Вы здесь

Арианна и дары забытых богов. Глава 2 (Анна Рэй, 2018)

Глава 2

Пока жив – надейся![4]

Из собрания сочинений Царства Двух Миров

Я поднялась на четвертый этаж императорской клиники – именно там, в отделении для безнадежно больных, и находился Рис. Как обычно, я принесла ему букет полевых цветов и новую книгу по истории магии. Все, как он любил. Любит. Не могла позволить себе думать о том, что друг мертв. Его душа не ушла в Подземное Царство, она где-то рядом, в Мире теней.

Открыв дверь, замерла на пороге. На краешке постели сидела темноволосая девушка и читала вслух книгу – точно такую же, как принесла я. Посетительница обернулась, и я узнала Таню Родригес, бывшую жену Кристиануса. Она нервно поправила светлую прядь, упавшую ей на лицо и резко контрастирующую с черными волосами.

– Добрый день. – Мы одновременно поздоровались друг с другом и невольно улыбнулись.

– Я уже ухожу, – проговорила Таня и торопливо засобиралась.

– Не стоит. Это я приду позже. – Почувствовала себя неловко. Ведь мы не соперницы, отчего же так смущаться и отводить взгляд.

– Леди Арианна, спасибо за то, что вы делаете для Кристиануса, – робко произнесла она.

Я удивилась:

– Думала, вы меня ненавидите. Ведь это по моей вине Рис оказался здесь и в таком состоянии.

– Он сам принял решение защитить вас, – ответила Таня. Она забрала свою сумку и подошла к двери. – Я знаю, что вы пытаетесь найти способ, чтобы снять проклятие. Мне рассказала целительница Зарина.

– Чувствую себя виноватой перед ним, – честно призналась я. – Вы, наверное, знаете, что мы плохо расстались. И не были друзьями все это время.

– Тем не менее Кристианус только о вас и говорил, – горько усмехнулась девушка и повернула дверную ручку. – Наш брак был для него в тягость.

– Но не для вас. – Я уловила в ее глазах муку. Помедлив, она кивнула и открыла дверь. А я попросила: – Не уходите, пожалуйста. Это вы должны быть рядом с ним. И мне жаль, что я не смогла его простить и объясниться. Не хотела, чтобы все так случилось.

– Возможно, если бы наш брак не был ему навязан, то все бы сложилось. – Таня вернулась и встала рядом со мной. – Дядя Ульф и правитель Юлиан желали политического союза, для Кристиануса это была кабала, а для меня – новая жизнь с любимым мужчиной. Жаль, что сказки не получилось. Хотя иногда мне казалось, что я небезразлична ему. Порой он был нежен и заботлив. А затем будто вспоминал, что это вынужденный брак, и отстранялся. Он мучился, что предал вашу любовь. Чувство вины снедало его изнутри.

Я легонько сжала ее руку в знак сочувствия, мы с ней не враги, просто жизнь иногда ставит людей на разные стороны шахматной доски.

– Как продвигается ваше изучение древних книг? Удалось что-нибудь найти? – спросила Таня, переводя разговор на другую тему.

Я кивнула.

– Буквально на днях нашла заклинание. Хочу прочитать. Вы не позовете леди Зарину?

– Да, конечно. – Она вышла из комнаты, а я приблизилась к Рису и погладила его по щеке.

Лицо друга напоминало застывшую маску, пульса не было, сердце не билось. Могло показаться, что он мертв. Но едва мерцающая серебристая нить, исходившая от макушки, говорила о том, что душа Кристиануса еще связана с телом.

Таня с леди Зариной вернулись в комнату, и я тепло улыбнулась целительнице. Мы с ней успели подружиться. Пытаясь помочь Рису, обменивались рецептами антидотумов, изучали руны белых и темных магов. Она разрешала мне допоздна засиживаться в клинике, дождавшись, пока все посетители покинут здание, я раскрывала свои поля света и читала заклинания Борея, надеясь, что древние энергии смогут оживить Кристиануса. Его нить жизни ярче искрилась, но чуда не происходило. То, что могло снять проклятие «анабиозус», для «стазиса» не подходило.

Я рассказала Тане и леди Зарине о найденном в библиотеке заклинании, о том, что оно в точности повторяет слова брачной клятвы, которая высечена в Храме всех богов.

– Возможно, в этом есть смысл. То, что дарует любовь, может вернуть жизнь, – задумалась леди Зарина.

– Мне кажется, что одного заклинания недостаточно. В нем упоминаются таинственная печать и перстень, – заметила я.

– Давайте работать с тем, что есть, – приободрила меня целительница.

И, помолившись разным богам, я прочитала заклинание. Неожиданно эфирная нить ярко вспыхнула, переливаясь серебром. Леди Зарина тут же взяла Кристиануса за руку и кивнула, подтверждая, что в тело вливается жизнь. А мне показалось, что на щеках Риса появился румянец. Но через минуту все прекратилось – тонкая энергетическая нить вновь едва заметно мерцала, признаков жизни не было.

Таня прошептала:

– Оно подействовало?

– К сожалению, нет. Этого мало для того, чтобы снять «стазис». Но эфирная нить стала ярче, – честно ответила я.

– Это значит, мы на правильном пути, – ободряюще улыбнулась целительница.

– Надо же, первые строчки этой песни схожи с теми, что мы произносим у ритуального камня, – заметила Таня.

