69]

Поклонение пастухов

В ночь Рождества Бог послал некоторым людям Свое знамение, открывающее Божественную славу новорожденного Иисуса. Находящиеся поблизости от пещеры пастухи, пасшие стада, внезапно увидели величественного Ангела Господня, который сказал: «Не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь» (Лк 2:10–11). Ангел открыл пастухам, что они увидят Его как лежащего в яслях спеленатого младенца.

И затем пред ними предстало многочисленное ангельское «воинство», воспевавшее: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк 2:14)[70] «Божия слава в вышних, то есть в небесах, ныне открывается в Его сыне людям на земле, и это высшее откровение увенчивается “миром”. Это слово, за которым стоит еврейское “шалом”, означает не просто прекращение войн и распрей, но всю полноту Божия благословения»[71]; «это полнота бытия, полнота… открытости друг другу; это слово передает ощущение полного единства человечества в Боге»[72].

Пастухи тотчас поспешили к указанному Ангелом месту, и первыми поклонились младенцу Иисусу. Пастухи представляют собой людей, незначительных по роду своих занятий, но открытых и чистых сердцем, с готовностью следующих слову Божию. В этом эпизоде евангелист Лука акцентирует важную мысль, что «Бог принимает смиренных и нуждающихся скорее, чем имеющих власть, силу и богатство»[73]. Пресвятая Дева Мария[74], слушая рассказы пастухов о чудесном видении, запоминала все это, «слагая в сердце Своем» (Лк 2:19)[75].

Евангелист Матфей описывает другое знамение – явление чудесной звезды, которую увидели волхвы, живущие далеко на востоке. Ориентируясь по звезде, они предприняли долгий путь, чтобы поклониться родившемуся царственному Младенцу и принести ему свои дары: золото, ладан и смирну.

Дата Рождества Христова, от которой ведется современное летоисчисление во множестве стран мира, была вычислена в VI веке монахом Дионисием Малым; однако, согласно более точным историческим данным, он допустил ошибку приблизительно на 4 года[76]. Вероятнее всего, Иисус Христос родился в 749 году от основания Рима, то есть в 4 году до н. э./ до Р.Х.

Сретение

Принесение младенца Иисуса в Храм и встреча старца Симеона с обетованным Христом

Пресвятая Дева Мария и Иосиф по своему благочестию неукоснительно исполняли все установления Закона. В соответствии с древней заповедью, через восемь дней после Рождения над младенцем был совершен обряд обрезания, знаменующее Его вступление в число народа израильского, и Он получил возвещенное Ангелом имя – Иисус («Спаситель»). На сороковой день после рождения Мария и Иосиф принесли младенца в Иерусалимский храм, чтобы «представить» пред Господом, то есть посвятить Богу[77]. Также Мария исполнила заповедь, записанную в книге Левит (Лев 12:2–8): женщина, родившая ребенка мужского пола, считалась ритуально нечистой в течение 40 дней, после чего должна была принести жертвы[78]. Мария и Иосиф принесли в жертву двух голубей.

В этот день по побуждению Духа в Храм пришел благочестивый старец Симеон[79], которому «было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня» (Лк 2:26). Симеону открылось, что принесенный Марией младенец есть обетованный Богом Мессия, Христос. В глубоком волнении старец взял маленького Иисуса на руки и произнес вдохновенную молитву благодарности Богу: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля»[80] (Лк 2:29–32).

О свете, который увидят «живущие во тьме», пророчествовал Исайя (Ис 9:2), и теперь праведный Симеон созерцал этот свет Божий у себя на руках[81]. Он свидетельствовал, что даруемое Богом спасение распространится от евреев ко всем прочим народам и в этом будет состоять истинная слава Израиля. В лице беззащитного новорожденного младенца Бог удостоил преданного Ему Симеона прикоснуться к спасению человечества. В этом нам открывается глубокая истина: в ничем не примечательной будничной сцене – некий старик взял на руки грудного ребенка и склонился над ним – раскрылось событие вселенского значения: приход Бога-Спасителя и начало Нового Завета Бога с людьми. Теперь старец Симеон был готов спокойно и радостно отойти в мир иной – это показывает, что Иисус побеждает смерть и с Его помощью люди могут преодолеть страх перед ней.

