Вы здесь

Аромат ландышей. Глава 6 (Светлана Алексеева, 2015)

Глава 6

Лена проснулась от раската грома. Открыв глаза, испуганно посмотрела в окно. Светало. По подоконнику навязчиво и звонко барабанил сильный проливной дождь. Тонкие ручейки воды плавно стекали по стеклу. Девушка посмотрела на часы. Почти шесть. Можно еще полежать. Потянувшись, Лена вспомнила события вчерашнего дня. Веселая улыбка Гриши, зажатая в руке обезьянка, сладкая клубника и первый, самый головокружительный в мире поцелуй. Девушка задумчиво улыбнулась. Но не надолго. Перед глазами возник образ отца. Злой, разъяренный. Вспомнились его упреки и крик. Девушка тяжело вздохнула.

Что же теперь делать? Как ей быть?!

Лежать больше не хотелось.

Опустив ноги на пол, она не спеша поплелась в ванную.

Навстречу из кухни вышел Борис Евгеньевич. Приветливо улыбаясь, задорно подмигнул дочери и погладил ее по голове.

– Иди завтракать, дочка! – как ни в чем не бывало предложил он. Голос бодрый, даже веселый. Ласковый, нежный взгляд. – У тебя на носу сессия, тебе, моя дорогая, силы нужны!

– Спасибо, папа! Я не голодная, – с трудом выдавив из себя улыбку, ответила Лена и скрылась за дверью.

Шагнув под струю чуть прохладной воды, она задумалась. Что же успело произойти со вчерашнего вечера? Почему так неожиданно быстро у отца изменилось настроение? Еще вчера он негодовал, а сегодня был беспредельно мил. Такие перемены не предвещали ничего хорошего. Лена это прекрасно знала. Борис Евгеньевич не привык менять своего мнения. Обычно он менял тактику. И это было его самой опасной чертой.

Приняв душ, Лена наспех выпила кофе, оделась и выбежала из дома. Омытый дождем город дышал свежестью. Сквозь рваные грозовые тучи пробились яркие солнечные лучи. На небе показалась чуть заметная, нежная радуга. Большими кляксами на дорогах блестели лужи. Весело чирикая, в них плескались очумевшие от радости воробьи. Тихо журча, по обочинам стекала дождевая вода. Вдохнув полной грудью, девушка закрыла глаза.

Спустившись к Бессарабскому рынку, Лена вышла на бульвар Шевченко. Разрывая тишину, отовсюду слышался гул автомобилей и троллейбусов, гомон людей. Не обращая ни на кого внимания, по улице неслись незнакомые торопящиеся по делам прохожие. У каждого были свои хлопоты, свои проблемы и радости, свои нерешенные дела. Каждый жил своей, только ему известной жизнью. Как и она. Тяжело вздохнув, девушка поспешила в университет.

Заканчивался учебный год. Через несколько дней начиналась сессия. Сидя за партой, Лена отвечала преподавателям, конспектировала лекции и даже защитила курсовую. Преподаватели давали последние наставления. Взволнованные студенты что-то выясняли, выспрашивали и, как преданные детки, толпились у преподавательского стола. Накануне сессии в аудитории царила особая, интригующая суета. Но Лена этого не замечала. Отвернув голову, она задумчиво смотрела в окно. Весь день девушка думала только о Грише и о том, что их ждет. Постепенно радость сменилась волнением. Сильным, обволакивающим, удушливым.

Идти домой Лена не хотела. Общение с родителями не предвещало ничего хорошего. Лучше поскорее встретиться с Гришей. А может, все ему рассказать? Или не надо? А вдруг он обидится или вообще уйдет? Нет уж, она сама будет принимать решение! Она никому не позволит ломать ее жизнь, даже отцу. И все-таки она попробует с ним поговорить. Тихо, по-доброму. Если получится.

Прозвенел звонок. Выбежав из аудитории, девушка спустилась в читальный зал. Выложив на стол стопку учебников, мельком посмотрела на часы. До назначенной встречи оставалось еще два часа.


Поднявшись по Шелковичной, Лена перевела дыхание и зашла в парк. Девушка очень любила этот небольшой, но уютный сквер, который почему-то называли парком. Именно она впервые привела сюда Григория. Расположенный недалеко от дома, сквер был маленьким зеленым островком в центре города. Вокруг было тихо и умиротворенно. Шелестели листвой вековые деревья, отовсюду доносилось нежное птичье пение. Улыбнувшись, девушка пошла вперед. К удивлению, их любимая скамейка была пуста. Сердце Лены сжалось и пропустило удар. Такого еще никогда не было. Калетник всегда приходил на встречу раньше ее. Прикусив губу, девушка взволнованно посмотрела на часы. Парень опаздывал на пять минут.