– Как плохо, что наши магические миры разделены условностями. Мы так мало знаем о мире оборотней. До приезда в Темное Царство я практически ничего не слышала о местных богах. В Белом Царстве почитают лишь богиню света Дану. Остальные боги не считаются равными ей. А про Борея с Афирой и вовсе мало кто знает, – произнесла я с сожалением и задумалась о том, что если бы удалось объединить все магические культуры, то найти любую информацию было бы проще. А так приходилось выискивать по крупицам.

– Если честно, про Борея и Афиру я тоже слышу впервые, – засмущалась бывшая жена Кристиануса. – Как и вы, наверное, про нашего бога Оверона.

– Маркус мне рассказывал эту легенду, – вспомнила я. Мы как раз собирались на торжественный ужин во дворце, где я и увидела Таню Родригес. – А что за ритуальный камень?

– Браки у оборотней заключаются в святилище Оверона. Это пещера, в центре находится ритуальный камень, на котором высечен знак. Пары обмениваются клятвами, и тогда души влюбленных соединяются, а на их руках появляются брачные метки, – объяснила мне девушка. – Но Кристианус отказался пройти этот обряд. Только обмен клятвами в дворцовом храме богинь.

– А что это за знак на камне? – поинтересовалась я, стараясь обойти болезненную тему брака Тани и Риса.

– Мне лишь известно, что этот знак приближал смертных к богам. – Таня пожала плечами. – Я не сильна в ритуалах. Во мне практически нет магии, оборачиваться я не умею. Вот у брата была сила…

Она тут же осеклась. Я тоже вспомнила адепта Родригеса – полную противоположность милой и скромной сестре.

– Мы из знатной семьи, но родители давно умерли, магия досталась лишь брату, – продолжила Таня. – Поэтому дядя Ульф определил его в академию. А я… меня… решил выгодно пристроить замуж.

Таня Родригес, попрощавшись, ушла на очередные смотрины, устроенные лордом Хеднаром, я же еще задержалась, чтобы пообщаться с целительницей Зариной.

Лишь днем покинула клинику и через цветущий дворцовый парк направилась в хранилище древностей. Хотела посмотреть на кольцо богини Афиры и расспросить мистера Эсперантуса об артефакте. Спустилась в подвальный зал, мрачный каменный пол с разноцветными звездами по-прежнему завораживал, а черно-золотистые стены и двери – пугали. Создавалось ощущение, что я оказалась перед вратами в Подземное Царство. А вот кокетливый золотистый шнур с пышной кисточкой на конце вызывал улыбку. Не найдя ручки на дверях, я дернула за шнур, который был закреплен на стене. Через секунду рядом со мной образовалась изумрудная вихревая воронка, в энергиях которой различила фигуру хранителя музея. Мистер Эсперантус был облачен в неизменный ярко-малиновый бархатный жакет. Он приветствовал меня улыбкой и поклоном.

– Дорогая леди Арианна, чем обязан столь приятному для меня визиту?

– Мистер Эсперантус, у меня к вам важное дело. – И я придала лицу выражение таинственности.

Хранитель встрепенулся и подхватил меня под локоть.

– Что же мы с вами стоим в коридоре?

Двери тут же распахнулись, впуская меня в мрачное хранилище. Тусклый свет фонарей освещал наш путь, подсвечивая звезды на полу и золотистый узор на черных стенах. Пройдя несколько комнат, мы остановились в розовом мраморном зале.

– Желаете вновь посетить Кровавую комнату? Или вы здесь по другому вопросу? – поинтересовался потомок тролля, пошевелив бровями.

– По другому вопросу. Меня интересует кольцо богини Афиры. – Я сразу же перешла к делу. – Все, что с ним связано, – легенды, магическая сила, воздействие. Насколько я знаю, данный артефакт хранится в музее?

– Да, вы совершенно правы. Кольцо находится в этом зале. – И тролль театрально взмахнул рукой в неопределенном направлении. – Я осмелюсь спросить, удалось ли вам пообщаться с моим сыном в Дэве?

– Разумеется, – кивнула я, осматриваясь среди витрин и статуй. – Ваш сын мне очень помог. Мы нашли с ним древнюю клятву, которая, возможно, снимет проклятие. Но там упоминается о двух артефактах, их мне и предстоит найти – перстень и печать. Я подозреваю, что перстень – это и есть кольцо богини. Ваш сын продолжает искать в книгах любое упоминание об артефактах, а я поторопилась в музей.

– Рад, что младший Эсперантус оказался полезен клану Дариусов, представителем коего вы сейчас являетесь, – торжественно произнес пожилой потомок тролля. – Я покажу вам кольцо и расскажу все, что знаю.

Пока мы проходили мимо витрин и постаментов с дарами древним правителям, мистер Эсперантус по большому секрету поведал мне историю любви бога Борея и его жены Афиры. В общем-то все, что рассказал хранитель, я уже знала: в знак любви Борей подарил супруге кольцо, а в магический кристалл заключил часть своей души. Богиня никогда не снимала этот перстень.

– Мало кто из современных магов слышал о кольце. А те, кто знает, считают историю всего лишь сказкой. Между прочим, этим перстнем в свое время интересовались император Аркус и его супруга леди Сабрина, – гордо произнес тролль.

– Да? – удивилась я. – Что же они хотели?

– Я не знаю желаний и помыслов венценосных особ, леди Арианна. Но они забирали кольцо из хранилища, – ответил мистер Эсперантус, а я удивилась. Вроде бы император Аркус не подвергался проклятию, был здоров, прекрасно себя чувствовал и хорошо выглядел для девяностолетнего мужчины, судя по тому, что я узнала от Люциуса. Так чего же еще желать императору и его супруге?