В Храме в этот момент находилась и Анна из колена Асира, вдова восьмидесяти четырех лет, проводившая жизнь в непрестанном служении Богу постом и молитвой. Она также пророчески засвидетельствовала, Кто есть принесенный Марией младенец, и рассказывала о Нем всем, кто ожидал «избавления для Иерусалима», радостно благодаря Бога.

Значение события принесения младенца Иисуса в Храм

В церковной традиции событие принесения младенца Иисуса в Храм называется «Сретение», то есть «встреча»[82]; в тот день праведники эпохи Ветхого Завета в лице Симеона и Анны после долгих лет верного ожидания встретили Мессию – средоточие надежд израильского народа. В символическом плане это означает встречу Ветхого Завета с зарождающимся Новым[83]. Непреходящий смысл Сретения состоит также в том, что Бог может открыть Себя обычным с виду людям, и эта великая встреча нередко происходит при повседневных обстоятельствах: не в «громе, огне и буре», а в «веянии тихого ветра» (ср. 3 Цар 19:11–12).

Праведный Симеон, благословив Марию и Иосифа, сказал пророческие слова: когда младенец вырастет, Он станет знамением для людей, многие будут спорить о Нем, и кто-то примет Его, а кто-то отвергнет. Обратившись к Марии, Симеон предсказал Ей грядущие страдания: «И Тебе Самой оружие пройдет душу, да откроются помышления многих сердец»[84] (Лк 2:24). Сердце Матери пронзит меч боли, когда Ее Божественный Сын примет смерть во искупление человечества[85].

Поклонение волхвов

Приход волхвов с востока и их дары новорожденному царю

Иосиф и Дева Мария были свидетелями того, как в различных местах Бог избирал разных людей – пастухов в Вифлееме, Симеона и Анну в Иерусалимском храме, – чтобы открыть им истину о Младенце (Лк 2:8–18; 25–38). Евангелист Матфей повествует о том, как воздать почести родившемуся Иисусу пришли люди из другой страны – «волхвы с востока», жители Персии или Вавилона (Мф 2:1–12; по греч. μάγοι, «магой/маги»[86]). Это были ученые мудрецы, занимающиеся астрономией и астрологией; наблюдая за небесными светилами, они увидели новую, совершенно особенную звезду[87]. Истолковав ее явление как знамение рождения великого Царя, волхвы отправились поклониться Ему[88].

После продолжительного пути они достигли Иерусалима и спросили при дворе Ирода Великого: «Где родившийся Царь Иудейский?» Вероятно, они думали, что правящий царь Ирод должен быть связан с новорожденным родственными узами. Вопрос волхвов вызвал смятение Ирода – будучи по рождению идумеянином, он не являлся законным обладателем царского престола Иудеи и поэтому очень опасался любых возможных соперников. Скрывая свою тревогу, Ирод попросил волхвов самих сообщить ему на своем обратном пути, где они нашли этого Царя.

Чудесная звезда направляла волхвов вплоть до Вифлеема, до самого дома, где в то время находилась Святая Семья[89]. Войдя, волхвы пали ниц и с радостью раскрыли перед маленьким Иисусом и Его Матерью свои дары. Они принесли золото, ладан и смирну. Золото – это символ царской власти. Ладан, воскуряемый в Храме, являлся символом святости Божией. Смирна, используемая для помазывания мертвого тела, была знаком грядущей смерти. Дары волхвов открывают тайну Младенца – он есть и Бог, Царь Вселенной, и человек, который действительно встретит смерть[90].

Волхвы являют собой глубоких мыслителей и ученых, стремящихся к познанию мира; изучение видимого мира привело их ко Творцу. Для встречи с Иисусом им потребовался гораздо более долгий путь, чем простым чистосердечным людям – пастухам, поклонившимся младенцу Христу сразу после Его рождения, – но, придя, они приносят Ему свои уникальные дары.

Уход волхвов, бегство Иосифа и Девы Марии в Египет и поселение в Назарете

Затем волхвы получили откровение вернуться в свою страну «другим путем», минуя Иерусалим. После их ухода Иосифу во сне явился Ангел и повелел бежать в Египет вместе с младенцем Иисусом и Его Матерью из-за опасности, исходящей от царя Ирода. Иосиф той же ночью не медля исполнил это повеление. Предсказание бегства Сына Божия в Египет и Его возвращения евангелист Матфей видит в словах пророка Осии – «из Египта воззвал Я Сына Моего» (Мф 2:14-15, Ос 11:1).