Лена почувствовала – что-то произошло. Оглядевшись по сторонам, она растерянно опустилась на скамейку. Что бы ни случилось, девушка решила ждать. Вытащив учебник, начала читать. Но ни теория мировой экономики, ни крах буржуазной идеологии не могли отвлечь ее от тревожных мыслей. Переворачивая станицу за страницей, она пыталась сосредоточиться, но не могла. Оторвав взгляд от учебника, девушка посмотрела вокруг. Рядом, весело крича, носились маленькие ребятишки. Воркуя над чадами, следом за ними бежали взволнованные мамаши. Стараясь не отставать от этого головокружительного праздника жизни, обгоняя всех и кружа, прыгал веселый кокер-спаниель. Отведя взгляд, Лена тихо заплакала.

Прошло больше часа. Птицы замолчали. Играя лучами, солнце поцеловало и обняло горизонт. В парке стало пустынно и очень тихо. Потупив глаза, девушка бессмысленно смотрела в книгу. Не видя строк, ничего не читая. Неожиданно послышались торопливые шаги. Стало понятно – кто-то бежал. Подняв глаза, Лена увидела Григория.

Лохматый, с ярким румянцем на лице, он выглядел немного взволнованным.

– Милая моя девочка, прости, что я не пришел вовремя! Но я знал, знал, Аленушка, что ты меня ждешь! – резко остановившись, проговорил он и вытер со лба пот. Посмотрев на Лену, слегка прикусил губу и опустил глаза. – У меня появились неожиданные обстоятельства.

– Что случилось, Гришенька? – с тревогой в голосе спросила Лена и поднялась навстречу.

Предчувствуя что-то недоброе, пытливо глянула ему в глаза.

– Я ухожу на службу. Иду в армию! – на одном дыхании выпалил Калетник и, пожав плечами, весело улыбнулся.

– Как в армию? – с трудом выговорила Лена.

Подойдя ближе, Гриша нежно прижал девушку к себе.

– Не волнуйся, Аленушка, – прошептал он. – Садись, садись, моя хорошая. Я тебе сейчас все расскажу.

Опустившись на скамейку, он обнял ее за плечи.

– Ты только, пожалуйста, не волнуйся. Знай, что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.

– Гриша, миленький, не тяни! – чуть отстранившись от него, проговорила Лена. – Пожалуйста, говори.

– Хорошо. – Парень задумчиво кивнул. Немного помолчав, он насупил брови и начал рассказ: – Сегодня на первой паре у меня был зачет по теории упругости. Сопромат. Я вроде хорошо подготовился. Быстро написал ответ, отдал листок профессору. Сижу. Ничего не делаю. Жду. Тут раздается стук в дверь. Слышу, говорят, что меня вызывают в деканат. Я аж рассмеялся. Сразу решил, что это ты пришла! Веселый, встаю. Вышел в коридор – никого. Немного прогулялся, посмотрел по сторонам. Ну, думаю, надо-таки в деканат идти.

Захожу в деканат, а меня там и вправду ждут! За столом сидит наш декан – Сергей Федорович. Насупился, красный от злости. Рядом, наклонившись над папкой, сидит мент, майор. Декан смотрит на меня, как на врага революции. Еще немного, думаю, и убьет. Глаза навыкате, дышит, как дореволюционный паровоз.

Когда я зашел, мент встал, прищурился и так хитро уставился на меня. Сказать честно, меня это не испугало. Почему-то стало даже смешно!

«Ну что, Калетник, допрыгался?! – увидев меня, закричал декан. – Решил опозорить наш институт?» Честное слово, я недоумевал. Оказывается, этот мент ему два протокола моего задержания принес. Первый – от 10 мая. За драку в парке. Когда я заступился за тебя. Второй – от одиннадцатого числа. Во втором протоколе говорилось, что я непристойно вел себя в отделении: дебоширил, дрался и даже кричал. На первом – моя подпись. Второй, якобы устроив драку, я не захотел подписать.

– Гриша, – прервала его Лена. Взволнованно глядя парню в глаза, она затеребила поясок юбки. – Я завтра же в милицию и к декану твоему пойду. Ведь это же все неправда! Тебя оговорили! Я обязана им все рассказать.

Опустив голову, девушка тихо заплакала. Плечи ее задрожали.