– Вот мы и пришли. – Потомок троллей подвел меня к каменному постаменту.

Но он был пуст. Профитроллий Шестнадцатый поднял голову, и я увидела, что над нашими головами парит хрустальный шар.

Пожилой тролль прошептал длинное заклинание, шар опустился на постамент и раскрылся стеклянными лепестками, а в центре сферы парило кольцо. Я сразу же определила, что белый металл является серебром, а красный переливчатый камень – кристаллом, схожим по структуре с кварцем.

– Можно? – Я протянула руку к артефакту, а хранитель насупил брови. Затем нехотя кивнул, и я извлекла кольцо из сферы. Рассматривая перстень, с ужасом понимала, что готова согласиться с большинством магов. Как артефактор, я не чувствовала в кольце магии. Это была искусная подделка. Заметив выражение моего лица, мистер Эсперантус напрягся и спросил:

– Что не так, леди Арианна? Вы что-то почувствовали?

– В том-то и дело, что я ничего не почувствовала. Это копия. – С сочувствием посмотрела на хранителя, но он сохранял спокойствие.

– Совершенно верно. Копия, – подтвердил потомок троллей, понизив голос.

– А где же оригинал? – удивилась я.

– Дело в том, что в свой последний визит император Аркус изъял кольцо и попросил меня временно заменить копией, чтобы у посетителей хранилища не возникло ненужных вопросов. Он обещал вернуть артефакт. – Мистер Эсперантус вздохнул. – Но печальные события не позволили претворить в жизнь данное обещание.

– Это было давно? – Я окончательно расстроилась, понимая, что мои поиски вновь зашли в тупик.

– Да, за несколько дней до смерти легендарного императора, – с грустью в голосе произнес пожилой тролль.

– Но ведь со дня его смерти прошло почти тридцать лет. Неужели никто не интересовался артефактом? И вы не пытались найти перстень? – удивилась я, зная щепетильность тролля в подобных вопросах.

– Разумеется, пытался. Я спрашивал у действующего императора, что же случилось с кольцом богини, но лорд Юлиан никогда о нем не слышал, – пояснил мне хранитель.

Я решила задать еще один вопрос, на который тролль вряд ли ответит:

– А вы не знаете, зачем лорду Аркусу потребовалось кольцо?

– Сие мне не известно. Я даже не знаю, где именно лорд Аркус раздобыл этот артефакт. Около сорока лет назад он поместил перстень в хранилище древностей. А незадолго до своей смерти, точнее, убийства, император вновь забрал кольцо, оставив копию. И пообещал через несколько дней вернуть драгоценность. Увы, обещание свое не исполнил. Не смог.

– Получается, подлинник украден? Но кем и зачем? – удивилась я. Хранитель утверждал, что никто не интересовался артефактом.

– Уверен, что кражи не было. Лорд Аркус не успел вернуть перстень в связи с кончиной, – сердито проговорил пожилой тролль, отсекая любую мысль о краже.

А я гадала, зачем же правителю понадобилось кольцо и где теперь мне его искать? Если, конечно, это тот самый перстень, о котором говорилось в «Песне любви».

– Пожалуй, я пойду. – Вернув копию кольца на место, отошла от постамента.

– Разумеется, леди Дариус. Жаль, что ничем не смог помочь, – вздохнул мистер Эсперантус, вновь накладывая заклинание на хрустальную сферу.


Из хранилища я направилась в министерский корпус в отдел по темным делам, без труда отыскав кабинет Бьорна-младшего. Ивейн вежливо поинтересовался, как идет изучение древних текстов и удалось ли мне пообщаться с мистером Эсперантусом.

– В музее оказалась копия артефакта, – ответила я, рассматривая скудную обстановку кабинета ныне рядового следователя по темным делам.

– Вы полагаете, что это тот самый перстень, о котором говорится в клятве? – уточнил Бьорн-младший.

– Я на это надеюсь.

– Но почему никто раньше не интересовался кольцом Афиры? – удивился лорд Бьорн и тут же сам ответил на вопрос: – Правда, я тоже впервые слышу о магии этого перстня. Только посвященные могли знать о дарах Борея. Разумеется, если бы это был какой-нибудь коготь бога-дракона Дэва или чешуйка змеедракона Аргаша – его бы берегли в Темном Царстве, как последнюю святыню. Все темные маги из родовитых кланов дрались бы за право обладать артефактом. А история о кольце Афиры воспринимается темными и белыми магами как миф.

Я понуро опустила голову, принимая его доводы. Все так и было. Ведь и Семнадцать заклинаний Борея в Междуречье известны как песни. Ни темные, ни белые маги не могли ими воспользоваться. А древним магам и монахам-отшельникам невыгодно раскрывать свои тайны.

– Леди Арианна, поговорите с моим отцом. Наверняка он что-то знает об артефактах Борея и Афиры. У него хранятся все записи бывших лидеров Сообщества древних, – предложил Ивейн.

Я и сама собиралась встретиться с министром Бьорном и рассказать ему о найденном свитке с Восемнадцатой песней. А возможно, он что-то слышал про перстень и даже знает, где подлинник? Все-таки древние маги – это прямые потомки Борея и Афиры.

– Так что вы хотели со мной обсудить? – поинтересовался Ив, предлагая мне на выбор стул или кресло. Присев на краешек стула, я пристально посмотрела на него.

– Мне кажется, я знаю, кто был четвертым магом.

– И кого вы подозреваете? – Бьорн-младший улыбнулся краешком губ.

