Тут тебе и полнота, и худоба, и вонь, и гонор, и смех, и слёзы — прямо не школа, а мыльная опера с примесями хоррора и намёками на многосерийность и тотальную бессюжетность.

Это можно объяснить только тем, что ведущая кинорежиссура того времени и направляющая кинокритика всё ещё во многом находились во власти абстрактных поисков кинематографической формы, придерживаясь теории бессюжетности, замены актёра типажом-натурщиком, утверждая, что только монтаж и композиция кадра есть основа основ настоящего киноискусства.

Спектакль при таких условиях теряет структурную жёсткость, форма его значительно более свободна, ощутима установка на бесформенность, обычно и на бессюжетность, остаётся только основная идея.