– Вот этого мне еще не хватало! Успокойся, Аленушка! Перестань мокроту разводить! Ты здесь вообще ни при чем! – улыбнулся Калетник и нежно погладил ее по голове. – Во всем виноват случай и этот чересчур старательный служака-майор. Я это сразу усек. Время прошло, дело мое залежалось. А ему, видать, показатели нужны. Вот он и вытащил его из своих закромов. Не скрою, когда я это понял, меня такая обида взяла. За нашу страну, за нашу систему прогнившую, за план уголовных дел, за правосудие, которого вообще нет! Так вот, показали они мне эти протоколы и выгнали за дверь. А я не знаю, что делать, как пришибленный по институту хожу. Староста меня успокаивает, группа волнуется, окружила меня. А после обеда меня на общее заседание деканата и комитета комсомола вызвали. Мою хулиганскую личность решили обсудить. Все так оперативненько! Наверное, спешили отчет в горком комсомола и милицию отослать. Знаешь, я на этом собрании перед ними… как перед бульдогами стоял. Все мне припомнили: и прогул на третьем курсе, и отказ от подписки на газеты, и даже то, что моя бригада этой осенью на втором месте по картошке была. Припомнили, как я в туалете с Ваней Сидельниковым курил. И, что бы я ни говорил, какие бы доводы насчет успехов в учебе ни приводил, меня никто не слушал. Объявили строгий выговор и решили голосовать за мое отчисление из института. Вот так: раз-два – и нет человека!

– Как? – округлив глаза, протянула Лена.

– Подожди! – ухмыльнувшись, сказал Григорий. – Послушай, это еще не все!

То ли от волнения, то ли от опустившегося на землю тумана, девушка начала дрожать. Заметив это, Калетник снял с себя ветровку и, набросив девушке на плечи, прижал Лену к себе.

– Аленушка, ну что же ты, милая? Не переживай, все будет хорошо! Правда, декан в конце собрания почему-то вдруг мягким стал. Сказал, что я и правда неплохой студент, что перед государственными экзаменами меня не стоит отчислять. Короче, решили вынести мне предупреждение и дать строгача. Я было вздохнул, но не тут то было! После собрания он меня снова вызвал. Захожу, а у него опять этот мент, майор, сидит. Короче, они мне рассказали, что по материалам дела хотят возбудить уголовное дело. А чтобы этого не произошло, надо что-то срочно предпринять. Декан особо вокруг да около ходить не стал. Он, знаешь, сам, наверное, происходящему был не рад. Сказал, что правды мне в любом случае не добиться. А чтобы из института не вылететь и не сесть за решетку, посоветовал написать заявление на досрочную сдачу экзаменов и в армию двухгодичником добровольно уйти. Я ведь уже офицер! Признаюсь, думать было некогда. Диплом института я терять не хотел. К тому же ректор обещал мне экзамены автоматом поставить. Я так и сделал. За один день сдал экзамены и в военкомате уже побывал.

– И что тебе там сказали? – испуганно, но с надеждой в голосе спросила Лена.

– Сказали, что годен! – ответил Калетник и весело, даже беззаботно рассмеялся. – Призывают в десантные войска.

Лена испуганно отстранилась.

– Десантные?! А где ты будешь служить?

– Малышка, не знаю! Пока на полгода еду в учебку.

– Куда?

– В Фергану, – тихо, немного задумчиво ответил парень. Его наигранная беззаботность постепенно прошла.

– А потом? – не отступала девушка.

– А потом суп с котом! – рассмеялся Гриша.

Улыбнувшись, взял в руки ее ладошки и, опустив голову, нежно поцеловал.

– И когда ты уезжаешь? – еле слышно прошептала Лена.

– Завтра! – бодро ответил парень и весело подмигнул.

– Завтра? – растерянно произнесла девушка и, удивленно округлив глаза, добавила: – А я?

Калетник замолчал. Наклонив голову набок, игриво прищурился и, хлопнув ладонями по коленям, поднялся.

– А ждать меня будешь? Будешь мне письма писать?

Девушка задумчиво прикусила губу. Затем встала и, глядя ему в глаза, уверенно ответила:

– Да!

Григорий обнял ее за плечи и хитро улыбнулся.

– Аленушка, секундочку подожди! – попросил он.

Не оглядываясь, быстро подошел к иве и отломал тоненькую ветку. Ничего не говоря, что-то закрутил в руке. Затаив дыхание, Лена наблюдала за ним. Вернувшись, Гриша подошел ближе и, ничего не говоря, плавно опустился на колено. Глядя в ее глаза, парень протянул руку. На огромной шершавой ладони лежали два маленьких плетеных кольца.

– Ты выйдешь за меня замуж? – торжественно произнес он. Его большие темные глаза горели. Голос охрип от волнения.