– Министра магии Александра Логресса, – выдохнула я. И, не дав опомниться сыщику, затараторила: – Я давно его подозреваю и говорила об этом вашему отцу. Да, я знаю, что за ним ведется слежка, но результатов нет. История с Блейком Дариусом повторяется. Поверьте мне, лорд Логресс идеально подходит на роль четвертого мага.

– И какие же у вас основания так считать? – Ивейн нервно постучал пальцами по столу.

– Во-первых, министр Логресс знал про Фею Драгон и скрывал от всех ее происхождение. Даже пристроил эту даму на работу в клинику. А в юности лорд Александр состоял в Ордене черного дракона, который возглавлял Адрианус Дариус. Так вот, лорд Александр мог поддерживать связь с преступниками все эти годы, как Блейк и Фея. – Приведя убийственные аргументы, я уселась удобнее и откинулась на спинку стула.

– Мы проверили это. Действительно, в юности Александр Логресс состоял в ордене Адриануса. Но позже вышел из сообщества. В заговоре он не участвовал. По крайней мере, на процессе тридцатилетней давности его имя не упоминалось, – деловым тоном произнес Бьорн-младший.

Я хотела возразить, но Ивейн жестом меня остановил.

– И министр Александр не отрицает дружбу с Феей Драгон. Он помогал девушке все эти годы, в юности они были обручены. Ему было искренне жаль Фею – ведь в нашем обществе у дочери преступника не было шансов выжить одной. Но о том, что леди Драгон участвует в новом перевороте, министр Логресс не знал.

Вроде бы все складно получалось, но я отчего-то не верила министру магии. Он явно что-то скрывал. Возможно, я относилась к нему предвзято из-за того, что он никому не сообщил о преступлениях Адриануса, и мой отец был вынужден скрываться вдали от дома. С другой стороны, как бы я поступила на месте восемнадцатилетнего юноши? Судя по тому, что Россиус Ассетта погиб от руки лорда Адриануса, та же участь могла постигнуть и Александра. В душе боролись противоречивые чувства. Лорд Бьорн-младший, видя мое замешательство, постарался успокоить:

– Боюсь, для вас слишком много личного в этой истории. Но заверяю: мы продолжаем слежку за министром магии. И не только за ним – Ульфа Хеднара мы тоже проверяем. Глава клана оборотней дружил с Блейком Дариусом и, возможно, сочувствовал заговорщикам или оказывал им помощь. Но доказательств его вины нет. Пока нет. И все это время мы ведем активный поиск леди Феи, наши агенты рыщут по всей империи. Последний раз эту даму видели в столице, но потом она как сквозь землю провалилась. И я согласен с вами в одном: если она ранее обращалась к лорду Логрессу за помощью, то может вновь попросить старого друга об услуге. Именно поэтому мы присматриваем за министром магии.

– Спасибо за то, что выслушали меня. Если вам надо помочь или за кем-то проследить… – Я начала предлагать свои «услуги», а Ивейн незлобно рассмеялся.

– Уже наслышан от отца о ваших похождениях и слежке за Блейком. И я вам благодарен за излишнее любопытство. Если бы вы не пришли в тот заброшенный дом на собрание Ордена, то меня уже не было бы в живых. Ритуал, устроенный отцом и дочерью Драгон для юных адептов, был театральным представлением, а вот убийство ненужных свидетелей было бы самым настоящим. По странному стечению обстоятельств помощь из министерства задержалась, несмотря на то что я вовремя успел передать координаты дома и время проведения собрания…

– А кому вы их передали? – спросила я, но в этот момент дверь в кабинет открылась и в комнату стремительно зашла Ингрид Бьорн.

– Какие гости! – скривилась в улыбке новая глава отдела по темным делам. – Что опять произошло, леди Арианна? Вы недовольны, как ведется следствие по розыску черных магов? Я уже в курсе, что вы нажаловались мужу, и в склепы отправляется повторная комиссия. Не понимаю, что они собираются там искать? Адрианус Дариус мертв. И лорд Драгон, второй глава Ордена, тоже погиб.

– Я никому не жаловалась! – парировала я, направляясь к двери. Явно подругами с леди Ингрид нам уже не быть. А так все хорошо начиналось.

Выходя, услышала брошенную мне в спину фразу:

– Кстати, отец собирался назначить вам встречу и обсудить дату принесения клятвы Сообществу. На носу итоговый тур выборов, и все древние маги должны держаться вместе. Наш лидер обязан победить.

Я постаралась взять себя в руки и с достоинством ответила:

– С удовольствием встречусь с лордом Бьорном послезавтра. На завтра у меня уже есть планы.

Услышала ехидный смешок леди-следователя:

– Что, нужно посетить модистку и модный салон?

– Да, вы угадали, хочу приобрести роскошный наряд. – Эта дама меня все-таки задела. – Завтра вечером нас с Маркусом пригласили на ужин к эльфийскому герцогу. Муж налаживает связи с представителями малых магических культур и хочет заручиться их поддержкой. Он, как и лорд Феликс, планирует победить на выборах. А я, разумеется, готовлюсь стать первой леди!

Пусть это была вынужденная ложь, но, увидев, как саркастическая улыбка спадает с лица Ингрид Бьорн, я мило улыбнулась и с чувством выполненного долга захлопнула дверь.


Мы с Маркусом решили провести романтический вечер. Ведь завтра нам не удастся побыть вдвоем: у мужа дела в министерстве, а я вновь собиралась навестить Риса в клинике и прочитать «Песню любви». Вечером мы планировали посетить дом герцога Вирту. Я рассказала мужу о визите в музей и еще о том, что при чтении Восемнадцатой песни на долю секунды Кристианус ожил, точнее, вернулись пульс и сердцебиение, а нить жизни ярко засияла.