Царь Ирод тем временем понял, что напрасно ожидает сведений от волхвов; разгневанный властитель был готов на все, чтобы обезопасить свое положение. Выяснив у первосвященников и книжников, что Мессия должен родиться в Вифлееме, царь приказал убить в этом городе всех младенцев возрастом от рождения до двух лет[91]. Такой жестокостью встретила государственная власть пришествие «Царя мира». Из Египта Иосиф возвратился в Назарет, малозначительный город Галилеи, и Святая Семья стала жить там (Мф 2:19-23).

Юные годы Иисуса Христа

Период жизни Иисуса в Назарете, с раннего детства до тридцати лет, в Евангелиях практически не описан. Детство и юность Иисуса не были отмечены сверхъестественными событиями. Как и прочие еврейские дети, Он жил «в повиновении» у родителей, помогал Своему названному отцу плотнику Иосифу в его ремесле, работал Своими руками (Лк 2:51). Сын Божий жил обычной жизнью простого человека, при этом Он преуспевал «в любви и премудрости» у Бога и людей. Соседи знали Его как «сына плотника»[92] (Мф 13:55; Мк 6:3), и никто в Назарете не выделял Иисуса среди прочих благочестивых юношей.

Лишь один эпизод в Евангелии от Луки рассказывает о примечательном событии из детских лет Иисуса. Когда Иисусу было двенадцать лет, на праздник Пасхи его семья, как и все благочестивые иудеи, отправилась в Иерусалимский храм. По окончании празднования Иосиф и Мария пошли домой в многолюдной толпе паломников, уверенные, что Иисус тоже идет где-то неподалеку. Пройдя целый день пути, они вдруг обнаружили, что Иисуса нигде нет. Только через три дня поисков они смогли найти Его в Иерусалимском храме[93]. Находясь среди учителей Закона, Иисус задавал им вопросы и Сам давал ответы на их вопросы, и все слышавшие удивлялись Его мудрости[94].

В ответ на укоры Матери Иисус сказал Ей: «Зачем же было вам искать Меня? Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк 2:49). Юный сын плотника один раз приоткрыл в присутствии других людей тайну Своего Рождения; никто не понял Его слов, однако Дева Мария всегда сохраняла подобные слова «в сердце Своем». Тайна Иисуса оставалась сокрытой – до установленного Богом срока.

Вопросы к уроку

1) Кто такие «фарисеи», «саддукеи», «зелоты», «иродиане»? С какими историческими реалиями связано появление этих иудейских партий?

2) Чем знаменит Ирод Великий? Благодаря чему ему удалось стать правителем иудейского народа, при том что по происхождению он был идумеем?

3) Что несла покоренным народам Римская империя? Почему иудеи очень болезненно переживали установившееся римское владычество?

4) Объясните, почему к моменту Рождества Иисуса Христа не только иудеи, но и люди иных народов остро ощущали потребность в новом откровении Бога. С какими историческими реалиями было связано разочарование греков и римлян в прежних идеалах?

5) Каково самое раннее по хронологии событие евангельской истории, упоминаемое в Лк? Кто были родители Иоанна Крестителя? Какое предсказание они получили о своем будущем сыне?

6) Какое событие евангельской истории именуется «Благовещением»? Что возвестил Ангел Гавриил Деве Марии? Почему ответ Девы Марии имел важнейшее значение для всей истории спасения?

7) Где произошло Рождество Христа? Какие обстоятельства привели к тому, что Иисус родился именно в этом месте? Чем был знаменит этот город?

8) Сравните два родословия Иисуса Христа, приведенные в Мф и Лк. Какие важные богословские идеи отражают эти родословия?

9) Какие две группы людей пришли поклониться родившемуся Иисусу Христу? Как они узнали о свершившемся событии? Расскажите, каким именно образом они нашли путь к Нему.

10) Кто встретил Иосифа и Деву Марию с младенцем Иисусом в Иерусалимском храме? Благодаря чему этот человек узнал в новорожденном Иисусе обетованное Богом спасение Израиля? Почему это событие называется «Сретение»?