Лена не шевелилась. Казалось, она перестала дышать. Внезапно губы ее задрожали, по щекам потекли слезы. Широко открыв глаза, она испуганно смотрела на парня. Девушка пыталась что-то сказать, но не могла. Еле шевеля губами, она наконец ответила:

– Да!

– Ура!!! – радостно выкрикнул Гриша и, подхватив ее на руки, закружил. – Ура!!! Она выйдет за меня замуж! Она будет моя!

Весело смеясь, Лена обняла любимого за шею, прижалась к его груди.

– Хватит, хватит, Гришенька, остановись!

Словно бесценный дар, он аккуратно опустил Лену на землю.

– С этого момента ты моя невеста! – гордо произнес Григорий и быстро надел на ее палец кольцо. – А теперь ты!

– А ты мой жених, – стыдливо ответила девушка и опустила глаза. Взяв колечко, попыталась надеть его Григорию на палец, но не смогла. Упругая лоза неожиданно выпрямилась и выпала из рук.

Девушка растерянно прикусила губу. Мелькнула мысль – это не к добру.

– Не беда! – весело ответил Григорий и вновь закрутил кольцо. – Бери!

Аккуратно, стараясь, чтобы оно снова не расплелось, Лена надела на его палец кольцо.

– Теперь мы повенчаны, – тихо, вполголоса произнес парень и, наклонившись, нежно поцеловал ей руку.

– Милая, прости меня за эти «ювелирные» изделия, – попытался оправдаться Калетник. – Когда-то я подарю тебе настоящее, очень красивое кольцо. А пока… пока это всего лишь лоза!

– Гришенька, перестань! Золотых колец много. А из лозы – одно! И оно мое!

Тяжело вздохнув, девушка опустилась на скамейку. Григорий сел рядом.

Стемнело. У входа в парк горел блеклый, едва заметный свет. На небе в окружении мерцающих звезд светился величественный голубоватый диск луны. Дул легкий прохладный ветер.

– Гриша, – задумчиво прошептала Лена. – Я, Гришенька, без тебя не смогу!

– Всего два года! – ответил парень. – Всего два года, Аленушка! И я вернусь к тебе.

Наклонившись, прижал к себе и поцеловал в губы. Сильно, страстно, трепетно. Забыв обо всем на свете, Гриша вдыхал аромат ее шелковистых волос, целовал губы, лицо, шею. От каждого прикосновения его губ тело девушки вздрагивало и замирало. Опустив веки, она податливо открыла губы.

– Аленушка, девочка моя! – воскликнул он и опустился на колени. – Когда-то, очень скоро, ты будешь моя!

– А я и так твоя! – наивно протянула девушка и в упоении закрыла глаза. Больше всего на свете она хотела, чтобы эти поцелуи никогда не заканчивались.

День подходил к концу. Каждый понимал – пора прощаться. Радость любви сменилась горечью разлуки. Каждое прикосновение, каждый поцелуй казался последним. Не в силах удержаться, они снова и снова бросались в объятия друг друга. Не успев в полной мере насладиться счастьем, они были вынуждены расстаться. Оставалось только надеяться, что это не навсегда.

– Я приду проводить тебя завтра! – тоном, не терпящим возражений, сказала Лена.

– Не надо, Аленушка! Я уезжаю в пять, – строго отрезал Калетник. – Сбор в Новобеличах, это далеко.

– В пять вечера? – переспросила девушка и сосредоточенно посмотрела на него.

– Нет, утра.

– Утра…

Слегка отстранившись, девушка решительно поднялась со скамейки.

– Гриша, а дома знают, что тебя забирают в армию?

– Да. Я первым делом все маме с Ксюхой рассказал.

– Они, наверное, во всем обвиняют меня! – с болью воскликнула Лена.

– Глупости! – оборвал ее парень и тоже встал. – Больше никогда, слышишь, никогда так не говори! Если бы не та драка, я бы никогда не встретил тебя. Ради нашей встречи я готов не только в армию, я готов на Луну лететь!

Подойдя к ней, Григорий обнял ее за плечи. Лена молчала.

– И, пожалуйста, заходи к моим, не забывай маму с Ксюшей! Они тебе будут очень рады, правда!

– Обещаю, буду заходить. Даже с сестрой твоей подружусь, – монотонно, чеканя каждое слово, ответила она. Затем ласково, не отталкивая, отстранила его и решительно произнесла: – Гришенька, миленький, тебе пора. Ты должен хоть немного перед дорогой отдохнуть!

Парень тяжело вздохнул.

– Веришь, я просто не в силах с тобой расстаться. Аленка, ты будешь меня ждать?

– Конечно да!!!

Крепко обнявшись, они не спеша вышли из парка.