– Спасибо за все, что ты делаешь для моего брата, Арианна. Думаю, ты на правильном пути, – подбодрил меня Маркус.

– Это же сказала и леди Зарина. А как ты думаешь, перстень – это то самое кольцо Афиры, что хранилось в музее? – Я уже поведала мужу о копии артефакта и хотела сообщить детали. Но сейчас было трудно сосредоточиться на разговоре, потому что Маркус покрывал поцелуями мое лицо.

– Ни про какие другие кольца в хрониках не упоминается, значит, это и есть тот перстень – подарок мужа богине. Кстати, я тоже приготовил тебе подарок – колье с топазами, которое дожидается на столике в спальне. – И Маркус подхватил меня на руки.

Уложив меня на кровать, он потянулся к бархатной коробочке.

– Хочу, чтобы ты примерила его. А все остальное сняла, – страстно прошептал Маркус. Вдруг он застыл, а затем простонал: – Не-э-эт.

– Что? – удивилась я, увидев страдание на его лице.

– Люциус ментально сообщил, что зайдет к нам в гости через несколько минут. – Но вместо того, чтобы пойти встретить гостя, муж тут же одарил меня жарким поцелуем.

Я растворилась в этой ласке, чувствуя страсть любимого. Так хотелось, чтобы никто нам не мешал в такие минуты. Но бестактность некоторых лордов поражала. Да и не только лордов, потому что я услышала в голове голос Этайн:

– Чем занимаетесь? Ох, наверное, я вас отрываю от важного разговора с лордом Маркусом? Но мне скучно! Бран еще не вернулся из поездки. Лорда Люциуса, как ты знаешь, я избегаю. И что же мне теперь, в вашей столице одной сидеть? Сюрприз – я иду к вам!

И подруга «отключилась», а я отстранилась от Маркуса и простонала так же, как и он минутой ранее.

– Что? – поинтересовался муж.

– Этайн ментально сообщила, что зайдет к нам в гости.

Вздохнув, мы рассмеялись. С друзьями нам явно «повезло».

Как только мы успели привести в порядок одежду и перебраться в гостиную, раздался стук в дверь, а затем на пороге появился Люциус Дариус. В черной рубашке и темных брюках, с забранными в хвост волосами цвета вороного крыла и неизменной ухмылкой на лице лорд был неотразим и по-прежнему являлся угрозой для женского населения империи. Не успел Люций поудобнее устроиться на диване с бокалом крепленого вина «Драконья кровь», как в дверь вновь постучали. А через минуту в гостиную зашла моя эльфийская подруга. Она тоже была одета в темные узкие брюки и черную мужскую рубашку, на спине которой красовалась яркая переливчатая надпись «Темная ведьма с нежной душой». Я никак не могла привыкнуть к ее длинным белоснежным локонам, которые превратили мою смешную, задиристую ведьму с некогда короткими неровными прядями в истинную красавицу. Но хитрый прищур глаз говорил о том, что внешность характера не меняет. Этайн села на диван, отодвинувшись от лорда Люциуса на значительное расстояние. Она скрестила руки на груди, приняв воинственную позу. Директор академии громко хмыкнул, а мы с Маркусом затаились, словно зрители в театре: представление обещало быть увлекательным.

– Леди Этайн, надеюсь, в поездке по южным странам вы получали мои подарки? – произнес Люциус, сверля взглядом эльфийку.

– Да, спасибо. Конфеты были очень вкусными – мы с Браном съели буквально за вечер. Пастила, правда, оказалась слишком приторной, но Брану понравилось, – с вызовом ответила Этайн, ехидно улыбнувшись.

– Ах, Брану понравилось. Ну что же, за пастилу я спокоен, – пробурчал Дариус-старший. Сделав глоток вина, он вновь задал вопрос: – А как вам розы? Не завяли?

– Ну что вы, лорд Дариус! Вы же воспользовались самой дорогой магической доставкой, цветы пришли в лучшем виде. И даже день простояли, потом, правда, засохли, – съязвила ведьмочка, а Люциус придвинулся к ней ближе.

– И что же вам помешало ответить на мои послания? Написать, какой сладкой была пастила или как прекрасны были розы. Простое спасибо меня бы тоже устроило. – Старший Дариус впился взглядом в собеседницу.

Мы с Маркусом с интересом наблюдали за перепалкой друзей, а про себя делали ставки.

– А вы прислали мне все это, чтобы услышать слова благодарности? Не стоило утруждаться, – произнесла с вызовом в голосе ведьма, пытаясь отодвинуться от лорда.

Но тот не сдавался: схватил ее за руку и притянул к себе. Сейчас их лица находились в опасной близости от поцелуя.

– Я хотел бы услышать от вас любое слово. Обычно невеста что-то пишет своему избраннику из дальних стран, – с обидой в голосе проговорил Дариус. Его глаза пылали огнем.

– Да, невеста пишет. Но дело в том, что я – не ваша невеста, а вы – не мой избранник. Это был фарс! Всего лишь защита от ненужного вам брака, – с вызовом ответила Этайн.

– Я вас не просил о такой защите!

Зря Люциус это сказал. Ведьма тут же парировала:

– Вот и чудненько! Помолвку можно считать расторгнутой!

– Значит, как только я проиграл выборы, то стал вам не нужен в качестве жениха?! – зло произнес Дариус и отстранился от эльфийки.

– Вы не так поняли. Я не это имела в виду… – растерялась подруга, но махнула рукой, полагая, что раз Люциус себе что-то надумал, то его не переубедить.

Очевидно, эти двое стоили друг друга. Надменному лорду никто раньше не отказывал и не игнорировал его подарки. Если учесть, что он тоже никогда до этого не оказывал своим дамам знаков внимания. Обычно конфеты дарили ему. Но в то же время я понимала подругу, она не хотела подыгрывать лорду, не веря в искренность его чувств. Ведь на ее глазах развивались романы Дариуса с Сорреей Джарвис и Ингрид Бьорн. Ну как доверять такому ухажеру? И что делать с видениями о свадьбе Люциуса, где невестой была не она? И в то же время между ними пробегали искры. Да что там искры, молнии, судя по всполохам: сине-золотистые вспышки ауры лорда перекликались с розовато-серебристым сиянием ауры эльфийки.

Обстановку разрядил Маркус:

– Раз вы выяснили отношения, предлагаю перейти к десерту. И я просил бы объявить о расторжении помолвки чуть позже. Завтра мы приглашены к герцогу, давайте сохраним лицо перед представителями малых народов.

Дариус-старший и Этайн одновременно кивнули, соглашаясь с доводами, а затем Люциус встал и направился к двери.

– Пожалуй, съем десерт в своих апартаментах. Не буду вам мешать.

Он вышел, а спустя минуту заторопилась и ведьма.

– И я пойду – лягу спать пораньше. Завтра такой ответственный день – поход в салон и покупка очередного платья. Мне нужно набраться сил.

– А как же десерт? – удивилась я, ведь мармелад и пирожные с заварным кремом были горячо любимы подругой.

– О, не переживай, Ари. На десерт у меня был лорд Люциус. Наелась до отвала, – ответила эльфийская ведьма и покинула гостиную.

– Дорогая, надеюсь, у тебя с аппетитом все в порядке? – поинтересовался Маркус, схватив тарелку с пирожными и потянув меня за руку в сторону спальни.

Разумеется, я переживала за друзей, но они сами не знают, чего хотят. В отличие от них наши с мужем желания совпадали. Я мечтала оказаться с любимым наедине, и чтобы никто нас до утра не беспокоил. А пирожным мы найдем применение – в изобретательности Маркуса я не сомневалась.


Муж, как обычно, ушел рано, оставив на столе букет красных роз. Но, к сожалению, я обнаружила не только цветы от Маркуса, но и письмо от министра Бьорна. Он приглашал меня в свой особняк на беседу. Настроение отчего-то испортилось, но, вспомнив, что министр может обладать информацией об артефактах Афиры и Борея, я успокоилась. Если несколько месяцев подряд мне удавалось отвертеться от вступления в Сообщество, то и сейчас как-нибудь выкручусь.

После завтрака зашла в клинику к Рису, затем забрала из гостевого корпуса Этайн, и мы отправились за покупками. Для вечера я приобрела нежно-желтое платье с золотой вышивкой. К нему идеально подходило колье с золотистыми топазами – подарок Маркуса. Этайн же остановила выбор на светлом шелковом наряде и, разумеется, туфельках на умопомрачительной платформе. Применив магическое заклинание красоты, подруга за пять минут справилась с нашими прическами, и мы вышли в гостиную при полном параде. Дом лорда Вирту находился в десяти минутах ходьбы от дворца. Особняк эльфийского герцога был похож на сказочный замок. Нежно-розовый камень замысловатой кладки и узкие витые башенки намекали посетителям об эльфийских корнях владельца, все выглядело сказочно. А когда мы вошли в дом, то оказались в просторных светлых залах, где все искрилось и мерцало. В гостиной мое внимание привлекла изящная мебель на витых ножках и яркие цветы в хрустальных вазах. Лорд Вирту встретил нас в окружении свиты – трое красивых молодых мужчин стояли позади и выглядели в точности, как хозяин дома. Ларгус Вирту жестом пригласил нас присесть на мягкие диваны.

– Рад, что вы приняли мое приглашение, – произнес эльфийский герцог, растягивая слова. – В столице я бываю редко, а перевыборы – это повод познакомиться с новыми аристократами. Мой сын Лариус представляет наши интересы в Совете, а я управляю герцогством. А это дети Лариуса – мои внуки.

Лорд Вирту кивнул в сторону молодых людей, а я тут же стала подсчитывать, сколько же эльфу лет.

Внуки поднялись со своих мест, а герцог их чинно представил:

– Старшему Лорану сорок, среднему Лифанту тридцать пять и младшему Ларго исполнилось тридцать лет. Совсем еще мальчишки. Только вошли в брачный возраст.

«Мальчишки» слегка поклонились и вновь заняли свои места. Они не сводили глаз с нашей Этайн, которая была чудо как хороша в шелковом струящемся наряде. Пока лорд Вирту-старший рассказывал о своей семье, я залюбовалась аурами эльфийцев – розовое свечение с серебристыми искрами окутывало мужчин, словно кокон. Точно такое же я заметила и у Этайн, правда, с примесью зеленых световых полей – явно сказывалось родство с ведьмами. К сожалению, Маркус не мог четко видеть ауры белых и серых магов, ведь каждая магическая культура различала световое поле лишь своих представителей, а у чужих – общие очертания и размытые цвета. Мне же нравилось рассматривать ауры, если они не были закрыты иллюзией, как это делал Бьорн, Ингрид, да и прочие древние. Я и сама создавала иллюзию желтого эфира, будто по-прежнему являюсь белым магом. Если не буду скрывать, то яркую ауру древних смогут разглядеть все: свет буквально ослеплял и зачаровывал. А вот у Маркуса с Люцием в ауре присутствовали лиловые оттенки, которые говорили о том, что мужчины родом из клана Дариусов. И сейчас я наблюдала, как сине-лиловая аура лорда Люциуса буквально обволакивала световые поля эльфийской ведьмы, как бы заявляя на нее права. Да и сам лорд, несмотря на договоренности о расторжении помолвки, придвинулся к Этайн ближе и взял за руку. Та попыталась убрать ладонь из крепкого захвата, но разве от нашего директора так просто избавишься?!

Маркус вежливо продолжал беседу и поинтересовался, есть ли у лорда Вирту другие дети и внуки.

– У меня один сын Лариус. Супруга скончалась, так что я одинок. Есть еще внучка, ей будет тридцать. Невеста на выданье. Знаю, для обычных людей это зрелость, но мы живем дольше, выглядим моложе. Мне почти двести лет.

Мы с Этайн одновременно открыли рты. Нет, я, конечно, предполагала, что он не молод, но чтобы вот так сразу двести лет! Что же они там такое пьют и едят в своих эльфийских землях?

В этот момент в зал вошел лакей, сообщив, что в столовой накрыли ужин. Я, разумеется, ожидала, что нас примут хорошо. Но то, что мы увидели, превзошло мои самые смелые мечты. Шоколадный фонтан омывал трехъярусное блюдо с фруктами. Зажаренные гуси и перепела были окружены немыслимыми гарнирами. И названия половины блюд я не знала. Эльфийское вино, густое и сладкое на вкус, сразу же вскружило голову – такого волшебного напитка я не пробовала никогда. Никаких запрещенных трав и приворотных зелий в вине не почувствовала, но после второго бокала лорд Вирту вызывал во мне самые теплые чувства. А его внуки казались прекрасными принцами, за которыми я была готова пойти на край света.

– Дорогая, не увлекайся, – прошептал на ухо Маркус, отбирая у меня третий бокал. – Это натуральное эльфийское, не тот сироп, что продается у нас. От этого вина сразу кружит голову и хочется совершать безумные подвиги. Да и морок зачаровывает. К сожалению, его так просто не различить, он опутывает паутиной. Я бы на твоем месте прочитал заклинание.

При напоминании о магии тут же взяла себя в руки и пробормотала под нос заклинание, которое снимало морок, а заодно и гасило действие напитка. В голове сразу же прояснилось, заметила, что за столом остались лишь родственники герцога, которые развлекали беседой Люциуса. Директор академии тоже потерял бдительность и увлекся напитком. Лорда Вирту и Этайн в комнате не было. Я деликатно намекнула присутствующим, что мне необходимо посетить дамскую комнату, и многозначительно посмотрела на мужа. Он сразу сообразил, что я отправилась на поиски подруги. То, как хозяин дома смотрел на Этайн, мне не нравилось. К сожалению, мои худшие ожидания подтвердились. В отдаленном конце коридора обнаружила комнату и застала подругу в объятиях лорда Вирту. Он держал ее за плечи и что-то шептал на ухо, а Этайн слушала, будто зачарованная. Явно эльфийский герцог был магически сильнее подруги. А когда я перевела взгляд на стену, невольно вскрикнула: там висел огромный портрет, на котором была изображена… моя подруга. На ней было нелепое пышное кремовое платье сплошь в рюшах и бантах. Этайн никогда бы в здравом уме не надела такой кошмар.

– Это кто? – Мой голос прервал тихую речь герцога, эльфийская ведьма встрепенулась, ее взгляд стал осмысленным.

– Я как раз показывал вашей подруге портрет. Не находите, какое удивительное сходство? – как ни в чем не бывало произнес эльф, словно не он только что обнимал гостью и что-то нежно нашептывал той на ушко. Как же, портрет он ей показывал!

– Нахожу, – кивнула я. – Поэтому интересуюсь, кто это. Я же понимаю, что вы не просто так нас сюда пригласили. Да и нас – это громко сказано. Вам зачем-то нужна Этайн.

Вино все-таки еще действовало, и я, забыв про манеры, громко спросила:

– Признавайтесь, зачем вы заманили Этайн к себе домой? Какие вы преследуете цели?!

Герцог он или нет, но я не позволю делать из себя дурочку, а из подруги – любовницу.

– Вы очень догадливы, леди Арианна, – вежливо ответил лорд Вирту, ничуть не удивившись обвинениям. – Уверяю вас, в моем интересе нет ничего постыдного. Видите ли, это портрет моей дорогой сестры. Много лет назад она сбежала из дома, но я до сих пор не могу забыть свою Литу. Теперь вы понимаете, что я почувствовал, когда увидел во дворце вашу подругу? Я навел справки, но так и не выяснил, откуда родом леди Этайн. Поэтому решил показать ей портрет и спросить напрямую о происхождении.

– Но у меня нет родственницы по имени Лита, – пожала плечами ведьма. Она уже окончательно пришла в себя от морока.

– Лита – это сокращенное от Литании, – произнес Ларго.

Судя по удивленному выражению лица Этайн, ей было знакомо это имя.

– Да, так звали мою бабушку. Я знаю, что у нее были эльфийские корни, но вряд ли она была знатного рода, ведь мы так скромно жили.

– Поверьте мне, леди Этайн, Лита принадлежала к знатному эльфийскому дому, я бы даже сказал – к королевскому. Правда, после слияния с Темным Царством наше королевство упразднили до герцогства, как и титулы. Так что ваша бабушка была самой настоящей принцессой. Но она не ценила то, что ей подарила судьба. Лита была строптивой и с дурным характером, – резко проговорил герцог Вирту и тут же осекся. – Но я все равно ее любил.

– А что вы от меня-то хотите? – Вопрос Этайн прозвучал очень своевременно.

– Я хотел бы пригласить вас в замок, познакомить с семьей, с нашим укладом жизни. Только и всего, – мило улыбнулся он.

Что-то не верила я в это «только и всего». Но подруга замешкалась. Я вспомнила из рассказов Этайн, что бабушка была для нее самым близким человеком. С матерью и отцом отношения у ведьмы не сложились. Чувствовала, что визит в эльфийские земли был важен для подруги. В подтверждение моей догадки она спросила меня ментально, смогу ли я сопровождать ее. Разумеется, я согласилась – не оставлю свою ведьмочку одну в лапах этого подозрительного герцога.

– Я принимаю ваше предложение, лорд Вирту, – кивнула Этайн, а герцог расцвел в улыбке и вновь приобнял ее за плечи. – Но Арианна поедет со мной. Она моя лучшая подруга, и в ее присутствии мне будет легче пережить встречу с родственниками.

Улыбка тут же спала с лица лорда, а затем он и вовсе нахмурился, когда раздался голос Люциуса:

– Я тоже намерен сопровождать невесту в поездке.

Директор Дариус стремительно подошел к эльфийской парочке и вытянул ведьму из объятий герцога. А на пороге комнаты я заметила Маркуса и внуков лорда Вирту. Они были обеспокоены нашим долгим отсутствием и ринулись на поиски. Обратила внимание на то, что Этайн не язвила и не вырывалась из рук директора академии, решив, что сейчас он наименьшее зло по сравнению со странным родственником.

– Разумеется, я приглашаю и лорда Люциуса Дариуса. Это честь для меня принимать в гостях отпрысков правящей династии. – Герцог Вирту первым пришел в себя. – Буду счастлив, если и лорд Маркус Дариус окажет мне честь и вместе с супругой посетит наши земли.

– Спасибо за приглашение, – кивнул Маркус.

А я удивилась, у него же выборы на носу! Где он найдет время на эту поездку?

– Но мы погостим недолго, максимум три дня, – деловито вмешалась подруга. – Скоро занятия в Академии темной магии, и нам нужно готовиться.

– Думаю, что после визита в эльфийские земли вам не захочется уезжать, – заметил лорд Вирту.

– Вряд ли, – пробормотала Этайн.

Новоявленный родственник ее услышал и тихо произнес:

– Посмотрим.

Он пригласил гостей вернуться в столовую. Я же задержалась в дверях, напоследок окинув комнату взглядом. Заметила, что мебели здесь не было, лишь огромный, во всю стену, портрет бабушки Этайн в юности, а на полу вазы с роскошными цветами. Мягкий свет от свечей мерцал на белоснежных каменных стенах, делая комнату похожей на усыпальницу. Или святилище. Лорд Вирту явно молился на эту эльфийку. Главное, чтобы его наваждение не оказалось безумием.

Из особняка Вирту мы вернулись во дворец пешком. Люциус пытался взять Этайн за руку, но она отстранялась.

– Это ничего не значит. После поездки мы разорвем помолвку.

– Разумеется, ничего не значит. Я просто спасаю вас от коварных эльфийцев, а то заставят выйти замуж за какого-нибудь престарелого герцога.

– А я просила меня спасать? – разозлилась Этайн.

Мы с Маркусом одновременно улыбнулись, эта беседа чем-то напоминала другую, в которой эльфийка спасала лорда от ненавистного брака.

– Уж потерпите несколько дней мое присутствие, – парировал Люциус.

Мы приблизились к входу в жилую часть дворца. Этайн торопливо пошла через парк в гостевой корпус, а Люциус направился за ней. Но я потянула его за рукав.

– Если вы обидите подругу, то я не знаю, что с вами сделаю!

– Вы уж придумайте. У вас богатое воображение, Арианна, – усмехнулся наглый лорд.

– Вы, как обычно, завлечете девушку в свои сети, а потом бросите. А она будет страдать. Этайн такая ранимая. А вы не тот, кто заботится о дамах. Лишь о своих удовольствиях. – Я махом выпалила обвинения Люциусу. Пусть знает, что на этот раз он не отделается легким испугом, как с Сорреей и Ингрид.

– О моих намерениях вы информированы лучше меня, – с раздражением ответил Люциус, вырывая руку из моего цепкого захвата.

– Предупреждаю, если вы навредите Этайн, то я вас не прощу. Я вас… Я вам… Я вас превращу в крысу! – выпалила я и отошла от него.

Маркус пробормотал: «А как же закон ахимсы?»[5] Но, поймав мой негодующий взгляд, тут же замолчал. Хорошо, что я еду в эльфийские земли вместе с Этайн. Уж я не спущу глаз ни с герцога, ни со старшего Дариуса.

Хотела поспешить на помощь подруге, но Маркус меня остановил:

– Дорогая, они сами разберутся. А я бы еще прогулялся с тобой по парку, здесь так романтично.

Муж обнял меня за плечи, нежно поцеловал в губы, и я сразу успокоилась. Маркус остановился возле беседки, увлекая меня внутрь. А затем мне было не до ведьмы со строптивым лордом, поцелуи и прикосновения любимого лишали меня способности здраво мыслить.